Книга притчей

Кни́га При́тчей соломѡ́нихъ.
Глава 1

1:1

При̑тчи соломѡ́на сы́на даві́дова, и҆́же ца́рствова во і҆и҃ли,

Притчи соломона сына давидова, иже царствова во израили,

Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского,

1:2

позна́ти премꙋ́дрость и҆ наказа́нїе и҆ ᲂу҆разꙋмѣ́ти словеса̀ мꙋ́дрости,

познати премудрость и наказание и уразумети словеса мудрости,

чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума;

1:3

прїѧ́ти же и҆зви̑тїѧ слове́съ и҆ разрѣшє́нїѧ гада́нїй, ᲂу҆разꙋмѣ́ти же пра́вдꙋ и҆́стиннꙋю и҆ сꙋ́дъ и҆справлѧ́ти:

прияти же извития словес и разрешения гаданий, уразумети же правду истинную и суд исправляти:

усвоить правила благоразумия, правосудия, суда и правоты;

1:4

да да́стъ неѕлѡ́бивымъ кова́рство, ѻ҆троча́ти же ю҆́нꙋ чꙋ́вство же и҆ смы́слъ.

да даст незлобивым коварство, отрочати же юну чувство же и смысл.

простым дать смышленость, юноше — знание и рассудительность;

1:5

Си́хъ бо послꙋ́шавъ, мꙋ́дрый премꙋ́дрѣе бꙋ́детъ, а҆ разꙋ́мный строи́телство стѧ́жетъ:

Сих бо послушав, мудрый премудрее будет, а разумный строителство стяжет:

послушает мудрый — и умножит познания, и разумный найдет мудрые советы;

1:6

ᲂу҆разꙋмѣ́етъ же при́тчꙋ и҆ те́мное сло́во, рѣчє́нїѧ же премꙋ́дрыхъ и҆ гада̑нїѧ.

уразумеет же притчу и темное слово, речения же премудрых и гадания.

чтобы разуметь притчу и замысловатую речь, слова мудрецов и загадки их.

1:7

Нача́ло премꙋ́дрости стра́хъ гдⷭ҇ень, ра́зꙋмъ же бла́гъ всѣ̑мъ творѧ́щымъ є҆го̀: бл҃гоче́стїе же въ бг҃а нача́ло чꙋ́вства, премꙋ́дрость же и҆ наказа́нїе нечести́вїи ᲂу҆ничижа́тъ.

Начало премудрости страх Господень, разум же благ всем творящым его: благочестие же в Бога начало чувства, премудрость же и наказание нечестивии уничижат.

Начало мудрости — страх Господень; глупцы только презирают мудрость и наставление.

1:8

Слы́ши, сы́не, наказа́нїе ѻ҆тца̀ твоегѡ̀ и҆ не ѿри́ни завѣ́тѡвъ ма́тере твоеѧ̀:

Слыши, сыне, наказание отца твоего и не отрини заветов матере твоея:

Слушай, сын мой, наставление отца твоего и не отвергай завета матери твоей,

1:9

вѣне́цъ бо благода́тей прїи́меши на твое́мъ версѣ̀ и҆ гри́внꙋ зла́тꙋ ѡ҆ твое́й вы́и.

венец бо благодатей приимеши на твоем версе и гривну злату о твоей выи.

потому что это — прекрасный венок для головы твоей и украшение для шеи твоей.

1:10

Сы́не, да не прельстѧ́тъ тебѐ мꙋ́жїе нечести́вїи, нижѐ да восхо́щеши,

Сыне, да не прельстят тебе мужие нечестивии, ниже да восхощеши,

Сын мой! если будут склонять тебя грешники, не соглашайся;

1:11

а҆́ще помо́лѧтъ тѧ̀, глаго́люще: и҆дѝ съ на́ми, приѡбщи́сѧ кро́ве, скры́емъ же въ зе́млю мꙋ́жа првⷣна непра́веднѡ:

аще помолят тя, глаголюще: иди с нами, приобщися крове, скрыем же в землю мужа праведна неправедно:

если будут говорить: «иди с нами, сделаем засаду для убийства, подстережем непорочного без вины,

1:12

пожре́мъ же є҆го̀ ꙗ҆́коже а҆́дъ жи́ва, и҆ во́змемъ па́мѧть є҆гѡ̀ ѿ землѝ,

пожрем же его якоже ад жива, и возмем память его от земли,

живых проглотим их, как преисподняя, и — целых, как нисходящих в могилу;

1:13

стѧжа́нїе є҆гѡ̀ многоцѣ́нное прїи́мемъ, и҆спо́лнимъ же до́мы на́шѧ коры́стей:

стяжание его многоценное приимем, исполним же домы нашя корыстей:

наберем всякого драгоценного имущества, наполним домы наши добычею;

1:14

жре́бїй же тво́й положѝ съ на́ми: ѻ҆́бще же влага́лище стѧ́жемъ всѝ, и҆ мѣше́цъ є҆ди́нъ да бꙋ́детъ всѣ̑мъ на́мъ.

жребий же твой положи с нами: обще же влагалище стяжем вси, и мешец един да будет всем нам.

жребий твой ты будешь бросать вместе с нами, склад один будет у всех нас», —

1:15

Не и҆дѝ въ пꙋ́ть съ ни́ми: ᲂу҆клони́ же но́гꙋ твою̀ ѿ сте́зь и҆́хъ:

Не иди в путь с ними: уклони же ногу твою от стезь их:

сын мой! не ходи в путь с ними, удержи ногу твою от стези их,

1:16

но́зѣ бо и҆́хъ на ѕло̀ текꙋ́тъ, и҆ ско́ри сꙋ́ть и҆злїѧ́ти кро́вь.

нозе бо их на зло текут, и скори суть излияти кровь.

потому что ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови.

1:17

Не без̾ пра́вды бо простира́ютсѧ мрє́жи перна̑тымъ:

Не без правды бо простираются мрежи пернатым:

В глазах всех птиц напрасно расставляется сеть,

1:18

ті́и бо ᲂу҆бі́йствꙋ приѡбща́ющесѧ, сокро́вищствꙋютъ себѣ̀ ѕла̑ѧ: разрꙋше́нїе же мꙋже́й законопрестꙋ́пныхъ ѕло̀.

тии бо убийству приобщающеся, сокровищствуют себе злая: разрушение же мужей законопреступных зло.

а делают засаду для их крови и подстерегают их души.

1:19

Сі́и пꙋтїѐ сꙋ́ть всѣ́хъ творѧ́щихъ беззакѡ́ннаѧ: нече́стїемъ бо свою̀ дꙋ́шꙋ ѿе́млютъ.

Сии путие суть всех творящих беззаконная: нечестием бо свою душу отемлют.

Таковы пути всякого, кто алчет чужого добра: оно отнимает жизнь у завладевшего им.

1:20

Премꙋ́дрость во и҆схо́дѣхъ пое́тсѧ, въ сто́гнахъ же дерзнове́нїе во́дитъ,

Премудрость во исходех поется, в стогнах же дерзновение водит,

Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой,

1:21

на кра́ехъ же стѣ́нъ проповѣ́дꙋетсѧ, ᲂу҆ вра́тъ же си́льныхъ присѣди́тъ, во вратѣ́хъ же гра́да дерза́ющи глаго́летъ:

на краех же стен проповедуется, у врат же сильных приседит, во вратех же града дерзающи глаголет:

в главных местах собраний проповедует, при входах в городские ворота говорит речь свою:

1:22

є҆ли́ко ᲂу҆́бѡ вре́мѧ неѕло́бивїи держа́тсѧ пра́вды, не постыдѧ́тсѧ: безꙋ́мнїи же доса́ды сꙋ́ще жела́телїе, нечести́вїи бы́вше, возненави́дѣша чꙋ́вство

елико убо время незлобивии держатся правды, не постыдятся: безумнии же досады суще желателие, нечестивии бывше, возненавидеша чувство

«доколе, невежды, будете любить невежество? [доколе] буйные будут услаждаться буйством? доколе глупцы будут ненавидеть знание?

1:23

и҆ пови́нни бы́ша ѡ҆бличе́нїємъ. Сѐ, предложꙋ̀ ва́мъ моегѡ̀ дыха́нїѧ рѣче́нїе, наꙋчꙋ́ же ва́съ моемꙋ̀ словесѝ.

и повинни быша обличением. Се, предложу вам моего дыхания речение, научу же вас моему словеси.

Обратитесь к моему обличению: вот, я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои.

1:24

Поне́же зва́хъ, и҆ не послꙋ́шасте, и҆ простира́хъ словеса̀, и҆ не внима́сте,

Понеже звах, и не послушасте, и простирах словеса, и не внимасте,

Я звала, и вы не послушались; простирала руку мою, и не было внимающего;

1:25

но ѿмета́сте моѧ̑ совѣ́ты и҆ мои̑мъ ѡ҆бличе́нїємъ не внима́сте:

но отметасте моя советы и моим обличением не внимасте:

и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли.

1:26

ᲂу҆̀бо и҆ а҆́зъ ва́шей поги́бели посмѣю́сѧ, пора́дꙋюсѧ же, є҆гда̀ прїи́детъ ва́мъ па́гꙋба,

убо и аз вашей погибели посмеюся, порадуюся же, егда приидет вам пагуба,

За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас;

1:27

и҆ є҆гда̀ прїи́детъ на вы̀ внеза́пꙋ мѧте́жъ, низвраще́нїе же подо́бно бꙋ́ри прїи́детъ, и҆лѝ є҆гда̀ прїи́детъ ва́мъ печа́ль и҆ градоразоре́нїе, и҆лѝ є҆гда̀ на́йдетъ на вы̀ па́гꙋба.

и егда приидет на вы внезапу мятеж, низвращение же подобно бури приидет, или егда приидет вам печаль и градоразорение, или егда найдет на вы пагуба.

когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота.

1:28

Бꙋ́детъ бо є҆гда̀ призове́те мѧ̀, а҆́зъ же не послꙋ́шаю ва́съ: взы́щꙋтъ менѐ ѕлі́и и҆ не ѡ҆брѧ́щꙋтъ.

Будет бо егда призовете мя, аз же не послушаю вас: взыщут мене злии и не обрящут.

Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня.

1:29

Возненави́дѣша бо премꙋ́дрость, словесе́ же гдⷭ҇нѧ не прїѧ́ша:

Возненавидеша бо премудрость, словесе же Господня не прияша:

За то, что они возненавидели знание и не избрали [для себя] страха Господня,

1:30

нижѐ хотѣ́ша внима́ти мои̑мъ совѣ́тѡмъ, рꙋга́хꙋсѧ же мои̑мъ ѡ҆бличе́нїємъ.

ниже хотеша внимати моим советом, ругахуся же моим обличением.

не приняли совета моего, презрели все обличения мои;

1:31

Тѣ́мже снѣдѧ́тъ свои́хъ пꙋті́й плоды̀ и҆ своегѡ̀ нече́стїѧ насы́тѧтсѧ:

Темже снедят своих путий плоды и своего нечестия насытятся:

за то и будут они вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их.

1:32

и҆́бо, занѐ ѡ҆би́дѣша младе́нцєвъ, ᲂу҆бїе́ни бꙋ́дꙋтъ, и҆ и҆стѧза́нїе нечести̑выѧ погꙋби́тъ.

ибо, зане обидеша младенцев, убиени будут, и истязание нечестивыя погубит.

Потому что упорство невежд убьет их, и беспечность глупцов погубит их,

1:33

Мене́ же слꙋ́шаѧй всели́тсѧ на ᲂу҆пова́нїи и҆ почі́етъ без̾ стра́ха ѿ всѧ́кагѡ ѕла̀.

Мене же слушаяй вселится на уповании и почиет без страха от всякаго зла.

а слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла».

Глава 2

2:1

Сы́не, а҆́ще прїи́мъ глаго́лъ моеѧ̀ за́повѣди, скры́еши въ себѣ̀,

Сыне, аще приим глагол моея заповеди, скрыеши в себе,

Сын мой! если ты примешь слова мои и сохранишь при себе заповеди мои,

2:2

послꙋ́шаетъ премꙋ́дрости твоѐ ᲂу҆́хо, и҆ приложи́ши се́рдце твоѐ къ ра́зꙋмꙋ: приложи́ши же є҆̀ въ наказа́нїе сы́нꙋ твоемꙋ̀.

послушает премудрости твое ухо, и приложиши сердце твое к разуму: приложиши же е в наказание сыну твоему.

так что ухо твое сделаешь внимательным к мудрости и наклонишь сердце твое к размышлению;

2:3

А҆́ще бо премꙋ́дрость призове́ши и҆ ра́зꙋмꙋ да́си гла́съ тво́й, чꙋ́вство же взы́щеши вели́кимъ гла́сомъ,

Аще бо премудрость призовеши и разуму даси глас твой, чувство же взыщеши великим гласом,

если будешь призывать знание и взывать к разуму;

2:4

и҆ а҆́ще взы́щеши є҆ѧ̀ ꙗ҆́кѡ сребра̀, и҆ ꙗ҆́коже сокрѡ́вища и҆спыта́еши ю҆̀:

и аще взыщеши ея яко сребра, и якоже сокровища испытаеши ю:

если будешь искать его, как серебра, и отыскивать его, как сокровище,

2:5

тогда̀ ᲂу҆разꙋмѣ́еши стра́хъ гдⷭ҇ень и҆ позна́нїе бж҃їе ѡ҆брѧ́щеши:

тогда уразумееши страх Господень и познание Божие обрящеши:

то уразумеешь страх Господень и найдешь познание о Боге.

2:6

ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇ь дае́тъ премꙋ́дрость, и҆ ѿ лица̀ є҆гѡ̀ позна́нїе и҆ ра́зꙋмъ:

яко Господь дает премудрость, и от лица его познание и разум:

Ибо Господь дает мудрость; из уст Его — знание и разум;

2:7

и҆ сокро́вищствꙋетъ и҆справлѧ́ющымъ спⷭ҇нїе, защища́етъ же ше́ствїе и҆́хъ,

и сокровищствует исправляющым спасение, защищает же шествие их,

Он сохраняет для праведных спасение; Он — щит для ходящих непорочно;

2:8

є҆́же сохрани́ти пꙋти̑ ѡ҆правда́нїй, и҆ пꙋ́ть благоговѣ́инствꙋющихъ є҆го̀ сохрани́тъ.

еже сохранити пути оправданий, и путь благоговеинствующих его сохранит.

Он охраняет пути правды и оберегает стезю святых Своих.

2:9

Тогда̀ ᲂу҆разꙋмѣ́еши пра́вдꙋ и҆ сꙋ́дъ и҆ и҆спра́виши всѧ̑ стєзѝ бл҃гі̑ѧ.

Тогда уразумееши правду и суд и исправиши вся стези благия.

Тогда ты уразумеешь правду и правосудие и прямоту, всякую добрую стезю.

2:10

А҆́ще бо прїи́детъ премꙋ́дрость въ твою̀ мы́сль, чꙋ́вство же твое́й дꙋшѝ добро̀ бы́ти возмни́тсѧ,

Аще бо приидет премудрость в твою мысль, чувство же твоей души добро быти возмнится.

Когда мудрость войдет в сердце твое, и знание будет приятно душе твоей,

2:11

совѣ́тъ до́бръ сохрани́тъ тѧ̀, помышле́нїе же преподо́бное соблюде́тъ тѧ̀,

совет добр сохранит тя, помышление же преподобное соблюдет тя,

тогда рассудительность будет оберегать тебя, разум будет охранять тебя,

2:12

да и҆зба́витъ тѧ̀ ѿ пꙋтѝ ѕла́гѡ и҆ ѿ мꙋ́жа, глаго́люща ничто́же вѣ́рно.

да избавит тя от пути злаго и от мужа, глаголюща ничтоже верно.

дабы спасти тебя от пути злого, от человека, говорящего ложь,

2:13

Ѽ, ѡ҆ста́вившїи пꙋти̑ пра̑выѧ, є҆́же ходи́ти въ пꙋте́хъ тмы̀!

о, оставившии пути правыя, еже ходити в путех тмы!

от тех, которые оставляют стези прямые, чтобы ходить путями тьмы;

2:14

ѽ, веселѧ́щїисѧ ѡ҆ ѕлы́хъ и҆ ра́дꙋющїисѧ ѡ҆ развраще́нїи ѕлѣ́мъ!

о, веселящиися о злых и радующиися о развращении злемъ!

от тех, которые радуются, делая зло, восхищаются злым развратом,

2:15

и҆́хже стєзѝ стро́пѡтны, и҆ кри̑ва течє́нїѧ и҆́хъ, є҆́же дале́че тѧ̀ сотвори́ти ѿ пꙋтѝ пра́ва,

ихже стези стропотны, и крива течения их, еже далече тя сотворити от пути права,

которых пути кривы, и которые блуждают на стезях своих;

2:16

и҆ чꙋ́жда ѿ пра́веднагѡ ра́зꙋма. Сы́не, да тѧ̀ не пости́гнетъ совѣ́тъ ѕлы́й,

и чужда от праведнаго разума. Сыне, да тя не постигнет совет злый,

дабы спасти тебя от жены другого, от чужой, которая умягчает речи свои,

2:17

ѡ҆ставлѧ́ѧй ᲂу҆че́нїе ю҆́ности, и҆ завѣ́та бжⷭ҇твеннагѡ забы́вый:

оставляяй учение юности, и завета Божетвеннаго забывый:

которая оставила руководителя юности своей и забыла завет Бога своего.

2:18

поста́ви бо при сме́рти до́мъ сво́й и҆ при а҆́дѣ съ земны́ми дѣѧ̑нїѧ своѧ̑.

постави бо при смерти дом свой и при аде с земными деяния своя.

Дом ее ведет к смерти, и стези ее — к мертвецам;

2:19

Всѝ ходѧ́щїи по немꙋ̀ не возвратѧ́тсѧ, нижѐ пости́гнꙋтъ сте́зь пра́выхъ: ни бо̀ дости́гнꙋтъ лѣ́тъ жи́зни.

Вси ходящии по нему не возвратятся, ниже постигнут стезь правых: ни бо достигнут лет жизни.

никто из вошедших к ней не возвращается и не вступает на путь жизни.

2:20

А҆́ще бо бы́ша ходи́ли въ стєзѝ бл҃гі̑ѧ, ѡ҆брѣлѝ ᲂу҆́бѡ бы́ша стєзѝ пра̑вы гла̑дки: бла́зи бꙋ́дꙋтъ жи́телїе на землѝ, неѕло́бивїи же ѡ҆ста́нꙋтъ на не́й:

Аще бо быша ходили в стези благия, обрели убо быша стези правы гладки: блази будут жителие на земли, незлобивии же останут на ней:

Посему ходи путем добрых и держись стезей праведников,

2:21

ꙗ҆́кѡ пра́вїи вселѧ́тсѧ на землѝ, и҆ прпⷣбнїи ѡ҆ста́нꙋтъ на не́й.

яко правии вселятся на земли, и преподобнии останут на ней.

потому что праведные будут жить на земле, и непорочные пребудут на ней;

2:22

Пꙋтїѐ нечести́выхъ ѿ землѝ поги́бнꙋтъ, пребеззако́ннїи же и҆зри́нꙋтсѧ ѿ неѧ̀.

Путие нечестивых от земли погибнут, пребеззаконнии же изринутся от нея.

а беззаконные будут истреблены с земли, и вероломные искоренены из нее.

Глава 3

3:1

Сы́не, мои́хъ зако́нѡвъ не забыва́й, глаго́лы же моѧ̑ да соблюда́етъ твоѐ се́рдце:

Сыне, моих законов не забывай, глаголы же моя да соблюдает твое сердце:

Сын мой! наставления моего не забывай, и заповеди мои да хранит сердце твое;

3:2

долготꙋ́ бо житїѧ̀ и҆ лѣ̑та жи́зни и҆ ми́ръ приложа́тъ тебѣ̀.

долготу бо жития и лета жизни и мир приложат тебе.

ибо долготы дней, лет жизни и мира они приложат тебе.

3:3

Ми́лѡстыни и҆ вѣ́ра да не ѡ҆скꙋдѣва́ютъ тебѣ̀: ѡ҆бложи́ же ѧ҆̀ на твое́й вы́и и҆ напишѝ ѧ҆̀ на скрижа́ли се́рдца твоегѡ̀: и҆ ѡ҆брѧ́щеши бл҃года́ть.

Милостыни и вера да не оскудевают тебе: обложи же я на твоей выи и напиши я на скрижали сердца твоего: и обрящеши благодать.

Милость и истина да не оставляют тебя: обвяжи ими шею твою, напиши их на скрижали сердца твоего,

3:4

И҆ промышлѧ́й дѡ́браѧ пред̾ гдⷭ҇емъ (бг҃омъ) и҆ человѣ́ки.

И промышляй добрая пред Господем (Богом) и человеки.

и обретешь милость и благоволение в очах Бога и людей.

3:5

Бꙋ́ди ᲂу҆пова́ѧ всѣ́мъ се́рдцемъ на бг҃а, ѡ҆ твое́й же премꙋ́дрости не возноси́сѧ:

Буди уповая всем сердцем на Бога, о твоей же премудрости не возносися:

Надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой.

3:6

во всѣ́хъ пꙋте́хъ твои́хъ познава́й ю҆̀, да и҆справлѧ́етъ пꙋти̑ твоѧ̑.

во всех путех твоих познавай ю, да исправляет пути твоя.

Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои.

3:7

Не бꙋ́ди мꙋ́дръ ѡ҆ себѣ̀: бо́йсѧ же бг҃а и҆ ᲂу҆клонѧ́йсѧ ѿ всѧ́кагѡ ѕла̀:

Не буди мудр о себе: бойся же Бога и уклоняйся от всякаго зла:

Не будь мудрецом в глазах твоих; бойся Господа и удаляйся от зла:

3:8

тогда̀ и҆сцѣле́нїе бꙋ́детъ тѣ́лꙋ твоемꙋ̀ и҆ ᲂу҆врачева́нїе косте́мъ твои̑мъ.

тогда изцеление будет телу твоему и уврачевание костем твоим.

это будет здравием для тела твоего и питанием для костей твоих.

3:9

Чтѝ гдⷭ҇а ѿ пра́ведныхъ твои́хъ трꙋдѡ́въ и҆ нача́тки дава́й є҆мꙋ̀ ѿ твои́хъ плодѡ́въ пра́вды:

Чти Господа от праведных твоих трудов и начатки давай ему от твоих плодов правды:

Чти Господа от имения твоего и от начатков всех прибытков твоих,

3:10

да и҆спо́лнѧтсѧ жи̑тницы твоѧ̑ мно́жествомъ пшени́цы, вїно́ же точи̑ла твоѧ̑ да и҆сточа́ютъ.

да исполнятся житницы твоя множеством пшеницы, вино же точила твоя да источают.

и наполнятся житницы твои до избытка, и точила твои будут переливаться новым вином.

3:11

Сы́не, не пренебрега́й наказа́нїѧ гдⷭ҇нѧ, нижѐ ѡ҆слабѣва́й ѿ негѡ̀ ѡ҆блича́емь:

Сыне, не пренебрегай наказания Господня, ниже ослабевай от него обличаемь:

Наказания Господня, сын мой, не отвергай, и не тяготись обличением Его;

3:12

є҆го́же бо лю́битъ гдⷭ҇ь, наказꙋ́етъ, бїе́тъ же всѧ́каго сы́на, є҆го́же прїе́млетъ.

егоже бо любит Господь, наказует, биет же всякаго сына, егоже приемлет.

ибо кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему.

3:13

Бл҃же́нъ человѣ́къ, и҆́же ѡ҆брѣ́те премꙋ́дрость, и҆ сме́ртенъ, и҆́же ᲂу҆вѣ́дѣ ра́зꙋмъ.

Блажен человек, иже обрете премудрость, и смертен, иже уведе разум.

Блажен человек, который снискал мудрость, и человек, который приобрел разум, —

3:14

Лꙋ́чше бо сїю̀ кꙋпова́ти, не́жели зла́та и҆ сребра̀ сокрѡ́вища:

Лучше бо сию куповати, нежели злата и сребра сокровища:

потому что приобретение ее лучше приобретения серебра, и прибыли от нее больше, нежели от золота:

3:15

честнѣ́йша же є҆́сть ка́менїй многоцѣ́нныхъ: не сопротивлѧ́етсѧ є҆́й ничто́же лꙋка́во, бл҃гозна́тна є҆́сть всѣ̑мъ приближа́ющымсѧ є҆́й: всѧ́ко же честно́е недосто́йно є҆ѧ̀ є҆́сть.

честнейша же есть камений многоценных: не сопротивляется ей ничтоже лукаво, благознатна есть всем приближающымся ей: всяко же честное недостойно ея есть.

она дороже драгоценных камней; и ничто из желаемого тобою не сравнится с нею.

3:16

Долгота́ бо житїѧ̀ и҆ лѣ̑та жи́зни въ десни́цѣ є҆ѧ̀, въ шꙋ́йцѣ же є҆ѧ̀ бога́тство и҆ сла́ва: ѿ ᲂу҆́стъ є҆ѧ̀ и҆схо́дитъ пра́вда, зако́нъ же и҆ ми́лость на ѧ҆зы́цѣ но́ситъ.

Долгота бо жития и лета жизни в деснице ея, в шуйце же ея богатство и слава: от уст ея исходит правда, закон же и милость на языце носит.

Долгоденствие — в правой руке ее, а в левой у нее — богатство и слава;

3:17

Пꙋтїѐ є҆ѧ̀ пꙋтїѐ добрѝ, и҆ всѧ̑ стєзѝ є҆ѧ̀ ми̑рны.

Путие ея путие добри, и вся стези ея мирны.

пути ее — пути приятные, и все стези ее — мирные.

3:18

Дре́во живота̀ є҆́сть всѣ̑мъ держа́щымсѧ є҆ѧ̀, и҆ воскланѧ́ющымсѧ на ню̀, ꙗ҆́кѡ на гдⷭ҇а, тверда̀.

Древо живота есть всем держащымся ея, и воскланяющымся на ню, яко на Господа, тверда.

Она — древо жизни для тех, которые приобретают ее, — и блаженны, которые сохраняют ее!

3:19

Бг҃ъ премⷣростїю ѡ҆снова̀ зе́млю, ᲂу҆гото́ва же небеса̀ ра́зꙋмомъ:

Бог премудростию основа землю, уготова же небеса разумом:

Господь премудростью основал землю, небеса утвердил разумом;

3:20

въ чꙋ́вствѣ є҆гѡ̀ бє́здны разверзо́шасѧ, ѡ҆́блацы же и҆сточи́ша ро́сꙋ.

в чувстве его бездны разверзошася, облацы же источиша росу.

Его премудростью разверзлись бездны, и облака кропят росою.

3:21

Сы́не, да не премине́ши, соблюди́ же мо́й совѣ́тъ и҆ мы́сль:

Сыне, да не преминеши, соблюди же мой совет и мысль:

Сын мой! не упускай их из глаз твоих; храни здравомыслие и рассудительность,

3:22

да жива̀ бꙋ́детъ дꙋша̀ твоѧ̀, и҆ блгⷣть бꙋ́детъ на твое́й вы́и: (꙳бꙋ́детъ же и҆сцѣле́нїе пло́темъ твои̑мъ и҆ ᲂу҆врачева́нїе косте́мъ твои̑мъ:)

да жива будет душа твоя, и благодать будет на твоей выи: (будет же изцеление плотем твоим и уврачевание костем твоим:)

и они будут жизнью для души твоей и украшением для шеи твоей.

3:23

да хо́диши надѣ́ѧсѧ въ ми́рѣ во всѣ́хъ пꙋте́хъ твои́хъ, нога́ же твоѧ̀ не по́ткнетсѧ.

да ходиши надеяся в мире во всех путех твоих, нога же твоя не поткнется.

Тогда безопасно пойдешь по пути твоему, и нога твоя не споткнется.

3:24

А҆́ще бо сѧ́деши, безбоѧ́зненъ бꙋ́деши, а҆́ще же поспи́ши, сла́достнѡ поспи́ши.

Аще бо сядеши, безбоязнен будеши, аще же поспиши, сладостно поспиши.

Когда ляжешь спать, — не будешь бояться; и когда уснешь, — сон твой приятен будет.

3:25

И҆ не ᲂу҆бои́шисѧ стра́ха наше́дшагѡ, нижѐ ᲂу҆стремле́нїѧ нечести́выхъ находѧ́щагѡ:

И не убоишися страха нашедшаго, ниже устремления нечестивых находящаго:

Не убоишься внезапного страха и пагубы от нечестивых, когда она придет;

3:26

гдⷭ҇ь бо бꙋ́детъ на всѣ́хъ пꙋте́хъ твои́хъ и҆ ᲂу҆тверди́тъ но́гꙋ твою̀, да не поползне́шисѧ.

Господь бо будет на всех путех твоих и утвердит ногу твою, да не поползнешися.

потому что Господь будет упованием твоим и сохранит ногу твою от уловления.

3:27

Не ѿрецы́сѧ благотвори́ти тре́бꙋющемꙋ, є҆гда̀ и҆́мать рꙋка̀ твоѧ̀ помога́ти.

Не отрецыся благотворити требующему, егда имать рука твоя помогати.

Не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать его.

3:28

Не рцы̀: ѿше́дъ возврати́сѧ, и҆ заꙋ́тра да́мъ, си́льнꙋ тѝ сꙋ́щꙋ благотвори́ти: не вѣ́си бо, что̀ породи́тъ де́нь находѧ́й.

Не рцы: отшед возвратися, и заутра дам, сильну ти сущу благотворити: не веси бо, что породит день находяй.

Не говори другу твоему: «пойди и приди опять, и завтра я дам», когда ты имеешь при себе.

3:29

Не соплета́й на дрꙋ́га твоего̀ ѕла̀, прише́лца сꙋ́ща и҆ ᲂу҆пова́юща на тѧ̀.

Не соплетай на друга твоего зла, пришелца суща и уповающа на тя.

Не замышляй против ближнего твоего зла, когда он без опасения живет с тобою.

3:30

Не враждꙋ́й на человѣ́ка тꙋ́не, да не что̀ на тѧ̀ содѣ́етъ ѕло́е.

Не враждуй на человека туне, да не что на тя содеет злое.

Не ссорься с человеком без причины, когда он не сделал зла тебе.

3:31

Не стѧжѝ ѕлы́хъ мꙋже́й поноше́нїѧ, ни возревнꙋ́й пꙋтє́мъ и҆́хъ.

Не стяжи злых мужей поношения, ни возревнуй путем их.

Не соревнуй человеку, поступающему насильственно, и не избирай ни одного из путей его;

3:32

Нечи́стъ бо пред̾ гдⷭ҇емъ всѧ́къ законопрестꙋ́пникъ и҆ съ првⷣными не сочетава́етсѧ.

Нечист бо пред Господем всяк законопреступник и с праведными не сочетавается.

потому что мерзость пред Господом развратный, а с праведными у Него общение.

3:33

Клѧ́тва гдⷭ҇нѧ въ домѣ́хъ нечести́выхъ, дворы́ же првⷣныхъ блгⷭ҇влѧ́ютсѧ.

Клятва Господня в домех нечестивых, дворы же праведных благословляются.

Проклятие Господне на доме нечестивого, а жилище благочестивых Он благословляет.

3:34

Гдⷭ҇ь гѡ́рдымъ проти́витсѧ, смирє́ннымъ же дае́тъ блгⷣть.

Господь гордым противится, смиренным же дает благодать.

Если над кощунниками Он посмевается, то смиренным дает благодать.

3:35

Сла́вꙋ премꙋ́дрїи наслѣ́дѧтъ, нечести́вїи же вознесо́ша безче́стїе.

Славу премудрии наследят, нечестивии же вознесоша безчестие.

Мудрые наследуют славу, а глупые — бесславие.

Глава 4

4:1

Послꙋ́шайте, дѣ́ти, наказа́нїѧ ѻ҆́тча и҆ внемли́те разꙋмѣ́ти помышле́нїе,

Послушайте, дети, наказания отча и внемлите разумети помышление,

Слушайте, дети, наставление отца, и внимайте, чтобы научиться разуму,

4:2

да́ръ бо бл҃гі́й да́рꙋю ва́мъ: моегѡ̀ зако́на не ѡ҆ставлѧ́йте.

дар бо благий дарую вам: моего закона не оставляйте.

потому что я преподал вам доброе учение. Не оставляйте заповеди моей.

4:3

Сы́нъ бо бы́хъ и҆ а҆́зъ ѻ҆тцꙋ̀ послꙋшли́вый, и҆ люби́мый пред̾ лице́мъ ма́тере,

Сын бо бых и аз отцу послушливый, и любимый пред лицем матере,

Ибо и я был сын у отца моего, нежно любимый и единственный у матери моей,

4:4

и҆̀же глаго́лаша и҆ ᲂу҆чи́ша мѧ̀: да ᲂу҆твержда́етсѧ на́ше сло́во въ твое́мъ се́рдцы: хранѝ за́пѡвѣди, не забыва́й:

иже глаголаша и учиша мя: да утверждается наше слово в твоем сердцы: храни заповеди, не забывай:

и он учил меня и говорил мне: да удержит сердце твое слова мои; храни заповеди мои, и живи.

4:5

стѧжѝ премꙋ́дрость, стѧжѝ ра́зꙋмъ: не забꙋ́ди, нижѐ пре́зри рѣчє́нїѧ мои́хъ ᲂу҆́стъ, нижѐ ᲂу҆клони́сѧ ѿ глагѡ́лъ ᲂу҆́стъ мои́хъ.

стяжи премудрость, стяжи разум: не забуди, ниже презри речения моих уст, ниже уклонися от глагол уст моих.

Приобретай мудрость, приобретай разум: не забывай этого и не уклоняйся от слов уст моих.

4:6

Не ѡ҆ста́ви є҆ѧ̀, и҆ и҆́метсѧ тебє̀: возжелѣ́й є҆ѧ̀, и҆ соблюде́тъ тѧ̀.

Не остави ея, и имется тебе: возжелей ея, и соблюдет тя.

Не оставляй ее, и она будет охранять тебя; люби ее, и она будет оберегать тебя.

4:7

Нача́ло премꙋ́дрости: стѧжа́ти премꙋ́дрость, и҆ во все́мъ стѧжа́нїи твое́мъ стѧжѝ ра́зꙋмъ.

Начало премудрости: стяжати премудрость, и во всем стяжании твоем стяжи разум.

Главное — мудрость: приобретай мудрость, и всем имением твоим приобретай разум.

4:8

Ѡ҆градѝ ю҆̀, и҆ вознесе́тъ тѧ̀: почтѝ ю҆̀, да тѧ̀ ѡ҆б̾и́метъ,

Огради ю, и вознесет тя: почти ю, да тя оымет,

Высоко цени ее, и она возвысит тебя; она прославит тебя, если ты прилепишься к ней;

4:9

да да́стъ главѣ̀ твое́й вѣне́цъ благода́тей, вѣнце́мъ же сла́дости защи́титъ тѧ̀.

да даст главе твоей венец благодатей, венцем же сладости защитит тя.

возложит на голову твою прекрасный венок, доставит тебе великолепный венец.

4:10

Слы́ши, сы́не, и҆ прїимѝ моѧ̑ словеса̀, и҆ ᲂу҆мно́жатсѧ лѣ̑та живота̀ твоегѡ̀, да тѝ бꙋ́дꙋтъ мно́зи пꙋтїѐ житїѧ̀.

Слыши, сыне, и приими моя словеса, и умножатся лета живота твоего, да ти будут мнози путие жития.

Слушай, сын мой, и прими слова мои, — и умножатся тебе лета жизни.

4:11

Пꙋтє́мъ бо премꙋ́дрости ᲂу҆чꙋ́ тѧ, наставлѧ́ю же тебѐ на течє́нїѧ пра̑ваѧ:

Путем бо премудрости учу тя, наставляю же тебе на течения правая:

Я указываю тебе путь мудрости, веду тебя по стезям прямым.

4:12

а҆́ще бо хо́диши, не за́пнꙋтсѧ стѡпы̀ твоѧ̑: а҆́ще ли тече́ши, не ᲂу҆трꙋди́шисѧ.

аще бо ходиши, не запнутся стопы твоя: аще ли течеши, не утрудишися.

Когда пойдешь, не будет стеснен ход твой, и когда побежишь, не споткнешься.

4:13

И҆ми́сѧ моегѡ̀ наказа́нїѧ, не ѡ҆ста́ви, но сохранѝ є҆̀ себѣ̀ въ жи́знь твою̀.

Имися моего наказания, не остави, но сохрани е себе в жизнь твою.

Крепко держись наставления, не оставляй, храни его, потому что оно — жизнь твоя.

4:14

На пꙋти̑ нечести́выхъ не и҆дѝ, нижѐ возревнꙋ́й пꙋтє́мъ законопрестꙋ́пныхъ.

На пути нечестивых не иди, ниже возревнуй путем законопреступных.

Не вступай на стезю нечестивых и не ходи по пути злых;

4:15

На не́мже а҆́ще мѣ́стѣ вѡ́ѧ соберꙋ́тъ, не и҆дѝ та́мѡ: ᲂу҆клони́сѧ же ѿ ни́хъ и҆ и҆змѣнѝ:

На немже аще месте воя соберут, не иди тамо: уклонися же от них и измени:

оставь его, не ходи по нему, уклонись от него и пройди мимо;

4:16

не ᲂу҆́снꙋтъ бо, а҆́ще ѕла̀ не сотворѧ́тъ: ѿи́метсѧ со́нъ ѿ ни́хъ, и҆ не спѧ́тъ:

не уснут бо, аще зла не сотворят: отимется сон от них, и не спят:

потому что они не заснут, если не сделают зла; пропадает сон у них, если они не доведут кого до падения;

4:17

ті́и бо пита́ютсѧ пи́щею нече́стїѧ, вїно́мъ же законопрестꙋ́пнымъ ᲂу҆пива́ютсѧ.

тии бо питаются пищею нечестия, вином же законопреступным упиваются.

ибо они едят хлеб беззакония и пьют вино хищения.

4:18

Пꙋті́е же првⷣныхъ подо́бнѣ свѣ́тꙋ свѣ́тѧтсѧ: предхо́дѧтъ и҆ просвѣща́ютъ, до́ндеже и҆спра́витсѧ де́нь.

Путие же праведных подобне свету светятся: предходят и просвещают, дондеже исправится день.

Стезя праведных — как светило лучезарное, которое более и более светлеет до полного дня.

4:19

Пꙋтїе́ же нечести́выхъ те́мни: не вѣ́дѧтъ, ка́кѡ претыка́ютсѧ.

Путие же нечестивых темни: не ведят, како претыкаются.

Путь же беззаконных — как тьма; они не знают, обо что споткнутся.

4:20

Сы́не, мои̑мъ глаго́лѡмъ внима́й, къ мои̑мъ же словесє́мъ прилага́й ᲂу҆́хо твоѐ:

Сыне, моим глаголом внимай, к моим же словесем прилагай ухо твое:

Сын мой! словам моим внимай, и к речам моим приклони ухо твое;

4:21

да не ѡ҆скꙋдѣ́ютъ тѝ и҆сто́чницы твоѝ, хранѝ ѧ҆̀ въ се́рдцы твое́мъ:

да не оскудеют ти источницы твои, храни я в сердцы твоем:

да не отходят они от глаз твоих; храни их внутри сердца твоего:

4:22

живо́тъ бо сꙋ́ть всѣ̑мъ ѡ҆брѣта́ющымъ ѧ҆̀ и҆ все́й пло́ти и҆́хъ и҆сцѣле́нїе.

живот бо суть всем обретающым я и всей плоти их изцеление.

потому что они жизнь для того, кто нашел их, и здравие для всего тела его.

4:23

Всѧ́цѣмъ хране́нїемъ блюдѝ твоѐ се́рдце: ѿ си́хъ бо и҆схѡ́дища живота̀.

Всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота.

Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни.

4:24

Ѿимѝ ѿ себє̀ стропти̑ва ᲂу҆ста̀, и҆ ѡ҆би̑дливы ᲂу҆стнѣ̀ дале́че ѿ тебє̀ ѿри́ни.

Отими от себе строптива уста, и обидливы устне далече от тебе отрини.

Отвергни от себя лживость уст, и лукавство языка удали от себя.

4:25

Ѻ҆́чи твоѝ пра́вѡ да зрѧ́тъ, и҆ вѣ̑жди твоѝ да помава́ютъ пра́вєднаѧ.

Очи твои право да зрят, и вежди твои да помавают праведная.

Глаза твои пусть прямо смотрят, и ресницы твои да направлены будут прямо пред тобою.

4:26

Пра̑ва течє́нїѧ творѝ твои́ма нога́ма и҆ пꙋти̑ твоѧ̑ и҆справлѧ́й.

Права течения твори твоима ногама и пути твоя исправляй.

Обдумай стезю для ноги твоей, и все пути твои да будут тверды.

4:27

Не ᲂу҆клони́сѧ ни на де́сно, ни на шꙋ́е: ѿврати́ же но́гꙋ твою̀ ѿ пꙋтѝ ѕла̀:

Не уклонися ни на десно, ни на шуе: отврати же ногу твою от пути зла:

Не уклоняйся ни направо, ни налево; удали ногу твою от зла,

4:28

пꙋти̑ бо десны̑ѧ вѣ́сть гдⷭ҇ь, развраще́ни же сꙋ́ть, и҆̀же ѡ҆шꙋ́юю.

пути бо десныя весть Господь, развращени же суть, иже ошуюю.

[потому что пути правые наблюдает Господь, а левые — испорчены.

4:29

То́й же пра̑ва сотвори́тъ течє́нїѧ твоѧ̑, и҆ хождє́нїѧ твоѧ̑ въ ми́рѣ поспѣши́тъ.

Той же права сотворит течения твоя, и хождения твоя в мире поспешит.

Он же прямыми сделает пути твои, и шествия твои в мире устроит.]

Глава 5

5:1

Сы́не, мое́й премꙋ́дрости внима́й, къ мои̑мъ же словесє́мъ прилага́й ᲂу҆́хо твоѐ,

Сыне, моей премудрости внимай, к моим же словесем прилагай ухо твое,

Сын мой! внимай мудрости моей, и приклони ухо твое к разуму моему,

5:2

да сохрани́ши мы́сль бл҃гꙋ́ю: чꙋ́вство же мои́хъ ᲂу҆сте́нъ заповѣ́даетъ тебѣ̀.

да сохраниши мысль благую: чувство же моих устен заповедает тебе.

чтобы соблюсти рассудительность, и чтобы уста твои сохранили знание.

5:3

Не внима́й ѕлѣ́й женѣ̀: ме́дъ бо ка́плетъ ѿ ᲂу҆сте́нъ жены̀ блꙋдни́цы, ꙗ҆́же на вре́мѧ наслажда́етъ тво́й горта́нь:

Не внимай злей жене: мед бо каплет от устен жены блудницы, яже на время наслаждает твой гортань:

ибо мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее;

5:4

послѣди́ же горча́е же́лчи ѡ҆брѧ́щеши, и҆ и҆з̾ѡщре́ннꙋ па́че меча̀ ѻ҆бою́дꙋ ѻ҆́стра:

последи же горчае желчи обрящеши, и изощренну паче меча обоюду остра:

но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый;

5:5

безꙋ́мїѧ бо но́зѣ низво́дѧтъ ᲂу҆потреблѧ́ющихъ ю҆̀ со сме́ртїю во а҆́дъ, стѡпы́ же є҆ѧ̀ не ᲂу҆твержда́ютсѧ:

безумия бо нозе низводят употребляющих ю со смертию во ад, стопы же ея не утверждаются:

ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней.

5:6

на пꙋти̑ бо живѡ́тныѧ не нахо́дитъ, заблꙋждє́нна же течє́нїѧ є҆ѧ̀ и҆ неблагоразꙋ̑мна.

на пути бо животныя не находит, заблужденна же течения ея и неблагоразумна.

Если бы ты захотел постигнуть стезю жизни ее, то пути ее непостоянны, и ты не узнаешь их.

5:7

Нн҃ѣ ᲂу҆̀бо, сы́не, послꙋ́шай менѐ и҆ не ѿриновє́нна сотворѝ моѧ̑ словеса̀:

Ныне убо, сыне, послушай мене и не отриновенна сотвори моя словеса:

Итак, дети, слушайте меня и не отступайте от слов уст моих.

5:8

дале́че ѿ неѧ̀ сотворѝ пꙋ́ть тво́й и҆ не прибли́жисѧ ко две́ремъ домѡ́въ є҆ѧ̀,

далече от нея сотвори путь твой и не приближися ко дверем домов ея,

Держи дальше от нее путь твой и не подходи близко к дверям дома ее,

5:9

да не преда́стъ и҆ны̑мъ живота̀ твоегѡ̀, и҆ твоегѡ̀ житїѧ̀ неми́лѡстивымъ,

да не предаст иным живота твоего, и твоего жития немилостивым,

чтобы здоровья твоего не отдать другим и лет твоих мучителю;

5:10

да не насы́тѧтсѧ и҆ні́и твоеѧ̀ крѣ́пости, твои́ же трꙋды̀ въ до́мы чꙋжды̑ѧ вни́дꙋтъ,

да не насытятся инии твоея крепости, твои же труды в домы чуждыя внидут,

чтобы не насыщались силою твоею чужие, и труды твои не были для чужого дома.

5:11

и҆ раска́ешисѧ на послѣ́докъ тво́й, є҆гда̀ и҆стрꙋ́тсѧ плѡ́ти тѣ́ла твоегѡ̀, и҆ рече́ши:

и раскаешися на последок твой, егда иструтся плоти тела твоего, и речеши:

И ты будешь стонать после, когда плоть твоя и тело твое будут истощены, —

5:12

ка́кѡ возненави́дѣхъ наказа́нїе, и҆ ѿ ѡ҆бличе́нїй ᲂу҆клони́сѧ се́рдце моѐ;

како возненавидех наказание, и от обличений уклонися сердце мое?

и скажешь: «зачем я ненавидел наставление, и сердце мое пренебрегало обличением,

5:13

не послꙋ́шахъ гла́са наказꙋ́ющагѡ мѧ̀, и҆ ко ᲂу҆ча́щемꙋ мѧ̀ не прилага́хъ ᲂу҆́ха моегѡ̀:

не послушах гласа наказующаго мя, и ко учащему мя не прилагах уха моего:

и я не слушал голоса учителей моих, не приклонял уха моего к наставникам моим:

5:14

вма́лѣ бѣ́хъ во всѧ́цѣмъ ѕлѣ̀ посредѣ̀ цр҃кве и҆ со́нмища.

вмале бех во всяцем зле посреде Церкве и сонмища.

едва не впал я во всякое зло среди собрания и общества!»

5:15

Сы́не, пі́й во́ды ѿ свои́хъ сосꙋ́дѡвъ и҆ ѿ твои́хъ кладенцє́въ и҆сто́чника:

Сыне, пий воды от своих сосудов и от твоих кладенцев источника:

Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя.

5:16

да преизлива́ютсѧ тебѣ̀ во́ды ѿ твоегѡ̀ и҆сто́чника, во твоѧ̑ же пꙋти̑ да происхо́дѧтъ твоѧ̑ во́ды.

да преизливаются тебе воды от твоего источника, во твоя же пути да происходят твоя воды.

Пусть [не] разливаются источники твои по улице, потоки вод — по площадям;

5:17

Да бꙋ́дꙋтъ тебѣ̀ є҆ди́номꙋ и҆мѣ̑нїѧ, и҆ да никто́же чꙋ́ждь причасти́тсѧ тебѣ̀.

Да будут тебе единому имения, и да никтоже чуждь причастится тебе.

пусть они будут принадлежать тебе одному, а не чужим с тобою.

5:18

И҆сто́чникъ твоеѧ̀ воды̀ да бꙋ́детъ тебѣ̀ тво́й, и҆ весели́сѧ съ жено́ю, ꙗ҆́же ѿ ю҆́ности твоеѧ̀:

Источник твоея воды да будет тебе твой, и веселися с женою, яже от юности твоея:

Источник твой да будет благословен; и утешайся женою юности твоей,

5:19

є҆ле́нь любвѐ и҆ жребѧ̀ твои́хъ благода́тей да бесѣ́дꙋетъ тебѣ̀, твоѧ́ же да пред̾и́детъ тебѣ̀ и҆ да бꙋ́детъ съ тобо́ю во всѧ́ко вре́мѧ: въ дрꙋ́жбѣ бо сеѧ̀ спребыва́ѧй ᲂу҆мно́женъ бꙋ́деши.

елень любве и жребя твоих благодатей да беседует тебе, твоя же да предидет тебе и да будет с тобою во всяко время: в дружбе бо сея спребываяй умножен будеши.

любезною ланью и прекрасною серною: груди ее да упоявают тебя во всякое время, любовью ее услаждайся постоянно.

5:20

Не мно́гъ бꙋ́ди къ чꙋжде́й, нижѐ ѡ҆б̾ѧ́тъ бꙋ́ди ѡ҆б̾ѧ̑тїи не твоеѧ̀:

Не мног буди к чуждей, ниже объят буди объятии не твоея:

И для чего тебе, сын мой, увлекаться постороннею и обнимать груди чужой?

5:21

пред̾ ѻ҆чи́ма бо сꙋ́ть бж҃їима пꙋтїѐ мꙋ́жа, всѧ̑ же течє́нїѧ є҆гѡ̀ назира́етъ.

пред очима бо суть Божиима путие мужа, вся же течения его назирает.

Ибо пред очами Господа пути человека, и Он измеряет все стези его.

5:22

Законопрестꙋплє́нїѧ мꙋ́жа ᲂу҆ловлѧ́ютъ: плени́цами же свои́хъ грѣхѡ́въ кі́йждо затѧза́етсѧ.

Законопреступления мужа уловляют: пленицами же своих грехов кийждо затязается.

Беззаконного уловляют собственные беззакония его, и в узах греха своего он содержится:

5:23

Се́й скончава́етсѧ съ ненака́занными: ѿ мно́жества же своегѡ̀ житїѧ̀ и҆зве́ржетсѧ и҆ погиба́етъ за безꙋ́мїе.

Сей скончавается с ненаказанными: от множества же своего жития извержется и погибает за безумие.

он умирает без наставления, и от множества безумия своего теряется.

Глава 6

6:1

Сы́не, а҆́ще порꙋчи́шисѧ за твоего̀ дрꙋ́га, преда́си твою̀ рꙋ́кꙋ врагꙋ̀.

Сыне, аще поручишися за твоего друга, предаси твою руку врагу.

Сын мой! если ты поручился за ближнего твоего и дал руку твою за другого, —

6:2

Сѣ́ть бо крѣпка̀ мꙋ́жꙋ своѝ ᲂу҆стнѣ̀, и҆ плѣнѧ́етсѧ ᲂу҆стна́ми свои́хъ ᲂу҆́стъ.

Сеть бо крепка мужу свои устне, и пленяется устнами своих уст.

ты опутал себя словами уст твоих, пойман словами уст твоих.

6:3

Творѝ, сы́не, ꙗ҆̀же а҆́зъ заповѣ́дꙋю тѝ, и҆ спаса́йсѧ: и҆́деши бо въ рꙋ́цѣ ѕлы́хъ за твоего̀ дрꙋ́га: бꙋ́ди не ѡ҆слабѣва́ѧ, поѡщрѧ́й же и҆ твоего̀ дрꙋ́га, є҆го́же и҆спорꙋчи́лъ є҆сѝ.

Твори, сыне, яже аз заповедую ти, и спасайся: идеши бо в руце злых за твоего друга: буди не ослабевая, поощряй же и твоего друга, егоже испоручил еси.

Сделай же, сын мой, вот что, и избавь себя, так как ты попался в руки ближнего твоего: пойди, пади к ногам и умоляй ближнего твоего;

6:4

Не да́ждь сна̀ твои́ма ѻ҆чи́ма, нижѐ да воздре́млеши твои́ма вѣ́ждома,

Не даждь сна твоима очима, ниже да воздремлеши твоима веждома,

не давай сна глазам твоим и дремания веждам твоим;

6:5

да спасе́шисѧ а҆́ки се́рна ѿ тене́тъ и҆ ꙗ҆́кѡ пти́ца ѿ сѣ́ти.

да спасешися аки серна от тенет и яко птица от сети.

спасайся, как серна из руки и как птица из руки птицелова.

6:6

И҆дѝ ко мра́вїю, ѽ, лѣни́ве, и҆ поревнꙋ́й ви́дѣвъ пꙋти̑ є҆гѡ̀, и҆ бꙋ́ди ѻ҆́нагѡ мꙋдрѣ́йшїй:

Иди ко мравию, о, лениве, и поревнуй видев пути его, и буди онаго мудрейший:

Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым.

6:7

ѻ҆́нъ бо, не сꙋ́щꙋ є҆мꙋ̀ земледѣ́лцꙋ, нижѐ нꙋ́дѧщаго є҆го̀ и҆мѣ́ѧй, нижѐ под̾ влады́кою сы́й,

он бо, не сущу ему земледелцу, ниже нудящаго его имеяй, ниже под владыкою сый,

Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя;

6:8

гото́витъ въ жа́твꙋ пи́щꙋ и҆ мно́гое въ лѣ́то твори́тъ ᲂу҆гото́ванїе. И҆лѝ и҆дѝ ко пчелѣ̀ и҆ ᲂу҆вѣ́ждь, ко́ль дѣ́лателница є҆́сть, дѣ́ланїе же ко́ль честно́е твори́тъ: є҆ѧ́же трꙋдѡ́въ ца́рїе и҆ прості́и во здра́вїе ᲂу҆потреблѧ́ютъ, люби́ма же є҆́сть всѣ́ми и҆ сла́вна: а҆́ще си́лою и҆ немощна̀ сꙋ́щи, (но) премꙋ́дростїю почте́на произведе́сѧ.

готовит в жатву пищу и многое в лето творит уготование. Или иди ко пчеле и увеждь, коль делателница есть, делание же коль честное творит: еяже трудов царие и простии во здравие употребляют, любима же есть всеми и славна: аще силою и немощна сущи, (но) премудростию почтена произведеся.

но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою.

6:9

Доко́лѣ, ѽ, лѣни́ве, лежи́ши; когда́ же ѿ сна̀ воста́неши;

Доколе, о, лениве, лежиши? когда же от сна востанеши?

Доколе ты, ленивец, будешь спать? когда ты встанешь от сна твоего?

6:10

Ма́лѡ ᲂу҆́бѡ спи́ши, ма́лѡ же сѣди́ши, ма́лѡ же дре́млеши, ма́лѡ же ѡ҆б̾е́млеши пє́рси рꙋка́ма:

Мало убо спиши, мало же седиши, мало же дремлеши, мало же о‹емлеши перси рукама:

Немного поспишь, немного подремлешь, немного, сложив руки, полежишь:

6:11

пото́мъ же на́йдетъ тебѣ̀ а҆́ки ѕо́лъ пꙋ́тникъ ᲂу҆бо́жество: скꙋ́дость же а҆́ки благі́й тече́цъ. А҆́ще же не лѣни́въ бꙋ́деши, прїи́детъ ꙗ҆́кѡ и҆сто́чникъ жа́тва твоѧ̀, скꙋ́дость же а҆́ки ѕлы́й тече́цъ (ѿ тебє̀) ѿбѣжи́тъ.

потом же найдет тебе аки зол путник убожество: скудость же аки благий течец. Аще же не ленив будеши, приидет яко источник жатва твоя, скудость же аки злый течец (от тебе) отбежит.

и придет, как прохожий, бедность твоя, и нужда твоя, как разбойник.

6:12

Мꙋ́жъ безꙋ́менъ и҆ законопрестꙋ́пный хо́дитъ въ пꙋти̑ не бла̑ги:

Муж безумен и законопреступный ходит в пути не благи:

Человек лукавый, человек нечестивый ходит со лживыми устами,

6:13

то́й же намиза́етъ ѻ҆́комъ и҆ зна́менїе дае́тъ ного́ю, ᲂу҆чи́тъ же помава́нїемъ пе́рстѡвъ.

той же намизает оком и знамение дает ногою, учит же помаванием перстов.

мигает глазами своими, говорит ногами своими, дает знаки пальцами своими;

6:14

Развраще́нно же се́рдце кꙋе́тъ ѕла̑ѧ: на всѧ́кое вре́мѧ таковы́й мѧте́жы составлѧ́етъ гра́дꙋ.

Развращенно же сердце кует злая: на всякое время таковый мятежы составляет граду.

коварство в сердце его: он умышляет зло во всякое время, сеет раздоры.

6:15

Сегѡ̀ ра́ди внеза́пꙋ прихо́дитъ є҆мꙋ̀ поги́бель, разсѣче́нїе и҆ сокрꙋше́нїе неисцѣ́льное.

Сего ради внезапу приходит ему погибель, разсечение и сокрушение неизцельное.

Зато внезапно придет погибель его, вдруг будет разбит — без исцеления.

6:16

Ꙗ҆́кѡ ра́дꙋетсѧ ѡ҆ всѣ́хъ, и҆̀хже ненави́дитъ бг҃ъ, сокрꙋша́етсѧ же за нечистотꙋ̀ дꙋшѝ:

Яко радуется о всех, ихже ненавидит Бог, сокрушается же за нечистоту души:

Вот шесть, что ненавидит Господь, даже семь, что мерзость душе Его:

6:17

ѻ҆́ко досади́телѧ, ѧ҆зы́къ непра́ведный, рꙋ́цѣ пролива́ющѧ кро́вь првⷣнагѡ,

око досадителя, язык неправедный, руце проливающя кровь праведнаго,

глаза гордые, язык лживый и руки, проливающие кровь невинную,

6:18

и҆ се́рдце кꙋю́щее мы̑сли ѕлы̑, и҆ но́зѣ тща́щыѧсѧ ѕло̀ твори́ти потребѧ́тсѧ.

и сердце кующее мысли злы, и нозе тщащыяся зло творити потребятся.

сердце, кующее злые замыслы, ноги, быстро бегущие к злодейству,

6:19

Разжиза́етъ лжы̀ свидѣ́тель непра́веденъ и҆ насыла́етъ сꙋды̀ посредѣ̀ бра́тїй.

Разжизает лжы свидетель неправеден и насылает суды посреде братий.

лжесвидетель, наговаривающий ложь и сеющий раздор между братьями.

6:20

Сы́не, хранѝ зако́ны ѻ҆тца̀ твоегѡ̀ и҆ не ѿри́ни наказа̑нїѧ ма́тере твоеѧ̀:

Сыне, храни законы отца твоего и не отрини наказания матере твоея:

Сын мой! храни заповедь отца твоего и не отвергай наставления матери твоей;

6:21

навѧжи́ же ѧ҆̀ на твою̀ дꙋ́шꙋ прⷭ҇нѡ и҆ ѡ҆бѧжѝ и҆̀хъ ѡ҆ твое́й вы́и.

навяжи же я на твою душу присно и обяжи их о твоей выи.

навяжи их навсегда на сердце твое, обвяжи ими шею твою.

6:22

Є҆гда̀ хо́диши, водѝ ю҆̀, и҆ съ тобо́ю да бꙋ́детъ: є҆гда́ же спи́ши, да храни́тъ тѧ̀, да востаю́щꙋ тѝ глаго́летъ съ тобо́ю.

Егда ходиши, води ю, и с тобою да будет: егда же спиши, да хранит тя, да востающу ти глаголет с тобою.

Когда ты пойдешь, они будут руководить тебя; когда ляжешь спать, будут охранять тебя; когда пробудишься, будут беседовать с тобою:

6:23

Занѐ свѣти́лникъ за́повѣдь зако́на и҆ свѣ́тъ, и҆ пꙋ́ть жи́зни, и҆ ѡ҆бличе́нїе, и҆ наказа́нїе,

Зане светилник заповедь закона и свет, и путь жизни, и обличение, и наказание,

ибо заповедь есть светильник, и наставление — свет, и назидательные поучения — путь к жизни,

6:24

є҆́же сохрани́ти тѧ̀ ѿ жены̀ мꙋжа́ты и҆ ѿ наважде́нїѧ ѧ҆зы́ка чꙋжда́гѡ.

еже сохранити тя от жены мужаты и от наваждения языка чуждаго.

чтобы остерегать тебя от негодной женщины, от льстивого языка чужой.

6:25

Сы́не, да не побѣди́тъ тѧ̀ добро́ты по́хоть, нижѐ ᲂу҆ловле́нъ бꙋ́ди твои́ма ѻ҆чи́ма, нижѐ да совосхи́тишисѧ вѣ́ждами є҆ѧ̀.

Сыне, да не победит тя доброты похоть, ниже уловлен буди твоима очима, ниже да совосхитишися веждами ея.

Не пожелай красоты ее в сердце твоем, и да не увлечет она тебя ресницами своими;

6:26

Цѣна́ бо блꙋдни́цы, є҆ли́ка є҆ди́нагѡ хлѣ́ба: жена́ же мꙋже́й честны̑ѧ дꙋ́шы ᲂу҆ловлѧ́етъ.

Цена бо блудницы, елика единаго хлеба: жена же мужей честныя душы уловляет.

потому что из-за жены блудной [обнищевают] до куска хлеба, а замужняя жена уловляет дорогую душу.

6:27

Ввѧ́жетъ ли кто̀ ѻ҆́гнь въ нѣ̑дра, ри́зъ же (свои́хъ) не сожже́тъ ли;

Ввяжет ли кто огнь в недра, риз же (своих) не сожжет ли?

Может ли кто взять себе огонь в пазуху, чтобы не прогорело платье его?

6:28

И҆лѝ ходи́ти кто̀ бꙋ́детъ на ᲂу҆́глїехъ ѻ҆́гненныхъ, но́гъ же не сожже́тъ ли;

Или ходити кто будет на углиех огненных, ног же не сожжет ли?

Может ли кто ходить по горящим угольям, чтобы не обжечь ног своих?

6:29

Та́кѡ вше́дый къ женѣ̀ мꙋжа́тѣй не без̾ вины̀ бꙋ́детъ, нижѐ всѧ́къ прикаса́йсѧ є҆́й.

Тако вшедый к жене мужатей не без вины будет, ниже всяк прикасайся ей.

То же бывает и с тем, кто входит к жене ближнего своего: кто прикоснется к ней, не останется без вины.

6:30

Не ди́вно, а҆́ще кто̀ ꙗ҆́тъ бꙋ́детъ крады́й: кра́детъ бо, да насы́титъ дꙋ́шꙋ свою̀ а҆́лчꙋщꙋю:

Не дивно, аще кто ят будет крадый: крадет бо, да насытит душу свою алчущую:

Не спускают вору, если он крадет, чтобы насытить душу свою, когда он голоден;

6:31

а҆́ще же ꙗ҆́тъ бꙋ́детъ, возда́стъ седмери́цею, и҆ всѧ̑ и҆мѣ̑нїѧ своѧ̑ да́въ, и҆зба́витъ себѐ.

аще же ят будет, воздаст седмерицею, и вся имения своя дав, избавит себе.

но, будучи пойман, он заплатит всемеро, отдаст все имущество дома своего.

6:32

Прелюбодѣ́й же за скꙋ́дость ᲂу҆ма̀ поги́бель дꙋшѝ свое́й содѣва́етъ,

Прелюбодей же за скудость ума погибель души своей содевает,

Кто же прелюбодействует с женщиною, у того нет ума; тот губит душу свою, кто делает это:

6:33

болѣ̑зни же и҆ безче́стїе понесе́тъ: поноше́нїе же є҆гѡ̀ не загла́дитсѧ во вѣ́къ:

болезни же и безчестие понесет: поношение же его не загладится во век:

побои и позор найдет он, и бесчестие его не изгладится,

6:34

и҆спо́лнена бо ре́вности ꙗ҆́рость мꙋ́жа є҆ѧ̀: не пощади́тъ въ де́нь сꙋда̀,

исполнена бо ревности ярость мужа ея: не пощадит в день суда,

потому что ревность — ярость мужа, и не пощадит он в день мщения,

6:35

не и҆змѣни́тъ ни є҆ди́ною цѣно́ю вражды̀, нижѐ разрѣши́тсѧ мно́гими дармѝ.

не изменит ни единою ценою вражды, ниже разрешится многими дарми.

не примет никакого выкупа и не удовольствуется, сколько бы ты ни умножал даров.

Глава 7

7:1

Сы́не, хранѝ моѧ̑ словеса̀, моѧ̑ же за́пѡвѣди скры́й ᲂу҆ себє̀. Сы́не, чтѝ гдⷭ҇а, и҆ ᲂу҆крѣпи́шисѧ: кромѣ́ же є҆гѡ̀ не бо́йсѧ и҆но́гѡ.

Сыне, храни моя словеса, моя же заповеди скрый у себе. Сыне, чти Господа, и укрепишися: кроме же его не бойся иного.

Сын мой! храни слова мои и заповеди мои сокрой у себя.

7:2

Хранѝ моѧ̑ за́пѡвѣди, и҆ поживе́ши, словеса́ же моѧ̑ ꙗ҆́кѡ зѣ̑ницы ѻ҆́чїю:

Храни моя заповеди, и поживеши, словеса же моя яко зеницы очию:

Храни заповеди мои и живи, и учение мое, как зрачок глаз твоих.

7:3

ѡ҆бложи́ же и҆́ми твоѧ̑ пе́рсты, напиши́ же ѧ҆̀ на скрижа́ли се́рдца твоегѡ̀.

обложи же ими твоя персты, напиши же я на скрижали сердца твоего.

Навяжи их на персты твои, напиши их на скрижали сердца твоего.

7:4

Нарцы̀ премꙋ́дрость сестрꙋ̀ тебѣ̀ бы́ти, ра́зꙋмъ же зна́емь сотворѝ тебѣ̀,

Нарцы премудрость сестру тебе быти, разум же знаемь сотвори тебе,

Скажи мудрости: «Ты сестра моя!» и разум назови родным твоим,

7:5

да тѧ̀ соблюде́тъ ѿ жены̀ чꙋжді́ѧ и҆ лꙋка́выѧ, а҆́ще тѧ̀ словесы̀ льсти́выми ѡ҆блага́ти на́чнетъ:

да тя соблюдет от жены чуждия и лукавыя, аще тя словесы льстивыми облагати начнет:

чтобы они охраняли тебя от жены другого, от чужой, которая умягчает слова свои.

7:6

ѻ҆ко́нцемъ бо и҆з̾ до́мꙋ своегѡ̀ на пꙋти̑ прини́чꙋщи,

оконцем бо из дому своего на пути приничущи,

Вот, однажды смотрел я в окно дома моего, сквозь решетку мою,

7:7

є҆го́же а҆́ще ᲂу҆́зритъ ѿ безꙋ́мныхъ ча̑дъ ю҆́ношꙋ скꙋдоꙋ́мна,

егоже аще узрит от безумных чад юношу скудоумна,

и увидел среди неопытных, заметил между молодыми людьми неразумного юношу,

7:8

проходѧ́щаго ми́мѡ ᲂу҆́гла въ распꙋ́тїихъ до́мꙋ є҆ѧ̀

проходящаго мимо угла в распутиих дому ея

переходившего площадь близ угла ее и шедшего по дороге к дому ее,

7:9

и҆ глаго́лющаго въ те́мный ве́черъ, є҆гда̀ ᲂу҆покое́нїе бꙋ́детъ нощно́е и҆ мра́чное:

и глаголющаго в темный вечер, егда упокоение будет нощное и мрачное:

в сумерки в вечер дня, в ночной темноте и во мраке.

7:10

жена́ же срѧ́щетъ є҆го̀, зра́къ и҆мꙋ́щи прелюбодѣ́йничь, ꙗ҆́же твори́тъ ю҆́ныхъ пари́ти сердца́мъ: воскри́лена же є҆́сть и҆ блꙋ́дна,

жена же срящет его, зрак имущи прелюбодейничь, яже творит юных парити сердцам: воскрилена же есть и блудна,

И вот — навстречу к нему женщина, в наряде блудницы, с коварным сердцем,

7:11

въ домꙋ́ же не почива́ютъ но́зѣ є҆ѧ̀:

в дому же не почивают нозе ея:

шумливая и необузданная; ноги ее не живут в доме ее:

7:12

вре́мѧ бо нѣ́кое внѣ̀ глꙋми́тсѧ, вре́мѧ же на распꙋ́тїихъ при всѧ́цѣмъ ᲂу҆́глѣ присѣди́тъ:

время бо некое вне глумится, время же на распутиих при всяцем угле приседит:

то на улице, то на площадях, и у каждого угла строит она ковы.

7:13

пото́мъ є҆́мши лобза́етъ є҆го̀, безстꙋ́днымъ же лице́мъ рече́тъ къ немꙋ̀:

потом емши лобзает его, безстудным же лицем речет к нему:

Она схватила его, целовала его, и с бесстыдным лицом говорила ему:

7:14

же́ртва ми́рна мѝ є҆́сть, дне́сь воздаю̀ ѡ҆бѣ́ты моѧ̑:

жертва мирна ми есть, днесь воздаю обеты моя:

«мирная жертва у меня: сегодня я совершила обеты мои;

7:15

сегѡ̀ ра́ди и҆зыдо́хъ въ срѣ́тенїе тебѣ̀, жела́ющи лица̀ твоегѡ̀, ѡ҆брѣто́хъ тѧ̀:

сего ради изыдох в сретение тебе, желающи лица твоего, обретох тя:

поэтому и вышла навстречу тебе, чтобы отыскать тебя, и — нашла тебя;

7:16

простира́лами покры́хъ ѻ҆́дръ мо́й, ковра́ми же сꙋгꙋ́быми постла́хъ, и҆̀же ѿ є҆гѵ́пта,

простиралами покрых одр мой, коврами же сугубыми постлах, иже от египта,

коврами я убрала постель мою, разноцветными тканями Египетскими;

7:17

шафра́номъ посы́пахъ ло́же моѐ и҆ до́мъ мо́й кори́цею:

шафраном посыпах ложе мое и дом мой корицею:

спальню мою надушила смирною, алоем и корицею;

7:18

прїидѝ и҆ наслади́мсѧ любвѐ да́же до ᲂу҆́тра, грѧдѝ и҆ повалѧ́емсѧ въ по́хоти:

прииди и насладимся любве даже до утра, гряди и поваляемся в похоти:

зайди, будем упиваться нежностями до утра, насладимся любовью,

7:19

нѣ́сть бо мꙋ́жа моегѡ̀ въ домꙋ̀, ѿи́де въ пꙋ́ть дале́че,

несть бо мужа моего в дому, отиде в путь далече,

потому что мужа нет дома: он отправился в дальнюю дорогу;

7:20

дово́лнѡ сребра̀ взѧ̀ съ собо́ю, по мно́гихъ дне́хъ возврати́тсѧ въ до́мъ сво́й.

доволно сребра взя с собою, по многих днех возвратится в дом свой.

кошелек серебра взял с собою; придет домой ко дню полнолуния».

7:21

И҆ прельстѝ є҆го̀ мно́гою бесѣ́дою, тене́тами же ᲂу҆сте́нъ (въ блꙋ́дъ) привлечѐ є҆го̀.

И прельсти его многою беседою, тенетами же устен (в блуд) привлече его.

Множеством ласковых слов она увлекла его, мягкостью уст своих овладела им.

7:22

Ѻ҆́нъ же а҆́бїе послѣ́дова є҆́й ѡ҆б̾юро́дѣвъ, и҆ ꙗ҆́коже во́лъ на заколе́нїе веде́тсѧ, и҆ ꙗ҆́кѡ пе́съ на ᲂу҆́зы,

Он же абие последова ей о‹юродев, и якоже вол на заколение ведется, и яко пес на узы,

Тотчас он пошел за нею, как вол идет на убой, и как олень — на выстрел,

7:23

и҆лѝ ꙗ҆́кѡ є҆ле́нь ᲂу҆ѧ́звленъ стрѣло́ю въ ꙗ҆́тра: и҆ спѣши́тъ ꙗ҆́кѡ пти́ца въ сѣ́ть, не вѣ́дый, ꙗ҆́кѡ на дꙋ́шꙋ свою̀ тече́тъ.

или яко елень уязвлен стрелою в ятра: и спешит яко птица в сеть, не ведый, яко на душу свою течет.

доколе стрела не пронзит печени его; как птичка кидается в силки, и не знает, что они — на погибель ее.

7:24

Нн҃ѣ ᲂу҆̀бо, сы́не, послꙋ́шай менѐ и҆ внима́й глаго́лѡмъ ᲂу҆́стъ мои́хъ,

Ныне убо, сыне, послушай мене и внимай глаголом уст моих,

Итак, дети, слушайте меня и внимайте словам уст моих.

7:25

да не ᲂу҆клони́тсѧ въ пꙋти̑ є҆ѧ̀ се́рдце твоѐ,

да не уклонится в пути ея сердце твое,

Да не уклоняется сердце твое на пути ее, не блуждай по стезям ее,

7:26

и҆ да не прельсти́шисѧ въ стезѧ́хъ є҆ѧ̀: мно́гихъ бо ᲂу҆ѧзви́вши низве́рже, и҆ безчи́сленни сꙋ́ть, и҆̀хже ᲂу҆би́ла є҆́сть:

и да не прельстишися в стезях ея: многих бо уязвивши низверже, и безчисленни суть, ихже убила есть:

потому что многих повергла она ранеными, и много сильных убиты ею:

7:27

пꙋтїѐ а҆́дѡвы до́мъ є҆ѧ̀, низводѧ́щїи въ сокрѡ́вища смє́ртнаѧ.

путие адовы дом ея, низводящии в сокровища смертная.

дом ее — пути в преисподнюю, нисходящие во внутренние жилища смерти.

Глава 8

8:1

Тѣ́мже ты̀ премꙋ́дрость проповѣ́ждь, да ра́зꙋмъ послꙋ́шаетъ тебѐ.

Темже ты премудрость проповеждь, да разум послушает тебе.

Не премудрость ли взывает? и не разум ли возвышает голос свой?

8:2

На высо́кихъ бо крае́хъ є҆́сть, посредѣ́ же сте́зь стои́тъ:

На высоких бо краех есть, посреде же стезь стоит:

Она становится на возвышенных местах, при дороге, на распутиях;

8:3

при вратѣ́хъ бо си́льныхъ присѣди́тъ, во вхо́дѣхъ же пое́тсѧ.

при вратех бо сильных приседит, во входех же поется.

она взывает у ворот при входе в город, при входе в двери:

8:4

Ва́съ, ѽ, человѣ́цы, молю̀, и҆ вдаю̀ мо́й гла́съ сынѡ́мъ человѣ́чєскимъ.

Вас, о, человецы, молю, и вдаю мой глас сыном человеческим.

«к вам, люди, взываю я, и к сынам человеческим голос мой!

8:5

Оу҆разꙋмѣ́йте, неѕло́бивїи, кова́рство, ненака́заннїи же, приложи́те се́рдце.

Уразумейте, незлобивии, коварство, ненаказаннии же, приложите сердце.

Научитесь, неразумные, благоразумию, и глупые — разуму.

8:6

Послꙋ́шайте менѐ: честна̑ѧ бо рекꙋ̀ и҆ и҆знесꙋ̀ ѿ ᲂу҆сте́нъ пра̑ваѧ.

Послушайте мене: честная бо реку и изнесу от устен правая.

Слушайте, потому что я буду говорить важное, и изречение уст моих — правда;

8:7

Ꙗ҆́кѡ и҆́стинѣ поꙋчи́тсѧ горта́нь мо́й, мє́рзки же предо мно́ю ᲂу҆стны̀ лжи̑выѧ.

Яко истине поучится гортань мой, мерзки же предо мною устны лживыя.

ибо истину произнесет язык мой, и нечестие — мерзость для уст моих;

8:8

Съ пра́вдою всѝ глаго́лы ᲂу҆́стъ мои́хъ, ничто́же въ ни́хъ стро́потно, нижѐ развраще́нно.

С правдою вси глаголы уст моих, ничтоже в них стропотно, ниже развращенно.

все слова уст моих справедливы; нет в них коварства и лукавства;

8:9

Всѧ̑ пра̑ва разꙋмѣва́ющымъ, и҆ пра̑ва ѡ҆брѣта́ющымъ ра́зꙋмъ.

Вся права разумевающым, и права обретающым разум.

все они ясны для разумного и справедливы для приобретших знание.

8:10

Прїими́те наказа́нїе, а҆ не сребро̀, и҆ ра́зꙋмъ па́че зла́та и҆скꙋше́на: и҆збира́йте же вѣ́дѣнїе па́че зла́та чи́ста.

Приимите наказание, а не сребро, и разум паче злата искушена: избирайте же ведение паче злата чиста.

Примите учение мое, а не серебро; лучше знание, нежели отборное золото;

8:11

Лꙋ́чши бо премꙋ́дрость ка́менїй многоцѣ́нныхъ, всѧ́кое же честно́е недосто́йно є҆ѧ̀ є҆́сть.

Лучши бо премудрость камений многоценных, всякое же честное недостойно ея есть.

потому что мудрость лучше жемчуга, и ничто из желаемого не сравнится с нею.

8:12

А҆́зъ премꙋ́дрость всели́хъ совѣ́тъ, и҆ ра́зꙋмъ и҆ смы́слъ а҆́зъ призва́хъ.

Аз премудрость вселих совет, и разум и смысл аз призвах.

Я, премудрость, обитаю с разумом и ищу рассудительного знания.

8:13

Стра́хъ гдⷭ҇ень ненави́дитъ непра́вды, досажде́нїѧ же и҆ горды́ни, и҆ пꙋти̑ лꙋка́выхъ: возненави́дѣхъ же а҆́зъ развращє́нныѧ пꙋти̑ ѕлы́хъ.

Страх Господень ненавидит неправды, досаждения же и гордыни, и пути лукавых: возненавидех же аз развращенныя пути злых.

Страх Господень — ненавидеть зло; гордость и высокомерие и злой путь и коварные уста я ненавижу.

8:14

Мо́й совѣ́тъ и҆ ᲂу҆твержде́нїе, мо́й ра́зꙋмъ, моѧ́ же крѣ́пость.

Мой совет и утверждение, мой разум, моя же крепость.

У меня совет и правда; я разум, у меня сила.

8:15

Мно́ю ца́рїе ца́рствꙋютъ, и҆ си́льнїи пи́шꙋтъ пра́вдꙋ:

Мною царие царствуют, и сильнии пишут правду:

Мною цари царствуют и повелители узаконяют правду;

8:16

мно́ю вельмѡ́жи велича́ютсѧ, и҆ власти́тилїе мно́ю держа́тъ зе́млю.

мною вельможи величаются, и властитилие мною держат землю.

мною начальствуют начальники и вельможи и все судьи земли.

8:17

А҆́зъ лю́бѧщыѧ мѧ̀ люблю̀, и҆́щꙋщїи же менѐ ѡ҆брѧ́щꙋтъ блгⷣть.

Аз любящыя мя люблю, ищущии же мене обрящут благодать.

Любящих меня я люблю, и ищущие меня найдут меня;

8:18

Бога́тство и҆ сла́ва моѧ̀ є҆́сть, и҆ стѧжа́нїе мно́гихъ и҆ пра́вда.

Богатство и слава моя есть, и стяжание многих и правда.

богатство и слава у меня, сокровище непогибающее и правда;

8:19

Лꙋ́чше є҆́сть плоди́ти менѐ, па́че зла́та и҆ ка́менїѧ дра́га: мои́ же плоды̀ лꙋ́чше сребра̀ и҆збра́нна.

Лучше есть плодити мене, паче злата и камения драга: мои же плоды лучше сребра избранна.

плоды мои лучше золота, и золота самого чистого, и пользы от меня больше, нежели от отборного серебра.

8:20

Въ пꙋте́хъ пра́вды хождꙋ̀ и҆ посредѣ̀ сте́зь ѡ҆правда́нїѧ живꙋ̀,

В путех правды хожду и посреде стезь оправдания живу,

Я хожу по пути правды, по стезям правосудия,

8:21

да раздѣлю̀ лю́бѧщымъ мѧ̀ и҆мѣ́нїе, и҆ сокрѡ́вища и҆́хъ и҆спо́лню благи́хъ. А҆́ще возвѣщꙋ̀ ва́мъ быва̑ющаѧ на всѧ́къ де́нь, помѧнꙋ̀, ꙗ҆̀же ѿ вѣ́ка, и҆счестѝ.

да разделю любящым мя имение, и сокровища их исполню благих. Аще возвещу вам бывающая на всяк день, помяну, яже от века, изчести.

чтобы доставить любящим меня существенное благо, и сокровищницы их я наполняю.

8:22

Гдⷭ҇ь созда́ мѧ [Є҆вр.: стѧжа́ мѧ.] нача́ло пꙋті́й свои́хъ въ дѣла̀ своѧ̑,

Господь созда мя (Евр.: стяжа мя) начало путий своих в дела своя,

Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони;

8:23

пре́жде вѣ̑къ ѡ҆снова́ мѧ, въ нача́лѣ, пре́жде не́же зе́млю сотвори́ти,

прежде век основа мя, в начале, прежде неже землю сотворити,

от века я помазана, от начала, прежде бытия земли.

8:24

и҆ пре́жде не́же бє́здны содѣ́лати, пре́жде не́же произы́ти и҆сто́чникѡмъ во́дъ,

и прежде неже бездны соделати, прежде неже произыти источником вод,

Я родилась, когда еще не существовали бездны, когда еще не было источников, обильных водою.

8:25

пре́жде не́же гора́мъ водрꙋзи́тисѧ, пре́жде же всѣ́хъ холмѡ́въ ражда́етъ мѧ̀.

прежде неже горам водрузитися, прежде же всех холмов раждает мя.

Я родилась прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов,

8:26

Гдⷭ҇ь сотворѝ страны̑ и҆ ненаселє́нныѧ, и҆ концы̑ населє́нныѧ поднебе́сныѧ.

Господь сотвори страны и ненаселенныя, и концы населенныя поднебесныя.

когда еще Он не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной.

8:27

Є҆гда̀ гото́вѧше не́бо, съ ни́мъ бѣ́хъ, и҆ є҆гда̀ ѿлꙋча́ше прⷭ҇то́лъ сво́й на вѣ́трѣхъ,

Егда готовяше небо, с ним бех, и егда отлучаше престол свой на ветрех,

Когда Он уготовлял небеса, [я была] там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны,

8:28

и҆ є҆гда̀ крѣ̑пки творѧ́ше вы̑шнїѧ ѡ҆́блаки, и҆ є҆гда̀ твє́рды полага́ше и҆сто́чники поднебе́сныѧ,

и егда крепки творяше вышния облаки, и егда тверды полагаше источники поднебесныя,

когда утверждал вверху облака, когда укреплял источники бездны,

8:29

и҆ є҆гда̀ полага́ше мо́рю предѣ́лъ є҆гѡ̀, да во́ды не ми́мѡ и҆́дꙋтъ ᲂу҆́стъ є҆гѡ̀, и҆ крѣ̑пка творѧ́ше ѡ҆снова̑нїѧ землѝ, бѣ́хъ при не́мъ ᲂу҆строѧ́ющи.

и егда полагаше морю предел его, да воды не мимо идут уст его, и крепка творяше основания земли, бех при нем устрояющи.

когда давал морю устав, чтобы воды не переступали пределов его, когда полагал основания земли:

8:30

А҆́зъ бѣ́хъ, ѡ҆ не́йже ра́довашесѧ, на всѧ́къ же де́нь веселѧ́хсѧ пред̾ лице́мъ є҆гѡ̀ на всѧ́ко вре́мѧ,

Аз бех, о нейже радовашеся, на всяк же день веселяхся пред лицем его на всяко время,

тогда я была при Нем художницею, и была радостью всякий день, веселясь пред лицем Его во все время,

8:31

є҆гда̀ веселѧ́шесѧ вселе́ннꙋю соверши́въ, и҆ веселѧ́шесѧ ѡ҆ сынѣ́хъ человѣ́ческихъ.

егда веселяшеся вселенную совершив, и веселяшеся о сынех человеческих.

веселясь на земном кругу Его, и радость моя [была] с сынами человеческими.

8:32

Нн҃ѣ ᲂу҆̀бо, сы́не, послꙋ́шай менѐ: и҆ блаже́ни, и҆̀же пꙋти̑ моѧ̑ сохранѧ́тъ.

Ныне убо, сыне, послушай мене: и блажени, иже пути моя сохранят.

Итак, дети, послушайте меня; и блаженны те, которые хранят пути мои!

8:33

Оу҆слы́шите премꙋ́дрость, и҆ ᲂу҆мꙋдри́тесѧ, и҆ не ѿмещи́те.

Услышите премудрость, и умудритеся, и не отмещите.

Послушайте наставления и будьте мудры, и не отступайте [от] [него].

8:34

Блаже́нъ мꙋ́жъ, и҆́же послꙋ́шаетъ менѐ, и҆ человѣ́къ, и҆́же пꙋти̑ моѧ̑ сохрани́тъ, бдѧ́й при мои́хъ две́рехъ прⷭ҇нѡ, соблюда́ѧй пра́ги мои́хъ вхо́дѡвъ:

Блажен муж, иже послушает мене, и человек, иже пути моя сохранит, бдяй при моих дверех присно, соблюдаяй праги моих входов:

Блажен человек, который слушает меня, бодрствуя каждый день у ворот моих и стоя на страже у дверей моих!

8:35

и҆схо́ди бо моѝ и҆схо́ди живота̀, и҆ ᲂу҆готовлѧ́етсѧ хотѣ́нїе ѿ гдⷭ҇а:

исходи бо мои исходи живота, и уготовляется хотение от Господа:

потому что, кто нашел меня, тот нашел жизнь, и получит благодать от Господа;

8:36

согрѣша́ющїи же въ мѧ̀ нече́ствꙋютъ на своѧ̑ дꙋ́ши, и҆ ненави́дѧщїи мѧ̀ лю́бѧтъ сме́рть.

согрешающии же в мя нечествуют на своя души, и ненавидящии мя любят смерть.

а согрешающий против меня наносит вред душе своей: все ненавидящие меня любят смерть».

Глава 9

9:1

Премꙋ́дрость созда̀ себѣ̀ до́мъ и҆ ᲂу҆твердѝ столпѡ́въ се́дмь:

Премудрость созда себе дом и утверди столпов седмь:

Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его,

9:2

закла̀ своѧ̑ же́ртвєннаѧ, и҆ растворѝ въ ча́ши свое́й вїно̀, и҆ ᲂу҆гото́ва свою̀ трапе́зꙋ:

закла своя жертвенная, и раствори в чаши своей вино, и уготова свою трапезу:

заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу;

9:3

посла̀ своѧ̑ рабы̑, созыва́ющи съ высо́кимъ проповѣ́данїемъ на ча́шꙋ, глаго́лющи:

посла своя рабы, созывающи с высоким проповеданием на чашу, глаголющи:

послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских:

9:4

и҆́же є҆́сть безꙋ́менъ, да ᲂу҆клони́тсѧ ко мнѣ̀.

иже есть безумен, да уклонится ко мне.

«кто неразумен, обратись сюда!» И скудоумному она сказала:

9:5

И҆ тре́бꙋющымъ ᲂу҆ма̀ речѐ: прїиди́те, ꙗ҆ди́те мо́й хлѣ́бъ и҆ пі́йте вїно̀, є҆́же раствори́хъ ва́мъ:

И требующым ума рече: приидите, ядите мой хлеб и пийте вино, еже растворих вам:

«идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, мною растворенное;

9:6

ѡ҆ста́вите безꙋ́мїе и҆ жи́ви бꙋ́дете, да во вѣ́ки воцарите́сѧ: и҆ взыщи́те ра́зꙋма, да поживетѐ и҆ и҆спра́вите ра́зꙋмъ въ вѣ́дѣнїи.

оставите безумие и живи будете, да во веки воцаритеся: и взыщите разума, да поживете и исправите разум в ведении.

оставьте неразумие, и живите, и ходите путем разума».

9:7

Наказꙋ́ѧй ѕлы̑ѧ прїи́метъ себѣ̀ безче́стїе, ѡ҆блича́ѧй же нечести́ваго поро́чна сотвори́тъ себѐ (꙳ѡ҆бличє́нїѧ бо нечести́вомꙋ ра̑ны є҆мꙋ̀).

Наказуяй злыя приимет себе безчестие, обличаяй же нечестиваго порочна сотворит себе (обличения бо нечестивому раны ему).

Поучающий кощунника наживет себе бесславие, и обличающий нечестивого — пятно себе.

9:8

Не ѡ҆блича́й ѕлы́хъ, да не возненави́дѧтъ тебѐ: ѡ҆блича́й премꙋ́дра, и҆ возлю́битъ тѧ̀.

Не обличай злых, да не возненавидят тебе: обличай премудра, и возлюбит тя.

Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя;

9:9

Да́ждь премꙋ́дромꙋ винꙋ̀, и҆ премꙋ́дрѣйшїй бꙋ́детъ: сказꙋ́й првⷣномꙋ, и҆ приложи́тъ прїима́ти.

Даждь премудрому вину, и премудрейший будет: сказуй праведному, и приложит приимати.

дай [наставление] мудрому, и он будет еще мудрее; научи правдивого, и он приумножит знание.

9:10

Нача́ло премꙋ́дрости стра́хъ гдⷭ҇ень, и҆ совѣ́тъ ст҃ы́хъ ра́зꙋмъ: разꙋмѣ́ти бо зако́нъ, по́мысла є҆́сть блага́гѡ.

Начало премудрости страх Господень, и совет святых разум: разумети бо закон, помысла есть благаго.

Начало мудрости — страх Господень, и познание Святаго — разум;

9:11

Си́мъ бо ѡ҆́бразомъ мно́гое поживе́ши вре́мѧ, и҆ приложа́тсѧ тебѣ̀ лѣ̑та живота̀ твоегѡ̀.

Сим бо образом многое поживеши время, и приложатся тебе лета живота твоего.

потому что чрез меня умножатся дни твои, и прибавится тебе лет жизни.

9:12

Сы́не, а҆́ще премꙋ́дръ бꙋ́деши, себѣ̀ премꙋ́дръ бꙋ́деши и҆ и҆́скрєннимъ твои̑мъ: а҆́ще же ѕо́лъ бꙋ́деши, є҆ди́нъ почерпне́ши ѕла̑ѧ. Сы́нъ нака́занъ премꙋ́дръ бꙋ́детъ, безꙋ́мный же слꙋго́ю ᲂу҆потреби́тсѧ. И҆́же ᲂу҆твержда́етсѧ на лжа́хъ, се́й пасе́тъ вѣ́тры, то́й же пожене́тъ пти̑цы парѧ́щыѧ: ѡ҆ста́ви бо пꙋти̑ своегѡ̀ вїногра́да, въ стезѧ́хъ же своегѡ̀ земледѣ́ланїѧ заблꙋдѝ, прохо́дитъ же сквозѣ̀ пꙋсты́ню безво́днꙋю и҆ зе́млю ѡ҆предѣле́ннꙋю въ жа́ждѣхъ, собира́етъ же рꙋка́ма непло́дїе.

Сыне, аще премудр будеши, себе премудр будеши и искренним твоим: аще же зол будеши, един почерпнеши злая. Сын наказан премудр будет, безумный же слугою употребится. Иже утверждается на лжах, сей пасет ветры, той же поженет птицы парящыя: остави бо пути своего винограда, в стезях же своего земледелания заблуди, проходит же сквозе пустыню безводную и землю определенную в жаждех, собирает же рукама неплодие.

если ты мудр, то мудр для себя; и если буен, то один потерпишь.

9:13

Жена̀ безꙋ́мнаѧ и҆ проде́рзаѧ скꙋдна̀ хлѣ́бомъ быва́етъ, ꙗ҆́же не вѣ́сть стыдѣ́нїѧ,

Жена безумная и продерзая скудна хлебом бывает, яже не весть стыдения,

Женщина безрассудная, шумливая, глупая и ничего не знающая

9:14

сѣ́де при две́рехъ до́мꙋ своегѡ̀, на столцѣ̀ ꙗ҆́вѣ на сто́гнахъ,

седе при дверех дому своего, на столце яве на стогнах,

садится у дверей дома своего на стуле, на возвышенных местах города,

9:15

призыва́ющаѧ мимоходѧ́щихъ и҆ и҆справлѧ́ющихъ пꙋти̑ своѧ̑:

призывающая мимоходящих и исправляющих пути своя:

чтобы звать проходящих дорогою, идущих прямо своими путями:

9:16

и҆́же є҆́сть ѿ ва́съ безꙋ́мнѣйшїй, да ᲂу҆клони́тсѧ ко мнѣ̀: и҆ лишє́ннымъ ра́зꙋма повелѣва́ю, глаго́лющи:

иже есть от вас безумнейший, да уклонится ко мне: и лишенным разума повелеваю, глаголющи:

«кто глуп, обратись сюда!» и скудоумному сказала она:

9:17

хлѣ́бѡмъ сокровє́ннымъ въ сла́дость прикосни́тесѧ и҆ во́дꙋ татьбы̀ сла́дкꙋю пі́йте.

хлебом сокровенным в сладость прикоснитеся и воду татьбы сладкую пийте.

«воды краденые сладки, и утаенный хлеб приятен».

9:18

Ѻ҆́нъ же не вѣ́сть, ꙗ҆́кѡ земноро́днїи ᲂу҆ неѧ̀ погиба́ютъ и҆ во днѣ̀ а҆́да ѡ҆брѣта́ютсѧ. Но ѿскочѝ, не заме́дли на мѣ́стѣ є҆ѧ̀, нижѐ наста́ви ѻ҆́ка своегѡ̀ къ не́й: та́кѡ бо про́йдеши во́дꙋ чꙋждꙋ́ю и҆ пре́йдеши рѣкꙋ̀ чꙋждꙋ́ю: ѿ воды́ же чꙋжді́ѧ ѡ҆ша́йсѧ и҆ ѿ и҆сто́чника чꙋжда́гѡ не пі́й, да мно́гое вре́мѧ поживе́ши, и҆ приложа́тсѧ тебѣ̀ лѣ̑та живота̀.

Он же не весть, яко земнороднии у нея погибают и во дне ада обретаются. Но отскочи, не замедли на месте ея, ниже настави ока своего к ней: тако бо пройдеши воду чуждую и прейдеши реку чуждую: от воды же чуждия ошайся и от источника чуждаго не пий, да многое время поживеши, и приложатся тебе лета живота.

И он не знает, что мертвецы там, и что в глубине преисподней зазванные ею. | [Но ты отскочи, не медли на месте, не останавливай взгляда твоего на ней; ибо таким образом ты пройдешь воду чужую. От воды чужой удаляйся, и из источника чужого не пей, чтобы пожить многое время, и чтобы прибавились тебе лета жизни.]

Глава 10

10:1

Сы́нъ премꙋ́дръ весели́тъ ѻ҆тца̀, сы́нъ же безꙋ́менъ печа́ль ма́тери.

Сын премудр веселит отца, сын же безумен печаль матери.

Притчи Соломона. Сын мудрый радует отца, а сын глупый — огорчение для его матери.

10:2

Не по́льзꙋютъ сокрѡ́вища беззако́нныхъ, пра́вда же и҆зба́витъ ѿ сме́рти.

Не пользуют сокровища беззаконных, правда же избавит от смерти.

Не доставляют пользы сокровища неправедные, правда же избавляет от смерти.

10:3

Не ᲂу҆бїе́тъ гла́домъ гдⷭ҇ь дꙋ́шꙋ првⷣнꙋю, живо́тъ же нечести́выхъ низврати́тъ.

Не убиет гладом Господь душу праведную, живот же нечестивых низвратит.

Не допустит Господь терпеть голод душе праведного, стяжание же нечестивых исторгнет.

10:4

Нищета̀ мꙋ́жа смирѧ́етъ: рꙋ́цѣ же мꙋ́жественныхъ ѡ҆богаща́ютсѧ.

Нищета мужа смиряет: руце же мужественных обогащаются.

Ленивая рука делает бедным, а рука прилежных обогащает.

10:5

Сы́нъ нака́занъ премꙋ́дръ бꙋ́детъ, безꙋ́мный же слꙋго́ю ᲂу҆потреби́тсѧ: спасе́тсѧ ѿ зно́ѧ сы́нъ разꙋ́мный, вѣтротлѣ́ненъ же быва́етъ на жа́твѣ сы́нъ беззако́нный.

Сын наказан премудр будет, безумный же слугою употребится: спасется от зноя сын разумный, ветротленен же бывает на жатве сын беззаконный.

Собирающий во время лета — сын разумный, спящий же во время жатвы — сын беспутный.

10:6

Блгⷭ҇ве́нїе гдⷭ҇не на главѣ̀ првⷣнагѡ: ᲂу҆ста́ же нечести́выхъ покры́етъ пла́чь безвре́менный.

Благословение Господне на главе праведнаго: уста же нечестивых покрыет плачь безвременный.

Благословения — на голове праведника, уста же беззаконных заградит насилие.

10:7

Па́мѧть првⷣныхъ съ похвала́ми: и҆́мѧ же нечести́выхъ ᲂу҆гаса́етъ.

Память праведных с похвалами: имя же нечестивых угасает.

Память праведника пребудет благословенна, а имя нечестивых омерзеет.

10:8

Премꙋ́дръ се́рдцемъ прїи́метъ за́пѡвѣди: непокрове́нный же ᲂу҆стна́ма ѡ҆строптѣва́ѧ запне́тсѧ.

Премудр сердцем приимет заповеди: непокровенный же устнама остроптевая запнется.

Мудрый сердцем принимает заповеди, а глупый устами преткнется.

10:9

И҆́же хо́дитъ про́стѡ, хо́дитъ надѣ́ѧсѧ: развраща́ѧ же пꙋти̑ своѧ̑, позна́нъ бꙋ́детъ.

Иже ходит просто, ходит надеяся: развращая же пути своя, познан будет.

Кто ходит в непорочности, тот ходит безопасно; а кто превращает пути свои, тот будет наказан.

10:10

Намиза́ѧй ѻ҆́комъ съ ле́стїю собира́етъ мꙋжє́мъ печа̑ли: ѡ҆блича́ѧй же со дерзнове́нїемъ миротвори́тъ.

Намизаяй оком с лестию собирает мужем печали: обличаяй же со дерзновением миротворит.

Кто мигает глазами, тот причиняет досаду, а глупый устами преткнется.

10:11

И҆сто́чникъ жи́зни въ рꙋцѣ̀ првⷣнагѡ: ᲂу҆ста́ же нечести́вагѡ покры́етъ па́гꙋба.

Источник жизни в руце праведнаго: уста же нечестиваго покрыет пагуба.

Уста праведника — источник жизни, уста же беззаконных заградит насилие.

10:12

Не́нависть воздвиза́етъ ра́спрю: всѣ́хъ же нелюбопри́телныхъ покрыва́етъ любо́вь.

Ненависть воздвизает распрю: всех же нелюбопрителных покрывает любовь.

Ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи.

10:13

И҆́же ѿ ᲂу҆сте́нъ произно́ситъ премꙋ́дрость, жезло́мъ бїе́тъ мꙋ́жа безсерде́чна.

Иже от устен произносит премудрость, жезлом биет мужа безсердечна.

В устах разумного находится мудрость, но на теле глупого — розга.

10:14

Премꙋ́дрїи скры́ютъ чꙋ́вство, ᲂу҆ста́ же проде́рзагѡ приближа́ютсѧ сокрꙋше́нїю.

Премудрии скрыют чувство, уста же продерзаго приближаются сокрушению.

Мудрые сберегают знание, но уста глупого — близкая погибель.

10:15

Стѧжа́нїе бога́тыхъ гра́дъ тве́рдъ, сокрꙋше́нїе же нечести́выхъ нищета̀.

Стяжание богатых град тверд, сокрушение же нечестивых нищета.

Имущество богатого — крепкий город его, беда для бедных — скудость их.

10:16

Дѣла̀ првⷣныхъ живо́тъ творѧ́тъ, пло́дове же нечести́выхъ грѣхѝ.

Дела праведных живот творят, плодове же нечестивых грехи.

Труды праведного — к жизни, успех нечестивого — ко греху.

10:17

Пꙋти̑ жи́зни храни́тъ наказа́нїе: наказа́нїемъ же не ѡ҆бличе́ный заблꙋжда́етъ.

Пути жизни хранит наказание: наказанием же не обличеный заблуждает.

Кто хранит наставление, тот на пути к жизни; а отвергающий обличение — блуждает.

10:18

Покрыва́ютъ враждꙋ̀ ᲂу҆стнѣ̀ пра̑выѧ: и҆зносѧ́щїи же ᲂу҆кори́знꙋ безꙋ́мнѣйшїи сꙋ́ть.

Покрывают вражду устне правыя: износящии же укоризну безумнейшии суть.

Кто скрывает ненависть, у того уста лживые; и кто разглашает клевету, тот глуп.

10:19

Ѿ многосло́вїѧ не и҆збѣжи́ши грѣха̀: щадѧ́ же ᲂу҆стнѣ̀, разꙋ́менъ бꙋ́деши.

От многословия не избежиши греха: щадя же устне, разумен будеши.

При многословии не миновать греха, а сдерживающий уста свои — разумен.

10:20

Сребро̀ разжже́ное ѧ҆зы́къ првⷣнагѡ: се́рдце же нечести́вагѡ и҆сче́знетъ.

Сребро разжженое язык праведнаго: сердце же нечестиваго изчезнет.

Отборное серебро — язык праведного, сердце же нечестивых — ничтожество.

10:21

Оу҆стнѣ̀ првⷣныхъ вѣ́дѧтъ высѡ́каѧ: безꙋ́мнїи же въ скꙋ́дости скончава́ютсѧ.

Устне праведных ведят высокая: безумнии же в скудости скончаваются.

Уста праведного пасут многих, а глупые умирают от недостатка разума.

10:22

Блгⷭ҇ве́нїе гдⷭ҇не на главѣ̀ првⷣнагѡ, сїѐ ѡ҆богаща́етъ, и҆ не и҆́мать приложи́тисѧ є҆мꙋ̀ печа́ль въ се́рдцы.

Благословение Господне на главе праведнаго, сие обогащает, и не имать приложитися ему печаль в сердцы.

Благословение Господне — оно обогащает и печали с собою не приносит.

10:23

Смѣ́хомъ безꙋ́мный твори́тъ ѕла̑ѧ: премꙋ́дрость же мꙋ́жеви ражда́етъ ра́зꙋмъ.

Смехом безумный творит злая: премудрость же мужеви раждает разум.

Для глупого преступное деяние как бы забава, а человеку разумному свойственна мудрость.

10:24

Въ поги́бели нечести́вый ѡ҆бно́ситсѧ: жела́нїе же првⷣнагѡ прїѧ́тно.

В погибели нечестивый обносится: желание же праведнаго приятно.

Чего страшится нечестивый, то и постигнет его, а желание праведников исполнится.

10:25

Преходѧ́щей бꙋ́ри, нечести́вый и҆счеза́етъ, првⷣный же ᲂу҆клони́всѧ спаса́етсѧ во вѣ́ки.

Преходящей бури, нечестивый изчезает, праведный же уклонився спасается во веки.

Как проносится вихрь, [так] нет более нечестивого; а праведник — на вечном основании.

10:26

Ꙗ҆́коже гро́здїе зеле́ное вре́дъ зꙋбѡ́мъ и҆ ды́мъ ѻ҆чи́ма, та́кѡ законопрестꙋпле́нїе творѧ́щымъ є҆̀.

Якоже гроздие зеленое вред зубом и дым очима, тако законопреступление творящым е.

Что уксус для зубов и дым для глаз, то ленивый для посылающих его.

10:27

Стра́хъ гдⷭ҇ень прилага́етъ дни̑: лѣ̑та же нечести́выхъ ᲂу҆ма́лѧтсѧ.

Страх Господень прилагает дни: лета же нечестивых умалятся.

Страх Господень прибавляет дней, лета же нечестивых сократятся.

10:28

Пребыва́етъ съ првⷣными весе́лїе, ᲂу҆пова́нїе же нечести́выхъ погиба́етъ.

Пребывает с праведными веселие, упование же нечестивых погибает.

Ожидание праведников — радость, а надежда нечестивых погибнет.

10:29

Оу҆твержде́нїе прпⷣбномꙋ стра́хъ гдⷭ҇ень, сокрꙋше́нїе же творѧ́щымъ ѕла̑ѧ.

Утверждение преподобному страх Господень, сокрушение же творящым злая.

Путь Господень — твердыня для непорочного и страх для делающих беззаконие.

10:30

Првⷣникъ во вѣ́ки не поколе́блетсѧ: нечести́вїи же не населѧ́тъ землѝ.

Праведник во веки не поколеблется: нечестивии же не населят земли.

Праведник во веки не поколеблется, нечестивые же не поживут на земле.

10:31

Оу҆ста̀ првⷣнагѡ ка́плютъ премꙋ́дрость, ѧ҆зы́къ же непра́веднагѡ поги́бнетъ:

Уста праведнаго каплют премудрость, язык же неправеднаго погибнет:

Уста праведника источают мудрость, а язык зловредный отсечется.

10:32

ᲂу҆стнѣ̀ мꙋже́й првⷣныхъ ка́плютъ бл҃года̑ти, ᲂу҆ста́ же нечести́выхъ развраща́ютсѧ.

устне мужей праведных каплют благодати, уста же нечестивых развращаются.

Уста праведного знают благоприятное, а уста нечестивых — развращенное.

Глава 11

11:1

Мѣ̑рила льсти̑ваѧ ме́рзость пред̾ гдⷭ҇емъ, вѣ́съ же првⷣный прїѧ́тенъ є҆мꙋ̀.

Мерила льстивая мерзость пред Господем, вес же праведный приятен ему.

Неверные весы — мерзость пред Господом, но правильный вес угоден Ему.

11:2

И҆дѣ́же а҆́ще вни́детъ досажде́нїе, та́мѡ и҆ безче́стїе: ᲂу҆ста́ же смире́нныхъ поꙋча́ютсѧ премꙋ́дрости.

Идеже аще внидет досаждение, тамо и безчестие: уста же смиренных поучаются премудрости.

Придет гордость, придет и посрамление; но со смиренными — мудрость.

11:3

Оу҆мира́ѧй првⷣникъ ѡ҆ста́ви раска́ѧнїе, ᲂу҆до́бна же быва́етъ и҆ посмѣѧ́телна нечести́выхъ поги́бель.

Умираяй праведник остави раскаяние, удобна же бывает и посмеятелна нечестивых погибель.

Непорочность прямодушных будет руководить их, а лукавство коварных погубит их.

11:4

Соверше́нство пра́выхъ наста́витъ и҆̀хъ, и҆ поползнове́нїе ѿрица́ющихсѧ плѣни́тъ и҆̀хъ. Не ᲂу҆по́льзꙋютъ и҆мѣ̑нїѧ въ де́нь ꙗ҆́рости: пра́вда же и҆зба́витъ ѿ сме́рти.

Совершенство правых наставит их, и поползновение отрицающихся пленит их. Не упользуют имения в день ярости: правда же избавит от смерти.

Не поможет богатство в день гнева, правда же спасет от смерти.

11:5

Пра́вда непоро́чнагѡ и҆справлѧ́етъ пꙋти̑, нече́стїе же впада́етъ въ непра́вдꙋ.

Правда непорочнаго исправляет пути, нечестие же впадает в неправду.

Правда непорочного уравнивает путь его, а нечестивый падет от нечестия своего.

11:6

Пра́вда мꙋже́й пра́выхъ и҆зба́витъ и҆̀хъ, безсовѣ́тїемъ же ᲂу҆ловлѧ́ютсѧ беззако́ннїи.

Правда мужей правых избавит их, безсоветием же уловляются беззаконнии.

Правда прямодушных спасет их, а беззаконники будут уловлены беззаконием своим.

11:7

Сконча́вшꙋсѧ мꙋ́жꙋ првⷣнꙋ, не поги́бнетъ наде́жда: похвала́ же нечести́выхъ поги́бнетъ.

Скончавшуся мужу праведну, не погибнет надежда: похвала же нечестивых погибнет.

Со смертью человека нечестивого исчезает надежда, и ожидание беззаконных погибает.

11:8

Првⷣный ѿ ло́ва ᲂу҆бѣ́гнетъ, въ негѡ́же мѣ́сто предае́тсѧ нечести́вый.

Праведный от лова убегнет, в негоже место предается нечестивый.

Праведник спасается от беды, а вместо него попадает [в нее] нечестивый.

11:9

Во ᲂу҆стѣ́хъ нечести́выхъ сѣ́ть гра́жданѡмъ, чꙋ́вство же првⷣныхъ благопоспѣ́шно.

Во устех нечестивых сеть гражданом, чувство же праведных благопоспешно.

Устами лицемер губит ближнего своего, но праведники прозорливостью спасаются.

11:10

Во бл҃ги́хъ првⷣныхъ и҆спра́витсѧ гра́дъ, и҆ въ поги́бели нечести́выхъ ра́дованїе.

Во благих праведных исправится град, и в погибели нечестивых радование.

При благоденствии праведников веселится город, и при погибели нечестивых [бывает] торжество.

11:11

Въ блгⷭ҇ве́нїи пра́выхъ возвы́ситсѧ гра́дъ, ᲂу҆сты̑ же нечести́выхъ раскопа́етсѧ.

В благословении правых возвысится град, усты же нечестивых раскопается.

Благословением праведных возвышается город, а устами нечестивых разрушается.

11:12

Рꙋга́етсѧ гра́жданѡмъ лише́нный ра́зꙋма, мꙋ́жъ же мꙋ́дръ безмо́лвїе во́дитъ.

Ругается гражданом лишенный разума, муж же мудр безмолвие водит.

Скудоумный высказывает презрение к ближнему своему; но разумный человек молчит.

11:13

Мꙋ́жъ двоѧзы́ченъ ѿкрыва́етъ совѣ́ты въ со́нмищи, вѣ́рный же дꙋ́хомъ таи́тъ ве́щы.

Муж двоязычен открывает советы в сонмищи, верный же духом таит вещы.

Кто ходит переносчиком, тот открывает тайну; но верный человек таит дело.

11:14

И҆̀мже и҆ нѣ́сть ᲂу҆правле́нїѧ, па́даютъ а҆́ки ли́ствїе, спасе́нїе же є҆́сть во мно́зѣ совѣ́тѣ.

умже и несть управления, падают аки листвие, спасение же есть во мнозе совете.

При недостатке попечения падает народ, а при многих советниках благоденствует.

11:15

Лꙋка́вый ѕлодѣ́йствꙋетъ, є҆гда̀ сочетава́етсѧ съ првⷣнымъ, ненави́дитъ же гла́са ᲂу҆твержде́нїѧ.

Лукавый злодействует, егда сочетавается с праведным, ненавидит же гласа утверждения.

Зло причиняет себе, кто ручается за постороннего; а кто ненавидит ручательство, тот безопасен.

11:16

Жена̀ благода́тна возно́ситъ мꙋ́жꙋ сла́вꙋ: престо́лъ же безче́стїѧ жена̀ ненави́дѧщаѧ пра́вды. Бога́тства лѣни́вїи скꙋ́дни быва́ютъ, крѣ́пцыи же ᲂу҆твержда́ютсѧ бога́тствомъ.

Жена благодатна возносит мужу славу: престол же безчестия жена ненавидящая правды. Богатства ленивии скудни бывают, крепцыи же утверждаются богатством.

Благонравная жена приобретает славу, а трудолюбивые приобретают богатство.

11:17

Дꙋшѝ свое́й благотвори́тъ мꙋ́жъ ми́лостивый, погꙋблѧ́етъ же тѣ́ло своѐ неми́лостивый.

Души своей благотворит муж милостивый, погубляет же тело свое немилостивый.

Человек милосердый благотворит душе своей, а жестокосердый разрушает плоть свою.

11:18

Нечести́вый твори́тъ дѣла̀ непра́вєднаѧ: сѣ́мѧ же првⷣныхъ мзда̀ и҆́стины.

Нечестивый творит дела неправедная: семя же праведных мзда истины.

Нечестивый делает дело ненадежное, а сеющему правду — награда верная.

11:19

Сы́нъ првⷣный ражда́етсѧ въ живо́тъ: гоне́нїе же нечести́вагѡ въ сме́рть.

Сын праведный раждается в живот: гонение же нечестиваго в смерть.

Праведность [ведет] к жизни, а стремящийся к злу [стремится] к смерти своей.

11:20

Ме́рзость гдⷭ҇еви пꙋтїѐ развраще́нни, прїѧ́тни же є҆мꙋ̀ всѝ непоро́чнїи въ пꙋте́хъ свои́хъ.

Мерзость Господеви путие развращенни, приятни же ему вси непорочнии в путех своих.

Мерзость пред Господом — коварные сердцем; но благоугодны Ему непорочные в пути.

11:21

Въ рꙋ́кꙋ рꙋ́цѣ вложи́въ непра́веднѡ, не без̾ мꙋ́ки бꙋ́детъ ѕлы́хъ: сѣ́ѧй же пра́вдꙋ прїи́метъ мздꙋ̀ вѣ́рнꙋ.

В руку руце вложив неправедно, не без муки будет злых: сеяй же правду приимет мзду верну.

Можно поручиться, что порочный не останется ненаказанным; семя же праведных спасется.

11:22

Ꙗ҆́коже ᲂу҆серѧ́зь златы́й въ но́здрехъ свинїѝ, та́кѡ женѣ̀ ѕлоꙋ́мнѣй лѣ́пота.

Якоже усерязь златый в ноздрех свинии, тако жене злоумней лепота.

Что золотое кольцо в носу у свиньи, то женщина красивая и — безрассудная.

11:23

Жела́нїе првⷣныхъ всѐ благо́е, наде́жда же нечести́выхъ поги́бнетъ.

Желание праведных все благое, надежда же нечестивых погибнет.

Желание праведных [есть] одно добро, ожидание нечестивых — гнев.

11:24

Сꙋ́ть, и҆̀же своѧ̑ сѣ́юще, мнѡ́жайшаѧ творѧ́тъ: сꙋ́ть же и҆ собира́юще чꙋжда̑ѧ, ᲂу҆малѧ́ютсѧ.

Суть, иже своя сеюще, множайшая творят: суть же и собирающе чуждая, умаляются.

Иной сыплет щедро, и [ему] еще прибавляется; а другой сверх меры бережлив, и однако же беднеет.

11:25

Дꙋша̀ блгⷭ҇ве́нна всѧ́каѧ проста́ѧ: мꙋ́жъ ꙗ҆́рый неблагоѡбра́зенъ.

Душа благословенна всякая простая: муж ярый неблагообразен.

Благотворительная душа будет насыщена, и кто напояет [других], тот и сам напоен будет.

11:26

Оу҆держава́ѧй пшени́цꙋ ѡ҆ста́витъ ю҆̀ ꙗ҆зы́кѡмъ: продаѧ́й пшени́цꙋ скꙋ́пѡ, ѿ наро́да про́клѧтъ, блгⷭ҇ве́нїе же гдⷭ҇не на главѣ̀ подава́ющагѡ.

Удержаваяй пшеницу оставит ю языком: продаяй пшеницу скупо, от народа проклят, благословение же Господне на главе подавающаго.

Кто удерживает у себя хлеб, того клянет народ; а на голове продающего — благословение.

11:27

Творѧ́й блага̑ѧ и҆́щетъ блгⷣти добры̀: и҆́щꙋщаго же ѕла̑ѧ пости́гнꙋтъ є҆го̀.

Творяй благая ищет благодати добры: ищущаго же злая постигнут его.

Кто стремится к добру, тот ищет благоволения; а кто ищет зла, к тому оно и приходит.

11:28

Надѣ́ѧйсѧ на бога́тство своѐ, се́й паде́тъ: застꙋпа́ѧй же првⷣныхъ, то́й возсїѧ́етъ.

Надеяйся на богатство свое, сей падет: заступаяй же праведных, той возсияет.

Надеющийся на богатство свое упадет; а праведники, как лист, будут зеленеть.

11:29

Не сматрѧ́ѧй своегѡ̀ до́мꙋ наслѣ́дитъ вѣ́тры: порабо́таетъ же безꙋ́мный разꙋ́мномꙋ.

Не сматряяй своего дому наследит ветры: поработает же безумный разумному.

Расстроивающий дом свой получит в удел ветер, и глупый будет рабом мудрого сердцем.

11:30

Ѿ плода̀ пра́вды дре́во жи́зни прозѧба́етъ: ѿе́млютсѧ же безвре́меннѡ дꙋ́ши беззако́нныхъ.

От плода правды древо жизни прозябает: отемлются же безвременно души беззаконных.

Плод праведника — древо жизни, и мудрый привлекает души.

11:31

А҆́ще првⷣный є҆два̀ спаса́етсѧ, нечести́вый же и҆ грѣ́шный гдѣ̀ ꙗ҆ви́тсѧ;

Аще праведный едва спасается, нечестивый же и грешный где явится?

Так праведнику воздается на земле, тем паче нечестивому и грешнику.

Глава 12

12:1

Любѧ́й наказа́нїе лю́битъ чꙋ́вство: ненави́дѧй же ѡ҆бличе́нїѧ безꙋ́менъ.

Любяй наказание любит чувство: ненавидяй же обличения безумен.

Кто любит наставление, тот любит знание; а кто ненавидит обличение, тот невежда.

12:2

Лꙋ́чше ѡ҆брѣты́й блгⷣть ѿ гдⷭ҇а бг҃а: мꙋ́жъ же законопрестꙋ́пенъ премолча́нъ бꙋ́детъ.

Лучше обретый благодать от Господа Бога: муж же законопреступен премолчан будет.

Добрый приобретает благоволение от Господа; а человека коварного Он осудит.

12:3

Не и҆спра́витсѧ человѣ́къ ѿ беззако́ннагѡ: корє́нїѧ же првⷣныхъ не ѿи́мꙋтсѧ.

Не исправится человек от беззаконнаго: корения же праведных не отимутся.

Не утвердит себя человек беззаконием; корень же праведников неподвижен.

12:4

Жена̀ мꙋ́жественнаѧ вѣне́цъ мꙋ́жꙋ своемꙋ̀: ꙗ҆́коже въ дре́вѣ че́рвь, та́кѡ мꙋ́жа погꙋблѧ́етъ жена̀ ѕлотво́рнаѧ.

Жена мужественная венец мужу своему: якоже в древе червь, тако мужа погубляет жена злотворная.

Добродетельная жена — венец для мужа своего; а позорная — как гниль в костях его.

12:5

Мы̑сли првⷣныхъ сꙋдбы̑: ᲂу҆правлѧ́ютъ же нечести́вїи лє́сти.

Мысли праведных судьбы: управляют же нечестивии лести.

Промышления праведных — правда, а замыслы нечестивых — коварство.

12:6

Словеса̀ нечести́выхъ льсти̑ва въ кро́вь, ᲂу҆ста́ же пра́выхъ и҆зба́вѧтъ и҆̀хъ.

Словеса нечестивых льстива в кровь, уста же правых избавят их.

Речи нечестивых — засада для пролития крови, уста же праведных спасают их.

12:7

А҆́може ѡ҆брати́тсѧ нечести́вый, и҆счеза́етъ: хра̑мины же првⷣныхъ пребыва́ютъ.

Аможе обратится нечестивый, изчезает: храмины же праведных пребывают.

Коснись нечестивых несчастие — и нет их, а дом праведных стоит.

12:8

Оу҆ста̀ разꙋ́мнагѡ хвали̑ма быва́ютъ ѿ мꙋ́жа: слабосе́рдъ же порꙋга́емь быва́етъ.

Уста разумнаго хвалима бывают от мужа: слабосерд же поругаемь бывает.

Хвалят человека по мере разума его, а развращенный сердцем будет в презрении.

12:9

Лꙋ́чше мꙋ́жъ въ безче́стїи рабо́таѧй себѣ̀, не́жели че́сть себѣ̀ ѡ҆бложи́въ и҆ лиша́ѧйсѧ хлѣ́ба.

Лучше муж в безчестии работаяй себе, нежели честь себе обложив и лишаяйся хлеба.

Лучше простой, но работающий на себя, нежели выдающий себя за знатного, но нуждающийся в хлебе.

12:10

Првⷣникъ ми́лꙋетъ дꙋ́шы скотѡ́въ свои́хъ: ᲂу҆трѡ́бы же нечести́выхъ неми́лѡстивны.

Праведник милует душы скотов своих: утробы же нечестивых немилостивны.

Праведный печется и о жизни скота своего, сердце же нечестивых жестоко.

12:11

Дѣ́лаѧй свою̀ зе́млю и҆спо́лнитсѧ хлѣ́бѡвъ: гонѧ́щїи же сꙋ́єтнаѧ лише́ни ра́зꙋма. И҆́же є҆́сть сла́достенъ въ ві́ннѣмъ пребыва́нїи, во свои́хъ тверды́нехъ ѡ҆ста́витъ безче́стїе.

Делаяй свою землю исполнится хлебов: гонящии же суетная лишени разума. Иже есть сладостен в виннем пребывании, во своих твердынех оставит безчестие.

Кто возделывает землю свою, тот будет насыщаться хлебом; а кто идет по следам празднолюбцев, тот скудоумен.

12:12

Жела̑нїѧ нечести́выхъ ѕла̑: коре́нїе же бл҃гочести́выхъ въ тве́рдостехъ.

Желания нечестивых зла: корение же благочестивых в твердостех.

Нечестивый желает уловить в сеть зла; но корень праведных тверд.

12:13

За грѣ́хъ ᲂу҆сте́нъ впа́даетъ въ сѣ̑ти грѣ́шникъ: и҆збѣга́етъ же ѿ ни́хъ првⷣникъ. Сматрѧ́ѧй кро́ткѡ поми́лованъ бꙋ́детъ, а҆ срѣта́ѧй во вратѣ́хъ ѡ҆скорби́тъ дꙋ́шы.

За грех устен впадает в сети грешник: избегает же от них праведник. Сматряяй кротко помилован будет, а сретаяй во вратех оскорбит душы.

Нечестивый уловляется грехами уст своих; но праведник выйдет из беды.

12:14

Ѿ плодѡ́въ ᲂу҆́стъ дꙋша̀ мꙋ́жа напо́лнитсѧ бл҃ги́хъ, воздаѧ́нїе же ᲂу҆сте́нъ є҆гѡ̀ возда́стсѧ є҆мꙋ̀.

От плодов уст душа мужа наполнится благих, воздаяние же устен его воздастся ему.

От плода уст [своих] человек насыщается добром, и воздаяние человеку — по делам рук его.

12:15

Пꙋтїѐ безꙋ́мныхъ пра́ви пред̾ ни́ми: послꙋ́шаетъ совѣ́тѡвъ мꙋ́дрый.

Путие безумных прави пред ними: послушает советов мудрый.

Путь глупого прямой в его глазах; но кто слушает совета, тот мудр.

12:16

Безꙋ́мный а҆́бїе и҆сповѣ́сть гнѣ́въ сво́й: кры́етъ же своѐ безче́стїе хи́трый.

Безумный абие исповесть гнев свой: крыет же свое безчестие хитрый.

У глупого тотчас же выкажется гнев его, а благоразумный скрывает оскорбление.

12:17

Ꙗ҆вле́ннꙋю вѣ́рꙋ возвѣща́етъ првⷣный: свидѣ́тель же непра́ведныхъ льсти́въ.

Явленную веру возвещает праведный: свидетель же неправедных льстив.

Кто говорит то, что знает, тот говорит правду; а у свидетеля ложного — обман.

12:18

Сꙋ́ть, и҆̀же глаго́люще ᲂу҆ѧзвлѧ́ютъ а҆́ки мечи̑: ѧ҆зы́цы же премꙋ́дрыхъ и҆сцѣлѧ́ютъ.

Суть, иже глаголюще уязвляют аки мечи: языцы же премудрых изцеляют.

Иной пустослов уязвляет как мечом, а язык мудрых — врачует.

12:19

Оу҆стнѣ̀ и҆́стинны и҆справлѧ́ютъ свидѣ́телство: свидѣ́тель же ско́ръ ѧ҆зы́къ и҆́мать непра́веденъ.

Устне истинны исправляют свидетелство: свидетель же скор язык имать неправеден.

Уста правдивые вечно пребывают, а лживый язык — только на мгновение.

12:20

Ле́сть въ се́рдцы кꙋю́щагѡ ѕла̑ѧ: хотѧ́щїи же ми́ра возвеселѧ́тсѧ.

Лесть в сердцы кующаго злая: хотящии же мира возвеселятся.

Коварство — в сердце злоумышленников, радость — у миротворцев.

12:21

Ничто́же непра́ведное ᲂу҆го́дно є҆́сть првⷣномꙋ: нечести́вїи же и҆спо́лнѧтсѧ ѕлы́хъ.

Ничтоже неправедное угодно есть праведному: нечестивии же исполнятся злых.

Не приключится праведнику никакого зла, нечестивые же будут преисполнены зол.

12:22

Ме́рзость гдⷭ҇еви ᲂу҆стнѣ̀ лжи̑вы: творѧ́й же вѣ́рнѡ прїѧ́тенъ є҆мꙋ̀.

Мерзость Господеви устне лживы: творяй же верно приятен ему.

Мерзость пред Господом — уста лживые, а говорящие истину благоугодны Ему.

12:23

Мꙋ́жъ разꙋми́вый престо́лъ чꙋ́вствїѧ: се́рдце же безꙋ́мныхъ срѧ́щетъ клѧ̑твы.

Муж разумивый престол чувствия: сердце же безумных срящет клятвы.

Человек рассудительный скрывает знание, а сердце глупых высказывает глупость.

12:24

Рꙋка̀ и҆збра́нныхъ ѡ҆держи́тъ ᲂу҆до́бь: льсти́вїи же бꙋ́дꙋтъ во плѣне́нїи.

Рука избранных одержит удобь: льстивии же будут во пленении.

Рука прилежных будет господствовать, а ленивая будет под данью.

12:25

Стра́шное сло́во се́рдце мꙋ́жа првⷣна смꙋща́етъ, вѣ́сть же бл҃га́ѧ весели́тъ є҆го̀.

Страшное слово сердце мужа праведна смущает, весть же благая веселит его.

Тоска на сердце человека подавляет его, а доброе слово развеселяет его.

12:26

Разꙋми́въ првⷣникъ себѣ̀ дрꙋ́гъ бꙋ́детъ: мы̑сли же нечести́выхъ некрѡ́тки: согрѣша́ющихъ пости́гнꙋтъ ѕла̑ѧ, пꙋ́ть же нечести́выхъ прельсти́тъ ѧ҆̀.

Разумив праведник себе друг будет: мысли же нечестивых некротки: согрешающих постигнут злая, путь же нечестивых прельстит я.

Праведник указывает ближнему своему путь, а путь нечестивых вводит их в заблуждение.

12:27

Не ᲂу҆лꙋчи́тъ льсти́вый лови́твы: стѧжа́нїе же честно́е мꙋ́жъ чи́стый.

Не улучит льстивый ловитвы: стяжание же честное муж чистый.

Ленивый не жарит своей дичи; а имущество человека прилежного многоценно.

12:28

Въ пꙋте́хъ пра́вды живо́тъ, пꙋтїе́ же ѕлопо́мнѧщихъ въ сме́рть.

В путех правды живот, путие же злопомнящих в смерть.

На пути правды — жизнь, и на стезе ее нет смерти.

Глава 13

13:1

Сы́нъ бл҃горазꙋ́мный послꙋшли́въ ѻ҆тцꙋ̀, сы́нъ же непокорли́вый въ поги́бель.

Сын благоразумный послушлив отцу, сын же непокорливый в погибель.

Мудрый сын [слушает] наставление отца, а буйный не слушает обличения.

13:2

Ѿ плодѡ́въ пра́вды снѣ́сть бл҃гі́й: дꙋ́шы же беззако́нныхъ погиба́ютъ безвре́меннѡ.

От плодов правды снесть благий: душы же беззаконных погибают безвременно.

От плода уст [своих] человек вкусит добро, душа же законопреступников — зло.

13:3

И҆́же храни́тъ своѧ̑ ᲂу҆ста̀, соблюда́етъ свою̀ дꙋ́шꙋ: проде́рзивый же ᲂу҆стна́ма ᲂу҆страши́тъ себѐ.

Иже хранит своя уста, соблюдает свою душу: продерзивый же устнама устрашит себе.

Кто хранит уста свои, тот бережет душу свою; а кто широко раскрывает свой рот, тому беда.

13:4

Въ по́хотехъ є҆́сть всѧ́къ пра́здный: рꙋ́ки же мꙋ́жественныхъ въ прилѣжа́нїи.

В похотех есть всяк праздный: руки же мужественных в прилежании.

Душа ленивого желает, но тщетно; а душа прилежных насытится.

13:5

Словесѐ непра́ведна ненави́дитъ првⷣникъ: нечести́вый же стыди́тсѧ и҆ не воз̾имѣ́тъ дерзнове́нїѧ.

Словесе неправедна ненавидит праведник: нечестивый же стыдится и не возимет дерзновения.

Праведник ненавидит ложное слово, а нечестивый срамит и бесчестит [себя].

13:6

Пра́вда храни́тъ неѕлѡ́бивыѧ: нечести̑выѧ же ѕлы̑ твори́тъ грѣ́хъ.

Правда хранит незлобивыя: нечестивыя же злы творит грех.

Правда хранит непорочного в пути, а нечестие губит грешника.

13:7

Сꙋ́ть богатѧ́ще себѐ, ничесѡ́же и҆мꙋ́ще: и҆ сꙋ́ть смирѧ́ющесѧ во мно́зѣ бога́тствѣ.

Суть богатяще себе, ничесоже имуще: и суть смиряющеся во мнозе богатстве.

Иной выдает себя за богатого, а у него ничего нет; другой выдает себя за бедного, а у него богатства много.

13:8

И҆збавле́нїе мꙋ́жа дꙋшѝ своѐ є҆мꙋ̀ бога́тство: ни́щїй же не терпи́тъ преще́нїѧ.

Избавление мужа души свое ему богатство: нищий же не терпит прещения.

Богатством своим человек выкупает жизнь [свою], а бедный и угрозы не слышит.

13:9

Свѣ́тъ првⷣнымъ всегда̀, свѣ́тъ же нечести́выхъ ᲂу҆гаса́етъ: дꙋ́ши льсти̑выѧ заблꙋжда́ютъ во грѣсѣ́хъ, првⷣнїи же ще́дрѧтъ и҆ ми́лꙋютъ.

Свет праведным всегда, свет же нечестивых угасает: души льстивыя заблуждают во гресех, праведнии же щедрят и милуют.

Свет праведных весело горит, светильник же нечестивых угасает.

13:10

Ѕлы́й съ досажде́нїемъ твори́тъ ѕла̑ѧ: себе́ же зна́ющїи премꙋ́дри (сꙋ́ть).

Злый с досаждением творит злая: себе же знающии премудри (суть).

От высокомерия происходит раздор, а у советующихся — мудрость.

13:11

И҆мѣ́нїе поспѣша́емо со беззако́нїемъ ᲂу҆ма́лено быва́етъ, собира́ѧй же себѣ̀ со бл҃гоче́стїемъ и҆зѡби́лствовати бꙋ́детъ: првⷣный ще́дритъ и҆ дае́тъ.

Имение поспешаемо со беззаконием умалено бывает, собираяй же себе со благочестием изобилствовати будет: праведный щедрит и дает.

Богатство от суетности истощается, а собирающий трудами умножает его.

13:12

Лꙋ́чше начина́ѧй помога́ти се́рдцемъ ѡ҆бѣща́ющагѡ и҆ въ наде́ждꙋ ведꙋ́щагѡ: дре́во бо жи́зни жела́нїе до́брое.

Лучше начинаяй помогати сердцем обещающаго и в надежду ведущаго: древо бо жизни желание доброе.

Надежда, долго не сбывающаяся, томит сердце, а исполнившееся желание — [как] древо жизни.

13:13

И҆́же презира́етъ ве́щь, презрѣ́нъ бꙋ́детъ ѿ неѧ̀: а҆ боѧ́йсѧ за́повѣди, се́й здра́вствꙋетъ.

Иже презирает вещь, презрен будет от нея: а бояйся заповеди, сей здравствует.

Кто пренебрегает словом, тот причиняет вред себе; а кто боится заповеди, тому воздается.

13:14

Сы́нꙋ лꙋка́вомꙋ ничто́же є҆́сть бла́го: рабꙋ́ же мꙋ́дрꙋ благопоспѣ̑шна бꙋ́дꙋтъ дѣла̀, и҆ и҆спра́витсѧ пꙋ́ть є҆гѡ̀.

Сыну лукавому ничтоже есть благо: рабу же мудру благопоспешна будут дела, и исправится путь его.

[У сына лукавого ничего нет доброго, а у разумного раба дела благоуспешны, и путь его прямой.]

13:15

Зако́нъ мꙋ́дромꙋ и҆сто́чникъ жи́зни: безꙋ́мный же ѿ сѣ́ти ᲂу҆́мретъ.

Закон мудрому источник жизни: безумный же от сети умрет.

Учение мудрого — источник жизни, удаляющий от сетей смерти.

13:16

Ра́зꙋмъ бл҃гъ дае́тъ блгⷣть: разꙋмѣ́ти же зако́нъ, мы́сли є҆́сть благі́ѧ: пꙋтїе́ же презира́ющихъ въ поги́бели.

Разум благ дает благть: разумети же закон, мысли есть благия: путие же презирающих в погибели.

Добрый разум доставляет приятность, путь же беззаконных жесток.

13:17

Всѧ́къ хи́трый твори́тъ съ ра́зꙋмомъ, безꙋ́мный же простре́тъ свою̀ ѕло́бꙋ.

Всяк хитрый творит с разумом, безумный же прострет свою злобу.

Всякий благоразумный действует с знанием, а глупый выставляет напоказ глупость.

13:18

Ца́рь де́рзостенъ впаде́тъ во ѕла̑ѧ, вѣ́стникъ же мꙋ́дръ и҆зба́витъ є҆го̀.

Царь дерзостен впадет во злая, вестник же мудр избавит его.

Худой посол попадает в беду, а верный посланник — спасение.

13:19

Нищетꙋ̀ и҆ безче́стїе ѿе́млетъ наказа́нїе: хранѧ́й же ѡ҆бличє́нїѧ просла́витсѧ.

Нищету и безчестие отемлет наказание: храняй же обличения прославится.

Нищета и посрамление отвергающему учение; а кто соблюдает наставление, будет в чести.

13:20

Жела̑нїѧ бл҃гочести́выхъ наслажда́ютъ дꙋ́шꙋ, дѣла́ же нечести́выхъ дале́че ѿ ра́зꙋма.

Желания благочестивых наслаждают душу, дела же нечестивых далече от разума.

Желание исполнившееся — приятно для души; но несносно для глупых уклоняться от зла.

13:21

Ходѧ́й съ премꙋ́дрыми премꙋ́дръ бꙋ́детъ, ходѧ́й же съ безꙋ́мными позна́нъ бꙋ́детъ.

Ходяй с премудрыми премудр будет, ходяй же с безумными познан будет.

Общающийся с мудрыми будет мудр, а кто дружит с глупыми, развратится.

13:22

Согрѣша́ющихъ пости́гнꙋтъ ѕла̑ѧ, првⷣныхъ же пости́гнꙋтъ бл҃га̑ѧ.

Согрешающих постигнут злая, праведных же постигнут благая.

Грешников преследует зло, а праведникам воздается добром.

13:23

Бл҃гъ мꙋ́жъ наслѣ́дитъ сы́ны сынѡ́въ: сокро́вищствꙋетсѧ же првⷣнымъ бога́тство нечести́выхъ.

Благ муж наследит сыны сынов: сокровищствуется же праведным богатство нечестивых.

Добрый оставляет наследство [и] внукам, а богатство грешника сберегается для праведного.

13:24

Првⷣнїи насладѧ́тсѧ въ бога́тствѣ лѣ̑та мнѡ́га: непра́веднїи же поги́бнꙋтъ вско́рѣ.

Праведнии насладятся в богатстве лета многа: неправеднии же погибнут вскоре.

Много хлеба [бывает] и на ниве бедных; но некоторые гибнут от беспорядка.

13:25

И҆́же щади́тъ же́злъ (сво́й), ненави́дитъ сы́на своего̀: любѧ́й же наказꙋ́етъ прилѣ́жнѡ.

Иже щадит жезл (свой), ненавидит сына своего: любяй же наказует прилежно.

Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его.

13:26

Првⷣный ꙗ҆ды́й насыща́етъ дꙋ́шꙋ свою̀: дꙋ́шы же нечести́выхъ скꙋ̑дны.

Праведный ядый насыщает душу свою: душы же нечестивых скудны.

Праведник ест до сытости, а чрево беззаконных терпит лишение.

Глава 14

14:1

Мꙋ̑дрыѧ жєны̀ созда́ша до́мы: безꙋ́мнаѧ же раскопа̀ рꙋка́ма свои́ма.

Мудрыя жены создаша домы: безумная же раскопа рукама своима.

Мудрая жена устроит дом свой, а глупая разрушит его своими руками.

14:2

Ходѧ́й пра́вѡ бои́тсѧ гдⷭ҇а: развраща́ѧй же пꙋти̑ своѧ̑ ѡ҆безче́ститсѧ.

Ходяй право боится Господа: развращаяй же пути своя обезчестится.

Идущий прямым путем боится Господа; но чьи пути кривы, тот небрежет о Нем.

14:3

И҆з̾ ᲂу҆́стъ безꙋ́мныхъ же́злъ досажде́нїѧ: ᲂу҆стнѣ́ же мꙋ́дрыхъ хранѧ́тъ ѧ҆̀.

Из уст безумных жезл досаждения: устне же мудрых хранят я.

В устах глупого — бич гордости; уста же мудрых охраняют их.

14:4

И҆дѣ́же нѣ́сть волѡ́въ, ꙗ҆́сли чи̑сты: а҆ и҆дѣ́же жи̑та мнѡ́га, ꙗ҆́вна волꙋ̀ крѣ́пость.

Идеже несть волов, ясли чисты: а идеже жита многа, явна волу крепость.

Где нет волов, [там] ясли пусты; а много прибыли от силы волов.

14:5

Свидѣ́тель вѣ́ренъ не лже́тъ: разжиза́етъ же лѡ́жнаѧ свидѣ́тель непра́веденъ.

Свидетель верен не лжет: разжизает же ложная свидетель неправеден.

Верный свидетель не лжет, а свидетель ложный наговорит много лжи.

14:6

Взы́щеши премꙋ́дрости ᲂу҆ ѕлы́хъ, и҆ не ѡ҆брѧ́щеши: чꙋ́вство же ᲂу҆ мꙋ́дрыхъ ᲂу҆до́бно.

Взыщеши премудрости у злых, и не обрящеши: чувство же у мудрых удобно.

Распутный ищет мудрости, и не находит; а для разумного знание легко.

14:7

Всѧ̑ проти̑вна (сꙋ́ть) мꙋ́жеви безꙋ́мнꙋ: ѻ҆рꙋ́жїе же чꙋ́вствїѧ ᲂу҆стнѣ̀ премꙋ̑дры.

Вся противна (суть) мужеви безумну: оружие же чувствия устне премудры.

Отойди от человека глупого, у которого ты не замечаешь разумных уст.

14:8

Премꙋ́дрость кова́рныхъ ᲂу҆разꙋмѣ́етъ пꙋти̑ и҆́хъ: бꙋ́йство же безꙋ́мныхъ въ заблꙋжде́нїи.

Премудрость коварных уразумеет пути их: буйство же безумных в заблуждении.

Мудрость разумного — знание пути своего, глупость же безрассудных — заблуждение.

14:9

До́мове беззако́нныхъ тре́бꙋютъ ѡ҆чище́нїѧ, до́мове же првⷣныхъ прїѧ́тни.

Домове беззаконных требуют очищения, домове же праведных приятни.

Глупые смеются над грехом, а посреди праведных — благоволение.

14:10

Се́рдце мꙋ́жа чꙋ́вственно печа́ль дꙋшѝ є҆гѡ̀: є҆гда́ же весели́тсѧ, не примѣша́етсѧ досажде́нїю.

Сердце мужа чувственно печаль души его: егда же веселится, не примешается досаждению.

Сердце знает горе души своей, и в радость его не вмешается чужой.

14:11

До́мове нечести́выхъ и҆сче́знꙋтъ, селє́нїѧ же пра́вѡ творѧ́щихъ пребꙋ́дꙋтъ.

Домове нечестивых изчезнут, селения же право творящих пребудут.

Дом беззаконных разорится, а жилище праведных процветет.

14:12

Є҆́сть пꙋ́ть, и҆́же мни́тсѧ человѣ́кѡмъ пра́въ бы́ти, послѣ̑днѧѧ же є҆гѡ̀ прихо́дѧтъ во дно̀ а҆́да.

Есть путь, иже мнится человеком прав быти, последняя же его приходят во дно ада.

Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их — путь к смерти.

14:13

Ко весе́лїємъ не примѣшава́етсѧ печа́ль: послѣ̑днѧѧ же ра́дости въ пла́чь прихо́дѧтъ.

Ко веселием не примешавается печаль: последняя же радости в плачь приходят.

И при смехе [иногда] болит сердце, и концом радости бывает печаль.

14:14

Пꙋті́й свои́хъ насы́титсѧ дерзосе́рдый, ѿ размышле́нїй же свои́хъ мꙋ́жъ бла́гъ.

Путий своих насытится дерзосердый, от размышлений же своих муж благ.

Человек с развращенным сердцем насытится от путей своих, и добрый — от своих.

14:15

Неѕло́бивый вѣ́рꙋ є҆́млетъ всѧ́комꙋ словесѝ, кова́рный же прихо́дитъ въ раска́ѧнїе.

Незлобивый веру емлет всякому словеси, коварный же приходит в раскаяние.

Глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим.

14:16

Премꙋ́дръ ᲂу҆боѧ́всѧ ᲂу҆клони́тсѧ ѿ ѕла̀, безꙋ́мный же на себѐ надѣ́ѧвсѧ смѣшава́етсѧ со беззако́ннымъ.

Премудр убоявся уклонится от зла, безумный же на себе надеявся смешавается со беззаконным.

Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражителен и самонадеян.

14:17

Ѻ҆строѧ́ростный без̾ совѣ́та твори́тъ, мꙋ́жъ же мꙋ́дрый мнѡ́гаѧ терпи́тъ.

Острояростный без совета творит, муж же мудрый многая терпит.

Вспыльчивый может сделать глупость; но человек, умышленно делающий зло, ненавистен.

14:18

Раздѣлѧ́ютъ безꙋ́мнїи ѕло́бꙋ, кова́рнїи же ᲂу҆держа́тъ чꙋ́вство.

Разделяют безумнии злобу, коварнии же удержат чувство.

Невежды получают в удел себе глупость, а благоразумные увенчаются знанием.

14:19

Попо́лзнꙋтсѧ ѕлі́и пред̾ бл҃ги́ми, и҆ нечести́вїи послꙋ́жатъ пред̾ две́рьми првⷣныхъ.

Поползнутся злии пред благими, и нечестивии послужат пред дверьми праведных.

Преклонятся злые пред добрыми и нечестивые — у ворот праведника.

14:20

Дрꙋ́зїе возненави́дѧтъ дрꙋгѡ́въ ᲂу҆бо́гихъ: дрꙋ́зїе же бога́тыхъ мно́зи.

Друзие возненавидят другов убогих: друзие же богатых мнози.

Бедный ненавидим бывает даже близким своим, а у богатого много друзей.

14:21

Безче́стѧй ᲂу҆бѡ́гїѧ согрѣша́етъ, ми́лꙋѧй же ни́щыѧ бл҃же́нъ.

Безчестяй убогия согрешает, милуяй же нищыя блажен.

Кто презирает ближнего своего, тот грешит; а кто милосерд к бедным, тот блажен.

14:22

Заблꙋжда́ющїи (непра́вєдницы) дѣ́лаютъ ѕла̑ѧ, млⷭ҇ть же и҆ и҆́стинꙋ дѣ́лаютъ бл҃гі́и. Не вѣ́дѧтъ млⷭ҇ти и҆ вѣ́ры дѣ́лателїе ѕлы́хъ: ми́лѡстыни же и҆ вѣ̑ры ᲂу҆ дѣ́лателей бл҃ги́хъ.

Заблуждающии (неправедницы) делают злая, милость же и истину делают благии. Не ведят милости и веры делателие злых: милостыни же и веры у делателей благих.

Не заблуждаются ли умышляющие зло? но милость и верность у благомыслящих.

14:23

Во всѧ́цѣмъ пекꙋ́щемсѧ є҆́сть и҆з̾ѻби́лїе: любосла́стный же и҆ безпеча́льный въ скꙋ́дости бꙋ́детъ.

Во всяцем пекущемся есть изюбилие: любосластный же и безпечальный в скудости будет.

От всякого труда есть прибыль, а от пустословия только ущерб.

14:24

Вѣне́цъ премꙋ́дрыхъ бога́тство и҆́хъ, житїе́ же безꙋ́мныхъ ѕло̀.

Венец премудрых богатство их, житие же безумных зло.

Венец мудрых — богатство их, а глупость невежд глупость [и] [есть].

14:25

И҆зба́витъ ѿ ѕлы́хъ дꙋ́шꙋ свидѣ́тель вѣ́ренъ, разжиза́етъ же лжи̑ваѧ ле́стный.

Избавит от злых душу свидетель верен, разжизает же лживая лестный.

Верный свидетель спасает души, а лживый наговорит много лжи.

14:26

Во стра́сѣ гдⷭ҇ни ᲂу҆пова́нїе крѣ́пости, ча́дѡмъ же свои̑мъ ѡ҆ста́витъ ᲂу҆твержде́нїе (ми́ра).

Во страсе Господни упование крепости, чадом же своим оставит утверждение (мира).

В страхе пред Господом — надежда твердая, и сынам Своим Он прибежище.

14:27

Стра́хъ гдⷭ҇ень и҆сто́чникъ жи́зни, твори́тъ же ᲂу҆кланѧ́тисѧ ѿ сѣ́ти сме́ртныѧ.

Страх Господень источник жизни, творит же укланятися от сети смертныя.

Страх Господень — источник жизни, удаляющий от сетей смерти.

14:28

Во мно́зѣ ꙗ҆зы́цѣ сла́ва царю̀: во ѡ҆скꙋдѣ́нїи же лю́дстѣ сокрꙋше́нїе си́льномꙋ.

Во мнозе языце слава царю: во оскудении же людсте сокрушение сильному.

Во множестве народа — величие царя, а при малолюдстве народа беда государю.

14:29

Долготерпѣли́въ мꙋ́жъ мно́гъ въ ра́зꙋмѣ, малодꙋ́шный же крѣ́пкѡ безꙋ́менъ.

Долготерпелив муж мног в разуме, малодушный же крепко безумен.

У терпеливого человека много разума, а раздражительный выказывает глупость.

14:30

Кро́ткїй мꙋ́жъ се́рдцꙋ вра́чь: мо́ль же косте́мъ се́рдце чꙋ́вственно.

Кроткий муж сердцу врачь: моль же костем сердце чувственно.

Кроткое сердце — жизнь для тела, а зависть — гниль для костей.

14:31

Ѡ҆клевета́ѧй ᲂу҆бо́гаго раздража́етъ сотво́ршаго и҆̀, почита́ѧй же є҆го̀ ми́лꙋетъ ни́щаго.

Оклеветаяй убогаго раздражает сотворшаго и, почитаяй же его милует нищаго.

Кто теснит бедного, тот хулит Творца его; чтущий же Его благотворит нуждающемуся.

14:32

Во ѕло́бѣ свое́й ѿри́нетсѧ нечести́вый: надѣ́ѧйжесѧ на гдⷭ҇а свои́мъ преподо́бїемъ пра́веденъ.

Во злобе своей отринется нечестивый: надеяйжеся на Господа своим преподобием праведен.

За зло свое нечестивый будет отвергнут, а праведный и при смерти своей имеет надежду.

14:33

Въ се́рдцы бла́зѣ мꙋ́жа почі́етъ премꙋ́дрость, въ се́рдцы же безꙋ́мныхъ не познава́етсѧ.

В сердцы блазе мужа почиет премудрость, в сердцы же безумных не познавается.

Мудрость почиет в сердце разумного, и среди глупых дает знать о себе.

14:34

Пра́вда возвыша́етъ ꙗ҆зы́къ: ᲂу҆малѧ́ютъ же племена̀ грѣсѝ.

Правда возвышает язык: умаляют же племена греси.

Праведность возвышает народ, а беззаконие — бесчестие народов.

14:35

Прїѧ́тенъ царе́ви слꙋга̀ разꙋ́мный, свои́мъ же благоѡбраще́нїемъ ѿе́млетъ безче́стїе.

Приятен цареви слуга разумный, своим же благообращением отемлет безчестие.

Благоволение царя — к рабу разумному, а гнев его — против того, кто позорит его.

Глава 15

15:1

Гнѣ́въ гꙋби́тъ и҆ разꙋ̑мныѧ: ѿвѣ́тъ же смире́нъ ѿвраща́етъ ꙗ҆́рость, а҆ сло́во же́стоко возвиза́етъ гнѣ́вы.

Гнев губит и разумныя: ответ же смирен отвращает ярость, а слово жестоко возвизает гневы.

Кроткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость.

15:2

Ѧ҆зы́къ мꙋ́дрыхъ дѡ́браѧ свѣ́сть: ᲂу҆ста́ же безꙋ́мныхъ возвѣща́ютъ ѕла̑ѧ.

Язык мудрых добрая свесть: уста же безумных возвещают злая.

Язык мудрых сообщает добрые знания, а уста глупых изрыгают глупость.

15:3

На всѧ́цѣмъ мѣ́стѣ ѻ҆́чи гдⷭ҇ни сматрѧ́ютъ ѕлы̑ѧ же и҆ благі̑ѧ.

На всяцем месте очи Господни сматряют злыя же и благия.

На всяком месте очи Господни: они видят злых и добрых.

15:4

И҆сцѣле́нїе ѧ҆зы́ка дре́во жи́зни: хранѧ́й же є҆го̀ и҆спо́лнитсѧ дꙋ́ха.

Изцеление языка древо жизни: храняй же его исполнится Духа.

Кроткий язык — древо жизни, но необузданный — сокрушение духа.

15:5

Безꙋ́мный рꙋга́етсѧ наказа́нїю ѻ҆́тчꙋ: хранѧ́й же за́пѡвѣди хитрѣ́йшїй. Во мно́зѣ пра́вдѣ крѣ́пость мно́га: нечести́вїи же ѿ землѝ и҆скоренѧ́тсѧ.

Безумный ругается наказанию отчу: храняй же заповеди хитрейший. Во мнозе правде крепость многа: нечестивии же от земли искоренятся.

Глупый пренебрегает наставлением отца своего; а кто внимает обличениям, тот благоразумен.

15:6

Въ домѣ́хъ првⷣныхъ крѣ́пость мно́га: плоды́ же нечести́выхъ погиба́ютъ.

В домех праведных крепость многа: плоды же нечестивых погибают.

В доме праведника — обилие сокровищ, а в прибытке нечестивого — расстройство.

15:7

Оу҆стнѣ̀ мꙋ́дрыхъ свѧзꙋ́ютсѧ чꙋ́вствомъ, сердца́ же безꙋ́мныхъ не твє́рда.

Устне мудрых связуются чувством, сердца же безумных не тверда.

Уста мудрых распространяют знание, а сердце глупых не так.

15:8

Жє́ртвы нечести́выхъ ме́рзость гдⷭ҇еви, ѡ҆бѣ́ты же правоходѧ́щихъ прїѧ́тни є҆мꙋ̀.

Жертвы нечестивых мерзость Господеви, обеты же правоходящих приятни ему.

Жертва нечестивых — мерзость пред Господом, а молитва праведных благоугодна Ему.

15:9

Ме́рзость гдⷭ҇еви пꙋтїѐ нечести́выхъ: гонѧ́щыѧ же пра́вдꙋ лю́битъ.

Мерзость Господеви путие нечестивых: гонящыя же правду любит.

Мерзость пред Господом — путь нечестивого, а идущего путем правды Он любит.

15:10

Наказа́нїе неѕло́бивагѡ познава́етсѧ ѿ мимоходѧ́щихъ: ненави́дѧщїи же ѡ҆бличє́нїѧ скончава́ютсѧ сра́мнѡ.

Наказание незлобиваго познавается от мимоходящих: ненавидящии же обличения скончаваются срамно.

Злое наказание — уклоняющемуся от пути, и ненавидящий обличение погибнет.

15:11

А҆́дъ и҆ па́гꙋба ꙗ҆́вна пред̾ гдⷭ҇емъ, ка́кѡ не и҆ сердца̀ человѣ́кѡвъ;

Ад и пагуба явна пред Господем, како не и сердца человеков?

Преисподняя и Аваддон [открыты] пред Господом, тем более сердца сынов человеческих.

15:12

Не возлю́битъ ненака́занный ѡ҆блича́ющихъ є҆го̀, съ мꙋ́дрыми же не побесѣ́дꙋетъ.

Не возлюбит ненаказанный обличающих его, с мудрыми же не побеседует.

Не любит распутный обличающих его, и к мудрым не пойдет.

15:13

Се́рдцꙋ веселѧ́щꙋсѧ, лицѐ цвѣте́тъ: въ печа́лехъ же сꙋ́щꙋ, сѣ́тꙋетъ.

Сердцу веселящуся, лице цветет: в печалех же сущу, сетует.

Веселое сердце делает лице веселым, а при сердечной скорби дух унывает.

15:14

Се́рдце пра́вое и҆́щетъ чꙋ́вства: ᲂу҆ста́ же ненака́занныхъ ᲂу҆разꙋмѣ́ютъ ѕла̑ѧ.

Сердце правое ищет чувства: уста же ненаказанных уразумеют злая.

Сердце разумного ищет знания, уста же глупых питаются глупостью.

15:15

На всѧ́ко вре́мѧ ѻ҆́чи ѕлы́хъ прїе́млютъ ѕла̑ѧ: до́брїи же безмо́лвствꙋютъ прⷭ҇нѡ.

На всяко время очи злых приемлют злая: добрии же безмолвствуют присно.

Все дни несчастного печальны; а у кого сердце весело, у того всегда пир.

15:16

Лꙋ́чше части́ца ма́лаѧ со стра́хомъ гдⷭ҇нимъ, не́жели сокрѡ́вища вє́лїѧ без̾ боѧ́зни.

Лучше частица малая со страхом Господним, нежели сокровища велия без боязни.

Лучше немногое при страхе Господнем, нежели большое сокровище, и при нем тревога.

15:17

Лꙋ́чше ᲂу҆чрежде́нїе ѿ ѕе́лїй съ любо́вїю и҆ благода́тїю, не́жели представле́нїе телцє́въ со враждо́ю.

Лучше учреждение от зелий с любовию и благодатию, нежели представление телцев со враждою.

Лучше блюдо зелени, и при нем любовь, нежели откормленный бык, и при нем ненависть.

15:18

Мꙋ́жъ ꙗ҆́рый ᲂу҆строѧ́етъ бра̑ни, долготерпѣли́вый же и҆ бꙋ́дꙋщꙋю ᲂу҆кроща́етъ. Терпѣли́вый мꙋ́жъ ᲂу҆гаси́тъ сꙋды̀, нечести́вый же воздвиза́етъ па́че.

Муж ярый устрояет брани, долготерпеливый же и будущую укрощает. Терпеливый муж угасит суды, нечестивый же воздвизает паче.

Вспыльчивый человек возбуждает раздор, а терпеливый утишает распрю.

15:19

Пꙋтїѐ пра́здныхъ по́стлани те́рнїемъ, мꙋ́жественныхъ же ᲂу҆гла́ждени.

Путие праздных постлани тернием, мужественных же углаждени.

Путь ленивого — как терновый плетень, а путь праведных — гладкий.

15:20

Сы́нъ премꙋ́дръ весели́тъ ѻ҆тца̀, сы́нъ же безꙋ́менъ раздража́етъ ма́терь свою̀.

Сын премудр веселит отца, сын же безумен раздражает матерь свою.

Мудрый сын радует отца, а глупый человек пренебрегает мать свою.

15:21

Несмы́сленнагѡ стєзѝ скꙋ̑дны ᲂу҆ма̀: мꙋ́жъ же разꙋ́менъ и҆справлѧ́ѧ хо́дитъ.

Несмысленнаго стези скудны ума: муж же разумен исправляя ходит.

Глупость — радость для малоумного, а человек разумный идет прямою дорогою.

15:22

Ѿлага́ютъ помышлє́нїѧ не чтꙋ́щїи со́нмищъ: въ сердца́хъ же совѣ́тныхъ пребыва́етъ совѣ́тъ.

Отлагают помышления не чтущии сонмищ: в сердцах же советных пребывает совет.

Без совета предприятия расстроятся, а при множестве советников они состоятся.

15:23

Не послꙋ́шаетъ ѕлы́й є҆гѡ̀, нижѐ рече́тъ поле́зно что̀ и҆ добро̀ ѻ҆́бщемꙋ.

Не послушает злый его, ниже речет полезно что и добро общему.

Радость человеку в ответе уст его, и как хорошо слово вовремя!

15:24

Пꙋтїѐ живота̀ помышлє́нїѧ разꙋ́мнагѡ, да ᲂу҆клони́всѧ ѿ а҆́да спасе́тсѧ.

Путие живота помышления разумнаго, да уклонився от ада спасется.

Путь жизни мудрого вверх, чтобы уклониться от преисподней внизу.

15:25

До́мы досади́телей разорѧ́етъ гдⷭ҇ь, ᲂу҆тверди́ же предѣ́лъ вдови́цы.

Домы досадителей разоряет Господь, утверди же предел вдовицы.

Дом надменных разорит Господь, а межу вдовы укрепит.

15:26

Ме́рзость гдⷭ҇еви по́мыслъ непра́ведный, чи́стыхъ же глаго́лы чє́стны.

Мерзость Господеви помысл неправедный, чистых же глаголы честны.

Мерзость пред Господом — помышления злых, слова же непорочных угодны Ему.

15:27

Гꙋби́тъ себѐ мздои́мецъ, ненави́дѧй же дарѡ́въ прїѧ́тїѧ спасе́тсѧ: ми́лостынѧми и҆ вѣ́рами ѡ҆чища́ютсѧ грѣсѝ, стра́хомъ же гдⷭ҇нимъ ᲂу҆клонѧ́етсѧ всѧ́къ ѿ ѕла̀.

Губит себе мздоимец, ненавидяй же даров приятия спасется: милостынями и верами очищаются греси, страхом же Господним уклоняется всяк от зла.

Корыстолюбивый расстроит дом свой, а ненавидящий подарки будет жить.

15:28

Сердца̀ првⷣныхъ поꙋча́ютсѧ вѣ́рѣ, ᲂу҆ста́ же нечести́выхъ ѿвѣща́ютъ ѕла̑ѧ: прїѧ́тни пред̾ гдⷭ҇емъ пꙋтїѐ мꙋже́й првⷣныхъ, и҆́миже и҆ вразѝ дрꙋ́зїе быва́ютъ.

Сердца праведных поучаются вере, уста же нечестивых отвещают злая: приятни пред Господем путие мужей праведных, имиже и врази друзие бывают.

Сердце праведного обдумывает ответ, а уста нечестивых изрыгают зло.

15:29

Дале́че ѿстои́тъ бг҃ъ ѿ нечести́выхъ, моли́твы же првⷣныхъ послꙋ́шаетъ: лꙋ́чше ма́лое прїѧ́тїе со пра́вдою, не́жели мнѡ́га жи̑та съ непра́вдою: се́рдце мꙋ́жа да мы́слитъ првⷣнаѧ, да ѿ бг҃а и҆спра́вѧтсѧ стѡпы̀ є҆гѡ̀.

Далече отстоит Бог от нечестивых, молитвы же праведных послушает: лучше малое приятие со правдою, нежели многа жита с неправдою: сердце мужа да мыслит праведная, да от Бога исправятся стопы его.

Далек Господь от нечестивых, а молитву праведников слышит.

15:30

Ви́дѧщее ѻ҆́ко дѡ́браѧ весели́тъ се́рдце, сла́ва же блага́ѧ ᲂу҆тꙋчнѧ́етъ кѡ́сти.

Видящее око добрая веселит сердце, слава же благая утучняет кости.

Светлый взгляд радует сердце, добрая весть утучняет кости.

15:31

Слꙋ́шаѧй ѡ҆бличе́нїй живота̀ посредѣ̀ премꙋ́дрыхъ водвори́тсѧ.

Слушаяй обличений живота посреде премудрых водворится.

Ухо, внимательное к учению жизни, пребывает между мудрыми.

15:32

И҆́же ѿмета́етъ наказа́нїе, ненави́дитъ себѐ: соблюда́ѧй же ѡ҆бличє́нїѧ лю́битъ свою̀ дꙋ́шꙋ.

Иже отметает наказание, ненавидт себе: соблюдаяй же обличения любит свою душу.

Отвергающий наставление нерадеет о своей душе; а кто внимает обличению, тот приобретает разум.

15:33

Стра́хъ гдⷭ҇ень наказа́нїе и҆ премꙋ́дрость, и҆ нача́ло сла́вы ѿвѣща́етъ є҆́й (,꙳пред̾и́детъ же смирє́ннымъ сла́ва).

Страх Господень наказание и премудрость, и начало славы отвещает ей (, предидет же смиренным слава).

Страх Господень научает мудрости, и славе предшествует смирение.

Глава 16

16:1

Человѣ́кꙋ предложе́нїе се́рдца: и҆ ѿ гдⷭ҇а ѿвѣ́тъ ѧ҆зы́ка.

Человеку предложение сердца: и от Господа ответ языка.

Человеку [принадлежат] предположения сердца, но от Господа ответ языка.

16:2

Всѧ̑ дѣла̀ смире́ннагѡ ꙗ҆влє́нна пред̾ бг҃омъ, и҆ ᲂу҆крѣплѧ́ѧй дꙋ́хи гдⷭ҇ь.

Вся дела смиреннаго явленна пред Богом, и укрепляяй духи Господь.

Все пути человека чисты в его глазах, но Господь взвешивает души.

16:3

Прибли́жи ко гдⷭ҇ꙋ дѣла̀ твоѧ̑, и҆ ᲂу҆твердѧ́тсѧ помышлє́нїѧ твоѧ̑.

Приближи ко Господу дела твоя, и утвердятся помышления твоя.

Предай Господу дела твои, и предприятия твои совершатся.

16:4

Всѧ̑ содѣ́ла гдⷭ҇ь себє̀ ра́ди: нечести́вїи же въ де́нь ѕо́лъ поги́бнꙋтъ.

Вся содела Господь себе ради: нечестивии же в день зол погибнут.

Все сделал Господь ради Себя; и даже нечестивого [блюдет] на день бедствия.

16:5

Нечи́стъ пред̾ бг҃омъ всѧ́къ высокосе́рдый: въ рꙋ́кꙋ же рꙋ́цѣ влага́ѧй непра́веднѡ не ѡ҆безвини́тсѧ.

Нечист пред Богом всяк высокосердый: в руку же руце влагаяй неправедно не обезвинится.

Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем; можно поручиться, что он не останется ненаказанным.

16:6

Нача́ло пꙋтѝ бла́га, є҆́же твори́ти првⷣнаѧ, прїѧ̑тна же пред̾ бг҃омъ па́че, не́жели жре́ти жє́ртвы.

Начало пути блага, еже творити праведная, приятна же пред Богом паче, нежели жрети жертвы.

Милосердием и правдою очищается грех, и страх Господень отводит от зла.

16:7

И҆ща́й гдⷭ҇а ѡ҆брѧ́щетъ ра́зꙋмъ со пра́вдою:

Ищай Господа обрящет разум со правдою:

Когда Господу угодны пути человека, Он и врагов его примиряет с ним.

16:8

пра́вѣ же и҆́щꙋщїи є҆го̀ ѡ҆брѧ́щꙋтъ ми́ръ.

праве же ищущии его обрящут мир.

Лучше немногое с правдою, нежели множество прибытков с неправдою.

16:9

Всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ со пра́вдою: храни́тсѧ же нечести́вый на де́нь ѕо́лъ.

Вся дела Господня со правдою: хранится же нечестивый на день зол.

Сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его.

16:10

Прⷪ҇ро́чество во ᲂу҆стнѣ́хъ царе́выхъ, въ сꙋди́щи же не погрѣша́тъ ᲂу҆ста̀ є҆гѡ̀.

Пророчество во устнех царевых, в судищи же не погрешат уста его.

В устах царя — слово вдохновенное; уста его не должны погрешать на суде.

16:11

Превѣ́са мѣ́рила пра́вда ᲂу҆ гдⷭ҇а: дѣла́ же є҆гѡ̀ мѣ̑рила првⷣнаѧ.

Превеса мерила правда у Господа: дела же его мерила праведная.

Верные весы и весовые чаши — от Господа; от Него же все гири в суме.

16:12

Ме́рзость царе́ви творѧ́й ѕла̑ѧ: со пра́вдою бо ᲂу҆готовлѧ́етсѧ престо́лъ нача́лства.

Мерзость цареви творяй злая: со правдою бо уготовляется престол началства.

Мерзость для царей — дело беззаконное, потому что правдою утверждается престол.

16:13

Прїѧ̑тны царю̀ ᲂу҆стнѣ̀ првⷣны, словеса́ же пра̑ваѧ лю́битъ гдⷭ҇ь.

Приятны царю устне праведны, словеса же правая любит Господь.

Приятны царю уста правдивые, и говорящего истину он любит.

16:14

Ꙗ҆́рость царе́ва вѣ́стникъ сме́рти: мꙋ́жъ же премꙋ́дръ ᲂу҆толи́тъ є҆го̀.

Ярость царева вестник смерти: муж же премудр утолит его.

Царский гнев — вестник смерти; но мудрый человек умилостивит его.

16:15

Во свѣ́тѣ жи́зни сы́нъ царе́въ: прїѧ́тнїи же є҆мꙋ̀ ꙗ҆́кѡ ѡ҆́блакъ по́зденъ.

Во свете жизни сын царев: приятнии же ему яко облак позден.

В светлом взоре царя — жизнь, и благоволение его — как облако с поздним дождем.

16:16

Оу҆гнѣждє́нїѧ премꙋ́дрости и҆збра́ннѣе зла́та: вселє́нїѧ же ра́зꙋма дража́йши сребра̀.

Угнеждения премудрости избраннее злата: вселения же разума дражайши сребра.

Приобретение мудрости гораздо лучше золота, и приобретение разума предпочтительнее отборного серебра.

16:17

Пꙋтїѐ жи́зни ᲂу҆кланѧ́ютсѧ ѿ ѕлы́хъ: долгота́ же житїѧ̀ пꙋтїѐ првⷣни. Прїе́млѧй наказа́нїе во бл҃ги́хъ бꙋ́детъ, хранѧ́й же ѡ҆бличє́нїѧ ᲂу҆мꙋдри́тсѧ. И҆́же храни́тъ своѧ̑ пꙋти̑, соблюда́етъ свою̀ дꙋ́шꙋ: любѧ́й же живо́тъ сво́й щади́тъ своѧ̑ ᲂу҆ста̀.

Путие жизни укланяются от злых: долгота же жития путие праведни. Приемляй наказание во благих будет, храняй же обличения умудрится. Иже хранит своя пути, соблюдает свою душу: любяй же живот свой щадит своя уста.

Путь праведных — уклонение от зла: тот бережет душу свою, кто хранит путь свой.

16:18

Пре́жде сокрꙋше́нїѧ предварѧ́етъ досажде́нїе, пре́жде же паде́нїѧ ѕлопомышле́нїе.

Прежде сокрушения предваряет досаждение, прежде же падения злопомышление.

Погибели предшествует гордость, и падению — надменность.

16:19

Лꙋ́чше кроткодꙋ́шенъ со смире́нїемъ, не́жели и҆́же раздѣлѧ́етъ коры̑сти съ досади́тельми.

Лучше кроткодушен со смирением, нежели иже разделяет корысти с досадительми.

Лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми.

16:20

Разꙋ́мный въ ве́щехъ ѡ҆брѣта́тель бл҃ги́хъ, надѣ́ѧйсѧ же на гдⷭ҇а бл҃же́нъ.

Разумный в вещех обретатель благих, надеяйся же на Господа блажен.

Кто ведет дело разумно, тот найдет благо, и кто надеется на Господа, тот блажен.

16:21

Премꙋ̑дрыѧ и҆ разꙋ̑мныѧ ѕлы́ми нари́чꙋтъ, сла́дцїи же въ словесѝ мно́жае ᲂу҆слы́шани бꙋ́дꙋтъ.

Премудрыя и разумныя злыми наричут, сладции же в словеси множае услышани будут.

Мудрый сердцем прозовется благоразумным, и сладкая речь прибавит к учению.

16:22

И҆сто́чникъ живо́тенъ ра́зꙋмъ стѧжа́вшымъ, наказа́нїе же безꙋ́мныхъ ѕло̀.

Источник животен разум стяжавшым, наказание же безумных зло.

Разум для имеющих его — источник жизни, а ученость глупых — глупость.

16:23

Се́рдце премꙋ́драгѡ ᲂу҆разꙋмѣ́етъ ꙗ҆̀же ѿ свои́хъ є҆мꙋ̀ ᲂу҆́стъ, во ᲂу҆стна́хъ же но́ситъ ра́зꙋмъ.

Сердце премудраго уразумеет яже от своих ему уст, во устнах же носит разум.

Сердце мудрого делает язык его мудрым и умножает знание в устах его.

16:24

Со́тове медо́внїи словеса̀ дѡ́браѧ, сла́дость же и҆́хъ и҆сцѣле́нїе дꙋшѝ.

Сотове медовнии словеса добрая, сладость же их изцеление души.

Приятная речь — сотовый мед, сладка для души и целебна для костей.

16:25

Сꙋ́ть пꙋтїѐ мнѧ́щїисѧ пра́ви бы́ти мꙋ́жꙋ, ѻ҆ба́че послѣ̑днѧѧ и҆́хъ зрѧ́тъ во дно̀ а҆́дово.

Суть путие мнящиися прави быти мужу, обаче последняя их зрят во дно адово.

Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их путь к смерти.

16:26

Мꙋ́жъ въ трꙋдѣ́хъ трꙋжда́етсѧ себѣ̀ и҆ и҆знꙋжда́етъ поги́бель свою̀: стропти́вый во свои́хъ ᲂу҆ста́хъ но́ситъ поги́бель.

Муж в трудех труждается себе и изнуждает погибель свою: строптивый во своих устах носит погибель.

Трудящийся трудится для себя, потому что понуждает его [к] [тому] рот его.

16:27

Мꙋ́жъ безꙋ́менъ копа́етъ себѣ̀ ѕла̑ѧ и҆ во ᲂу҆стна́хъ свои́хъ сокро́вищствꙋетъ ѻ҆́гнь.

Муж безумен копает себе злая и во устнах своих сокровищствует огнь.

Человек лукавый замышляет зло, и на устах его как бы огонь палящий.

16:28

Мꙋ́жъ стропти́вый разсыла́етъ ѕла̑ѧ, и҆ свѣти́лникъ льстѝ вжига́етъ ѕлы̑мъ, и҆ разлꙋча́етъ дрꙋ́ги.

Муж строптивый разсылает злая, и светилник льсти вжигает злым, и разлучает други.

Человек коварный сеет раздор, и наушник разлучает друзей.

16:29

Мꙋ́жъ законопрестꙋ́пенъ прельща́етъ дрꙋ́ги и҆ ѿво́дитъ и҆̀хъ въ пꙋти̑ не бла̑ги.

Муж законопреступен прельщает други и отводит их в пути не благи.

Человек неблагонамеренный развращает ближнего своего и ведет его на путь недобрый;

16:30

Оу҆твержда́ѧй ѻ҆́чи своѝ мы́слитъ развращє́ннаѧ, грызы́й же ᲂу҆стнѣ̀ своѝ ѡ҆предѣлѧ́етъ всѧ̑ ѕла̑ѧ: се́й пе́щь є҆́сть ѕло́бы.

Утверждаяй очи свои мыслит развращенная, грызый же устне свои определяет вся злая: сей пещь есть злобы.

прищуривает глаза свои, чтобы придумать коварство; закусывая себе губы, совершает злодейство.

16:31

Вѣне́цъ хвалы̀ ста́рость, на пꙋте́хъ же пра́вды ѡ҆брѣта́етсѧ.

Венец хвалы старость, на путех же правды обретается.

Венец славы — седина, которая находится на пути правды.

16:32

Лꙋ́чше мꙋ́жъ долготерпѣли́въ па́че крѣ́пкагѡ, (꙳и҆ мꙋ́жъ ра́зꙋмъ и҆мѣ́ѧй па́че земледѣ́лца вели́кагѡ:) ᲂу҆держава́ѧй же гнѣ́въ па́че взе́млющагѡ гра́дъ.

Лучше муж долотерпелив паче крепкаго, (и муж разум имеяй паче земледелца великаго:) удержаваяй же гнев паче вземлющаго град.

Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою [лучше] завоевателя города.

16:33

Въ нѣ̑дра вхо́дѧтъ всѧ̑ непра́вєднымъ: ѿ гдⷭ҇а же всѧ̑ првⷣнаѧ.

В недра входят вся неправедным: от Господа же вся праведная.

В полу бросается жребий, но все решение его — от Господа.

Глава 17

17:1

Лꙋ́чше ᲂу҆крꙋ́хъ хлѣ́ба со сла́стїю въ ми́рѣ, не́жели до́мъ и҆спо́лненъ мно́гихъ благи́хъ и҆ непра́ведныхъ же́ртвъ со бра́нїю.

Лучше укрух хлеба со сластию в мире, нежели дом исполнен многих благих и неправедных жертв со бранию.

Лучше кусок сухого хлеба, и с ним мир, нежели дом, полный заколотого скота, с раздором.

17:2

Ра́бъ смы́сленъ ѡ҆блада́етъ влады̑ки безꙋ́мными, въ бра́тїихъ же раздѣли́тъ (и҆мѣ́нїе) на ча̑сти.

Раб смыслен обладает владыки безумными, в братиих же разделит (имение) на части.

Разумный раб господствует над беспутным сыном и между братьями разделит наследство.

17:3

Ꙗ҆́коже и҆скꙋша́етсѧ въ пещѝ сребро̀ и҆ зла́то, та́кѡ и҆збра̑ннаѧ сердца̀ ᲂу҆ гдⷭ҇а.

Якоже искушается в пещи сребро и злато, тако избранная сердца у Господа.

Плавильня — для серебра, и горнило — для золота, а сердца испытывает Господь.

17:4

Ѕлы́й послꙋ́шаетъ ѧ҆зы́ка законопрестꙋ́пныхъ, првⷣный же не внима́етъ ᲂу҆стна́мъ лжи̑вымъ.

Злый послушает языка законопреступных, праведный же не внимает устнам лживым.

Злодей внимает устам беззаконным, лжец слушается языка пагубного.

17:5

Рꙋга́йсѧ ᲂу҆бо́гомꙋ раздража́етъ сотво́ршаго є҆го̀, ра́дꙋѧйсѧ же ѡ҆ погиба́ющемъ не ѡ҆безвини́тсѧ: ми́лꙋѧй же поми́лованъ бꙋ́детъ.

Ругайся убогому раздражает сотворшаго его, радуяйся же о погибающем не обезвинится: милуяй же помилован будет.

Кто ругается над нищим, тот хулит Творца его; кто радуется несчастью, тот не останется ненаказанным.

17:6

Вѣне́цъ ста́рыхъ ча̑да ча̑дъ: похвала́ же ча́домъ ѻ҆тцы̀ и҆́хъ. Вѣ́рномꙋ ве́сь мі́ръ бога́тство, невѣ́рномꙋ же нижѐ пѣ́нѧзь.

Венец старых чада чад: похвала же чадом отцы их. Верному весь мир богатство, неверному же ниже пенязь.

Венец стариков — сыновья сыновей, и слава детей — родители их.

17:7

Неприли̑чны сꙋ́ть безꙋ́мномꙋ ᲂу҆стнѣ̀ вѣ̑рны, нижѐ првⷣномꙋ ᲂу҆стнѣ̀ лжи̑вы.

Неприличны суть безумному устне верны, ниже праведному устне лживы.

Неприлична глупому важная речь, тем паче знатному — уста лживые.

17:8

Мзда̀ благода́тей наказа́нїе ᲂу҆потреблѧ́ющымъ: и҆ а҆́може а҆́ще ѡ҆брати́тсѧ, ᲂу҆спѣ́етъ.

Мзда благодатей наказание употребляющым: и аможе аще обратится, успеет.

Подарок — драгоценный камень в глазах владеющего им: куда ни обратится он, успеет.

17:9

И҆́же таи́тъ ѡ҆би̑ды, и҆́щетъ любвѐ: а҆ и҆́же ненави́дитъ скрыва́ти, разлꙋча́етъ дрꙋ́ги и҆ дома̑шнїѧ.

Иже таит обиды, ищет любве: а иже ненавидит скрывати, разлучает други и домашния.

Прикрывающий проступок ищет любви; а кто снова напоминает о нем, тот удаляет друга.

17:10

Сокрꙋша́етъ преще́нїе се́рдце мꙋ́драгѡ: безꙋ́мный же бїе́мь не чꙋ́вствꙋетъ (ра́нъ).

Сокрушает прещение сердце мудраго: безумный же биемь не чувствует (ран).

На разумного сильнее действует выговор, нежели на глупого сто ударов.

17:11

Прекослѡ́вїѧ воздви́жетъ всѧ́къ ѕлы́й: гдⷭ҇ь же а҆́гг҃ла неми́лостива по́слетъ на́нь.

Прекословия воздвижет всяк злый: Господь же ангела немилостива послет нань.

Возмутитель ищет только зла; поэтому жестокий ангел будет послан против него.

17:12

Впаде́тъ попече́нїе мꙋ́жꙋ смы́сленнꙋ: безꙋ́мнїи же размышлѧ́ютъ ѕла̑ѧ.

Впадет попечение мужу смысленну: безумнии же размышляют злая.

Лучше встретить человеку медведицу, лишенную детей, нежели глупца с его глупостью.

17:13

И҆́же воздае́тъ ѕла̑ѧ за бл҃га̑ѧ, не подви́гнꙋтсѧ ѕла̑ѧ и҆з̾ до́мꙋ є҆гѡ̀.

Иже воздает злая за благая, не подвигнутся злая из дому его.

Кто за добро воздает злом, от дома того не отойдет зло.

17:14

Вла́сть дае́тъ словесє́мъ нача́ло пра́вды: предводи́телствꙋетъ же скꙋ́дости прѧ̀ и҆ бра́нь.

Вл-ть дает словесем начало правды: предводителствует же скудости пря и брань.

Начало ссоры — как прорыв воды; оставь ссору прежде, нежели разгорелась она.

17:15

И҆́же сꙋ́дитъ првⷣнаго непра́веднымъ, непра́веднаго же првⷣнымъ, нечи́стъ и҆ ме́рзокъ ᲂу҆ гдⷭ҇а.

Иже судит праведнаго неправедным, неправеднаго же праведным, нечист и мерзок у Господа.

Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведного — оба мерзость пред Господом.

17:16

Вскꙋ́ю бѧ́ше и҆мѣ́нїе безꙋ́мномꙋ; стѧжа́ти бо премꙋ́дрости безсе́рдый не мо́жетъ. И҆́же высо́къ твори́тъ сво́й до́мъ, и҆́щетъ сокрꙋше́нїѧ: ѡ҆строптѣва́ѧй же ᲂу҆чи́тисѧ впаде́тъ во ѕла̑ѧ.

Вскую бяше имение безумному? стяжати бо премудрости безсердый не может. Иже высок творит свой дом, ищет сокрушения: остроптеваяй же учитися впадет во злая.

К чему сокровище в руках глупца? Для приобретения мудрости [у] [него] нет разума.

17:17

На всѧ́ко вре́мѧ дрꙋ́гъ да бꙋ́детъ тебѣ̀, бра́тїѧ же въ нꙋ́ждахъ поле́зни да бꙋ́дꙋтъ: сегѡ́ бо ра́ди ражда́ютсѧ.

На всяко время друг да будет тебе, братия же в нуждах полезни да будут: сего бо ради раждаются.

Друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несчастья.

17:18

Мꙋ́жъ безꙋ́менъ пле́щетъ и҆ ра́дꙋетсѧ себѣ̀, ꙗ҆́коже порꙋча́ѧйсѧ и҆спорꙋ́читъ дрꙋ́га своего̀, на свои́хъ же ᲂу҆стна́хъ ѻ҆́гнь сокро́вищствꙋетъ.

Муж безумен плещет и радуется себе, якоже поручаяйся испоручит друга своего, на своих же устнах огнь сокровишствует.

Человек малоумный дает руку и ручается за ближнего своего.

17:19

Грѣхолю́бецъ ра́дꙋетсѧ сва́рѡмъ, а҆ жестокосе́рдый не ᲂу҆срѧ́щетъ благи́хъ.

Грехолюбец радуется сваром, а жестокосердый не усрящет благих.

Кто любит ссоры, любит грех, и кто высоко поднимает ворота свои, тот ищет падения.

17:20

Мꙋ́жъ ᲂу҆добопрело́жный ѧ҆зы́комъ впаде́тъ во ѕла̑ѧ: се́рдце же безꙋ́мнагѡ болѣ́знь стѧжа́вшемꙋ є҆̀.

Муж удобопреложный языком впадет во злая: сердце же безумнаго болезнь стяжавшему е.

Коварное сердце не найдет добра, и лукавый язык попадет в беду.

17:21

Не весели́тсѧ ѻ҆те́цъ ѡ҆ сы́нѣ ненака́заннѣмъ: сы́нъ же мꙋ́дръ весели́тъ ма́терь свою̀.

Не веселится отец о сыне ненаказаннем: сын же мудр веселит матерь свою.

Родил кто глупого, — себе на горе, и отец глупого не порадуется.

17:22

Се́рдце веселѧ́щесѧ бл҃гоимѣ́тисѧ твори́тъ: мꙋ́жꙋ же печа́льнꙋ засы́шꙋтъ кѡ́сти.

Сердце веселящеся благоиметися творит: мужу же печальну засышут кости.

Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости.

17:23

Прїе́млющемꙋ да́ры непра́веднѡ въ нѣ̑дра не пред̾ꙋспѣва́ютъ пꙋтїѐ: нечести́вый же ᲂу҆кланѧ́етъ пꙋти̑ пра́вды.

Приемлющему дары неправедно в недра не предуспевают путие: нечестивый же укланяет пути правды.

Нечестивый берет подарок из пазухи, чтобы извратить пути правосудия.

17:24

Лицѐ разꙋ́мно мꙋ́жа премꙋ́дра, ѻ҆́чи же безꙋ́мнагѡ на концѣ́хъ землѝ.

Лице разумно мужа премудра, очи же безумнаго на концех земли.

Мудрость — пред лицем у разумного, а глаза глупца — на конце земли.

17:25

Гнѣ́въ ѻ҆тцꙋ̀ сы́нъ безꙋ́менъ, и҆ болѣ́знь ро́ждшей є҆го̀.

Гнев отцу сын безумен, и болезнь рождшей его.

Глупый сын — досада отцу своему и огорчение для матери своей.

17:26

Тщєты̀ твори́ти мꙋ́жꙋ првⷣнꙋ не добро̀, нижѐ преподо́бно навѣ́товати власте́мъ пра́вєднымъ.

Тщеты творити мужу праведну не добро, ниже преподобно наветовати властем праведным.

Нехорошо и обвинять правого, [и] бить вельмож за правду.

17:27

И҆́же щади́тъ глаго́лъ произнестѝ же́стокъ, разꙋ́менъ: долготерпѣли́вый же мꙋ́жъ премꙋ́дръ, лꙋ́чше и҆́щꙋщагѡ наꙋ́ки.

Иже щадит глагол произнести жесток, разумен: долготерпеливый же муж премудр, лучше ищущаго науки.

Разумный воздержан в словах своих, и благоразумный хладнокровен.

17:28

Несмы́сленномꙋ вопроси́вшꙋ ѡ҆ мꙋ́дрости, мꙋ́дрость вмѣни́тсѧ: нѣ́ма же кто̀ себѐ твори́тъ, возмни́тсѧ разꙋ́менъ бы́ти.

Несмысленному вопросившу о мудрости, мудрость вменится: нема же кто себе творит, возмнится разумен быти.

И глупец, когда молчит, может показаться мудрым, и затворяющий уста свои — благоразумным.

Глава 18

18:1

Вины̑ и҆́щетъ мꙋ́жъ хотѧ̀ ѿлꙋчи́тисѧ ѿ дрꙋгѡ́въ, на всѧ́ко же вре́мѧ поноси́мь бꙋ́детъ.

Вины ищет муж хотя отлучитися от другов, на всяко же время поносимь будет.

Прихоти ищет своенравный, восстает против всего умного.

18:2

Не тре́бꙋетъ премꙋ́дрости мꙋ́жъ скꙋдоꙋ́менъ, занѐ па́че во́дитсѧ безꙋ́мїемъ.

Не требует премудрости муж скудоумен, зане паче водится безумием.

Глупый не любит знания, а только бы выказать свой ум.

18:3

Є҆гда̀ прїи́детъ нечести́вый во глꙋбинꙋ̀ ѕѡ́лъ, неради́тъ: нахо́дитъ же є҆мꙋ̀ безче́стїе и҆ поноше́нїе.

Егда приидет нечестивый во глубину зол, нерадит: находит же ему безчестие и поношение.

С приходом нечестивого приходит и презрение, а с бесславием — поношение.

18:4

Вода̀ глꙋбока̀ сло́во въ се́рдцы мꙋ́жа, рѣка́ же и҆зска́чꙋщи и҆ и҆сто́чникъ жи́зни.

Вода глубока слово в сердцы мужа, река же изскачущи и источник жизни.

Слова уст человеческих — глубокие воды; источник мудрости — струящийся поток.

18:5

Чꙋди́тисѧ лицꙋ̀ нечести́вагѡ не добро̀, нижѐ преподо́бно ᲂу҆кланѧ́ти првⷣное на сꙋдѣ̀.

Чудитися лицу нечестиваго не добро, ниже преподобно укланяти праведное на суде.

Нехорошо быть лицеприятным к нечестивому, чтобы ниспровергнуть праведного на суде.

18:6

Оу҆стнѣ̀ безꙋ́мнагѡ приво́дѧтъ є҆го̀ на ѕло̀, ᲂу҆ста́ же є҆гѡ̀ де́рзѡстнаѧ призыва́ютъ сме́рть.

Устне безумнаго приводят его на зло, уста же его дерзостная призывают смерть.

Уста глупого идут в ссору, и слова его вызывают побои.

18:7

Оу҆ста̀ безꙋ́мнагѡ сокрꙋше́нїе є҆мꙋ̀, ᲂу҆стнѣ́ же є҆гѡ̀ сѣ́ть дꙋшѝ є҆гѡ̀.

Уста безумнаго сокрушение ему, устне же его сеть души его.

Язык глупого — гибель для него, и уста его — сеть для души его.

18:8

Лѣни̑выѧ низлага́етъ стра́хъ: дꙋ́ши же мꙋже́й жена́мъ подо́бныхъ вза́лчꙋтъ.

Ленивыя низлагает страх: души же мужей женам подобных взалчут.

[Ленивого низлагает страх, а души женоподобные будут голодать.]

18:9

Не и҆сцѣлѧ́ѧй себѐ во свои́хъ дѣ́лѣхъ бра́тъ є҆́сть погꙋблѧ́ющемꙋ себѐ сама́го.

Не изцеляяй себе во своих делех брат есть погубляющему себе самаго.

Слова наушника — как лакомства, и они входят во внутренность чрева.

18:10

И҆з̾ вели́чества крѣ́пости и҆́мѧ гдⷭ҇не, къ немꙋ́же притека́юще првⷣницы возно́сѧтсѧ.

Из величества крепости имя Господне, к немуже притекающе праведницы возносятся.

Нерадивый в работе своей — брат расточителю.

18:11

И҆мѣ́нїе бога́тꙋ мꙋ́жꙋ гра́дъ тве́рдъ, сла́ва же є҆гѡ̀ вельмѝ присѣнѧ́етъ.

Имение богату мужу град тверд, слава же его вельми присеняет.

Имя Господа — крепкая башня: убегает в нее праведник — и безопасен.

18:12

Пре́жде сокрꙋше́нїѧ возно́ситсѧ се́рдце мꙋ́жꙋ и҆ пре́жде сла́вы смирѧ́етсѧ.

Прежде сокрушения возносится сердце мужу и прежде славы смиряется.

Имение богатого — крепкий город его, и как высокая ограда в его воображении.

18:13

И҆́же ѿвѣща́етъ сло́во пре́жде слы́шанїѧ, безꙋ́мїе є҆мꙋ̀ є҆́сть и҆ поноше́нїе.

Иже отвещает слово прежде слышания, безумие ему есть и поношение.

Перед падением возносится сердце человека, а смирение предшествует славе.

18:14

Гнѣ́въ мꙋ́жа ᲂу҆кроща́етъ ра́бъ разꙋ́мный: малодꙋ́шна же человѣ́ка кто̀ стерпи́тъ;

Гнев мужа укрощает раб разумный: малодушна же человека кто стерпит?

Кто дает ответ не выслушав, тот глуп, и стыд ему.

18:15

Се́рдце разꙋ́мнагѡ стѧ́жетъ чꙋ́вствїе, ᲂу҆шеса́ же мꙋ́дрыхъ и҆́щꙋтъ смы́сла.

Сердце разумнаго стяжет чувствие, ушеса же мудрых ищут смысла.

Дух человека переносит его немощи; а пораженный дух — кто может подкрепить его?

18:16

Даѧ́нїе человѣ́ка распространѧ́етъ є҆го̀ и҆ съ си́льными посажда́етъ є҆го̀.

Даяние человека распространяет его и с сильными посаждает его.

Сердце разумного приобретает знание, и ухо мудрых ищет знания.

18:17

Првⷣный себє̀ сама́гѡ ѡ҆глаго́лникъ во первосло́вїи: є҆гда́ же приложи́тъ сꙋпоста́тъ, ѡ҆блича́етсѧ.

Праведный себе самаго оглаголник во первословии: егда же приложит супостат, обличается.

Подарок у человека дает ему простор и до вельмож доведет его.

18:18

Прекослѡ́вїѧ ᲂу҆толѧ́етъ молчали́вый и҆ во власте́хъ ѡ҆предѣлѧ́етъ.

Прекословия утоляет молчаливый и во властех определяет.

Первый в тяжбе своей прав, но приходит соперник его и исследывает его.

18:19

Бра́тъ ѿ бра́та помога́емь, ꙗ҆́кѡ гра́дъ тве́рдъ и҆ высо́къ, ᲂу҆крѣплѧ́етсѧ же ꙗ҆́коже ѡ҆снова́ное ца́рство.

Брат от брата помогаемь, яко град тверд и высок, укрепляется же якоже основаное царство.

Жребий прекращает споры и решает между сильными.

18:20

Ѿ плодѡ́въ ᲂу҆́стъ мꙋ́жъ насыща́етъ чре́во своѐ, и҆ ѿ плодѡ́въ ᲂу҆сте́нъ свои́хъ насы́титсѧ.

От плодов уст муж насыщает чрево свое, и от плодов устен своих насытится.

Озлобившийся брат [неприступнее] крепкого города, и ссоры подобны запорам замка.

18:21

Сме́рть и҆ живо́тъ въ рꙋцѣ̀ ѧ҆зы́ка: ᲂу҆держава́ющїи же є҆го̀ снѣдѧ́тъ плоды̀ є҆гѡ̀.

Смерть и живот в руце языка: удержавающии же его снедят плоды его.

От плода уст человека наполняется чрево его; произведением уст своих он насыщается.

18:22

И҆́же ѡ҆брѣ́те женꙋ̀ добрꙋ̀, ѡ҆брѣ́те благода́ть, прїѧ́лъ же є҆́сть ѿ гдⷭ҇а тишинꙋ̀.

Иже обрете жену добру, обрете благодать, приял же есть от Господа тишину.

Смерть и жизнь — во власти языка, и любящие его вкусят от плодов его.

18:23

И҆́же и҆згонѧ́етъ женꙋ̀ до́брꙋю, и҆згонѧ́етъ блага̑ѧ: держа́й же прелюбодѣ́йцꙋ безꙋ́менъ и҆ нечести́въ.

Иже изгоняет жену добрую, изгоняет благая: держай же прелюбодейцу безумен и нечестив.

Кто нашел [добрую] жену, тот нашел благо и получил благодать от Господа.

18:24

Съ молє́нїи глаго́летъ ᲂу҆бо́гїй, бога́тый же ѿвѣща́етъ же́стокѡ.

С молении глаголет убогий, богатый же отвещает жестоко.

С мольбою говорит нищий, а богатый отвечает грубо.

18:25

Мꙋ́жъ любо́венъ къ дрꙋ́жбѣ, и҆ є҆́сть дрꙋ́гъ прилѣпи́выйсѧ па́че бра́та.

Муж любовен к дружбе, и есть друг прилепивыйся паче брата.

Кто хочет иметь друзей, тот и сам должен быть дружелюбным; и бывает друг, более привязанный, нежели брат.

Глава 19

19:1

Лꙋ́чше є҆́сть ᲂу҆бо́гъ ходѧ́й въ простотѣ̀ свое́й, не́же бога́тый стропти́въ ᲂу҆стны̑ свои́ми и҆ несмы́сленъ.

Лучше есть убог ходяй в простоте своей, неже богатый строптив устны своими и несмыслен.

Лучше бедный, ходящий в своей непорочности, нежели [богатый] со лживыми устами, и притом глупый.

19:2

И҆дѣ́же нѣ́сть ᲂу҆че́нїѧ дꙋшѝ, нѣ́сть добро̀, и҆ и҆́же ско́ръ є҆́сть нога́ма, по́ткнетсѧ.

Идеже несть учения души, несть добро, и иже скор есть ногама, поткнется.

Нехорошо душе без знания, и торопливый ногами оступится.

19:3

Неразꙋ́мїе мꙋ́жа погꙋблѧ́етъ пꙋти̑ є҆гѡ̀, и҆ бг҃а вино́вна твори́тъ въ се́рдцы свое́мъ.

Неразумие мужа погубляет пути его, и Бога виновна творит в сердцы своем.

Глупость человека извращает путь его, а сердце его негодует на Господа.

19:4

Бога́тство прилага́етъ дрꙋ́ги мнѡ́ги: ни́щїй же и҆ ѿ сꙋ́щагѡ дрꙋ́га ѡ҆ставлѧ́емь быва́етъ.

Богатство прилагает други многи: нищий же и от сущаго друга оставляемь бывает.

Богатство прибавляет много друзей, а бедный оставляется и другом своим.

19:5

Свидѣ́тель лжи́въ без̾ мꙋ́ки не бꙋ́детъ: ѡ҆клевета́ѧй же непра́веднѡ не ᲂу҆бѣжи́тъ є҆ѧ̀.

Свидетель лжив без муки не будет: оклеветаяй же неправедно не убежит ея.

Лжесвидетель не останется ненаказанным, и кто говорит ложь, не спасется.

19:6

Мно́зи ᲂу҆гожда́ютъ ли́цамъ ца̑рскимъ: всѧ́къ же ѕо́лъ быва́етъ въ поноше́нїе мꙋ́жеви.

Мнози угождают лицам царским: всяк же зол бывает в поношение мужеви.

Многие заискивают у знатных, и всякий — друг человеку, делающему подарки.

19:7

Всѧ́къ, и҆́же ᲂу҆бо́гаго бра́та ненави́дитъ, и҆ ѿ содрꙋ́жества дале́че бꙋ́детъ. Мы́сль блага́ѧ вѣ́дѧщымъ ю҆̀ приближа́етсѧ, мꙋ́жъ же мꙋ́дръ ѡ҆брѧ́щетъ ю҆̀. Мно́гѡ творѧ́й ѕла̀ соверша́етъ ѕло́бꙋ, а҆ и҆́же раздража́етъ словесы̀, не спасе́тсѧ.

Всяк, иже убогаго брата ненавидит, и от содружества далече будет. Мысль благая ведящым ю приближается, муж же мудр обрящет ю. Много творяй зла совершает злобу, а иже раздражает словесы, не спасется.

Бедного ненавидят все братья его, тем паче друзья его удаляются от него: гонится за ними, чтобы поговорить, но и этого нет.

19:8

Стѧжа́вый мꙋ́дрость лю́битъ себѐ, а҆ и҆́же сохранѧ́етъ ра́зꙋмъ, ѡ҆брѧ́щетъ блага̑ѧ.

Стяжавый мудрость любит себе, а иже сохраняет разум, обрящет благая.

Кто приобретает разум, тот любит душу свою; кто наблюдает благоразумие, тот находит благо.

19:9

Свидѣ́тель лжи́вый не без̾ мꙋ́ки бꙋ́детъ, а҆ и҆́же разжиза́етъ ѕло́бꙋ, поги́бнетъ ѿ неѧ̀.

Свидетель лживый не без муки будет, а иже разжизает злобу, погибнет от нея.

Лжесвидетель не останется ненаказанным, и кто говорит ложь, погибнет.

19:10

Не по́льзꙋетъ безꙋ́мномꙋ сла́дость, и҆ а҆́ще ра́бъ на́чнетъ съ досажде́нїемъ ѡ҆блада́ти.

Не пользует безумному сладость, и аще раб начнет с досаждением обладати.

Неприлична глупцу пышность, тем паче рабу господство над князьями.

19:11

Ми́лостивъ мꙋ́жъ долготерпи́тъ, похвала́ же є҆гѡ̀ превосхо́дитъ законопрестꙋ́пныхъ.

Милостив муж долготерпит, похвала же его превосходит законопреступных.

Благоразумие делает человека медленным на гнев, и слава для него — быть снисходительным к проступкам.

19:12

Царе́во преще́нїе подо́бно рыка́нїю льво́вꙋ, и҆ ꙗ҆́коже роса̀ ѕла́кꙋ, та́кѡ ти́хость є҆гѡ̀.

Царево прещение подобно рыканию львову, и якоже роса злаку, тако тихость его.

Гнев царя — как рев льва, а благоволение его — как роса на траву.

19:13

Стꙋ́дъ є҆́сть ѻ҆тцꙋ̀ сы́нъ безꙋ́менъ, и҆ нечи̑сты ѡ҆бѣ́ты ѿ мзды̀ блꙋдни́цы.

Студ есть отцу сын безумен, и нечисты обеты от мзды блудницы.

Глупый сын — сокрушение для отца своего, и сварливая жена — сточная труба.

19:14

До́мъ и҆ и҆мѣ́нїе раздѣлѧ́ютъ ѻ҆тцы̀ ча́дѡмъ: ѿ гдⷭ҇а же сочетава́етсѧ жена̀ мꙋ́жеви.

Дом и имение разделяют отцы чадом: от Господа же сочетавается жена мужеви.

Дом и имение — наследство от родителей, а разумная жена — от Господа.

19:15

Стра́хъ содержи́тъ мꙋ́жа женонра́вна: дꙋша́ же пра́зднагѡ вза́лчетъ.

Страх содержит мужа женонравна: душа же празднаго взалчет.

Леность погружает в сонливость, и нерадивая душа будет терпеть голод.

19:16

И҆́же храни́тъ за́пѡвѣди, соблюда́етъ свою̀ дꙋ́шꙋ, а҆ нерадѧ́й ѡ҆ свои́хъ пꙋте́хъ поги́бнетъ.

Иже хранит заповеди, соблюдает свою душу, а нерадяй о своих путех погибнет.

Хранящий заповедь хранит душу свою, а нерадящий о путях своих погибнет.

19:17

Ми́лꙋѧй ни́ща взаи́мъ дае́тъ бг҃ови, по даѧ́нїю же є҆гѡ̀ возда́стсѧ є҆мꙋ̀.

Милуяй нища взаим дает Богови, по даянию же его воздастся ему.

Благотворящий бедному дает взаймы Господу, и Он воздаст ему за благодеяние его.

19:18

Наказꙋ́й сы́на твоего̀, та́кѡ бо бꙋ́детъ благонаде́женъ: въ досажде́нїе же не взе́млисѧ дꙋше́ю твое́ю.

Наказуй сына твоего, тако бо будет благонадежен: в досаждение же не вземлися душею твоею.

Наказывай сына своего, доколе есть надежда, и не возмущайся криком его.

19:19

Ѕлоꙋ́менъ мꙋ́жъ мно́гѡ ѡ҆тщети́тсѧ: а҆́ще же гꙋби́тель є҆́сть, и҆ дꙋ́шꙋ свою̀ приложи́тъ.

Злоумен муж много отщетится: аще же губитель есть, и душу свою приложит.

Гневливый пусть терпит наказание, потому что, если пощадишь [его], придется тебе еще больше наказывать его.

19:20

Слꙋ́шай, сы́не, ѻ҆тца̀ твоегѡ̀ наказа́нїѧ, да мꙋ́дръ бꙋ́деши въ послѣ̑днѧѧ твоѧ̑.

Слушай, сыне, отца твоего наказания, да мудр будеши в последняя твоя.

Слушайся совета и принимай обличение, чтобы сделаться тебе впоследствии мудрым.

19:21

Мнѡ́ги мы̑сли въ се́рдцы мꙋ́жа: совѣ́тъ же гдⷭ҇ень во вѣ́къ пребыва́етъ.

Многи мысли в сердцы мужа: совет же Господень во век пребывает.

Много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Господом.

19:22

Пло́дъ мꙋ́жеви ми́лостынѧ: лꙋ́чше же ни́щь првⷣный, не́жели бога́тъ лжи́въ.

Плод мужеви милостыня: лучше же нищь праведный, нежели богат лжив.

Радость человеку — благотворительность его, и бедный человек лучше, нежели лживый.

19:23

Стра́хъ гдⷭ҇ень въ живо́тъ мꙋ́жеви: а҆ безстра́шный водвори́тсѧ на мѣ́стѣхъ, и҆дѣ́же не наблюда́етсѧ ра́зꙋмъ.

Страх Господень в живот мужеви: а безстрашный водворится на местех, идеже не наблюдается разум.

Страх Господень [ведет] к жизни, и [кто имеет его], всегда будет доволен, и зло не постигнет его.

19:24

Скрыва́ѧй въ нѣ́дрѣхъ рꙋ́цѣ своѝ непра́веднѡ нижѐ ко ᲂу҆стѡ́мъ свои̑мъ принесе́тъ ѧ҆̀.

Скрываяй в недрех руце свои неправедно ниже ко устом своим принесет я.

Ленивый опускает руку свою в чашу, и не хочет донести ее до рта своего.

19:25

Гꙋби́телю ра̑ны прїе́млющꙋ, безꙋ́мный кова́рнѣе бꙋ́детъ: а҆́ще же ѡ҆блича́еши мꙋ́жа разꙋ́мна, ᲂу҆разꙋмѣ́етъ чꙋ́вство.

Губителю раны приемлющу, безумный коварнее будет: аще же обличаеши мужа разумна, уразумеет чувство.

Если ты накажешь кощунника, то и простой сделается благоразумным; и [если] обличишь разумного, то он поймет наставление.

19:26

Безче́ствꙋѧй ѻ҆тца̀ и҆ ѿрѣва́ѧй ма́терь свою̀ срамотꙋ̀ прїи́метъ и҆ поноше́нїе.

Безчествуяй отца и отреваяй матерь свою срамоту приимет и поношение.

Разоряющий отца и выгоняющий мать — сын срамной и бесчестный.

19:27

Сы́нъ ѡ҆ставлѧ́ѧй храни́ти наказа́нїе ѻ҆́тчее поꙋчи́тсѧ словесє́мъ ѕлы̑мъ.

Сын оставляяй хранити наказание отчее поучится словесем злым.

Перестань, сын мой, слушать внушения об уклонении от изречений разума.

19:28

Вырꙋча́ѧй ѻ҆́трока несмы́слена досажда́етъ ѡ҆правда́нїю: ᲂу҆ста́ же нечести́выхъ пожрꙋ́тъ сꙋ́дъ.

Выручаяй отрока несмыслена досаждает оправданию: уста же нечестивых пожрут суд.

Лукавый свидетель издевается над судом, и уста беззаконных глотают неправду.

19:29

Оу҆готовлѧ́ютсѧ невоздє́ржнымъ ра̑ны, и҆ мꙋчє́нїѧ подо́бнѣ неразꙋ̑мнымъ.

Уготовляются невоздержным раны, и мучения подобне неразумным.

Готовы для кощунствующих суды, и побои — на тело глупых.

Глава 20

20:1

Неви́нно вїно̀, ᲂу҆кори́зненно же пїѧ́нство, и҆ всѧ́къ пребыва́ѧй въ не́мъ не бꙋ́детъ премꙋ́дръ.

Невинно вино, укоризненно же пиянство, и всяк пребываяй в нем не будет премудр.

Вино — глумливо, сикера — буйна; и всякий, увлекающийся ими, неразумен.

20:2

Не ра́знствꙋетъ преще́нїе царе́во ѿ ꙗ҆́рости льво́вы: раздража́ѧй же є҆го̀ и҆ примѣша́ѧйсѧ є҆мꙋ̀ согрѣша́етъ въ свою̀ дꙋ́шꙋ.

Не разнствует прещение царево от ярости львовы: раздражаяй же его и примешаяйся ему согрешает в свою душу.

Гроза царя — как бы рев льва: кто раздражает его, тот грешит против самого себя.

20:3

Сла́ва мꙋ́жꙋ ѿвраща́тисѧ ѿ досажде́нїѧ: всѧ́къ же безꙋ́менъ си́ми соплета́етсѧ.

Слава мужу отвращатися от досаждения: всяк же безумен сими соплетается.

Честь для человека — отстать от ссоры; а всякий глупец задорен.

20:4

Поноси́мь лѣни́вый не ᲂу҆срамлѧ́етсѧ, та́кожде и҆ зае́млѧй пшени́цꙋ въ жа́твꙋ.

Поносимь ленивый не усрамляется, такожде и заемляй пшеницу в жатву.

Ленивец зимою не пашет: поищет летом — и нет ничего.

20:5

Вода̀ глꙋбока̀ совѣ́тъ въ се́рдцы мꙋ́жа: мꙋ́жъ же премꙋ́дръ и҆сче́рплетъ ю҆̀.

Вода глубока совет в сердцы мужа: муж же премудр изчерплет ю.

Помыслы в сердце человека — глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их.

20:6

Вели́ка ве́щь человѣ́къ, и҆ драга́ѧ мꙋ́жъ творѧ́й ми́лость: мꙋ́жа же вѣ́рна (вели́ко) дѣ́ло ѡ҆брѣстѝ.

Велика вещь человек, и драгая муж творяй милость: мужа же верна (велико) дело обрести.

Многие хвалят человека за милосердие, но правдивого человека кто находит?

20:7

И҆́же без̾ поро́ка живе́тъ въ пра́вдѣ, блажє́ны ѡ҆ста́витъ дѣ́ти своѧ̑.

Иже без порока живет в правде, блажены оставит дети своя.

Праведник ходит в своей непорочности: блаженны дети его после него!

20:8

Є҆гда̀ ца́рь пра́веденъ на престо́лѣ сѧ́детъ, не проти́витсѧ пред̾ ѻ҆чи́ма є҆гѡ̀ ничто́же лꙋка́во.

Егда царь праведен на престоле сядет, не противится пред очима его ничтоже лукаво.

Царь, сидящий на престоле суда, разгоняет очами своими все злое.

20:9

Кто̀ похва́литсѧ чи́сто и҆мѣ́ти се́рдце; и҆лѝ кто̀ де́рзнетъ рещѝ чи́ста себѐ бы́ти ѿ грѣхѡ́въ;

Кто похвалится чисто имети сердце? или кто дерзнет рещи чиста себе быти от грехов?

Кто может сказать: «я очистил мое сердце, я чист от греха моего?»

20:10

Вѣ́съ вели́къ и҆ ма́лъ, и҆ мѣ́ра сꙋгꙋ́ба, нечи̑ста пред̾ гдⷭ҇емъ ѻ҆боѧ̀:

Вес велик и мал, и мера сугуба, нечиста пред Господем обоя:

Неодинаковые весы, неодинаковая мера, то и другое — мерзость пред Господом.

20:11

и҆ творѧ́й ѧ҆̀ въ начина́нїихъ свои́хъ за́пнетсѧ: ю҆́нота съ преподо́бнымъ, и҆ пра́вый пꙋ́ть є҆гѡ̀.

и творяй я в начинаниих своих запнется: юнота с преподобным, и правый путь его.

Можно узнать даже отрока по занятиям его, чисто ли и правильно ли будет поведение его.

20:12

Оу҆́хо слы́шитъ, и҆ ѻ҆́ко ви́дитъ: гдⷭ҇нѧ дѣла̀ ѻ҆боѧ̀.

Ухо слышит, и око видит: Господня дела обоя.

Ухо слышащее и глаз видящий — и то и другое создал Господь.

20:13

Не любѝ клевета́ти, да не вознесе́шисѧ: ѿве́рзи ѻ҆́чи твоѝ и҆ насыща́йсѧ хлѣ́ба.

Не люби клеветати, да не вознесешися: отверзи очи твои и насыщайся хлеба.

Не люби спать, чтобы тебе не обеднеть; держи открытыми глаза твои, и будешь досыта есть хлеб.

20:14

Ѕло̀, ѕло̀, рече́тъ стѧжава́ѧй, и҆ ѿше́дъ тогда̀ похва́литсѧ.

Зло, зло, речет стяжаваяй, и отшед тогда похвалится.

«Дурно, дурно», говорит покупатель, а когда отойдет, хвалится.

20:15

Є҆́сть зла́то и҆ мно́жество ка́менїй драги́хъ, сосꙋ́дъ че́стенъ ᲂу҆стнѣ̀ разꙋ̑мны.

Есть злато и множество камений драгих, сосуд честен устне разумны.

Есть золото и много жемчуга, но драгоценная утварь — уста разумные.

20:16

Возмѝ ри́зꙋ є҆гѡ̀, ꙗ҆́кѡ и҆спорꙋ́чникъ бы́сть чꙋжды́ѧ, и҆ за чꙋждꙋ́ю возмѝ зало́гъ ѿ негѡ̀.

Возми ризу его, яко испоручник бысть чуждыя, и за чуждую возми залог от него.

Возьми платье его, так как он поручился за чужого; и за стороннего возьми от него залог.

20:17

Сла́докъ є҆́сть человѣ́кꙋ хлѣ́бъ лжѝ, но пото́мъ и҆спо́лнѧтсѧ ᲂу҆ста̀ є҆гѡ̀ ка́менїѧ.

Сладок есть человеку хлеб лжи, но потом исполнятся уста его камения.

Сладок для человека хлеб, [приобретенный] неправдою; но после рот его наполнится дресвою.

20:18

Помышле́нїе въ совѣ́тѣ ᲂу҆гото́витсѧ, въ правле́нїи же твори́тъ бра́нь.

Помышление в совете уготовится, в правлении же творит брань.

Предприятия получают твердость чрез совещание, и по совещании веди войну.

20:19

Ѿкрыва́ѧй та́йнꙋ хо́дитъ ле́стїю: и҆ прельща́ющемꙋ ᲂу҆стна́ми свои́ми не примѣша́йсѧ.

Открываяй тайну ходит лестию: и прельщающему устнами своими не примешайся.

Кто ходит переносчиком, тот открывает тайну; и кто широко раскрывает рот, с тем не сообщайся.

20:20

Ѕлосло́вѧщемꙋ ѻ҆тца̀ и҆лѝ ма́терь ᲂу҆га́снетъ свѣти́лникъ, зѣ̑ницы же ѻ҆че́съ є҆гѡ̀ ᲂу҆́зрѧтъ тмꙋ̀.

Злословящему отца или матерь угаснет светилник, зеницы же очес его узрят тму.

Кто злословит отца своего и свою мать, того светильник погаснет среди глубокой тьмы.

20:21

Ча́сть поспѣ́шна въ нача́лѣ, въ послѣ́днихъ не благослови́тсѧ.

Часть поспешна в начале, в последних не благословится.

Наследство, поспешно захваченное вначале, не благословится впоследствии.

20:22

Не рцы̀: ѿмщꙋ̀ врагꙋ̀: но потерпѝ гдⷭ҇а, да тѝ помо́жетъ.

Не рцы: отмщу врагу: но потерпи Господа, да ти поможет.

Не говори: «я отплачу за зло»; предоставь Господу, и Он сохранит тебя.

20:23

Ме́рзость гдⷭ҇еви сꙋгꙋ́бый вѣ́съ, и҆ мѣ́рило лжи́во не добро̀ пред̾ ни́мъ.

Мерзость Господеви сугубый вес, и мерило лживо не добро пред ним.

Мерзость пред Господом — неодинаковые гири, и неверные весы — не добро.

20:24

Ѿ гдⷭ҇а и҆справлѧ́ютсѧ стѡпы̀ мꙋ́жꙋ: сме́ртный же ка́кѡ ᲂу҆разꙋмѣ́етъ пꙋти̑ своѧ̑;

От Господа исправляются стопы мужу: смертный же како уразумеет пути своя?

От Господа направляются шаги человека; человеку же как узнать путь свой?

20:25

Сѣ́ть мꙋ́жеви ско́рѡ нѣ́что ѿ свои́хъ ѡ҆свѧща́ти: по ѡ҆бѣ́тѣ бо раска́ѧнїе быва́етъ.

Сеть мужеви скоро нечто от своих освящати: по обете бо раскаяние бывает.

Сеть для человека — поспешно давать обет, и после обета обдумывать.

20:26

Вѣ́ѧтель нечести́выхъ є҆́сть ца́рь мꙋ́дръ и҆ наложи́тъ на нѧ̀ ко́ло.

Веятель нечестивых есть царь мудр и наложит на ня коло.

Мудрый царь вывеет нечестивых и обратит на них колесо.

20:27

Свѣ́тъ гдⷭ҇ень дыха́нїе человѣ́кѡмъ, и҆́же и҆спыта́етъ та̑йнаѧ ᲂу҆тро́бы.

Свет Господень дыхание человеком, иже испытает тайная утробы.

Светильник Господень — дух человека, испытывающий все глубины сердца.

20:28

Ми́лостынѧ и҆ и҆́стина сохране́нїе царю̀, и҆ ѡ҆б̾и́дꙋтъ престо́лъ є҆гѡ̀ въ пра́вдѣ.

Милостыня и истина сохранение царю, и оыдут престол его в правде.

Милость и истина охраняют царя, и милостью он поддерживает престол свой.

20:29

Лѣ́пота (є҆́сть) ю҆́нымъ премꙋ́дрость: сла́ва же ста̑рымъ сѣди̑ны.

Лепота (есть) юным премудрость: слава же старым седины.

Слава юношей — сила их, а украшение стариков — седина.

20:30

Ра̑ны и҆ сокрꙋшє́нїѧ срѣта́ютъ ѕлы́хъ, ꙗ҆́звы же въ сокро́вищихъ чре́ва.

Раны и сокрушения сретают злых, язвы же в сокровищих чрева.

Раны от побоев — врачевство против зла, и удары, проникающие во внутренности чрева.

Глава 21

21:1

Ꙗ҆́коже ᲂу҆стремле́нїе воды̀, та́кѡ се́рдце царе́во въ рꙋцѣ̀ бж҃їей: а҆́може а҆́ще восхо́щетъ ѡ҆брати́ти, та́мѡ ᲂу҆клони́тъ є҆̀.

Якоже устремление воды, тако сердце царево в руце Божией: аможе аще восхощет обратити, тамо уклонит е.

Сердце царя — в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его.

21:2

Всѧ́къ мꙋ́жъ ꙗ҆влѧ́етсѧ себѣ̀ пра́веденъ: ᲂу҆правлѧ́етъ же сердца̀ гдⷭ҇ь.

Всяк муж является себе праведен: управляет же сердца Господь.

Всякий путь человека прям в глазах его; но Господь взвешивает сердца.

21:3

Твори́ти првⷣнаѧ и҆ и҆́стинствовати ᲂу҆гѡ́дна бг҃ꙋ па́че, не́жели же́ртвъ кро́вь.

Творити праведная и истинствовати угодна Богу паче, нежели жертв кровь.

Соблюдение правды и правосудия более угодно Господу, нежели жертва.

21:4

Велемꙋ́дрый во ᲂу҆кори́знѣ дерзосе́рдъ, свѣти́ло же нечести́выхъ грѣсѝ.

Велемудрый во укоризне дерзосерд, светило же нечестивых греси.

Гордость очей и надменность сердца, отличающие нечестивых, — грех.

21:5

Помышлє́нїѧ тщали́вагѡ во и҆з̾ѻби́лїи, и҆ всѧ́къ неради́вый въ лише́нїи.

Помышления тщаливаго во изюбилии, и всяк нерадивый в лишении.

Помышления прилежного стремятся к изобилию, а всякий торопливый терпит лишение.

21:6

Дѣ́лаѧй сокрѡ́вища ѧ҆зы́комъ лжи́вымъ сꙋ́етнаѧ го́нитъ въ сѣ̑ти смє́ртныѧ.

Делаяй сокровища языком лживым суетная гонит в сети смертныя.

Приобретение сокровища лживым языком — мимолетное дуновение ищущих смерти.

21:7

Всегꙋби́телство на нечєсти́выѧ ᲂу҆стремлѧ́етсѧ: не хотѧ́тъ бо твори́ти првⷣнаѧ.

Всегубителство на нечестивыя устремляется: не хотят бо творити праведная.

Насилие нечестивых обрушится на них, потому что они отреклись соблюдать правду.

21:8

Къ стро́пѡтнымъ стро́пѡтныѧ пꙋти̑ посыла́етъ бг҃ъ: чи̑ста бо и҆ пра̑ва дѣла̀ є҆гѡ̀.

К стропотным стропотныя пути посылает Бог: чиста бо и права дела его.

Превратен путь человека развращенного; а кто чист, того действие прямо.

21:9

Лꙋ́чше жи́ти во ᲂу҆́глѣ непокрове́ннѣмъ, не́жели въ пова́пленныхъ съ непра́вдою и҆ въ хра́минѣ ѻ҆́бщей.

Лучше жити во угле непокровеннем, нежели в повапленных с неправдою и в храмине общей.

Лучше жить в углу на кровле, нежели со сварливою женою в пространном доме.

21:10

Дꙋша̀ нечести́вагѡ не поми́лꙋетсѧ ни ѿ є҆ди́нагѡ ѿ человѣ́кѡвъ.

Душа нечестиваго не помилуется ни от единаго от человеков.

Душа нечестивого желает зла: не найдет милости в глазах его и друг его.

21:11

Тщетꙋ̀ прїе́млющꙋ невозде́ржномꙋ, кова́рнѣйшїй бꙋ́детъ неѕло́бивый, разꙋмѣва́ѧй же мꙋ́дрый прїи́метъ ра́зꙋмъ.

Тщету приемлющу невоздержному, коварнейший будет незлобивый, разумеваяй же мудрый приимет разум.

Когда наказывается кощунник, простой делается мудрым; и когда вразумляется мудрый, то он приобретает знание.

21:12

Разꙋмѣва́етъ првⷣный сердца̀ нечести́выхъ и҆ ᲂу҆ничтожа́етъ нечести̑выѧ въ ѕлы́хъ.

Разумевает праведный сердца нечестивых и уничтожает нечестивыя в злых.

Праведник наблюдает за домом нечестивого: как повергаются нечестивые в несчастие.

21:13

И҆́же затыка́етъ ᲂу҆шеса̀ своѧ̑, є҆́же не послꙋ́шати немощна́гѡ, и҆ то́й призове́тъ, и҆ не бꙋ́детъ послꙋ́шаѧй є҆гѡ̀.

Иже затыкает ушеса своя, еже не послушати немощнаго, и той призовет, и не будет послушаяй его.

Кто затыкает ухо свое от вопля бедного, тот и сам будет вопить, — и не будет услышан.

21:14

Даѧ́нїе та́йно ѿвраща́етъ гнѣ́вы, щадѧ́й же дарѡ́въ воздвиза́етъ ꙗ҆́рость крѣ́пкꙋю.

Даяние тайно отвращает гневы, щадяй же даров воздвизает ярость крепкую.

Подарок тайный тушит гнев, и дар в пазуху — сильную ярость.

21:15

Весе́лїе првⷣныхъ твори́ти сꙋ́дъ: прпⷣбный же нечи́стъ ᲂу҆ ѕлодѣ́євъ.

Веселие праведных творити суд: преподобный же нечист у злодеев.

Соблюдение правосудия — радость для праведника и страх для делающих зло.

21:16

Мꙋ́жъ заблꙋжда́ѧй ѿ пꙋтѝ пра́вды въ со́нмищи и҆споли́нѡвъ почі́етъ.

Муж заблуждаяй от пути правды в сонмищи исполинов почиет.

Человек, сбившийся с пути разума, водворится в собрании мертвецов.

21:17

Мꙋ́жъ скꙋ́денъ лю́битъ весе́лїе, любѧ́й же вїно̀ и҆ є҆ле́й не ѡ҆богати́тсѧ.

Муж скуден любит веселие, любяй же вино и елей не обогатится.

Кто любит веселье, обеднеет; а кто любит вино и тук, не разбогатеет.

21:18

Ѡ҆тре́бїе же првⷣникꙋ беззако́нникъ.

Отребие же праведнику беззаконник.

Выкупом будет за праведного нечестивый и за прямодушного — лукавый.

21:19

Лꙋ́чше жи́ти въ землѝ пꙋ́стѣ, не́же жи́ти съ жено́ю сварли́вою и҆ ѧ҆зы́чною и҆ гнѣвли́вою.

Лучше жити в земли пусте, неже жити с женою сварливою и язычною и гневливою.

Лучше жить в земле пустынной, нежели с женою сварливою и сердитою.

21:20

Сокро́вище вожделѣ́нно почі́етъ во ᲂу҆стѣ́хъ мꙋ́драгѡ: безꙋ́мнїи же мꙋ́жїе пожира́ютъ є҆̀.

Сокровище вожделенно почиет во устех мудраго: безумнии же мужие пожирают е.

Вожделенное сокровище и тук — в доме мудрого; а глупый человек расточает их.

21:21

Пꙋ́ть пра́вды и҆ ми́лостыни ѡ҆брѧ́щетъ живо́тъ и҆ сла́вꙋ.

Путь правды и милостыни обрящет живот и славу.

Соблюдающий правду и милость найдет жизнь, правду и славу.

21:22

Во гра́ды крѣ̑пки вни́де премꙋ́дрый и҆ разрꙋшѝ ᲂу҆твержде́нїе, на не́же надѣ́ѧшасѧ нечести́вїи.

Во грады крепки вниде премудрый и разруши утверждение, на неже надеяшася нечестивии.

Мудрый входит в город сильных и ниспровергает крепость, на которую они надеялись.

21:23

И҆́же храни́тъ своѧ̑ ᲂу҆ста̀ и҆ ѧ҆зы́къ, соблюда́етъ ѿ печа́ли дꙋ́шꙋ свою̀.

Иже хранит своя уста и язык, соблюдает от печали душу свою.

Кто хранит уста свои и язык свой, тот хранит от бед душу свою.

21:24

Проде́рзый и҆ велича́вый и҆ гордели́вый гꙋби́тель нарица́етсѧ: а҆ и҆́же памѧтоѕло́бствꙋетъ, беззако́ненъ.

Продерзый и величавый и горделивый губитель нарицается: а иже памятозлобствует, беззаконен.

Надменный злодей — кощунник имя ему — действует в пылу гордости.

21:25

По́хѡти лѣни́ваго ᲂу҆бива́ютъ: не произволѧ́ютъ бо рꙋ́цѣ є҆гѡ̀ твори́ти что̀.

Похоти лениваго убивают: не произволяют бо руце его творити что.

Алчба ленивца убьет его, потому что руки его отказываются работать;

21:26

Нечести́вый жела́етъ ве́сь де́нь по́хѡти ѕлы̑ѧ, првⷣный же ми́лꙋетъ и҆ ще́дритъ неща́днѡ.

Нечестивый желает весь день похоти злыя, праведный же милует и щедрит нещадно.

всякий день он сильно алчет, а праведник дает и не жалеет.

21:27

Жє́ртвы нечести́выхъ ме́рзость гдⷭ҇еви: и҆́бо беззако́ннѡ прино́сѧтъ ѧ҆̀.

Жертвы нечестивых мерзость Господеви: ибо беззаконно приносят я.

Жертва нечестивых — мерзость, особенно когда с лукавством приносят ее.

21:28

Свидѣ́тель ло́жный поги́бнетъ, мꙋ́жъ же послꙋшли́въ сохранѧ́емь возглаго́летъ.

Свидетель ложный погибнет, муж же послушлив сохраняемь возглаголет.

Лжесвидетель погибнет; а человек, который говорит, что знает, будет говорить всегда.

21:29

Нечести́въ мꙋ́жъ безстꙋ́днѡ стои́тъ лице́мъ: пра́вый же са́мъ разꙋмѣва́етъ пꙋти̑ своѧ̑.

Нечестив муж безстудно стоит лицем: правый же сам разумевает пути своя.

Человек нечестивый дерзок лицом своим, а праведный держит прямо путь свой.

21:30

Нѣ́сть премꙋ́дрости, нѣ́сть мꙋ́жества, нѣ́сть совѣ́та ᲂу҆ нечести́вагѡ.

Несть премудрости, несть мужества, несть совета у нечестиваго.

Нет мудрости, и нет разума, и нет совета вопреки Господу.

21:31

Ко́нь ᲂу҆готовлѧ́етсѧ на де́нь бра́ни: ѿ гдⷭ҇а же по́мощь.

Конь уготовляется на день брани: от Господа же помощь.

Коня приготовляют на день битвы, но победа — от Господа.

Глава 22

22:1

Лꙋ́чше и҆́мѧ до́брое, не́же бога́тство мно́го, па́че же сребра̀ и҆ зла́та блгⷣть бл҃га́ѧ.

Лучше имя доброе, неже богатство много, паче же сребра и злата благодать благая.

Доброе имя лучше большого богатства, и добрая слава лучше серебра и золота.

22:2

Бога́тъ и҆ ни́щь срѣто́ста дрꙋ́гъ дрꙋ́га, ѻ҆бои́хъ же гдⷭ҇ь сотворѝ.

Богат и нищь сретоста друг друга, обоих же Господь сотвори.

Богатый и бедный встречаются друг с другом: того и другого создал Господь.

22:3

Хꙋдо́гъ, ви́дѣвъ лꙋка́ваго мꙋ́чима крѣ́пкѡ, са́мъ наказꙋ́етсѧ: безꙋ́мнїи же мимоше́дше ѡ҆тщети́шасѧ.

Худог, видев лукаваго мучима крепко, сам наказуется: безумнии же мимошедше отщетишася.

Благоразумный видит беду, и укрывается; а неопытные идут вперед, и наказываются.

22:4

Ро́дъ премꙋ́дрости стра́хъ гдⷭ҇ень, и҆ бога́тство и҆ сла́ва и҆ живо́тъ.

Род премудрости страх Господень, и богатство и слава и живот.

За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь.

22:5

Волчцы̀ и҆ сѣ̑ти на пꙋте́хъ стро́потныхъ, хранѧ́й же свою̀ дꙋ́шꙋ и҆збѣжи́тъ и҆̀хъ.

Волчцы и сети на путех стропотных, храняй же свою душу избежит их.

Терны и сети на пути коварного; кто бережет душу свою, удались от них.

22:6

Бога́тїи ᲂу҆бо́гими и҆́мꙋтъ ѡ҆блада́ти,

Богатии убогими имут обладати,

Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состарится.

22:7

и҆ рабѝ свои̑мъ господе́мъ взаи́мъ дадꙋ́тъ.

и раби своим господем взаим дадут.

Богатый господствует над бедным, и должник [делается] рабом заимодавца.

22:8

Сѣ́ѧвый ѕла̑ѧ по́жнетъ ѕла̑ѧ, ꙗ҆́звꙋ же дѣ́лъ свои́хъ соверши́тъ.

Сеявый злая пожнет злая, язву же дел своих совершит.

Сеющий неправду пожнет беду, и трости гнева его не станет.

22:9

Мꙋ́жа ти́ха и҆ даѧ́телѧ лю́битъ гдⷭ҇ь, сꙋетꙋ́ же дѣ́лъ є҆гѡ̀ сконча́етъ.

Мужа тиха и даятеля любит Господь, суету же дел его скончает.

Милосердый будет благословляем, потому что дает бедному от хлеба своего.

22:10

Ми́лꙋѧй ни́щаго са́мъ препита́етсѧ: ѿ свои́хъ бо хлѣ́бѡвъ дадѐ ᲂу҆бо́гомꙋ. Побѣ́дꙋ и҆ че́сть ᲂу҆строѧ́етъ даѧ́й да́ры, ѻ҆ба́че дꙋ́шꙋ погꙋблѧ́етъ стѧжа́вшихъ.

Милуяй нищаго сам препитается: от своих бо хлебов даде убогому. Победу и честь устрояет даяй дары, обаче душу погубляет стяжавших.

Прогони кощунника, и удалится раздор, и прекратятся ссора и брань.

22:11

И҆зженѝ ѿ со́нмища гꙋби́телѧ, и҆ и҆зы́детъ съ ни́мъ прѣ́нїе: є҆гда́ бо сѧ́детъ въ со́нмищи, всѣ́хъ безче́ститъ.

Изжени от сонмища губителя, и изыдет с ним прение: егда бо сядет в сонмищи, всех безчестит.

Кто любит чистоту сердца, у того приятность на устах, тому царь — друг.

22:12

Лю́битъ гдⷭ҇ь прпⷣбнаѧ сердца̀, прїѧ́тни же є҆мꙋ̀ всѝ непоро́чнїи въ пꙋте́хъ свои́хъ: ᲂу҆стна́ма пасе́тъ ца́рь (лю́ди своѧ̑).

Любит Господь преподобная сердца, приятни же ему вси непорочнии в путех своих: устнама пасет царь (люди своя).

Очи Господа охраняют знание, а слова законопреступника Он ниспровергает.

22:13

Ѻ҆́чи гдⷭ҇ни соблюда́ютъ чꙋ́вство: презира́етъ словеса̀ законопрестꙋ́пный.

Очи Господни соблюдают чувство: презирает словеса законопреступный.

Ленивец говорит: «лев на улице! посреди площади убьют меня!»

22:14

Вины̀ и҆́щетъ и҆ глаго́летъ лѣни́вый: ле́въ на стезѧ́хъ, на пꙋте́хъ же разбѡ́йницы.

Вины ищет и глаголет ленивый: лев на стезях, на путех же разбойницы.

Глубокая пропасть — уста блудниц: на кого прогневается Господь, тот упадет туда.

22:15

Ꙗ҆́ма глꙋбока̀ ᲂу҆ста̀ законопрестꙋ́пныхъ: возненави́дѣный же ѿ гдⷭ҇а впаде́тсѧ въ ню̀. Сꙋ́ть пꙋтїѐ ѕлі́и пред̾ мꙋ́жемъ, и҆ не лю́битъ возврати́тисѧ ѿ ни́хъ: возврати́тисѧ же подоба́етъ ѿ пꙋтѝ стро́потна и҆ ѕла́гѡ.

Яма глубока уста законопреступных: возненавиденый же от Господа впадется в ню. Суть путие злии пред мужем, и не любит возвратитися от них: возвратитися же подобает от пути стропотна и злаго.

Глупость привязалась к сердцу юноши, но исправительная розга удалит ее от него.

22:16

Безꙋ́мїе ви́ситъ на се́рдцы ю҆́нагѡ: же́злъ же и҆ наказа́нїе дале́че (ѿго́нитъ) ѿ негѡ̀.

Безумие висит на сердцы юнаго: жезл же и наказание далече (отгонит) от него.

Кто обижает бедного, чтобы умножить свое богатство, и кто дает богатому, тот обеднеет.

22:17

Ѡ҆би́дѧй ᲂу҆бо́гаго мнѡ́гаѧ себѣ̀ ѕла̑ твори́тъ, дае́тъ же бога́томꙋ во ѡ҆скꙋдѣ́нїе (себѣ̀).

Обидяй убогаго многая себе зла творит, дает же богатому во оскудение (себе).

Приклони ухо твое, и слушай слова мудрых, и сердце твое обрати к моему знанию;

22:18

Ко словесє́мъ мꙋ́дрыхъ прилага́й твоѐ ᲂу҆́хо, и҆ ᲂу҆слы́ши моѧ̑ словеса̀: свое́ же се́рдце ᲂу҆твердѝ (къ ни̑мъ), да разꙋмѣ́еши, ꙗ҆́кѡ дѡбра̀ сꙋ́ть.

Ко словесем мудрых прилагай твое ухо, и услыши моя словеса: свое же сердце утверди (к ним), да разумееши, яко добра суть.

потому что утешительно будет, если ты будешь хранить их в сердце твоем, и они будут также в устах твоих.

22:19

И҆ а҆́ще вложи́ши ѧ҆̀ въ се́рдце твоѐ, возвеселѧ́тъ тебѐ кꙋ́пнѡ во твои́хъ ᲂу҆стнѣ́хъ.

И аще вложиши я в сердце твое, возвеслят тебе купно во твоих устнех.

Чтобы упование твое было на Господа, я учу тебя и сегодня, и ты [помни].

22:20

Да бꙋ́детъ тѝ на гдⷭ҇а наде́жда, и҆ пока́жетъ тѝ пꙋ́ть сво́й.

Да будет ти на Господа надежда, и покажет ти путь свой.

Не писал ли я тебе трижды в советах и наставлении,

22:21

Ты́ же напишѝ ѧ҆̀ себѣ̀ три́жды, на совѣ́тъ и҆ смы́слъ и҆ ра́зꙋмъ, на широтѣ̀ се́рдца твоегѡ̀: ᲂу҆чꙋ́ бо тѧ̀ и҆́стинномꙋ словесѝ, и҆ ра́зꙋма блага́гѡ слꙋ́шати на ѿвѣ́ты словесє́мъ и҆́стиннымъ предлага́ємымъ тебѣ̀.

Ты же напиши я себе трижды, на совет и смысл и разум, на широте сердца твоего: учу бо тя истинному словеси, и разума благаго слушати на ответы словесем истинным предлагаемым тебе.

чтобы научить тебя точным словам истины, дабы ты мог передавать слова истины посылающим тебя?

22:22

Не наси́лствꙋй ни́щаго, занѐ ᲂу҆бо́гъ є҆́сть, и҆ не досажда́й немощно́мꙋ во вратѣ́хъ:

Не насильствуй нищаго, зане убог есть, и не досаждай немощному во вратех:

Не будь грабителем бедного, потому что он беден, и не притесняй несчастного у ворот,

22:23

гдⷭ҇ь бо и҆́мать сꙋди́ти є҆гѡ̀ сꙋ́дъ, и҆ и҆зба́виши твою̀ безбѣ́днꙋю дꙋ́шꙋ.

Господь бо имать судити его суд, и избавиши твою безбедную душу.

потому что Господь вступится в дело их и исхитит душу у грабителей их.

22:24

Не быва́й дрꙋ́гъ мꙋ́жꙋ гнѣвли́вꙋ и҆ со дрꙋ́гомъ жестокосе́рдымъ не соводворѧ́йсѧ:

Не бывай друг мужу гневливу и со другом жестокосердым не соводворяйся:

Не дружись с гневливым и не сообщайся с человеком вспыльчивым,

22:25

да не когда̀ наꙋчи́шисѧ пꙋтє́мъ є҆гѡ̀ и҆ прїи́меши тене́та дꙋшѝ твое́й.

да не когда научишися путем его и приимеши тенета души твоей.

чтобы не научиться путям его и не навлечь петли на душу твою.

22:26

Не вдава́йсѧ въ порꙋче́нїе, стыдѧ́сѧ лица̀:

Не вдавайся в поручение, стыдяся лица:

Не будь из тех, которые дают руки и поручаются за долги:

22:27

є҆гда́ бо не бꙋ́деши и҆мѣ́ти чи́мъ и҆скꙋпи́тисѧ, во́змꙋтъ посте́лю, ꙗ҆́же под̾ ре́бры твои́ми.

егда бо не будеши имети чим искупитися, возмут постелю, яже под ребры твоими.

если тебе нечем заплатить, то для чего доводить себя, чтобы взяли постель твою из-под тебя?

22:28

Не прелага́й предѣ̑лъ вѣ́чныхъ, ꙗ҆̀же положи́ша ѻ҆тцы̀ твоѝ.

Не прелагай предел вечных, яже положиша отцы твои.

Не передвигай межи давней, которую провели отцы твои.

22:29

Прозри́телнꙋ человѣ́кꙋ и҆ ѻ҆́стромꙋ въ дѣ́лѣхъ свои́хъ пред̾ царьмѝ подоба́етъ стоѧ́ти, и҆ не стоѧ́ти пред̾ мꙋжмѝ просты́ми.

Прозрителну человеку и острому в делех своих пред царьми подобает стояти, и не стояти пред мужми простыми.

Видел ли ты человека проворного в своем деле? Он будет стоять перед царями, он не будет стоять перед простыми.

Глава 23

23:1

А҆́ще сѧ́деши вечерѧ́ти на трапе́зѣ си́льнагѡ, разꙋ́мнѡ разꙋмѣва́й предлага́ємаѧ тебѣ̀,

Аще сядеши вечеряти на трапезе сильнаго, разумно разумевай предлагаемая тебе,

Когда сядешь вкушать пищу с властелином, то тщательно наблюдай, что перед тобою,

23:2

и҆ налага́й рꙋ́кꙋ твою̀, вѣ́дый, ꙗ҆́кѡ сицєва́ѧ тебѣ̀ подоба́етъ ᲂу҆гото́вити:

и налагай руку твою, ведый, яко сицевая тебе подобает уготовити:

и поставь преграду в гортани твоей, если ты алчен.

23:3

а҆́ще же несы́тнѣйшїй є҆сѝ, не жела́й бра́шенъ є҆гѡ̀: сїѧ̑ бо и҆́мꙋтъ живо́тъ ло́женъ.

аще же несытнейший еси, не желай брашен его: сия бо имут живот ложен.

Не прельщайся лакомыми яствами его; это — обманчивая пища.

23:4

Не распростира́йсѧ ᲂу҆бо́гъ сы́й съ бога́тымъ, твое́ю же мы́слїю ᲂу҆далѧ́йсѧ.

Не распростирайся убог сый с богатым, твоею же мыслию удаляйся.

Не заботься о том, чтобы нажить богатство; оставь такие мысли твои.

23:5

А҆́ще ᲂу҆стреми́ши на него̀ ѻ҆́ко твоѐ, никогда́же ꙗ҆ви́тсѧ: содѣ̑ланы бо сꙋ́ть є҆мꙋ̀ кри́ла ꙗ҆́кѡ ѻ҆рлꙋ̀, и҆ ѡ҆браща́етсѧ въ до́мъ настоѧ́телѧ своегѡ̀.

Аще устремиши на него око твое, никогдаже явится: соделаны бо суть ему крила яко орлу, и обращается в дом настоятеля своего.

Устремишь глаза твои на него, и — его уже нет; потому что оно сделает себе крылья и, как орел, улетит к небу.

23:6

Не вечерѧ́й съ мꙋ́жемъ зави́стливымъ, нижѐ похо́щеши пи́щей є҆гѡ̀:

Не вечеряй с мужем завистливым, ниже похощеши пищей его:

Не вкушай пищи у человека завистливого и не прельщайся лакомыми яствами его;

23:7

и҆́мже бо ѡ҆́бразомъ а҆́ще кто̀ поглоти́тъ власы̀, си́це ꙗ҆́стъ и҆ пїе́тъ: нижѐ къ себѣ̀ да введе́ши є҆го̀ и҆ снѣ́си хлѣ́бъ тво́й съ ни́мъ:

имже бо образом аще кто поглотит власы, сице яст и пиет: ниже к себе да введеши его и снеси хлеб твой с ним:

потому что, каковы мысли в душе его, таков и он; «ешь и пей», говорит он тебе, а сердце его не с тобою.

23:8

и҆зблюе́тъ бо є҆го̀ и҆ ѡ҆скверни́тъ словеса̀ твоѧ̑ дѡ́браѧ.

изблюет бо его и осквернит словеса твоя добрая.

Кусок, который ты съел, изблюешь, и добрые слова твои ты потратишь напрасно.

23:9

Во ᲂу҆́шїю безꙋ́мнагѡ ничто́же глаго́ли, да не когда̀ порꙋга́етъ разꙋ̑мнаѧ словеса̀ твоѧ̑.

Во ушию безумнаго ничтоже глаголи, да не когда поругает разумная словеса твоя.

В уши глупого не говори, потому что он презрит разумные слова твои.

23:10

Не прелага́й предѣ̑лъ вѣ́чныхъ и҆ въ стѧжа́нїе сиро́тъ не вни́ди:

Не прелагай предел вечных и в стяжание сирот не вниди:

Не передвигай межи давней и на поля сирот не заходи,

23:11

и҆збавлѧ́ѧй бо и҆̀хъ гдⷭ҇ь крѣ́покъ є҆́сть и҆ разсꙋ́дитъ сꙋ́дъ и҆́хъ съ тобо́ю.

избавляяй бо их Господь крепок есть и разсудит суд их с тобою.

потому что Защитник их силен; Он вступится в дело их с тобою.

23:12

Да́ждь въ наказа́нїе се́рдце твоѐ, ᲂу҆шеса́ же твоѧ̑ ᲂу҆гото́вай словесє́мъ чꙋ́вствєннымъ.

Даждь в наказание сердце твое, ушеса же твоя уготовай словесем чувственным.

Приложи сердце твое к учению и уши твои — к умным словам.

23:13

Не престава́й младе́нца нака́зовати: а҆́ще бо жезло́мъ бїе́ши є҆го̀, не ᲂу҆́мретъ (ѿ негѡ̀):

Не преставай младенца наказовати: аще бо жезлом биеши его, не умрет (от него):

Не оставляй юноши без наказания: если накажешь его розгою, он не умрет;

23:14

ты́ бо побїе́ши є҆го̀ жезло́мъ, дꙋ́шꙋ же є҆гѡ̀ и҆зба́виши ѿ сме́рти.

ты бо побиеши его жезлом, душу же его избавиши от смерти.

ты накажешь его розгою и спасешь душу его от преисподней.

23:15

Сы́не, а҆́ще премꙋ́дро бꙋ́детъ се́рдце твоѐ, возвесели́ши и҆ моѐ се́рдце,

Сыне, аще премудро будет сердце твое, возвеселиши и мое сердце,

Сын мой! если сердце твое будет мудро, то порадуется и мое сердце;

23:16

и҆ пребꙋ́дꙋтъ въ словесѣ́хъ твоѝ ᲂу҆стнѣ̀ къ мои̑мъ ᲂу҆стна́мъ, а҆́ще пра̑ва бꙋ́дꙋтъ.

и пребудут в словесех твои устне к моим устнам, аще права будут.

и внутренности мои будут радоваться, когда уста твои будут говорить правое.

23:17

Да не ревнꙋ́етъ се́рдце твоѐ грѣ́шникѡмъ, но въ стра́сѣ гдⷭ҇ни бꙋ́ди ве́сь де́нь:

Да не ревнует сердце твое грешником, но в страсе Господни буди весь день:

Да не завидует сердце твое грешникам, но да пребудет оно во все дни в страхе Господнем;

23:18

а҆́ще бо соблюде́ши ѧ҆̀, бꙋ́дꙋтъ тѝ внꙋ́цы, и҆ ᲂу҆пова́нїе твоѐ не ѿстꙋ́питъ.

аще бо соблюдеши я, будут ти внуцы, и упование твое не отступит.

потому что есть будущность, и надежда твоя не потеряна.

23:19

Слꙋ́шай, сы́не, и҆ премꙋ́дръ быва́й и҆ и҆справлѧ́й мы̑сли твоегѡ̀ се́рдца:

Слушай, сыне, и премудр бывай и исправляй мысли твоего сердца:

Слушай, сын мой, и будь мудр, и направляй сердце твое на прямой путь.

23:20

не бꙋ́ди вїнопі́йца, нижѐ прилага́йсѧ къ сложе́нїємъ и҆ кꙋпова́нїємъ мѧ́съ:

не буди винопийца, ниже прилагайся к сложением и купованием мяс:

Не будь между упивающимися вином, между пресыщающимися мясом:

23:21

всѧ́къ бо пїѧ́ница и҆ блꙋдни́къ ѡ҆бнища́етъ, и҆ ѡ҆блече́тсѧ въ раздра̑ннаѧ и҆ въ рꙋ̑бища всѧ́къ сонли́вый.

всяк бо пияница и блудник обнищает, и облечется в раздранная и в рубища всяк сонливый.

потому что пьяница и пресыщающийся обеднеют, и сонливость оденет в рубище.

23:22

Слꙋ́шай, сы́не, ѻ҆тца̀ роди́вшагѡ тѧ̀, и҆ не презира́й, є҆гда̀ состарѣ́етсѧ ма́ти твоѧ̀.

Слушай, сыне, отца родившаго тя, и не презирай, егда состареется мати твоя.

Слушайся отца твоего: он родил тебя; и не пренебрегай матери твоей, когда она и состарится.

23:23

И҆́стинꙋ стѧжѝ и҆ не ѿри́ни мꙋ́дрости и҆ ᲂу҆че́нїѧ и҆ ра́зꙋма.

Истину стяжи и не отрини мудрости и учения и разума.

Купи истину и не продавай мудрости и учения и разума.

23:24

До́брѣ воспитова́етъ ѻ҆те́цъ пра́веденъ, ѡ҆ сы́нѣ же премꙋ́дрѣмъ весели́тсѧ дꙋша̀ є҆гѡ̀.

Добре воспитовает отец праведен, о сыне же премудрем веселится душа его.

Торжествует отец праведника, и родивший мудрого радуется о нем.

23:25

Да весели́тсѧ ѻ҆те́цъ и҆ ма́ти ѡ҆ тебѣ̀, и҆ да ра́дꙋетсѧ ро́ждшаѧ тѧ̀.

Да веселится отец и мати о тебе, и да радуется рождшая тя.

Да веселится отец твой и да торжествует мать твоя, родившая тебя.

23:26

Да́ждь мѝ, сы́не, твоѐ се́рдце, ѻ҆́чи же твоѝ моѧ̑ пꙋти̑ да соблюда́ютъ.

Даждь ми, сыне, твое сердце, очи же твои моя пути да соблюдают.

Сын мой! отдай сердце твое мне, и глаза твои да наблюдают пути мои,

23:27

Сосꙋ́дъ бо сокрꙋше́нъ чꙋжді́й до́мъ, и҆ стꙋдене́цъ тѣ́сенъ чꙋжді́й:

Сосуд бо сокрушен чуждий дом, и студенец тесен чуждий:

потому что блудница — глубокая пропасть, и чужая жена — тесный колодезь;

23:28

се́й бо вско́рѣ поги́бнетъ, и҆ всѧ́кїй законопрестꙋ́пникъ потреби́тсѧ.

сей бо вскоре погибнет, и всякий законопреступник потребится.

она, как разбойник, сидит в засаде и умножает между людьми законопреступников.

23:29

Комꙋ̀ го́ре; комꙋ̀ молва̀; комꙋ̀ сꙋ́дове; комꙋ̀ го́рєсти и҆ сва̑ры; комꙋ̀ сокрꙋшє́нїѧ вотщѐ; комꙋ̀ си̑ни ѻ҆́чи;

Кому горе? кому молва? кому судове? кому горести и свары? кому сокрушения вотще? кому сини очи?

У кого вой? у кого стон? у кого ссоры? у кого горе? у кого раны без причины? у кого багровые глаза?

23:30

Не пребыва́ющымъ ли въ вїнѣ̀; и҆ не назира́ющымъ ли, гдѣ̀ пи́рове быва́ютъ;

Не пребывающым ли в вине? и не назирающым ли, где пирове бывают?

У тех, которые долго сидят за вином, которые приходят отыскивать [вина] приправленного.

23:31

Не ᲂу҆пива́йтесѧ вїно́мъ, но бесѣ́дꙋйте ко человѣ́кѡмъ првⷣнымъ, и҆ бесѣ́дꙋйте во прохо́дѣхъ: а҆́ще бо на ча́шы и҆ стклѧ̑ницы вда́си ѻ҆́чи твоѝ, послѣдѝ и҆́маши ходи́ти нажа́йшїй бѣли́лнагѡ дре́ва:

Не упивайтеся вином, но беседуйте ко человеком праведным, и беседуйте во проходех: аще бо на чашы и сткляницы вдаси очи твои, последи имаши ходити нажайший белилнаго древа:

Не смотри на вино, как оно краснеет, как оно искрится в чаше, как оно ухаживается ровно:

23:32

послѣди́ же ꙗ҆́кѡ ѿ ѕмі́а ᲂу҆ѧ́звенъ простре́тсѧ, и҆ ꙗ҆́коже ѿ кера́ста разлива́етсѧ є҆мꙋ̀ ꙗ҆́дъ.

последи же яко от змиа уязвен прострется, и якоже от кераста разливается ему яд.

впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит, как аспид;

23:33

Ѻ҆́чи твоѝ є҆гда̀ ᲂу҆́зрѧтъ (женꙋ̀) чꙋждꙋ́ю, ᲂу҆ста̀ твоѧ̑ тогда̀ возглаго́лютъ стро́пѡтнаѧ:

Очи твои егда узрят (жену) чуждую, уста твоя тогда возглаголют стропотная:

глаза твои будут смотреть на чужих жен, и сердце твое заговорит развратное,

23:34

и҆ возлѧ́жеши ꙗ҆́кѡ въ се́рдцы мо́рѧ и҆ ꙗ҆́коже ко́рмчїй во мно́зѣ волне́нїи.

и возляжеши яко в сердцы моря и якоже кормчий во мнозе волнении.

и ты будешь, как спящий среди моря и как спящий на верху мачты.

23:35

Рече́ши же: би́ша мѧ̀, и҆ не поболѣ́хъ, и҆ порꙋга́шасѧ мѝ, а҆́зъ же не разꙋмѣ́хъ: когда̀ ᲂу҆́тро бꙋ́детъ, да ше́дъ взыщꙋ̀, съ ни́миже сни́дꙋсѧ;

Речеши же: биша мя, и не поболех, и поругашася ми, аз же не разумех: когда утро будет, да шед взыщу, с нимиже снидуся?

[И скажешь]: «били меня, мне не было больно; толкали меня, я не чувствовал. Когда проснусь, опять буду искать того же».

Глава 24

24:1

Сы́не, не ревнꙋ́й мꙋжє́мъ ѕлы̑мъ, нижѐ возжелѣ́й бы́ти съ ни́ми:

Сыне, не ревнуй мужем злым, ниже возжелей быти с ними:

Не ревнуй злым людям и не желай быть с ними,

24:2

лжа́мъ бо поꙋча́етсѧ се́рдце и҆́хъ, и҆ болѣ̑зни ᲂу҆стнѣ̀ и҆́хъ глаго́лютъ.

лжам бо поучается сердце их, и болезни устне их глаголют.

потому что о насилии помышляет сердце их, и о злом говорят уста их.

24:3

Съ премꙋ́дростїю зи́ждетсѧ до́мъ и҆ съ ра́зꙋмомъ и҆справлѧ́етсѧ.

С премудростию зиждется дом и с разумом исправляется.

Мудростью устрояется дом и разумом утверждается,

24:4

Съ чꙋ́вствїемъ и҆сполнѧ́ютсѧ сокрѡ́вища ѿ всѧ́кагѡ бога́тства честна́гѡ и҆ до́брагѡ.

С чувствием исполняются сокровища от всякаго богатства честнаго и добраго.

и с уменьем внутренности его наполняются всяким драгоценным и прекрасным имуществом.

24:5

Лꙋ́чше мꙋ́дрый крѣ́пкагѡ, и҆ мꙋ́жъ ра́зꙋмъ и҆мѣ́ѧй земледѣ́лца вели́ка.

Лучше мудрый крепкаго, и муж разум имеяй земледелца велика.

Человек мудрый силен, и человек разумный укрепляет силу свою.

24:6

Со ᲂу҆правле́нїемъ быва́етъ бра́нь, по́мощь же съ се́рдцемъ совѣ́тнымъ.

Со управлением бывает брань, помощь же с сердцем советным.

Поэтому с обдуманностью веди войну твою, и успех [будет] при множестве совещаний.

24:7

Премꙋ́дрость и҆ мы́сль бла́га во вратѣ́хъ премꙋ́дрыхъ: смы́сленнїи не ᲂу҆кланѧ́ютсѧ ѿ зако́на гдⷭ҇нѧ,

Премудрость и мысль блага во вратех премудрых: смысленнии не укланяются от закона Господня,

Для глупого слишком высока мудрость; у ворот не откроет он уст своих.

24:8

но совѣ́тꙋютъ въ со́нмищихъ. Ненака́занныхъ срѣта́етъ сме́рть,

но советуют в сонмищих. Ненаказанных сретает смерть,

Кто замышляет сделать зло, того называют злоумышленником.

24:9

ᲂу҆мира́етъ же безꙋ́мный во грѣсѣ́хъ. Нечистота̀ мꙋ́жꙋ гꙋби́телю:

умирает же безумный во гресех. Нечистота мужу губителю:

Помысл глупости — грех, и кощунник — мерзость для людей.

24:10

ѡ҆скверни́тсѧ въ де́нь ѕо́лъ и҆ въ де́нь печа́ли, до́ндеже ѡ҆скꙋдѣ́етъ.

осквернится в день зол и в день печали, дондеже оскудеет.

Если ты в день бедствия оказался слабым, то бедна сила твоя.

24:11

И҆зба́ви ведѡ́мыѧ на сме́рть и҆ и҆скꙋпѝ ᲂу҆бива́емыхъ, не щадѝ.

Избави ведомыя на смерть и искупи убиваемых, не щади.

Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?

24:12

А҆́ще же рече́ши: не вѣ́мъ сегѡ̀: разꙋмѣ́й, ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇ь всѣ́хъ сердца̀ вѣ́сть, и҆ созда́вый дыха́нїе всѣ̑мъ, се́й вѣ́сть всѧ́чєскаѧ, и҆́же возда́стъ комꙋ́ждо по дѣлѡ́мъ є҆гѡ̀.

Аще же речеши: не вем сего: разумей, яко Господь всех сердца весть, и создавый дыхание всем, сей весть всяческая, иже воздаст комуждо по делом его.

Скажешь ли: «вот, мы не знали этого»? А Испытующий сердца разве не знает? Наблюдающий над душею твоею знает это, и воздаст человеку по делам его.

24:13

Ꙗ҆́ждь ме́дъ, сы́не, бла́гъ бо є҆́сть со́тъ, да наслади́тсѧ горта́нь тво́й:

Яждь мед, сыне, благ бо есть сот, да насладится гортань твой:

Ешь, сын мой, мед, потому что он приятен, и сот, который сладок для гортани твоей:

24:14

си́це ᲂу҆разꙋмѣ́еши премꙋ́дрость дꙋше́ю твое́ю: а҆́ще бо ѡ҆брѧ́щеши, бꙋ́детъ добра̀ кончи́на твоѧ̀, и҆ ᲂу҆пова́нїе не ѡ҆ста́витъ тебѐ.

сице уразумееши премудрость душею твоею: аще бо обрящеши, будет добра кончина твоя, и упование не оставит тебе.

таково и познание мудрости для души твоей. Если ты нашел [ее], то есть будущность, и надежда твоя не потеряна.

24:15

Не приводѝ нечести́ваго на па́жить првⷣныхъ, нижѐ прельща́йсѧ насыще́нїемъ чре́ва:

Не приводи нечестиваго на пажить праведных, ниже прельщайся насыщением чрева:

Не злоумышляй, нечестивый, против жилища праведника, не опустошай места покоя его,

24:16

седмери́цею бо паде́тъ првⷣный и҆ воста́нетъ, нечести́вїи же и҆знемо́гꙋтъ въ ѕлы́хъ.

седмерицею бо падет праведный и востанет, нечестивии же изнемогут в злых.

ибо семь раз упадет праведник, и встанет; а нечестивые впадут в погибель.

24:17

А҆́ще паде́тъ вра́гъ тво́й, не ѡ҆бра́дꙋйсѧ є҆мꙋ̀, въ преткнове́нїи же є҆гѡ̀ не возноси́сѧ:

Аще падет враг твой, не обрадуйся ему, в преткновении же его не возносися:

Не радуйся, когда упадет враг твой, и да не веселится сердце твое, когда он споткнется.

24:18

ꙗ҆́кѡ ᲂу҆́зритъ гдⷭ҇ь, и҆ не ᲂу҆го́дно є҆мꙋ̀ бꙋ́детъ, и҆ ѿврати́тъ ꙗ҆́рость свою̀ ѿ негѡ̀.

яко узрит Господь, и не угодно ему будет, и отвратит ярость свою от него.

Иначе, увидит Господь, и неугодно будет это в очах Его, и Он отвратит от него гнев Свой.

24:19

Не ра́дꙋйсѧ ѡ҆ ѕлодѣ́ющихъ и҆ не ревнꙋ́й грѣ̑шнымъ,

Не радуйся о злодеющих и не ревнуй грешным,

Не негодуй на злодеев и не завидуй нечестивым,

24:20

не пребꙋ́дꙋтъ бо внꙋ́цы лꙋка́выхъ, свѣти́ло же нечести́выхъ ᲂу҆га́снетъ.

не пребудут бо внуцы лукавых, светило же нечестивых угаснет.

потому что злой не имеет будущности, — светильник нечестивых угаснет.

24:21

Бо́йсѧ бг҃а, сы́не, и҆ царѧ̀, и҆ ни є҆ди́номꙋ же и҆́хъ проти́висѧ:

Бойся Бога, сыне, и царя, и ни единому же их противися:

Бойся, сын мой, Господа и царя; с мятежниками не сообщайся,

24:22

внеза́пꙋ бо и҆стѧ́жꙋтъ нечести́выхъ, мꙋчє́нїѧ же ѻ҆бои́хъ кто̀ ᲂу҆вѣ́сть; Сло́во сохранѧ́ѧй сы́нъ кромѣ̀ поги́бели бꙋ́детъ: прїе́млѧй же прїѧ́тъ ѻ҆́ное. Ничто́же ло́жно ѿ ѧ҆зы́ка царе́ви да глаго́летсѧ, и҆ ни є҆ди́на лжа̀ ѿ ѧ҆зы́ка є҆гѡ̀ да и҆зы́детъ: ме́чь (є҆́сть) ѧ҆зы́къ царе́въ, а҆ не пло́тѧнъ: и҆ и҆́же а҆́ще пре́данъ бꙋ́детъ, сокрꙋши́тсѧ: а҆́ще бо раздражи́тсѧ ꙗ҆́рость є҆гѡ̀, со жи́лами человѣ́ки гꙋби́тъ, и҆ кѡ́сти человѣ́чєскїѧ поѧда́етъ и҆ сожига́етъ ꙗ҆́кѡ пла́мень, ꙗ҆́кѡ не ꙗ҆дѡ́мымъ бы́ти птенца́ми ѻ҆́рлими. Мои́хъ слове́съ, сы́не, бо́йсѧ, и҆ прїи́мъ ѧ҆̀ пока́йсѧ.

внезапу бо истяжут нечестивых, мучения же обоих кто увесть? Слово сохраняяй сын кроме погибели будет: приемляй же прият оное. Ничтоже ложно от языка цареви да глаголется, и ни едина лжа от языка его да изыдет: меч (есть) язык царев, а не плотян: и иже аще предан будет, сокрушится: аще бо раздражится ярость его, со жилами человеки губит, и кости человеческия поядает и сожигает яко пламень, яко не ядомым быти птенцами орлими. Моих словес, сыне, бойся, и приим я покайся.

потому что внезапно придет погибель от них, и беду от них обоих кто предузнает?

24:23

Сїѧ̑ же ва́мъ смы́слєннымъ глаго́лю разꙋмѣ́ти: срамлѧ́тисѧ лица̀ на сꙋдѣ̀ не добро̀.

Сия же вам смысленным глаголю разумети: срамлятися лица на суде не добро.

Сказано также мудрыми: иметь лицеприятие на суде — нехорошо.

24:24

Глаго́лѧй нечести́ваго, ꙗ҆́кѡ пра́веденъ є҆́сть, про́клѧтъ ѿ люді́й бꙋ́детъ и҆ возненави́дѣнъ во ꙗ҆зы́цѣхъ:

Глаголяй нечестиваго, яко праведен есть, проклят от людий будет и возненавиден во языцех:

Кто говорит виновному: «ты прав», того будут проклинать народы, того будут ненавидеть племена;

24:25

ѡ҆блича́ющїи же лꙋ́чшїи ꙗ҆вѧ́тсѧ, на нѧ́же прїи́детъ благослове́нїе бла́го:

обличающии же лучшии явятся, на няже приидет благословение благо:

а обличающие будут любимы, и на них придет благословение.

24:26

и҆ ᲂу҆стнѣ̀ ѡ҆блобыза́ютъ ѿвѣща́ющыѧ словеса̀ бла̑га.

и устне облобызают отвещающыя словеса блага.

В уста целует, кто отвечает словами верными.

24:27

Оу҆готовлѧ́й на и҆схо́дъ дѣла̀ твоѧ̑, и҆ ᲂу҆гото́висѧ на село̀, и҆ ходѝ в̾слѣ́дъ менє̀, и҆ сози́ждеши до́мъ тво́й.

Уготовляй на исход дела твоя, и уготовися на село, и ходи вслед мене, и созиждеши дом твой.

Соверши дела твои вне дома, окончи их на поле твоем, и потом устрояй и дом твой.

24:28

Не бꙋ́ди свидѣ́тель лжи́въ на твоего̀ граждани́на, нижѐ пространѧ́йсѧ твои́ма ᲂу҆стна́ма.

Не буди свидетель лжив на твоего гражданина, ниже пространяйся твоима устнама.

Не будь лжесвидетелем на ближнего твоего: к чему тебе обманывать устами твоими?

24:29

Не рцы̀: и҆́мже ѡ҆́бразомъ сотвори́ ми, сотворю̀ є҆мꙋ̀ и҆ ѿмщꙋ̀ є҆мꙋ̀, и҆́миже мѧ̀ преѡби́дѣ.

Не рцы: имже образом сотвори ми, сотворю ему и отмщу ему, имиже мя преобиде.

Не говори: «как он поступил со мною, так и я поступлю с ним, воздам человеку по делам его».

24:30

Ꙗ҆́коже ни́ва мꙋ́жъ безꙋ́мный, и҆ ꙗ҆́кѡ вїногра́дъ человѣ́къ скꙋдоꙋ́мный:

Якоже нива муж безумный, и яко виноград человек скудоумный:

Проходил я мимо поля человека ленивого и мимо виноградника человека скудоумного:

24:31

а҆́ще ѡ҆ста́виши є҆го̀, ѡ҆пꙋстѣ́етъ и҆ траво́ю порасте́тъ ве́сь, и҆ бꙋ́детъ ѡ҆ста́вленъ, ѡ҆гра̑ды же ка́мєнныѧ є҆гѡ̀ раскопа́ютсѧ.

аще оставиши его, опустеет и травою порастет весь, и будет оставлен, ограды же каменныя его раскопаются.

и вот, все это заросло терном, поверхность его покрылась крапивою, и каменная ограда его обрушилась.

24:32

Послѣдѝ а҆́зъ пока́ѧхсѧ, воззрѣ́хъ и҆збра́ти наказа́нїе:

Последи аз покаяхся, воззрех избрати наказание:

И посмотрел я, и обратил сердце мое, и посмотрел и получил урок:

24:33

ма́лѡ дремлю̀, ма́лѡ же сплю̀ и҆ ма́лѡ ѡ҆б̾е́млю рꙋка́ма пє́рси:

мало дремлю, мало же сплю и мало о‹емлю рукама перси:

«немного поспишь, немного подремлешь, немного, сложив руки, полежишь, —

24:34

а҆́ще же сїѐ твори́ши, прїи́детъ пред̾идꙋ́щи нищета̀ твоѧ̀ и҆ скꙋ́дость твоѧ̀, ꙗ҆́кѡ бла́гъ тече́цъ.

аще же сие твориши, приидет предидущи нищета твоя и скудость твоя, яко благ течец.

и придет, [как] прохожий, бедность твоя, и нужда твоя — как человек вооруженный».

Глава 25

25:1

Сїѧ̑ при̑тчи соломѡ̑ни бы́вшыѧ нерасположє́нны, ꙗ҆̀же списа́ша дрꙋ́зїе є҆зекі́и царѧ̀ і҆ꙋде́йска.

Сия притчи соломони бывшыя нерасположенны, яже списаша друзие езекии царя иудейска.

И это притчи Соломона, которые собрали мужи Езекии, царя Иудейского.

25:2

Сла́ва бж҃їѧ кры́етъ сло́во, сла́ва же царе́ва почита́етъ повелѣ̑нїѧ є҆гѡ̀.

Слава Божия крыет слово, слава же цурева почитает повеления его.

Слава Божия — облекать тайною дело, а слава царей — исследывать дело.

25:3

Не́бо высоко̀, землѧ́ же глꙋбока̀: се́рдце же царе́во неѡбличи́телно.

Небо высоко, земля же глубока: сердце же царево необличително.

Как небо в высоте и земля в глубине, так сердце царей — неисследимо.

25:4

Кꙋ́й неискꙋше́нное сребро̀, и҆ ѡ҆чи́ститсѧ чи́сто всѐ.

Куй неискушенное сребро, и очистится чисто все.

Отдели примесь от серебра, и выйдет у серебряника сосуд:

25:5

Оу҆бива́й нечести̑выѧ ѿ лица̀ царе́ва, и҆ и҆спра́витсѧ въ пра́вдѣ престо́лъ є҆гѡ̀.

Убивай нечестивыя от лица царева, и исправится в правде престол его.

удали неправедного от царя, и престол его утвердится правдою.

25:6

Не горди́сѧ пред̾ лице́мъ царе́вымъ и҆ на мѣ́стѣ си́льныхъ не ста́ни:

Не гордися пред лицем царевым и на месте сильных не стани:

Не величайся пред лицем царя, и на месте великих не становись;

25:7

лꙋ́чше бо тѝ є҆́сть, є҆гда̀ рече́тъ: взы́ди ко мнѣ̀: не́жели смири́тисѧ тебѣ̀ пред̾ лице́мъ си́льнагѡ.

лучше бо ти есть, егда речет: взыди ко мне: нежели смиритися тебе пред лицем сильнаго.

потому что лучше, когда скажут тебе: «пойди сюда повыше», нежели когда понизят тебя пред знатным, которого видели глаза твои.

25:8

Ꙗ҆̀же ви́дѣста ѻ҆́чи твоѝ, глаго́ли. Не впа́дай въ тѧ́жбꙋ ско́рѡ, да не раска́ешисѧ по́слѣжди, є҆гда̀ тебѣ̀ досади́тъ дрꙋ́гъ тво́й.

Иже видеста очи твои, глаголи. Не впадай в тяжбу скоро, да не раскаешися послежди, егда тебе досадит друг твой.

Не вступай поспешно в тяжбу: иначе что будешь делать при окончании, когда соперник твой осрамит тебя?

25:9

Встꙋпа́й вспѧ́ть, не нерадѝ, да не поно́ситъ ᲂу҆́бѡ тебѣ̀ дрꙋ́гъ:

Вступай вспять, не неради, да не поносит убо тебе друг:

Веди тяжбу с соперником твоим, но тайны другого не открывай,

25:10

сва́ра же твоѧ̀ и҆ вражда̀ твоѧ̀ не ѿстꙋ́питъ, но бꙋ́детъ тѝ ра́вна со сме́ртїю. Благода́ть и҆ любы̀ свобожда́етъ, въ ни́хже ᲂу҆твердѝ себѐ, да не въ поноше́нїи бꙋ́деши, но сохранѝ пꙋти̑ твоѧ̑ до́брѣ ᲂу҆стро́єны.

свара же твоя и вражда твоя не отступит, но будет ти равна со смертию. Благодать и любы свобождает, в нихже утверди себе, да не в поношении будеши, но сохрани пути твоя добре устроены.

дабы не укорил тебя услышавший это, и тогда бесчестие твое не отойдет от тебя.

25:11

(Ꙗ҆́коже) ꙗ҆́блоко зла́то во ᲂу҆серѧ́зи сарді́йскагѡ ка́мене, си́це рещѝ сло́во при прили́чныхъ є҆мꙋ̀.

(Якоже) яблоко злато во усерязи сардийскаго камене, сице рещи слово при приличных ему.

Золотые яблоки в серебряных прозрачных сосудах — слово, сказанное прилично.

25:12

И҆ (ꙗ҆́коже) во ᲂу҆серѧ́зь златы́й сарді́йскїй ка́мень многоцѣ́нный вѧ́жетсѧ, (си́це) сло́во премꙋ́дро во ᲂу҆́хо благопослꙋ́шно.

И (якоже) во усерязь златый сардийский камень многоценный вяжется, (сице) слово премудро во ухо благопослушно.

Золотая серьга и украшение из чистого золота — мудрый обличитель для внимательного уха.

25:13

Ꙗ҆́коже и҆схо́дище снѣ́га въ жа́твꙋ зно́ѧ по́льзꙋетъ, та́кѡ вѣ́стникъ вѣ́ренъ посла́вшихъ є҆го̀: дꙋ́шы бо ᲂу҆потреблѧ́ющихъ є҆го̀ по́льзꙋетъ.

Якоже исходище снега в жатву зноя пользует, тако вестник верен пославших его: душы бо употребляющих его пользует.

Что прохлада от снега во время жатвы, то верный посол для посылающего его: он доставляет душе господина своего отраду.

25:14

Ꙗ҆́коже вѣ́три и҆ ѡ҆́блацы и҆ дожде́ве ꙗ҆влѧ́ющїисѧ, та́кѡ и҆ хва́лѧщїйсѧ ѡ҆ даѧ́нїи ло́жнѣмъ.

Якоже ветри и облацы и дождеве являющиися, тако и хвалящийся о даянии ложнем.

Что тучи и ветры без дождя, то человек, хвастающий ложными подарками.

25:15

Въ долготерпѣ́нїи благополꙋ́чїе царє́мъ: ѧ҆зы́къ же мѧ́кокъ сокрꙋша́етъ кѡ́сти.

В долготерпении благополучие царем: язык же мякок сокрушает кости.

Кротостью склоняется к милости вельможа, и мягкий язык переламывает кость.

25:16

Ме́дъ ѡ҆брѣ́тъ ꙗ҆́ждь ᲂу҆мѣ́реннѡ, да не ка́кѡ пресыще́нъ и҆зблюе́ши.

Мед обрет яждь умеренно, да не како пресыщен изблюеши.

Нашел ты мед, — ешь, сколько тебе потребно, чтобы не пресытиться им и не изблевать его.

25:17

Не ᲂу҆чаща́й вноси́ти но́гꙋ твою̀ ко дрꙋ́гꙋ твоемꙋ̀, да не когда̀ насы́щьсѧ тебє̀, возненави́дитъ тѧ̀.

Не учащай вносити ногу твою ко другу твоему, да не когда насыщься тебе, возненавидит тя.

Не учащай входить в дом друга твоего, чтобы он не наскучил тобою и не возненавидел тебя.

25:18

Дреко́ль и҆ ме́чь и҆ стрѣла̀ ѻ҆стра̀, та́кѡ и҆ мꙋ́жъ свидѣ́телствꙋѧй на дрꙋ́га своего̀ свидѣ́телство ло́жное.

Дреколь и мечь и стрела остра, тако и муж свидетелствуяй на друга своего свидетелство ложное.

Что молот и меч и острая стрела, то человек, произносящий ложное свидетельство против ближнего своего.

25:19

Пꙋ́ть ѕла́гѡ и҆ нога̀ законопрестꙋ́пнагѡ поги́бнꙋтъ въ де́нь ѕо́лъ.

Путь злаго и нога законопреступнаго погибнут в день зол.

Что сломанный зуб и расслабленная нога, то надежда на ненадежного [человека] в день бедствия.

25:20

Ꙗ҆́коже ѻ҆́цетъ неполе́зенъ вре́дꙋ и҆ ды́мъ ѻ҆чи́ма, та́кѡ припа́дшаѧ стра́сть въ тѣлесѝ се́рдце ѡ҆скорблѧ́етъ.

Якоже оцет неполезен вреду и дым очима, тако припадшая страсть в телеси сердце оскорбляет.

Что снимающий с себя одежду в холодный день, что уксус на рану, то поющий песни печальному сердцу.

25:21

Ꙗ҆́коже мо́лїе въ ри́зѣ и҆ че́рвїе въ дре́вѣ, та́кѡ печа́ль мꙋ́жꙋ вреди́тъ се́рдце.

Якоже молие в ризе и червие в древе, тако печаль мужу вредит сердце.

Если голоден враг твой, накорми его хлебом; и если он жаждет, напой его водою:

25:22

А҆́ще а҆́лчетъ вра́гъ тво́й, ᲂу҆хлѣ́би є҆го̀: а҆́ще ли жа́ждетъ, напо́й є҆го̀:

Аще алчет враг твой, ухлеби его: аще ли жаждет, напой его:

ибо, [делая сие], ты собираешь горящие угли на голову его, и Господь воздаст тебе.

25:23

сїе́ бо творѧ̀, ᲂу҆́глїе ѻ҆́гненное собира́еши на главꙋ̀ є҆гѡ̀, гдⷭ҇ь же возда́стъ тебѣ̀ бл҃га̑ѧ.

сие бо творя, углие огненное собираеши на главу его, Господь же воздаст тебе благая.

Северный ветер производит дождь, а тайный язык — недовольные лица.

25:24

Вѣ́тръ сѣ́верный воздвиза́етъ ѡ҆́блаки, лице́ же безстꙋ́дно ѧ҆зы́къ раздража́етъ.

Ветр северный воздвизает облаки, лице же безстудно язык раздражает.

Лучше жить в углу на кровле, нежели со сварливою женою в пространном доме.

25:25

Лꙋ́чше жи́ти во ᲂу҆́глѣ непокры́тѣмъ, не́же во хра́минѣ ѻ҆́бщей со жено́ю клеветли́вою.

Лучше жити во угле непокрытем, неже во храмине общей со женою клеветливою.

Что холодная вода для истомленной жаждой души, то добрая весть из дальней страны.

25:26

Ꙗ҆́коже вода̀ стꙋде́наѧ дꙋшѝ жа́ждꙋщей благопрїѧ́тна, та́кѡ вѣ́сть блага́ѧ ѿ землѝ и҆здале́ча.

Якоже вода студеная души жаждущей благоприятна, тако весть благая от земли издалеча.

Что возмущенный источник и поврежденный родник, то праведник, падающий пред нечестивым.

25:27

Ꙗ҆́коже а҆́ще кто̀ и҆сто́чникъ загражда́етъ и҆ и҆схо́дище воды̀ гꙋби́тъ, та́кѡ не лѣ́по првⷣникꙋ па́сти пред̾ нечести́вымъ.

Якоже аще кто источник заграждает и исходище воды губит, тако не лепо праведнику пасти пред нечестивым.

Как нехорошо есть много меду, так домогаться славы не есть слава.

25:28

Ꙗ҆́сти ме́дъ мно́гѡ не добро̀: почита́ти же подоба́етъ словеса̀ сла̑вна.

Ясти мед много не добро: почитати же подобает словеса славна.

Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим.

25:29

Ꙗ҆́коже гра́дъ стѣна́ми разоре́нъ и҆ не ѡ҆гражде́нъ, та́кѡ мꙋ́жъ творѧ́й что̀ без̾ совѣ́та.

Якоже град стенами разорен и не огражден, тако муж творяй что без совета.

Глава 26

26:1

Ꙗ҆́коже роса̀ въ жа́твꙋ и҆ ꙗ҆́коже до́ждь въ лѣ́тѣ [Є҆вр.: ꙗ҆́коже снѣ́гъ въ лѣ́тѣ и҆ до́ждь въ жа́твꙋ.], та́кѡ нѣ́сть безꙋ́мномꙋ че́сти.

Якоже роса в жатву и якоже дождь в лете, тако несть безумному чести.

Как снег летом и дождь во время жатвы, так честь неприлична глупому.

26:2

Ꙗ҆́коже пти̑цы ѿлета́ютъ и҆ вра́бїеве, та́кѡ клѧ́тва сꙋ́етнаѧ не на́йдетъ ни на кого́же.

Якоже птицы отлетают и врабиеве, тако клятва суетная не найдет ни на когоже.

Как воробей вспорхнет, как ласточка улетит, так незаслуженное проклятие не сбудется.

26:3

Ꙗ҆́коже би́чь коню̀ и҆ ѡ҆сте́нъ ѻ҆слꙋ̀, та́кѡ же́злъ ꙗ҆зы́кꙋ законопрестꙋ́пнꙋ.

Якоже бичь коню и остен ослу, тако жезл языку законопреступну.

Бич для коня, узда для осла, а палка для глупых.

26:4

Не ѿвѣща́й безꙋ́мномꙋ по безꙋ́мїю є҆гѡ̀, да не подо́бенъ є҆мꙋ̀ бꙋ́деши:

Не отвещай безумному по безумию его, да не подобен ему будеши:

Не отвечай глупому по глупости его, чтобы и тебе не сделаться подобным ему;

26:5

но ѿвѣща́й безꙋ́мномꙋ по безꙋ́мїю є҆гѡ̀, да не ꙗ҆ви́тсѧ мꙋ́дръ ᲂу҆ себє̀.

но отвещай безумному по безумию его, да не явится мудр у себе.

но отвечай глупому по глупости его, чтобы он не стал мудрецом в глазах своих.

26:6

Ѿ пꙋті́й свои́хъ поноше́нїе твори́тъ, и҆́же посла̀ вѣ́стникомъ безꙋ́мнымъ сло́во.

От путий своих поношение творит, иже посла вестником безумным слово.

Подрезывает себе ноги, терпит неприятность тот, кто дает словесное поручение глупцу.

26:7

Ѿимѝ ше́ствїе ѿ гле́знъ и҆ законопрестꙋпле́нїе ѿ ᲂу҆́стъ безꙋ́мныхъ.

Отими шествие от глезн и законопреступление от уст безумных.

Неровно поднимаются ноги у хромого, — и притча в устах глупцов.

26:8

И҆́же привѧзꙋ́етъ ка́мень въ пра́щи, подо́бенъ є҆́сть даю́щемꙋ безꙋ́мномꙋ сла́вꙋ.

Иже привязует камень в пращи, подобен есть дающему безумному славу.

Что влагающий драгоценный камень в пращу, то воздающий глупому честь.

26:9

Тє́рнїѧ прозѧба́ютъ въ рꙋцѣ̀ пїѧ́ницы, и҆ порабоще́нїе въ рꙋцѣ̀ безꙋ́мныхъ.

Терния прозябают в руце пияницы, и порабощение в руце безумных.

Что [колючий] терн в руке пьяного, то притча в устах глупцов.

26:10

Мно́гими волнꙋ́етсѧ всѧ́ка пло́ть безꙋ́мныхъ, сокрꙋша́етсѧ бо и҆зстꙋпле́нїе и҆́хъ.

Многими волнуется всяка плоть безумных, сокрушается бо изступление их.

Сильный делает все произвольно: и глупого награждает, и всякого прохожего награждает.

26:11

Ꙗ҆́коже пе́съ, є҆гда̀ возврати́тсѧ на своѧ̑ блевѡ́тины, и҆ ме́рзокъ быва́етъ, та́кѡ безꙋ́мный свое́ю ѕло́бою возвра́щьсѧ на сво́й грѣ́хъ. Є҆́сть сты́дъ наводѧ́й грѣ́хъ, и҆ є҆́сть сты́дъ сла́ва и҆ благода́ть.

Якоже пес, егда возвратится на своя блевотины, и мерзок бывает, тако безумный своею злобою возвращься на свой грех. Есть стыд наводяй грех, и есть стыд слава и благодать.

Как пес возвращается на блевотину свою, так глупый повторяет глупость свою.

26:12

Ви́дѣхъ мꙋ́жа непщева́вша себѐ мꙋ́дра бы́ти, ᲂу҆пова́нїе же и҆́мать безꙋ́мный па́че є҆гѡ̀.

Видех мужа непщевавша себе мудра быти, упование же имать безумный паче его.

Видал ли ты человека, мудрого в глазах его? На глупого больше надежды, нежели на него.

26:13

Глаго́летъ лѣни́вый по́сланъ на пꙋ́ть: ле́въ на пꙋте́хъ, на сто́гнахъ же разбѡ́йницы.

Глаголет ленивый послан на путь: лев на путех, на стогнах же разбойницы.

Ленивец говорит: «лев на дороге! лев на площадях!»

26:14

Ꙗ҆́коже две́рь ѡ҆браща́етсѧ на пѧтѣ̀, та́кѡ лѣни́вый на ло́жи свое́мъ.

Якоже дверь обращается на пяте, тако ленивый на ложи своем.

Дверь ворочается на крючьях своих, а ленивец на постели своей.

26:15

Скры́въ лѣни́вый рꙋ́кꙋ въ нѣ́дро своѐ не возмо́жетъ принестѝ ко ᲂу҆стѡ́мъ.

Скрыв ленивый руку в недро свое не возможет принести ко устом.

Ленивец опускает руку свою в чашу, и ему тяжело донести ее до рта своего.

26:16

Мꙋдрѣ́йшїй себѣ̀ лѣни́вый ꙗ҆влѧ́етсѧ, па́че во и҆з̾ѻби́лїи и҆зносѧ́щагѡ вѣ́сть.

Мудрейший себе ленивый является, паче во изюбилии износящаго весть.

Ленивец в глазах своих мудрее семерых, отвечающих обдуманно.

26:17

Ꙗ҆́коже держа́й за ѡ҆́шибъ пса̀, та́кѡ предсѣда́телствꙋѧй чꙋжде́мꙋ сꙋдꙋ̀.

Якоже держай за ошиб пса, тако председателствуяй чуждему суду.

Хватает пса за уши, кто, проходя мимо, вмешивается в чужую ссору.

26:18

Ꙗ҆́коже врачꙋ́емїи ме́щꙋтъ словеса̀ на человѣ́ки, срѣта́ѧй же сло́вомъ пе́рвый за́пнетсѧ:

Якоже врачуемии мещут словеса на человеки, сретаяй же словом первый запнется:

Как притворяющийся помешанным бросает огонь, стрелы и смерть,

26:19

та́кѡ всѝ кова́рствꙋющїи над̾ свои́ми дрꙋ̑ги: є҆гда́ же ᲂу҆ви́дѣни бꙋ́дꙋтъ, глаго́лютъ, ꙗ҆́кѡ и҆гра́ѧ содѣ́ѧхъ.

тако вси коварствующии над своими други: егда же увидени будут, глаголют, яко играя содеях.

так — человек, который коварно вредит другу своему и потом говорит: «я только пошутил».

26:20

Во мно́зѣхъ дре́вѣхъ расте́тъ ѻ҆́гнь: а҆ и҆дѣ́же нѣ́сть разгнѣвлѧ́юща, ᲂу҆молка́етъ сва́ръ.

Во мнозех древех растет огнь: а идеже несть разгневляюща, умолкает свар.

Где нет больше дров, огонь погасает, и где нет наушника, раздор утихает.

26:21

Ѻ҆гни́ще ᲂу҆́глїю, и҆ дрова̀ ѻ҆гне́ви: мꙋ́жъ же клеветли́въ въ мѧте́жъ сва́ра.

Огнище углию, и дрова огневи: муж же клеветлив в мятеж свара.

Уголь — для жара и дрова — для огня, а человек сварливый — для разжжения ссоры.

26:22

Словеса̀ ласка́телей мѧ̑гка: сїѧ̑ же ᲂу҆дарѧ́ютъ въ сокрѡ́вища ᲂу҆тро́бъ.

Словеса ласкателей мягка: сия же ударяют в сокровища утроб.

Слова наушника — как лакомства, и они входят во внутренность чрева.

26:23

Сребро̀ дае́мо съ ле́стїю, ꙗ҆́коже скꙋде́ль вмѣнѧ́емо: ᲂу҆стнѣ̀ гла̑дки се́рдце покрыва́ютъ приско́рбно.

Сребро даемо с лестию, якоже скудель вменяемо: устне гладки сердце покрывают прискорбно.

Что нечистым серебром обложенный глиняный сосуд, то пламенные уста и сердце злобное.

26:24

Оу҆стна́ма всѧ̑ ѡ҆бѣщава́етъ пла́чай вра́гъ, въ се́рдцы же содѣва́етъ ле́сть.

Устнама вся обещавает плачай враг, в сердцы же содевает лесть.

Устами своими притворяется враг, а в сердце своем замышляет коварство.

26:25

А҆́ще тѧ̀ мо́литъ вра́гъ ве́лїимъ гла́сомъ, не вѣ́рꙋй є҆мꙋ̀, се́дмь бо є҆́сть лꙋка́вствїй въ дꙋшѝ є҆гѡ̀.

Аще тя молит враг велиим гласом, не веруй ему, седмь бо есть лукавствий в души его.

Если он говорит и нежным голосом, не верь ему, потому что семь мерзостей в сердце его.

26:26

Таѧ́й враждꙋ̀ составлѧ́етъ ле́сть: ѿкрыва́етъ же своѧ̑ грѣхѝ благоразꙋ́мный на со́нмищихъ.

Таяй вражду составляет лесть: открывает же своя грехи благоразумный на сонмищих.

Если ненависть прикрывается наедине, то откроется злоба его в народном собрании.

26:27

И҆зрыва́ѧй ꙗ҆́мꙋ и҆́скреннемꙋ впаде́тсѧ въ ню̀: валѧ́ѧй же ка́мень на себѐ вали́тъ.

Изрываяй яму искреннему впадется в ню: валяяй же камень на себе валит.

Кто роет яму, тот упадет в нее, и кто покатит вверх камень, к тому он воротится.

26:28

Ѧ҆зы́къ лжи́въ ненави́дитъ и҆́стины, ᲂу҆ста́ же непокровє́нна творѧ́тъ нестрое́нїе.

Язык лжив ненавидит истины, уста же непокровенна творят нестроение.

Лживый язык ненавидит уязвляемых им, и льстивые уста готовят падение.

Глава 27

27:1

Не хвали́сѧ ѡ҆ ᲂу҆́трїи, не вѣ́си бо, что̀ роди́тъ (де́нь) находѧ́й.

Не хвалися о утрии, не веси бо, что родит (день) находяй.

Не хвались завтрашним днем, потому что не знаешь, что родит тот день.

27:2

Да хва́литъ тѧ̀ и҆́скреннїй, а҆ не твоѧ̑ ᲂу҆ста̀, чꙋжді́й, а҆ не твоѝ ᲂу҆стнѣ̀.

Да хвалит тя искренний, а не твоя уста, чуждий, а не твои устне.

Пусть хвалит тебя другой, а не уста твои, — чужой, а не язык твой.

27:3

Тѧ́жкѡ ка́мень и҆ неꙋдобоно́снѡ песо́къ, гнѣ́въ же безꙋ́мнагѡ тѧ́жшїй ѻ҆боегѡ̀.

Тяжко камень и неудобоносно песок, гнев же безумнаго тяжший обоего.

Тяжел камень, весок и песок; но гнев глупца тяжелее их обоих.

27:4

Безми́лостивна ꙗ҆́рость и҆ ѻ҆́стръ гнѣ́въ, но ничто́же постои́тъ ре́вности.

Безмилостивна ярость и остр гнев, но ничтоже постоит ревности.

Жесток гнев, неукротима ярость; но кто устоит против ревности?

27:5

Лꙋ́чше ѡ҆бличє́нїѧ ѿкровє́нна та́йныѧ любвѐ.

Лучше обличения откровенна тайныя любве.

Лучше открытое обличение, нежели скрытая любовь.

27:6

Достовѣ́рнѣе сꙋ́ть ꙗ҆́звы дрꙋ́га, не́жели вѡ́льнаѧ лобза̑нїѧ врага̀.

Достовернее суть язвы друга, нежели вольная лобзания врага.

Искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего.

27:7

Дꙋша̀ въ сы́тости сꙋ́щи со́тамъ рꙋга́етсѧ: дꙋши́ же нище́тнѣй и҆ гѡ́рькаѧ сла̑дка ꙗ҆влѧ́ютсѧ.

Душа в сытости сущи сотам ругается: души же нищетней и горькая сладка являются.

Сытая душа попирает и сот, а голодной душе все горькое сладко.

27:8

Ꙗ҆́коже є҆гда̀ пти́ца ѿлети́тъ ѿ гнѣзда̀ своегѡ̀, та́кѡ человѣ́къ порабоща́етсѧ, є҆гда̀ ᲂу҆страни́тсѧ ѿ свои́хъ мѣ́стъ.

Якоже егда птица отлетит от гнезда своего, тако человек порабощается, егда устранится от своих мест.

Как птица, покинувшая гнездо свое, так человек, покинувший место свое.

27:9

Мѵ́ры и҆ вїно́мъ и҆ ѳѷмїа̑мы красꙋ́етсѧ се́рдце, растерзава́етжесѧ ѿ бѣ́дъ дꙋша̀.

Миры и вином и фимиамы красуется сердце, растерзаваетжеся от бед душа.

Масть и курение радуют сердце; так сладок [всякому] друг сердечным советом своим.

27:10

Дрꙋ́га твоегѡ̀ и҆лѝ дрꙋ́га ѻ҆́тча не ѡ҆ставлѧ́й: въ до́мъ же бра́та своегѡ̀ не вни́ди неблагополꙋ́чнѡ: лꙋ́чше дрꙋ́гъ бли́з̾, не́же бра́тъ дале́че живы́й.

Друга твоего или друга отча не оставляй: в дом же брата своего не вниди неблагополучно: лучше друг близ, неже брат далече живый.

Не покидай друга твоего и друга отца твоего, и в дом брата твоего не ходи в день несчастья твоего: лучше сосед вблизи, нежели брат вдали.

27:11

Мꙋ́дръ бꙋ́ди, сы́не, да весели́тсѧ се́рдце твоѐ, и҆ ѿвратѝ ѿ себє̀ понѡ́слива словеса̀.

Мудр буди, сыне, да веселится сердце твое, и отврати от себе понослива словеса.

Будь мудр, сын мой, и радуй сердце мое; и я буду иметь, что отвечать злословящему меня.

27:12

Хи́трый ѕлы̑мъ находѧ́щымъ ᲂу҆крыва́етсѧ: безꙋ́мнїи же наше́дше тщетꙋ̀ постра́ждꙋтъ.

Хитрый злым находящым укрывается: безумнии же нашедше тщету постраждут.

Благоразумный видит беду и укрывается; а неопытные идут вперед [и] наказываются.

27:13

Ѿимѝ ри́зꙋ є҆гѡ̀, пре́йде бо досади́тель, и҆́же чꙋжда̑ѧ погꙋблѧ́етъ.

Отими ризу его, прейде бо досадитель, иже чуждая погубляет.

Возьми у него платье его, потому что он поручился за чужого, и за стороннего возьми от него залог.

27:14

И҆́же а҆́ще благослови́тъ дрꙋ́га ᲂу҆́трѡ ве́лїимъ гла́сомъ, ѿ кленꙋ́щагѡ ни чи́мже ра́знствовати возмни́тсѧ.

Иже аще благословит друга утро велиим гласом, от кленущаго ни чимже разнствовати возмнится.

Кто громко хвалит друга своего с раннего утра, того сочтут за злословящего.

27:15

Ка̑пли и҆згонѧ́ютъ человѣ́ка въ де́нь зи́менъ и҆з̾ до́мꙋ є҆гѡ̀, та́кѡ и҆ жена̀ клеветли́ваѧ и҆з̾ своегѡ̀ до́мꙋ.

Капли изгоняют человека в день зимен из дому его, тако и жена клеветливая из своего дому.

Непрестанная капель в дождливый день и сварливая жена — равны:

27:16

Сѣ́веръ же́стокъ вѣ́тръ, и҆́менемъ же прїѧ́тенъ нарица́етсѧ.

Север жесток ветр, именем же приятен нарицается.

кто хочет скрыть ее, тот хочет скрыть ветер и масть в правой руке своей, дающую знать о себе.

27:17

Желѣ́зо желѣ́за ѡ҆стри́тъ: мꙋ́жъ же поѡщрѧ́етъ лицѐ дрꙋ́жне.

Железо железа острит: муж же поощряет лице дружне.

Железо железо острит, и человек изощряет взгляд друга своего.

27:18

И҆́же насажда́етъ смоко́вницꙋ, снѣ́сть плоды̀ є҆ѧ̀: а҆ и҆́же храни́тъ го́спода своего̀, че́стенъ бꙋ́детъ.

Иже насаждает смоковницу, снесть плоды ея: а иже хранит господа своего, честен будет.

Кто стережет смоковницу, тот будет есть плоды ее; и кто бережет господина своего, тот будет в чести.

27:19

Ꙗ҆́коже сꙋ́ть неподѡ́бна ли́ца ли́цамъ, си́це нижѐ сердца̀ человѣ́кѡвъ.

Якоже суть неподобна лица лицам, сице ниже сердца человеков.

Как в воде лицо — к лицу, так сердце человека — к человеку.

27:20

А҆́дъ и҆ поги́бель не насыща́ютсѧ: та́кожде и҆ ѻ҆́чи человѣ́честїи несы́ти. Ме́рзость гдⷭ҇еви ᲂу҆твержда́ѧй ѻ҆́чи, и҆ ненака́заннїи невозде́ржни ѧ҆зы́комъ.

Ад и погибель не насыщаются: такожде и очи человечестии несыти. Мерзость Господеви утверждаяй очи, и ненаказаннии невоздержни языком.

Преисподняя и Аваддон — ненасытимы; так ненасытимы и глаза человеческие.

27:21

И҆скꙋше́нїе сребрꙋ̀ и҆ зла́тꙋ раздеже́нїе: мꙋ́жъ же и҆скꙋша́етсѧ ᲂу҆сты̑ хва́лѧщихъ є҆го̀. Се́рдце беззако́нника взыскꙋ́етъ ѕла̑ѧ, се́рдце же пра́во взыскꙋ́етъ ра́зꙋма.

Искушение сребру и злату раздежение: муж же искушается усты хвалящих его. Сердце беззаконника взыскует злая, сердце же право взыскует разума.

Что плавильня — для серебра, горнило — для золота, то для человека уста, которые хвалят его.

27:22

А҆́ще бїе́ши безꙋ́мнаго посредѣ̀ со́нмища срамлѧ́ѧ є҆го̀, не ѿи́меши безꙋ́мїѧ є҆гѡ̀.

Аще биеши безумнаго посреде сонмища срамляя его, не отимеши безумия его.

Толки глупого в ступе пестом вместе с зерном, не отделится от него глупость его.

27:23

Разꙋ́мнѣ разꙋмѣва́й дꙋ́ши ста́да твоегѡ̀, и҆ да приста́виши се́рдце твоѐ ко твои̑мъ стада́мъ.

Разумне разумевай души стада твоего, и да приставиши сердце твое ко твоим стадам.

Хорошо наблюдай за скотом твоим, имей попечение о стадах;

27:24

Ꙗ҆́кѡ не во вѣ́къ мꙋ́жеви держа́ва и҆ крѣ́пость, нижѐ предае́тъ ѿ ро́да въ ро́дъ.

Яко не во век мужеви держава и крепость, ниже предает от рода в род.

потому что богатство не навек, да и власть разве из рода в род?

27:25

Прилѣжѝ ѡ҆ ѕла́цѣхъ сꙋ́щихъ на по́ли и҆ пожне́ши травꙋ̀, и҆ собира́й сѣ́но наго́рное,

Прилежи о злацех сущих на поли и пожнеши траву, и собирай сено нагорное,

Прозябает трава, и является зелень, и собирают горные травы.

27:26

да и҆́маши ѻ҆́вцы на ѡ҆дѣѧ́нїе: почита́й по́ле, да бꙋ́дꙋтъ тѝ а҆́гнцы.

да имаши овцы на одеяние: почитай поле, да будут ти агнцы.

Овцы — на одежду тебе, и козлы — на покупку поля.

27:27

Сы́не, ѿ менє̀ и҆́маши рѣчє́нїѧ крѣ̑пка въ жи́знь твою̀ и҆ въ жи́знь твои́хъ слꙋжи́телей.

Сыне, от мене имаши речения крепка в жизнь твою и в жизнь твоих служителей.

И довольно козьего молока в пищу тебе, в пищу домашним твоим и на продовольствие служанкам твоим.

Глава 28

28:1

Бѣ́гаетъ нечести́вый ни є҆ди́номꙋ же гонѧ́щꙋ, првⷣный же ꙗ҆́кѡ ле́въ ᲂу҆пова́ѧ.

Бегает нечестивый ни единому же гонящу, праведный же яко лев уповая.

Нечестивый бежит, когда никто не гонится [за ним]; а праведник смел, как лев.

28:2

За грѣхѝ нечести́выхъ сꙋ́дове востаю́тъ: мꙋ́жъ же хи́трый ᲂу҆гаси́тъ ѧ҆̀.

За грехи нечестивых судове востают: муж же хитрый угасит я.

Когда страна отступит от закона, тогда много в ней начальников; а при разумном и знающем муже она долговечна.

28:3

Проде́рзый въ нече́стїихъ ѡ҆клевета́етъ ни́щыѧ, ꙗ҆́коже до́ждь си́льный не поле́зенъ:

Продерзый в нечестиих оклеветает нищыя, якоже дождь сильный не полезен:

Человек бедный и притесняющий слабых [то же, что] проливной дождь, смывающий хлеб.

28:4

та́кѡ ѡ҆ста́вившїи зако́нъ хва́лѧтъ нече́стїе, лю́бѧщїи же зако́нъ ѡ҆гражда́ютъ себѣ̀ стѣ́нꙋ.

тако оставившии закон хвалят нечестие, любящии же закон ограждают себе стену.

Отступники от закона хвалят нечестивых, а соблюдающие закон негодуют на них.

28:5

Мꙋ́жїе ѕлі́и не ᲂу҆разꙋмѣ́ютъ сꙋда̀, и҆́щꙋщїи же гдⷭ҇а ᲂу҆разꙋмѣ́ютъ ѡ҆ все́мъ.

Мужие злии не уразумеют суда, ищущии же Господа уразумеют о всем.

Злые люди не разумеют справедливости, а ищущие Господа разумеют все.

28:6

Лꙋ́чше ни́щь ходѧ́й во и҆́стинѣ, не́жели бога́тъ ло́жь.

Лучше нищь ходяй во истине, нежели богат ложь.

Лучше бедный, ходящий в своей непорочности, нежели тот, кто извращает пути свои, хотя он и богат.

28:7

Храни́тъ зако́нъ сы́нъ разꙋ́мный: а҆ и҆́же пасе́тъ несы́тость, безче́ститъ ѻ҆тца̀ своего̀.

Хранит закон сын разумный: а иже пасет несытость, безчестит отца своего.

Хранящий закон — сын разумный, а знающийся с расточителями срамит отца своего.

28:8

Оу҆множа́ѧй бога́тство своѐ съ ли́хвами и҆ прибы̑тки ми́лꙋющемꙋ ни́щыѧ собира́етъ є҆̀.

Умножаяй богатство свое с лихвами и прибытки милующему нищыя собирает е.

Умножающий имение свое ростом и лихвою соберет его для благотворителя бедных.

28:9

Оу҆кланѧ́ѧй ᲂу҆́хо своѐ не послꙋ́шати зако́на и҆ са́мъ моли́твꙋ свою̀ ѡ҆мерзи́лъ.

Укланяяй ухо свое не послушати закона и сам молитву свою омерзил.

Кто отклоняет ухо свое от слушания закона, того и молитва — мерзость.

28:10

И҆́же льсти́тъ пра̑выѧ на пꙋтѝ ѕлѣ́мъ, во и҆стлѣ́нїе са́мъ впаде́тъ: беззако́ннїи же минꙋ́ютъ блага̑ѧ и҆ не вни́дꙋтъ въ нѧ̀.

Иже льстит правыя на пути злем, во истление сам впадет: беззаконнии же минуют благая и не внидут в ня.

Совращающий праведных на путь зла сам упадет в свою яму, а непорочные наследуют добро.

28:11

Премꙋ́дръ ᲂу҆ себє̀ мꙋ́жъ бога́тый, ᲂу҆бо́гїй же разꙋми́въ пре́зритъ є҆го̀.

Премудр у себе муж богатый, убогий же разумив презрит его.

Человек богатый — мудрец в глазах своих, но умный бедняк обличит его.

28:12

По́мощїю првⷣныхъ мно́га быва́етъ сла́ва, на мѣ́стѣхъ же нечести́выхъ погиба́ютъ человѣ́цы.

Помощию праведных многа бывает слава, на местех же нечестивых погибают человецы.

Когда торжествуют праведники, великая слава, но когда возвышаются нечестивые, люди укрываются.

28:13

Покрыва́ѧй нече́стїе своѐ не ᲂу҆спѣ́етъ во блага̑ѧ, повѣ́даѧ же ѡ҆бличє́нїѧ возлю́бленъ бꙋ́детъ.

Покрываяй нечестие свое не успеет во благая, поведая же обличения возлюблен будет.

Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха; а кто сознается и оставляет их, тот будет помилован.

28:14

Блаже́нъ мꙋ́жъ, и҆́же бои́тсѧ всѣ́хъ за благоговѣ́нїе, а҆ жестосе́рдый впа́даетъ во ѕла̑ѧ.

Блажен муж, иже боится всех за благоговение, а жестосердый впадает во злая.

Блажен человек, который всегда пребывает в благоговении; а кто ожесточает сердце свое, тот попадет в беду.

28:15

Ле́въ а҆́лченъ и҆ во́лкъ жа́жденъ, и҆́же тѷра́нствꙋетъ [мꙋчи́тельски ѡ҆блада́етъ], ни́щь сы́й, над̾ ꙗ҆зы́комъ ᲂу҆бо́гимъ.

Лев алчен и волк жажден, иже тиранствует, нищь сый, над языком убогим.

Как рыкающий лев и голодный медведь, так нечестивый властелин над бедным народом.

28:16

Ца́рь скꙋ́денъ ᲂу҆ро́комъ вели́къ клеветни́къ (быва́етъ), а҆ ненави́дѧй непра̑вды до́лгѡ лѣ́тъ поживе́тъ.

Царь скуден уроком велик клеветник (бывает), а ненавидяй неправды долго лет поживет.

Неразумный правитель много делает притеснений, а ненавидящий корысть продолжит дни.

28:17

Мꙋ́жа, и҆́же въ винѣ̀ сме́ртнѣ, вырꙋча́ѧй бѣгле́цъ бꙋ́детъ, а҆ не ᲂу҆твержде́нъ. Наказꙋ́й сы́на, и҆ возлю́битъ тѧ̀ и҆ да́стъ лѣ́потꙋ твое́й дꙋшѝ, не послꙋ́шаетъ ꙗ҆зы́ка законопрестꙋ́пна.

Мужа, иже в вине смертне, выручаяй беглец будет, а не утвержден. Наказуй сына, и возлюбит тя и даст лепоту твоей души, не послушает языка законопреступна.

Человек, виновный в пролитии человеческой крови, будет бегать до могилы, чтобы кто не схватил его.

28:18

Ходѧ́й пра́веднѡ по́мощь прїи́метъ, ходѧ́й же въ стро́пѡтны пꙋти̑ ᲂу҆вѧ́знетъ.

Ходяй праведно помощь приимет, ходяй же в стропотны пути увязнет.

Кто ходит непорочно, то будет невредим; а ходящий кривыми путями упадет на одном из них.

28:19

Дѣ́лаѧй свою̀ зе́млю насы́титсѧ хлѣ́бѡвъ, гонѧ́й же пра́здность насы́титсѧ нищеты̀.

Делаяй свою землю насытится хлебов, гоняй же праздность насытится нищеты.

Кто возделывает землю свою, тот будет насыщаться хлебом, а кто подражает праздным, тот насытится нищетою.

28:20

Мꙋ́жъ вѣ́ры досто́йный мно́гѡ благослови́тсѧ, ѕлы́й же не без̾ мꙋче́нїѧ бꙋ́детъ.

Муж веры достойный много благословится, злый же не без мучения будет.

Верный человек богат благословениями, а кто спешит разбогатеть, тот не останется ненаказанным.

28:21

И҆́же не срамлѧ́етсѧ лица̀ првⷣныхъ, не бла́гъ: таковы́й за ᲂу҆крꙋ́хъ хлѣ́ба прода́стъ мꙋ́жа.

Иже не срамляется лица праведных, не благ: таковый за укрух хлеба продаст мужа.

Быть лицеприятным — нехорошо: такой человек и за кусок хлеба сделает неправду.

28:22

Тщи́тсѧ ѡ҆богати́тисѧ мꙋ́жъ зави́дливъ, и҆ не вѣ́сть, ꙗ҆́кѡ ми́лостивый воз̾ѡблада́етъ и҆́мъ.

Тщится обогатитися муж завидлив, и не весть, яко милостивый возобладает им.

Спешит к богатству завистливый человек, и не думает, что нищета постигнет его.

28:23

Ѡ҆блича́ѧй человѣ́чы пꙋти̑ благода́ть и҆́мать па́че ѧ҆зы́комъ ласка́ющагѡ.

Обличаяй человечы пути благодать имать паче языком ласкающаго.

Обличающий человека найдет после большую приязнь, нежели тот, кто льстит языком.

28:24

И҆́же ѿверга́етъ ѻ҆тца̀ и҆лѝ ма́терь и҆ мни́тсѧ не согрѣша́ти, се́й соприча́стникъ є҆́сть мꙋ́жꙋ нечести́вꙋ.

Иже отвергает отца или матерь и мнится не согрешати, сей сопричастник есть мужу нечестиву.

Кто обкрадывает отца своего и мать свою и говорит: «это не грех», тот — сообщник грабителям.

28:25

Невѣ́рный мꙋ́жъ сꙋ́дитъ тꙋ́не, а҆ и҆́же надѣ́етсѧ на гдⷭ҇а, въ прилѣжа́нїи бꙋ́детъ.

Неверный муж судит туне, а иже надеется на Господа, в прилежании будет.

Надменный разжигает ссору, а надеющийся на Господа будет благоденствовать.

28:26

И҆́же надѣ́етсѧ на де́рзо се́рдце, таковы́й безꙋ́менъ: а҆ и҆́же хо́дитъ въ премꙋ́дрости, спасе́тсѧ.

Иже надеется на дерзо сердце, таковый безумен: а иже ходит в премудрости, спасется.

Кто надеется на себя, тот глуп; а кто ходит в мудрости, тот будет цел.

28:27

И҆́же дае́тъ ᲂу҆бѡ́гимъ, не ѡ҆скꙋдѣ́етъ: а҆ и҆́же ѿвраща́етъ ѻ҆́ко своѐ, въ скꙋ́дости бꙋ́детъ мно́зѣ.

Иже дает убогим, не оскудеет: а иже отвращает око свое, в скудости будет мнозе.

Дающий нищему не обеднеет; а кто закрывает глаза свои от него, на том много проклятий.

28:28

На мѣ́стѣхъ нечести́выхъ стенѧ́тъ првⷣнїи, въ поги́бели же и҆́хъ ᲂу҆мно́жатсѧ првⷣнїи.

На местех нечестивых стенят праведнии, в погибели же их умножатся праведнии.

Когда возвышаются нечестивые, люди укрываются, а когда они падают, умножаются праведники.

Глава 29

29:1

Лꙋ́чше мꙋ́жъ ѡ҆блича́ѧй, не́жели мꙋ́жъ жестоковы́йный: внеза́пꙋ бо пали́мꙋ є҆мꙋ̀, нѣ́сть и҆сцѣле́нїѧ.

Лучше муж обличаяй, нежели муж жестоковыйный: внезапу бо палиму ему, несть изцеления.

Человек, который, будучи обличаем, ожесточает выю свою, внезапно сокрушится, и не будет [ему] исцеления.

29:2

Похвалѧ́ємымъ првⷣнымъ, возвеселѧ́тсѧ лю́дїе: нача́лствꙋющымъ же нечєсти́вымъ, стенѧ́тъ мꙋ́жїе.

Похваляемым праведным, возвеселятся людие: началствующым же нечестивым, стенят мужие.

Когда умножаются праведники, веселится народ, а когда господствует нечестивый, народ стенает.

29:3

Мꙋ́жꙋ лю́бѧщꙋ премꙋ́дрость, весели́тсѧ ѻ҆те́цъ є҆гѡ̀: а҆ и҆́же пасе́тъ любодѣ̑йцы, погꙋби́тъ бога́тство.

Мужу любящу премудрость, веселится отец его: а иже пасет любодейцы, погубит богатство.

Человек, любящий мудрость, радует отца своего; а кто знается с блудницами, тот расточает имение.

29:4

Ца́рь пра́веденъ возвыша́етъ зе́млю, мꙋ́жъ же законопрестꙋ́пникъ раскопова́етъ.

Царь праведен возвышает землю, муж же законопреступник раскоповает.

Царь правосудием утверждает землю, а любящий подарки разоряет ее.

29:5

И҆́же ᲂу҆готовлѧ́етъ на лицѐ своемꙋ̀ дрꙋ́гꙋ мре́жꙋ, ѡ҆блага́етъ ю҆̀ на своѧ̑ но́ги.

Иже уготовляет на лице своему другу мрежу, облагает ю на своя ноги.

Человек, льстящий другу своему, расстилает сеть ногам его.

29:6

Согрѣша́ющемꙋ мꙋ́жꙋ ве́лїѧ сѣ́ть: првⷣный же въ ра́дости и҆ въ весе́лїи бꙋ́детъ.

Согрешающему мужу велия сеть: праведный же в радости и в веселии будет.

В грехе злого человека — сеть [для него], а праведник веселится и радуется.

29:7

Оу҆мѣ́етъ првⷣный сꙋ́дъ твори́ти ᲂу҆бѡ́гимъ, а҆ нечести́вый не разꙋмѣ́етъ ра́зꙋма, и҆ ᲂу҆бо́гомꙋ нѣ́сть ᲂу҆ма̀ разꙋмѣва́ющагѡ.

Умеет праведный суд творити убогим, а нечестивый не разумеет разума, и убогому несть ума разумевающаго.

Праведник тщательно вникает в тяжбу бедных, а нечестивый не разбирает дела.

29:8

Мꙋ́жїе беззако́ннїи сожго́ша гра́дъ, мꙋ́дрїи же ѿврати́ша гнѣ́въ.

Мужие беззаконнии сожгоша град, мудрии же отвратиша гнев.

Люди развратные возмущают город, а мудрые утишают мятеж.

29:9

Мꙋ́жъ мꙋ́дръ сꙋ́дитъ ꙗ҆зы́ки, мꙋ́жъ же ѕлы́й гнѣ́ваѧйсѧ посмѣва́емь быва́етъ, а҆ не ᲂу҆страша́етъ.

Муж мудр судит языки, муж же злый гневаяйся посмеваемь бывает, а не устрашает.

Умный человек, судясь с человеком глупым, сердится ли, смеется ли, — не имеет покоя.

29:10

Мꙋ́жїе крове́й прича́стни возненави́дѧтъ прпⷣбнаго, пра́вїи же взы́щꙋтъ дꙋ́шꙋ є҆гѡ̀.

Мужие кровей причастни возненавидят преподобнаго, правии же взыщут душу его.

Кровожадные люди ненавидят непорочного, а праведные заботятся о его жизни.

29:11

Ве́сь гнѣ́въ сво́й произно́ситъ безꙋ́мный: премꙋ́дрый же скрыва́етъ по ча́сти.

Весь гнев свой произносит безумный: премудрый же скрывает по части.

Глупый весь гнев свой изливает, а мудрый сдерживает его.

29:12

Царю̀ послꙋ́шающꙋ словесѐ непра́ведна, всѝ, и҆̀же под̾ ни́мъ, законопрестꙋ̑пницы.

Царю послушающу словесе неправедна, вси, иже под ним, законопреступницы.

Если правитель слушает ложные речи, то и все служащие у него нечестивы.

29:13

Заимода́вцꙋ и҆ должникꙋ̀, дрꙋ́гъ со дрꙋ́гомъ соше́дшымсѧ, посѣще́нїе твори́тъ ѻ҆бѣ́ма гдⷭ҇ь.

Заимодавцу и должнику, друг со другом сошедшымся, посещение творит обема Господь.

Бедный и лихоимец встречаются друг с другом; но свет глазам того и другого дает Господь.

29:14

Царю̀ во и҆́стинѣ сꙋдѧ́щемꙋ ни́щымъ, престо́лъ є҆гѡ̀ во свидѣ́телство ᲂу҆стро́итсѧ.

Царю во истине судящему нищым, престол его во свидетелство устроится.

Если царь судит бедных по правде, то престол его навсегда утвердится.

29:15

Ꙗ҆́звы и҆ ѡ҆бличє́нїѧ даю́тъ мꙋ́дрость: ѻ҆́трокъ же заблꙋжда́ѧй срамлѧ́етъ роди́тєли своѧ̑.

Язвы и обличения дают мудрость: отрок же заблуждаяй срамляет родители своя.

Розга и обличение дают мудрость; но отрок, оставленный в небрежении, делает стыд своей матери.

29:16

Мнѡ́гимъ сꙋ́щымъ нечєсти́вымъ мно́зи грѣсѝ быва́ютъ, првⷣнїи же, ѡ҆́нымъ па́дающымъ, ᲂу҆страша́еми быва́ютъ.

Многим сущым нечестивым мнози греси бывают, праведнии же, оным падающым, устрашаеми бывают.

При умножении нечестивых умножается беззаконие; но праведники увидят падение их.

29:17

Наказꙋ́й сы́на твоего̀, и҆ ᲂу҆поко́итъ тѧ̀ и҆ да́стъ лѣ́потꙋ дꙋшѝ твое́й.

Наказуй сына твоего, и упокоит тя и даст лепоту души твоей.

Наказывай сына твоего, и он даст тебе покой, и доставит радость душе твоей.

29:18

Не бꙋ́детъ сказа́тель ꙗ҆зы́кꙋ законопрестꙋ́пнꙋ, хранѧ́й же зако́нъ блаже́нъ.

Не будет сказатель языку законопреступну, храняй же закон блажен.

Без откровения свыше народ необуздан, а соблюдающий закон блажен.

29:19

Не нака́жетсѧ словесы̀ ра́бъ же́стокъ: а҆́ще бо и҆ ᲂу҆разꙋмѣ́етъ, но не послꙋ́шаетъ.

Не накажется словесы раб жесток: аще бо и уразумеет, но не послушает.

Словами не научится раб, потому что, хотя он понимает [их], но не слушается.

29:20

А҆́ще ᲂу҆ви́диши мꙋ́жа ско́ра въ словесѣ́хъ, разꙋмѣ́й, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆пова́нїе и҆́мать па́че є҆гѡ̀ безꙋ́мный.

Аще увидиши мужа скора в словесех, разумей, яко упование имать паче его безумный.

Видал ли ты человека опрометчивого в словах своих? на глупого больше надежды, нежели на него.

29:21

И҆́же ласкосе́рдъ бꙋ́детъ ѿ дѣ́тства, порабо́титсѧ, на послѣ́докъ же болѣ́зновати бꙋ́детъ ѡ҆ се́мъ.

Иже ласкосерд будет от детства, поработится, на последок же болезновати будет о сем.

Если с детства воспитывать раба в неге, то впоследствии он захочет быть сыном.

29:22

Мꙋ́жъ гнѣвли́вый воздвиза́етъ сва́ръ, мꙋ́жъ же ꙗ҆́рый ѿкрыва́етъ грѣхѝ.

Муж гневливый воздвизает свар, муж же ярый открывает грехи.

Человек гневливый заводит ссору, и вспыльчивый много грешит.

29:23

Досажде́нїе мꙋ́жа смирѧ́етъ, а҆ смирє́нныѧ ᲂу҆твержда́етъ гдⷭ҇ь въ сла́вѣ.

Досаждение мужа смиряет, а смиренныя утверждает Господь в славе.

Гордость человека унижает его, а смиренный духом приобретает честь.

29:24

И҆́же соѡбща́етсѧ та́тю, ненави́дитъ своеѧ̀ дꙋшѝ: а҆́ще же клѧ́твꙋ предложе́ннꙋю слы́шавшїи не возвѣстѧ́тъ,

Иже сообщается татю, ненавидит своея души: аще же клятву предложенную слышавшии не возвестят,

Кто делится с вором, тот ненавидит душу свою; слышит он проклятие, но не объявляет о том.

29:25

ᲂу҆боѧ́вшесѧ и҆ постыдѣ́вшесѧ человѣ́кѡвъ, преткнꙋ́тсѧ: надѣ́ѧвыйсѧ же на гдⷭ҇а возвесели́тсѧ. Нече́стїе мꙋ́жꙋ дае́тъ соблажне́нїе: ᲂу҆пова́ѧй же на влⷣкꙋ спасе́тсѧ.

убоявшеся и постыдевшеся человеков, преткнутся: надеявыйся же на Господа возвеселится. Нечестие мужу дает соблажнение: уповаяй же на Владыку спасется.

Боязнь пред людьми ставит сеть; а надеющийся на Господа будет безопасен.

29:26

Мно́зи ᲂу҆гожда́ютъ ли́цамъ нача́лникѡвъ: ѿ гдⷭ҇а же сбыва́етсѧ пра́вда мꙋ́жꙋ.

Мнози угождают лицам началников: от Господа же сбывается правда мужу.

Многие ищут [благосклонного] лица правителя, но судьба человека — от Господа.

29:27

Ме́рзость првⷣникꙋ мꙋ́жъ непра́веденъ: ме́рзость же законопрестꙋ́пномꙋ пꙋ́ть правоведѧ́й.

Мерзость праведнику муж неправеден: мерзость же законопреступному путь правоведяй.

Мерзость для праведников — человек неправедный, и мерзость для нечестивого — идущий прямым путем.

Глава 30

30:1

Сїѧ̑ глаго́летъ мꙋ́жъ вѣ́рꙋющымъ бг҃ови, и҆ почива́ю:

Сия глаголет муж верующым Богови, и почиваю:

Слова Агура, сына Иакеева. Вдохновенные изречения, [которые] сказал этот человек Ифиилу, Ифиилу и Укалу:

30:2

безꙋ́мнѣе бо є҆́смь ѿ всѣ́хъ человѣ̑къ, и҆ ра́зꙋма человѣ́ческагѡ нѣ́сть во мнѣ̀:

безумнее бо есмь от всех человек, и разума человеческаго несть во мне:

подлинно, я более невежда, нежели кто-либо из людей, и разума человеческого нет у меня,

30:3

бг҃ъ же наꙋчи́ мѧ премꙋ́дрости, и҆ ра́зꙋмъ ст҃ы́хъ ᲂу҆разꙋмѣ́хъ.

Бог же научи мя премудрости, и разум святых уразумех.

и не научился я мудрости, и познания святых не имею.

30:4

Кто̀ взы́де на не́бо и҆ сни́де; кто̀ собра̀ вѣ́тры въ нѣ̑дра; кто̀ возвратѝ во́дꙋ въ ри́зꙋ; кто̀ ѡ҆бдержа̀ всѧ̑ концы̑ землѝ; ко́е и҆́мѧ є҆гѡ̀; и҆лѝ ко́е и҆́мѧ сы́нꙋ є҆гѡ̀, да разꙋмѣ́еши;

Кто взыде на небо и сниде? кто собра ветры в недра? кто возврати воду в ризу? кто обдержа вся концы земли? кое имя его? или кое имя сыну его, да разумееши?

Кто восходил на небо и нисходил? кто собрал ветер в пригоршни свои? кто завязал воду в одежду? кто поставил все пределы земли? какое имя ему? и какое имя сыну его? знаешь ли?

30:5

Всѧ̑ бо словеса̀ бж҃їѧ раздежє́на: защища́етъ же са́мъ благоговѣ́ющихъ є҆мꙋ̀.

Вся бо словеса Божия раздежена: защищает же сам благоговеющих ему.

Всякое слово Бога чисто; Он — щит уповающим на Него.

30:6

Не приложѝ ко словесє́мъ є҆гѡ̀, да не ѡ҆бличи́тъ тѧ̀, и҆ ло́жь бꙋ́деши.

Не приложи ко словесем его, да не обличит тя, и ложь будеши.

Не прибавляй к словам Его, чтобы Он не обличил тебя, и ты не оказался лжецом.

30:7

Дво́е прошꙋ̀ ᲂу҆ тебє̀: не ѿимѝ ѿ менє̀ благода́ти пре́жде ᲂу҆ме́ртвїѧ моегѡ̀:

Двое прошу у тебе: не отими от мене благодати прежде умертвия моего:

Двух вещей я прошу у Тебя, не откажи мне, прежде нежели я умру:

30:8

сꙋ́етно сло́во и҆ ло́жно дале́че ѿ менє̀ сотворѝ, бога́тства же и҆ нищеты̀ не да́ждь мѝ: ᲂу҆стро́й же мѝ потрє́бнаѧ и҆ самодовѡ́лнаѧ,

суетно слово и ложно далече от мене сотвори, богатства же и нищеты не даждь ми: устрой же ми потребная и самодоволная,

суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом,

30:9

да не насы́щьсѧ ло́жь бꙋ́дꙋ и҆ рекꙋ̀: кто́ мѧ ви́дитъ; и҆лѝ ѡ҆бнища́въ ᲂу҆кра́дꙋ и҆ кленꙋ́сѧ и҆́менемъ бж҃їимъ.

да не насыщься ложь буду и реку: кто мя видит? или обнищав украду и кленуся именем Божиим.

дабы, пресытившись, я не отрекся [Тебя] и не сказал: «кто Господь?» и чтобы, обеднев, не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе.

30:10

Не преда́ждь раба̀ въ рꙋ́цѣ господи́на, да не когда̀ проклене́тъ тѧ̀, и҆ и҆сче́знеши.

Не предаждь раба в руце господина, да не когда прокленет тя, и изчезнеши.

Не злословь раба пред господином его, чтобы он не проклял тебя, и ты не остался виноватым.

30:11

Ча́до ѕло̀ клене́тъ ѻ҆тца̀ и҆ ма́терь не благослови́тъ.

Чадо зло кленет отца и матерь не благословит.

Есть род, который проклинает отца своего и не благословляет матери своей.

30:12

Ча́до ѕло̀ пра́ведна себѐ сꙋ́дитъ, и҆схо́да же своегѡ̀ не и҆змы̀.

Чадо зло праведна себе судит, исхода же своего не измы.

Есть род, который чист в глазах своих, тогда как не омыт от нечистот своих.

30:13

Ча́до ѕло̀ высѡ́ки ѻ҆́чи и҆́мать, вѣ́ждома же свои́ма возно́ситсѧ.

Чадо зло высоки очи имать, веждома же своима возносится.

Есть род — о, как высокомерны глаза его, и как подняты ресницы его!

30:14

Ча́до ѕло̀ ме́чь зꙋ́бы (своѧ̑) и҆́мать, и҆ членѡ́вныѧ ꙗ҆́кѡ сѣ́чиво, є҆́же гꙋби́ти и҆ поѧда́ти смирє́нныѧ ѿ землѝ и҆ ᲂу҆бѡ́гїѧ и҆́хъ ѿ человѣ̑къ.

Чадо зло мечь зубы (своя) имать, и членовныя яко сечиво, еже губити и поядати смиренныя от земли и убогия их от человек.

Есть род, у которого зубы — мечи, и челюсти — ножи, чтобы пожирать бедных на земле и нищих между людьми.

30:15

Пїѧ́вица и҆мѣ̀ трѝ дщє́ри, любо́вїю возлю́блєны, и҆ трѝ сїѧ̑ не насы́тишасѧ є҆ѧ̀, и҆ четве́ртаѧ не ᲂу҆довли́сѧ рещѝ: дово́лно (мѝ є҆́сть).

Пиявица име три дщери, любовию возлюблены, и три сия не насытишася ея, и четвертая не удовлися рещи: доволно (ми есть).

У ненасытимости две дочери: «давай, давай!» Вот три ненасытимых, и четыре, которые не скажут: «довольно!»

30:16

А҆́дъ и҆ по́хоть жены̀, и҆ землѧ̀ ненапое́наѧ водо́ю и҆ вода̀ и҆ ѻ҆́гнь не рекꙋ́тъ: довлѣ́етъ.

Ад и похоть жены, и земля ненапоеная водою и вода и огнь не рекут: довлеет.

Преисподняя и утроба бесплодная, земля, которая не насыщается водою, и огонь, который не говорит: «довольно!»

30:17

Ѻ҆́ко рꙋга́ющеесѧ ѻ҆тцꙋ̀ и҆ досажда́ющее ста́рости ма́терни, да и҆сто́ргнꙋтъ є҆̀ вра́нове ѿ де́брїѧ и҆ да снѣдѧ́тъ є҆̀ птенцы̀ ѡ҆́рли.

Око ругающееся отцу и досаждающее старости матерни, да исторгнут е вранове от дебрия и да снедят е птенцы орли.

Глаз, насмехающийся над отцом и пренебрегающий покорностью к матери, выклюют вороны дольные, и сожрут птенцы орлиные!

30:18

Трїе́ ми сꙋ́ть невозмѡ́жнаѧ ᲂу҆разꙋмѣ́ти, и҆ четве́ртагѡ не вѣ́мъ:

Трие ми суть невозможная уразумети, и четвертаго не вем:

Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю:

30:19

слѣда̀ ѻ҆рла̀ парѧ́ща (по воздꙋ́хꙋ) и҆ пꙋтѝ ѕмі́а (ползꙋ́ща) по ка́мени, и҆ стезѝ кораблѧ̀ пловꙋ́ща по мо́рю и҆ пꙋті́й мꙋ́жа въ ю҆́ности (є҆гѡ̀).

следа орла паряща (по воздуху) и пути змиа (ползуща) по камени, и стези корабля пловуща по морю и путий мужа в юности (его).

пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к девице.

30:20

Тако́въ пꙋ́ть жены̀ блꙋдни́цы: ꙗ҆́же є҆гда̀ сотвори́тъ, и҆ и҆змы́вшисѧ, ничто́же, речѐ, содѣ́ѧхъ нелѣ́по.

Таков путь жены блудницы: яже егда сотворит, и измывшися, ничтоже, рече, содеях нелепо.

Таков путь и жены прелюбодейной; поела и обтерла рот свой, и говорит: «я ничего худого не сделала».

30:21

Тре́ми трѧсе́тсѧ землѧ̀, четве́ртагѡ же не мо́жетъ понестѝ:

Треми трясется земля, четвертаго же не может понести:

От трех трясется земля, четырех она не может носить:

30:22

а҆́ще ра́бъ воцари́тсѧ, и҆ безꙋ́мный и҆спо́лнитсѧ пи́щею, и҆ раба̀ а҆́ще и҆зжене́тъ свою̀ госпожꙋ̀,

аще раб воцарится, и безумный исполнится пищею, и раба аще изженет свою госпожу,

раба, когда он делается царем; глупого, когда он досыта ест хлеб;

30:23

и҆ ме́рзкаѧ жена̀ а҆́ще ключи́тсѧ добрꙋ̀ мꙋ́жꙋ.

и мерзкая жена аще ключится добру мужу.

позорную женщину, когда она выходит замуж, и служанку, когда она занимает место госпожи своей.

30:24

Четы́ри же сꙋ́ть малѣ̑йшаѧ на землѝ, сїѧ̑ же сꙋ́ть мꙋдрѣ̑йша мꙋ́дрыхъ:

Четыри же суть малейшая на земли, сия же суть мудрейша мудрых:

Вот четыре малых на земле, но они мудрее мудрых:

30:25

мра́вїє, и҆̀мже нѣ́сть крѣ́пости и҆ ᲂу҆готовлѧ́ютъ въ жа́твꙋ пи́щꙋ:

мравие, имже несть крепости и уготовляют в жатву пищу:

муравьи — народ не сильный, но летом заготовляют пищу свою;

30:26

и҆ хїрогрѵ́лли, ꙗ҆зы́къ не крѣ́покъ, и҆̀же сотвори́ша въ ка́менїихъ до́мы своѧ̑:

и хирогрилли, язык не крепок, иже сотвориша в камениих домы своя:

горные мыши — народ слабый, но ставят домы свои на скале;

30:27

безца́рни сꙋ́ть прꙋ́зїе, и҆ вою́ютъ ѿ є҆ди́нагѡ повелѣ́нїѧ благочи́ннѡ:

безцарни суть прузие, и воюют от единаго повеления благочинно:

у саранчи нет царя, но выступает вся она стройно;

30:28

ꙗ҆́щерица (Є҆вр.: паꙋ́къ.), рꙋка́ми ѡ҆пира́ющисѧ и҆ ᲂу҆до́бь ᲂу҆ловлѧ́ема сꙋ́щи, живе́тъ во тве́рдехъ царе́выхъ.

ящерица, руками опирающися и удобь уловляема сущи, живет во твердех царевых.

паук лапками цепляется, но бывает в царских чертогах.

30:29

Трїѐ сꙋ́ть, ꙗ҆̀же благопоспѣ́шнѡ хо́дѧтъ, четве́ртое же, є҆́же до́брѣ прохо́дитъ:

Трие суть, яже благопоспешно ходят, четвертое же, еже добре проходит:

Вот трое имеют стройную походку, и четверо стройно выступают:

30:30

скѵ́менъ льво́въ крѣпча́е ѕвѣре́й, и҆́же не ѿвраща́етсѧ, ни ᲂу҆страша́етсѧ скота̀,

скимен львов крепчае зверей, иже не отвращается, ни устрашается скота,

лев, силач между зверями, не посторонится ни перед кем;

30:31

и҆ пѣ́тель ходѧ̀ въ ко́кошѣхъ благодꙋ́шенъ, и҆ козе́лъ предводи́тель ста́дꙋ, и҆ ца́рь глаго́лѧй къ наро́дꙋ во ꙗ҆зы́цѣ.

и петель ходя в кокошех благодушен, и козел предводитель стаду, и царь глаголяй к народу во языце.

конь и козел, и царь среди народа своего.

30:32

А҆́ще вда́си себѐ въ весе́лїе и҆ простре́ши рꙋ́кꙋ твою̀ со сва́ромъ, порꙋ́ганъ бꙋ́деши.

Аще вдаси себе в веселие и простреши руку твою со сваром, поруган будеши.

Если ты в заносчивости своей сделал глупость и помыслил злое, то [положи] руку на уста;

30:33

Мельзѝ млеко̀, и҆ бꙋ́детъ ма́сло. А҆́ще ли нѡ́здри че́шеши, и҆зы́детъ кро́вь: а҆́ще же и҆звлече́ши словеса̀, и҆зы́дꙋтъ сꙋ́дове и҆ тѧ̑жбы.

Мельзи млеко, и будет масло. Аще ли ноздри чешеши, изыдет кровь: аще же извлечеши словеса, изыдут судове и тяжбы.

потому что, как сбивание молока производит масло, толчок в нос производит кровь, так и возбуждение гнева производит ссору.

Глава 31

31:1

Моѧ̑ словеса̀ реко́шасѧ ѿ бг҃а, царе́во проро́чество, є҆го́же наказа̀ ма́ти є҆гѡ̀:

Моя словеса рекошася от Бога, царево пророчество, егоже наказа мати его:

Слова Лемуила царя. Наставление, которое преподала ему мать его:

31:2

что̀, ча́до, (꙳соблюде́ши,) что̀ рѣче́нїе бж҃їе; перворо́дне, тебѣ̀ глаго́лю, сы́не: что̀, ча́до моегѡ̀ чре́ва; что̀, ча́до мои́хъ моли́твъ;

что, чадо, (соблюдеши,) что речение Божие? первородне, тебе глаголю, сыне: что, чадо моего чрева? что, чадо моих молитв?

что, сын мой? что, сын чрева моего? что, сын обетов моих?

31:3

Не да́ждь жена́мъ твоегѡ̀ бога́тства и҆ твоегѡ̀ ᲂу҆ма̀ и҆ житїѧ̀ въ послѣ́днїй совѣ́тъ.

Не даждь женам твоего богатства и твоего ума и жития в последний совет.

Не отдавай женщинам сил твоих, ни путей твоих губительницам царей.

31:4

Съ совѣ́томъ всѐ творѝ, съ совѣ́томъ пі́й вїно̀: си́льнїи гнѣвли́ви сꙋ́ть, вїна̀ да не пїю́тъ,

С советом все твори, с советом пий вино: сильнии гневливи суть, вина да не пиют,

Не царям, Лемуил, не царям пить вино, и не князьям — сикеру,

31:5

да напи́вшесѧ не забꙋ́дꙋтъ мꙋ́дрости и҆ пра́во сꙋди́ти немѡщны́мъ не возмо́гꙋтъ.

да напившеся не забудут мудрости и право судити немощным не возмогут.

чтобы, напившись, они не забыли закона и не превратили суда всех угнетаемых.

31:6

Дади́те сїке́ра сꙋ́щымъ въ печа́лехъ и҆ вїно̀ пи́ти сꙋ́щымъ въ болѣ́знехъ,

Дадите сикера сущым в печалех и вино пити сущым в болезнех,

Дайте сикеру погибающему и вино огорченному душею;

31:7

да забꙋ́дꙋтъ ᲂу҆боже́ства и҆ болѣ́зней не воспомѧ́нꙋтъ ктомꙋ̀.

да забудут убожества и болезней не воспомянут ктому.

пусть он выпьет и забудет бедность свою и не вспомнит больше о своем страдании.

31:8

Сы́не, ѿверза́й ᲂу҆ста̀ твоѧ̑ сло́вꙋ бж҃їю и҆ сꙋдѝ всѧ̑ здра́вѡ:

Сыне, отверзай уста твоя слову Божию и суди вся здраво:

Открывай уста твои за безгласного и для защиты всех сирот.

31:9

ѿверза́й ᲂу҆ста̀ твоѧ̑ и҆ сꙋдѝ првⷣнѡ, разсꙋжда́й же ᲂу҆бо́га и҆ не́мощна.

отверзай уста твоя и суди праведно, разсуждай же убога и немощна.

Открывай уста твои для правосудия и для дела бедного и нищего.

31:10

Женꙋ̀ до́блю кто̀ ѡ҆брѧ́щетъ, дража́йши є҆́сть ка́менїѧ многоцѣ́ннагѡ такова́ѧ:

Жену доблю кто обрящет, дражайши есть камения многоценнаго таковая:

Кто найдет добродетельную жену? цена ее выше жемчугов;

31:11

дерза́етъ на ню̀ се́рдце мꙋ́жа є҆ѧ̀: такова́ѧ до́брыхъ коры́стей не лиши́тсѧ:

дерзает на ню сердце мужа ея: таковая добрых корыстей не лишится:

уверено в ней сердце мужа ее, и он не останется без прибытка;

31:12

дѣ́лаетъ бо мꙋ́жꙋ своемꙋ̀ блага̑ѧ во всѐ житїѐ:

делает бо мужу своему благая во все житие:

она воздает ему добром, а не злом, во все дни жизни своей.

31:13

ѡ҆брѣ́тши во́лнꙋ и҆ ле́нъ, сотворѝ благопотре́бное рꙋка́ма свои́ма.

обретши волну и лен, сотвори благопотребное рукама своима.

Добывает шерсть и лен, и с охотою работает своими руками.

31:14

Бы́сть ꙗ҆́кѡ кора́бль кꙋ́плю дѣ́ѧ, и҆здале́ча собира́етъ себѣ̀ бога́тство:

Бысть яко корабль куплю дея, издалеча собирает себе богатство:

Она, как купеческие корабли, издалека добывает хлеб свой.

31:15

и҆ востае́тъ и҆з̾ но́щи, и҆ дадѐ бра̑шна до́мꙋ и҆ дѣла̀ рабы́нѧмъ.

и востает из нощи, и даде брашна дому и дела рабыням.

Она встает еще ночью и раздает пищу в доме своем и урочное служанкам своим.

31:16

Оу҆зрѣ́вши село̀ кꙋпѝ, ѿ плодѡ́въ же рꙋ́къ свои́хъ насадѝ стѧжа́нїе.

Узревши село купи, от плодов же рук своих насади стяжание.

Задумает она о поле, и приобретает его; от плодов рук своих насаждает виноградник.

31:17

Препоѧ́савши крѣ́пкѡ чрє́сла своѧ̑, ᲂу҆тверди́тъ мы̑шцы своѧ̑ на дѣ́ло,

Препоясавши крепко чресла своя, утвердит мышцы своя на дело,

Препоясывает силою чресла свои и укрепляет мышцы свои.

31:18

и҆ вкꙋсѝ, ꙗ҆́кѡ добро̀ є҆́сть дѣ́лати, и҆ не ᲂу҆гаса́етъ свѣти́лникъ є҆ѧ̀ всю̀ но́щь.

и вкуси, яко добро есть делати, и не угасает светилник ея всю нощь.

Она чувствует, что занятие ее хорошо, и — светильник ее не гаснет и ночью.

31:19

Ла̑кти своѧ̑ простира́етъ на полє́знаѧ, рꙋ́цѣ же своѝ ᲂу҆твержда́етъ на вретено̀,

Лакти своя простирает на полезная, руце же свои утверждает на вретено,

Протягивает руки свои к прялке, и персты ее берутся за веретено.

31:20

и҆ рꙋ́цѣ своѝ ѿверза́етъ ᲂу҆бо́гомꙋ, дла́нь же прострѐ ни́щꙋ.

и руце свои отверзает убогому, длань же простре нищу.

Длань свою она открывает бедному, и руку свою подает нуждающемуся.

31:21

Не пече́тсѧ ѡ҆ сꙋ́щихъ въ домꙋ̀ мꙋ́жъ є҆ѧ̀, є҆гда̀ гдѣ̀ заме́длитъ: вси́ бо ᲂу҆ неѧ̀ ѡ҆дѣ́ѧни сꙋ́ть.

Не печется о сущих в дому муж ея, егда где замедлит: вси бо у нея одеяни суть.

Не боится стужи для семьи своей, потому что вся семья ее одета в двойные одежды.

31:22

Сꙋгꙋ̑ба ѡ҆дѣѧ̑нїѧ сотворѝ мꙋ́жꙋ своемꙋ̀, ѿ вѷссо́на же и҆ порфѵ́ры себѣ̀ ѡ҆дѣѧ̑нїѧ.

Сугуба одеяния сотвори мужу своему, от виссона же и порфиры себе одеяния.

Она делает себе ковры; виссон и пурпур — одежда ее.

31:23

Сла́венъ быва́етъ во вратѣ́хъ мꙋ́жъ є҆ѧ̀, внегда̀ а҆́ще сѧ́детъ въ со́нмищи со старѣ̑йшины жи́тельми землѝ.

Славен бывает во вратех муж ея, внегда аще сядет в сонмищи со старейшины жительми земли.

Муж ее известен у ворот, когда сидит со старейшинами земли.

31:24

Плащани̑цы сотворѝ и҆ продадѐ фїнїкі́анѡмъ, ѡ҆поѧ̑санїѧ же ханане́ѡмъ.

Плащаницы сотвори и продаде финикианом, опоясания же хананеом.

Она делает покрывала и продает, и поясы доставляет купцам Финикийским.

31:25

Оу҆ста̀ своѧ̑ ѿве́рзе внима́телнѡ и҆ зако́ннѡ и҆ чи́нъ заповѣ́да ѧ҆зы́кꙋ своемꙋ̀.

Уста своя отверзе внимателно и законно и чин заповеда языку своему.

Крепость и красота — одежда ее, и весело смотрит она на будущее.

31:26

Крѣ́постїю и҆ лѣ́потою ѡ҆блече́сѧ, и҆ возвесели́сѧ во дни̑ послѣ̑днїѧ.

Крепостию и лепотою облечеся, и возвеселися во дни последния.

Уста свои открывает с мудростью, и кроткое наставление на языке ее.

31:27

Тѣ̑сны стєзѝ до́мꙋ є҆ѧ̀, бра́шна же лѣ́ностнагѡ не ꙗ҆дѐ.

Тесны стези дому ея, брашна же леностнаго не яде.

Она наблюдает за хозяйством в доме своем и не ест хлеба праздности.

31:28

Оу҆ста̀ своѧ̑ ѿве́рзе мꙋ́дрѡ и҆ зако́ннѡ.

Уста своя отверзе мудро и законно.

Встают дети и ублажают ее, — муж, и хвалит ее:

31:29

Ми́лостынѧ же є҆ѧ̀ возста́ви ча̑да є҆ѧ̀, и҆ ѡ҆богати́шасѧ: и҆ мꙋ́жъ є҆ѧ̀ похвалѝ ю҆̀:

Милостыня же ея возстави чада ея, и обогатишася: и муж ея похвали ю:

«много было жен добродетельных, но ты превзошла всех их».

31:30

мнѡ́ги дще́ри стѧжа́ша бога́тство, мнѡ́ги сотвори́ша си́лꙋ: ты́ же пред̾ꙋспѣ́ла и҆ превознесла́сѧ є҆сѝ над̾ всѣ́ми:

многи дщери стяжаша богатство, многи сотвориша силу: ты же предуспела и превознеслася еси над всеми:

Миловидность обманчива и красота суетна; но жена, боящаяся Господа, достойна хвалы.

31:31

ло́жнагѡ ᲂу҆гожде́нїѧ и҆ сꙋ́етныѧ добро́ты же́нскїѧ нѣ́сть въ тебѣ̀: жена́ бо разꙋ́мнаѧ благослове́на є҆́сть: стра́хъ же гдⷭ҇ень сїѧ̀ да хва́литъ.

ложнаго угождения и суетныя доброты женския несть в тебе: жена бо разумная благословена есть: страх же Господень сия да хвалит.

Дайте ей от плода рук ее, и да прославят ее у ворот дела ее!

31:32

Дади́те є҆́й ѿ плодѡ́въ ᲂу҆сте́нъ є҆ѧ̀, и҆ да хвали́мь бꙋ́детъ во вратѣ́хъ мꙋ́жъ є҆ѧ̀.

Дадите ей от плодов устен ея, и да хвалимь будет во вратех муж ея.

Коне́цъ кни́зѣ при́тчей соломѡ́нихъ: и҆́мать въ себѣ̀ гла́въ л҃а҃.