Эсфирь

Е҆сѳи́рь
Глава 1

1:1

[Въ лѣ́то второ́е ца́рства а҆ртаѯе́рѯа вели́кагѡ, въ пе́рвый де́нь мцⷭ҇а нїса́на, со́нъ ви́дѣ̀ мардохе́й сы́нъ і҆аі́ровъ, семе́евъ, кїсе́евъ, ѿ пле́мене венїамі́нѧ, человѣ́къ і҆ꙋде́анинъ, ѡ҆бита́ѧй въ сꙋ́сѣхъ гра́дѣ, человѣ́къ вели́къ, слꙋжа̀ во дворѣ̀ царе́вѣ: бѣ́ же ѿ плѣне́нныхъ, и҆̀хже плѣнѝ навꙋходоно́соръ ца́рь вавѷлѡ́нскїй ѿ і҆ерⷭ҇ли́ма, со і҆ехоні́ею царе́мъ і҆ꙋде́йскимъ. И҆ сицево̀ є҆гѡ̀ со́нїе: и҆ сѐ, гла́съ ᲂу҆жа́сный, гро́ми и҆ трꙋ́съ и҆ смѧте́нїе на землѝ: и҆ сѐ, два̀ ѕмі̑а вели̑ка произыдо́ста, готѡ́ва ѻ҆́ба междꙋ̀ собо́ю бра́тисѧ, и҆ бы́сть гла́съ и҆́хъ вели́къ, и҆ гла́сомъ и҆́хъ ᲂу҆гото́васѧ всѧ́къ ꙗ҆зы́къ на бра́нь, да и҆стребѧ́тъ ꙗ҆зы́къ првⷣныхъ: и҆ сѐ, де́нь тмы́ и҆ мра́ка, ско́рбь и҆ тѣснота̀, и҆ ѡ҆ѕлобле́нїе и҆ смѧте́нїе ве́лїе на землѝ, и҆ возмꙋти́сѧ всѧ́къ ꙗ҆зы́къ првⷣнъ, боѧ́щесѧ ѕло́бы и҆́хъ, и҆ ᲂу҆гото́вашасѧ на поги́бель, и҆ возопи́ша ко гдⷭ҇ꙋ: ѿ во́плѧ же и҆́хъ бы́сть а҆́ки ѿ ма́лагѡ и҆сто́чника рѣка̀ ве́лїѧ, вода̀ мно́га: и҆ свѣ́тъ и҆ со́лнце возсїѧ̀, и҆ смире́ннїи вознесо́шасѧ и҆ поѧдо́ша сла́вныхъ. И҆ возбнꙋ́въ мардохе́й ви́дѣвый со́нїе сїѐ, и҆ є҆́же бг҃ъ восхотѣ̀ сотвори́ти, содержа́ше со́нїе сїѐ въ се́рдцы, и҆ во всѧ́цѣмъ словесѝ хотѧ́ше разꙋмѣти є҆̀ да́же до но́щи. И҆ пребыва́ше мардохе́й во дворѣ̀ со гава́ѳомъ и҆ ѳа́рромъ двѣма̀ є҆ѵнꙋ́хома царе́выма, и҆̀же стрежа́ста дво́ръ: и҆ слы́ша разглагѡ́лствїѧ и҆́хъ, и҆ совѣ́ты и҆́хъ и҆сиыта̀, и҆ разꙋмѣ̀, ꙗ҆́кѡ гото́вѧтъ рꙋ́цѣ своѝ возложи́ти на царѧ̀ а҆ртаѯе́рѯа: и҆ сказа̀ царю̀ ѡ҆ ни́хъ. И҆ и҆спыта̀ ца́рь двꙋ̀ є҆ѵнꙋ̑хꙋ своє́ю, и҆ и҆сповѣ̑давша повѣ̑шена бы́ста. И҆ написа̀ ца́рь словеса̀ сїѧ̑ на па́мѧть, и҆ мардохе́й написа̀ ѡ҆ словесѣ́хъ си́хъ. И҆ повелѣ̀ ца́рь мардохе́ю слꙋжи́ти во дворѣ̀ и҆ дадѐ є҆мꙋ̀ да́ры за сїѐ. И҆ бѣ̀ а҆ма́нъ а҆мада́ѳовъ вꙋге́анинъ сла́венъ пред̾ царе́мъ и҆ восхотѣ̀ ѡ҆ѕло́бити мардохе́а и҆ люді́й є҆гѡ̀ двꙋ̀ ра́ди є҆ѵнꙋ̑хꙋ царє́вꙋ.] И҆ бы́сть по словесѣ́хъ си́хъ во дне́хъ а҆ртаѯе́рѯа: се́й а҆ртаѯрѯъ ѿ і҆нді́и ѡ҆блада́ше сто̀ два́десѧть седмїю̀ страна́ми (да́же до є҆ѳїо́пїи):

[В лето второе царства артаксеркса великаго, в первый день месяца нисана, сон виде мардохей сын иаиров, семеев, кисеев, от племене вениаминя, человек иудеанин, обитаяй в сусех граде, человек велик, служа во дворе цареве: бе же от плененных, ихже плени навуходоносор царь вавилонский от Иерусалима, со иехониею царем иудейским. И сицево его соние: и се, глас ужасный, громи и трус и смятение на земли: и се, два змиа велика произыдоста, готова оба между собою братися, и бысть глас их велик, и гласом их уготовася всяк язык на брань, да истребят язык праведных: и се, день тмы и мрака, скорбь и теснота, и озлобление и смятение велие на земли, и возмутися всяк язык праведен боящеся злобы их, и уготовашася на погибель, и возопиша ко Господу: от вопля же их бысть аки от малаго источника река велия, вода многа: и свет и солнце возсия, и смиреннии вознесошася и поядоша славных. И возбнув мардохей видевый соние сие, и еже Бог восхоте сотворити, содержаше соние сие в сердцы, и во всяцем словеси хотяше разумети е даже до нощи. И пребываше мардохей во дворе со гавафом и фарром двема евнухома царевыма, иже стрежаста двор: и слыша разглаголствия их, и советы их исиыта, и разуме, яко готовят руце свои возложити на царя артаксеркса: и сказа царю о них. И испыта царь дву евнуху своею, и исповедавша повешена быста. И написа царь словеса сия на память, и мардохей написа о словесех сих. И повеле царь мардохею служити во дворе и даде ему дары за сие. И бе аман амадафов вугеанин славен пред царем и восхоте озлобити мардохеа и людий его дву ради евнуху цареву.] И бысть по словесех сих во днех артаксеркса: сей артаксеркс от индии обладаше сто двадесять седмию странами (даже до ефиопии):

[Во второй год царствования Артаксеркса великого, в первый день месяца Нисана, сон видел Мардохей, сын Иаиров, Семеев, Кисеев, из колена Вениаминова, Иудеянин, живший в городе Сузах, человек великий, служивший при царском дворце. Он был из пленников, которых Навуходоносор, царь Вавилонский, взял в плен из Иерусалима с Иехониею, царем Иудейским. Сон же его такой: вот ужасный шум, гром и землетрясение и смятение на земле; и вот, вышли два больших змея, готовые драться друг с другом; и велик был вой их, и по вою их все народы приготовились к войне, чтобы поразить народ праведных; и вот — день тьмы и мрака, скорбь и стеснение, страдание и смятение великое на земле; и смутился весь народ праведных, опасаясь бед себе, и приготовились они погибнуть и стали взывать к Господу; от вопля их произошла, как бы от малого источника, великая река с множеством воды; и воссиял свет и солнце, и вознеслись смиренные и истребили тщеславных. — Мардохей, пробудившись после этого сновидения, [изображавшего,] что Бог хотел совершить, содержал этот сон в сердце и желал уразуметь его во всех частях его, до ночи. И пребывал Мардохей во дворце вместе с Гавафою и Фаррою, двумя царскими евнухами, оберегавшими дворец, и услышал разговоры их и разведал замыслы их и узнал, что они готовятся наложить руки на царя Артаксеркса, и донес о них царю; а царь пытал этих двух евнухов, и, когда они сознались, были казнены. Царь записал это событие на память, и Мардохей записал об этом событии. И приказал царь Мардохею служить во дворце и дал ему подарки за это. При царе же был [тогда] знатен Аман, сын Амадафов, Вугеянин, и старался он причинить зло Мардохею и народу его за двух евнухов царских.] И было во дни Артаксеркса, — этот Артаксеркс царствовал над ста двадцатью семью областями от Индии и до Ефиопии,

1:2

во дни̑ же ты̑ѧ, є҆гда̀ сѣ́де на престо́лѣ ца́рь а҆ртаѯе́рѯъ въ сꙋ́сѣхъ гра́дѣ,

во дни же тыя, егда седе на престоле царь артаксеркс в сусех граде,

в то время, как царь Артаксеркс сел на царский престол свой, что в Сузах, городе престольном,

1:3

въ тре́тїе лѣ́то ца́рства своегѡ̀, сотворѝ пи́ръ дрꙋгѡ́мъ и҆ про́чымъ ꙗ҆зы́кѡмъ, и҆ пє́рсскимъ и҆ ми̑дскимъ сла̑внымъ, и҆ нача̑лнымъ сатра́иѡмъ,

в третие лето царства своего, сотвори пир другом и прочым языком, и персским и мидским славным, и началным сатраиом,

в третий год своего царствования он сделал пир для всех князей своих и для служащих при нем, для главных начальников войска Персидского и Мидийского и для правителей областей своих,

1:4

и҆ по си́хъ, є҆гда̀ показа̀ и҆̀мъ бога́тство ца́рства своегѡ̀ и҆ сла́вꙋ весе́лїѧ своегѡ̀, во сто̀ ѻ҆́смьдесѧтъ дні́й.

и по сих, егда показа им богатство царства своего и славу веселия своего, во сто осмьдесят дний.

показывая великое богатство царства своего и отличный блеск величия своего [в течение] многих дней, ста восьмидесяти дней.

1:5

И҆ є҆гда̀ и҆спо́лнишасѧ дні́е пи́ра, сотворѝ ца́рь пи́ршество ꙗ҆зы́кѡмъ ѡ҆брѣ́тшымсѧ во гра́дѣ (сꙋ́сѣхъ) на дні́й ше́сть во дворѣ̀ до́мꙋ царе́ва,

И егда исполнишася дние пира, сотвори царь пиршество языком обретшымся во граде (сусех) на дний шесть во дворе дому царева,

По окончании сих дней, сделал царь для народа своего, находившегося в престольном городе Сузах, от большого до малого, пир семидневный на садовом дворе дома царского.

1:6

ᲂу҆кра́шеннѣмъ вѷссо́нными и҆ зеле́иыми завѣ́сами, просте́ртыми на ᲂу҆́жахъ вѷссо́нныхъ и҆ червлени́чныхъ, на ко́лцахъ златы́хъ и҆ сре́брѧныхъ, на столпѣ́хъ мра́морныхъ и҆ ка́менныхъ:

украшеннем виссонными и зелеиыми завесами, простертыми на ужах виссонных и червленичных, на колцах златых и сребряных, на столпех мраморных и каменных:

Белые, бумажные и яхонтового цвета шерстяные ткани, прикрепленные виссонными и пурпуровыми шнурами, [висели] на серебряных кольцах и мраморных столбах.

1:7

лѡ́жа зла̑та и҆ срє́брѧна, на помо́стѣ ка́мене смара́гдова, и҆ пїнні́нска и҆ парі́нска мра́мора, и҆ плащани̑цы пестрота́ми разли́чными разцвѣ́чєны, ѡ҆́крестъ шипцы̀ разсѣ́ѧни:

ложа злата и сребряна, на помосте камене смарагдова, и пиннинска и паринска мрамора, и плащаницы пестротами различными разцвечены, окрест шипцы разсеяни:

Золотые и серебряные ложа [были] на помосте, устланном камнями зеленого цвета и мрамором, и перламутром, и камнями черного цвета.

1:8

сосꙋ́ди зла́ти и҆ сре́брѧни, и҆ ча́ша а҆нѳра́ѯа (ка́мене) предложе́ннаѧ, цѣно́ю тала̑нтъ три́десѧть ты́сѧщъ: вїно̀ мно́го и҆ сла́дко, є҆́же са́мъ ца́рь пїѧ́ше: питїе́ же сїѐ не по ᲂу҆ста́вленномꙋ зако́нꙋ бы́сть, та́кѡ бо восхотѣ̀ ца́рь и҆ заповѣ́да і҆коно́мѡмъ сотвори́ти во́лю свою̀ и҆ мꙋже́й.

сосуди злати и сребряни, и чаша анфракса (камене) предложенная, ценою талант тридесять тысящ: вино много и сладко, еже сам царь пияше: питие же сие не по уставленному закону бысть, тако бо восхоте царь и заповеда икономом сотворити волю свою и мужей.

Напитки подаваемы [были] в золотых сосудах и сосудах разнообразных, ценою в тридцать тысяч талантов; и вина царского было множество, по богатству царя. Питье [шло] чинно, никто не принуждал, потому что царь дал такое приказание всем управляющим в доме его, чтобы делали по воле каждого.

1:9

И҆ а҆сті́нь цари́ца сотворѝ пи́ръ жена́мъ въ домꙋ̀ царе́вѣ, и҆дѣ́же ца́рь а҆ртаѯе́рѯъ.

И астинь царица сотвори пир женам в дому цареве, идеже царь артаксеркс.

И царица Астинь сделала также пир для женщин в царском доме царя Артаксеркса.

1:10

Въ де́нь же седмы́й развесели́всѧ ца́рь, речѐ а҆ма́нꙋ и҆ ваза́нꙋ, и҆ ѳа́ррѣ и҆ вара́зꙋ, и҆ заѳолѳа́нꙋ и҆ а҆вата́зꙋ и҆ ѳара́вꙋ, седми́мъ є҆ѵнꙋ́хѡмъ, и҆̀же слꙋжа́хꙋ пред̾ царе́мъ а҆ртаѯе́рѯомъ,

В день же седмый развеселився царь, рече аману и вазану, и фарре и варазу, и зафолфану и аватазу и фараву, седмим евнухом, иже служаху пред царем артаксерксом,

В седьмой день, когда развеселилось сердце царя от вина, он сказал Мегуману, Бизфе, Харбоне, Бигфе и Авагфе, Зефару и Каркасу — семи евнухам, служившим пред лицем царя Артаксеркса,

1:11

привестѝ (а҆сті́нь) цари́цꙋ пред̾ него́, є҆́же воцари́ти ю҆̀ и҆ возложи́ти на ню̀ вѣне́цъ ца́рскїй и҆ показа́ти ю҆̀ всѣ̑мъ нача́лствꙋющымъ и҆ ꙗ҆зы́кѡмъ красотꙋ̀ є҆ѧ̀, занѐ прекра́сна бѣ̀.

привести (астинь) царицу пред него, еже воцарити ю и возложити на ню венец царский и показати ю всем началствующым и языком красоту ея, зане прекрасна бе.

чтобы они привели царицу Астинь пред лице царя в венце царском для того, чтобы показать народам и князьям красоту ее; потому что она была очень красива.

1:12

И҆ не послꙋ́ша є҆гѡ̀ а҆сті́нь цари́ца прїитѝ со є҆ѵнꙋ̑хи.

И не послуша его астинь царица приити со евнухи.

Но царица Астинь не захотела прийти по приказанию царя, [объявленному] чрез евнухов.

1:13

И҆ ѡ҆печа́лисѧ ца́рь, и҆ разгнѣ́васѧ, и҆ речѐ бли̑жнимъ свои̑мъ: си́це речѐ а҆сті́нь: сотвори́те ᲂу҆̀бо ѡ҆ се́мъ зако́нъ и҆ сꙋ́дъ.

И опечалися царь, и разгневася, и рече ближним своим: сице рече астинь: сотворите убо о сем закон и суд.

И разгневался царь сильно, и ярость его загорелась в нем. И сказал царь мудрецам, знающим [прежние] времена — ибо дела царя [делались] пред всеми знающими закон и права, —

1:14

И҆ пристꙋпи́ша къ немꙋ̀ а҆ркесе́й и҆ сарсоѳе́й и҆ малисеа́ръ, нача̑лницы пе́рсстїи и҆ ми́дстїи, и҆̀же бли́з̾ царѧ̀, пе́рвїи сѣдѧ́щїи при царѝ,

И приступиша к нему аркесей и сарсофей и малисеар, началницы персстии и мидстии, иже близ царя, первии седящии при цари,

приближенными же к нему [тогда были]: Каршена, Шефар, Адмафа, Фарсис, Мерес, Марсена, Мемухан — семь князей Персидских и Мидийских, которые могли видеть лице царя [и] сидели первыми в царстве:

1:15

и҆ возвѣсти́ша є҆мꙋ̀ по зако́нѡмъ, ка́кѡ подоба́етъ сотвори́ти цари́цѣ а҆сті́ни, ꙗ҆́кѡ не сотворѝ повелѣ́нныхъ ѿ царѧ̀ чрез̾ є҆ѵнꙋ́хи.

и возвестиша ему по законом, како подобает сотворити царице астини, яко не сотвори повеленных от царя чрез евнухи.

как поступить по закону с царицею Астинь за то, что она не сделала по слову царя Артаксеркса, [объявленному] чрез евнухов?

1:16

И҆ речѐ мꙋхе́й ко царю̀ и҆ къ болѧ́рѡмъ: не царѧ̀ є҆ди́наго ѡ҆би́дѣ а҆сті́нь цари́ца, но и҆ всѧ̑ кнѧ̑зи и҆ нача́лники царє́вы,

И рече мухей ко царю и к боляром: не царя единаго обиде астинь царица, но и вся князи и началники царевы,

И сказал Мемухан пред лицем царя и князей: не пред царем одним виновна царица Астинь, а пред всеми князьями и пред всеми народами, которые по всем областям царя Артаксеркса;

1:17

и҆́бо повѣ́да и҆мъ словеса̀ цари́цы, и҆ ка́кѡ противоречѐ царю̀:

ибо поведа им словеса царицы, и како противорече царю:

потому что поступок царицы дойдет до всех жен, и они будут пренебрегать мужьями своими и говорить: царь Артаксеркс велел привести царицу Астинь пред лице свое, а она не пошла.

1:18

ꙗ҆́коже ᲂу҆бѡ проти́внѡ речѐ царю̀ а҆ртаѯе́рѯꙋ, си́це и҆ дне́сь госпѡжѝ жєны̀ про́чыѧ кнѧзе́й пе́рсскихъ и҆ ми́дскихъ, ᲂу҆слы́шавшѧ царю̀ речє́ннаѧ ѿ неѧ̀, дерзнꙋ́тъ та́кожде безче́ствовати мꙋже́и свои́хъ:

якоже убо противно рече царю артаксерксу, сице и днесь госпожи жены прочыя князей персских и мидских, услышавшя царю реченная от нея, дерзнут такожде безчествовати мужеи своих:

Теперь княгини Персидские и Мидийские, которые услышат о поступке царицы, будут [то же] говорить всем князьям царя; и пренебрежения и огорчения будет довольно.

1:19

а҆́ще ᲂу҆̀бо ᲂу҆го́дно царю̀, да повели́тъ ца́рскимъ повелѣ́нїемъ, и҆ да напи́шетсѧ по зако́нѡмъ ми̑дскимъ и҆ пє́рсскимъ, и҆ и҆́накѡ да не бꙋ́детъ, нижѐ да вни́детъ ктомꙋ̀ цари́ца къ немꙋ̀, и҆ ца́рство є҆ѧ̀ да преда́стъ ца́рь женѣ̀ лꙋ́чшей є҆ѧ̀:

аще убо угодно царю, да повелит царским повелением, и да напишется по законом мидским и персским, и инако да не будет, ниже да внидет ктому царица к нему, и царство ея да предаст царь жене лучшей ея:

Если благоугодно царю, пусть выйдет от него царское постановление и впишется в законы Персидские и Мидийские и не отменяется, о том, что Астинь не будет входить пред лице царя Артаксеркса, а царское достоинство ее царь передаст другой, которая лучше ее.

1:20

и҆ да бꙋ́детъ ᲂу҆слышанъ зако́нъ, и҆́же ѿ царѧ̀, є҆го́же сотвори́тъ во ца́рствїи свое́мъ, и҆ си́це всѧ̑ жєны̀ возложа́тъ че́сть на мꙋ́жы своѧ̑ ѿ бога́та да́же до ᲂу҆бо́га.

и да будет услышан закон, иже от царя, егоже сотворит во царствии своем, и сице вся жены возложат честь на мужы своя от богата даже до убога.

Когда услышат о сем постановлении царя, которое разойдется по всему царству его, как оно ни велико, тогда все жены будут почитать мужей своих, от большого до малого.

1:21

И҆ ᲂу҆го́дно бы́сть сло́во пред̾ царе́мъ и҆ нача̑лники, и҆ сотворѝ ца́рь, ꙗ҆́коже речѐ є҆мꙋ̀ мꙋхе́й,

И угодно бысть слово пред царем и началники, и сотвори царь, якоже рече ему мухей,

И угодно было слово сие в глазах царя и князей; и сделал царь по слову Мемухана.

1:22

и҆ посла̀ ца́рь кни̑ги во всѐ ца́рство по страна́мъ по ѧ҆зы́кꙋ и҆́хъ, да бꙋ́детъ стра́хъ и҆̀мъ въ жили́щихъ и҆́хъ.

и посла царь книги во все царство по странам по языку их, да будет страх им в жилищих их.

И послал во все области царя письма, писанные в каждую область письменами ее и к каждому народу на языке его, чтобы всякий муж был господином в доме своем, и чтобы это было объявлено каждому на природном языке его.

Глава 2

2:1

И҆ по словесѣ́хъ си́хъ ᲂу҆толи́сѧ ца́рь ѿ гнѣ́ва, и҆ не воспомѧнꙋ̀ ктомꙋ̀ а҆сті́ни, воспомина́ѧ, є҆ли̑ка глаго́ла и҆ ка́кѡ ѡ҆сꙋдѝ є҆ѧ̀.

И по словесех сих утолися царь от гнева, и не воспомяну ктому астини, воспоминая, елика глагола и како осуди ея.

После сего, когда утих гнев царя Артаксеркса, он вспомнил об Астинь и о том, что она сделала, и что было определено о ней.

2:2

И҆ рѣ́ша слꙋги̑ царє́вы: да и҆зы́щꙋтсѧ царю̀ дѣви̑цы нерастлѣ̑нны, красны̑ зра́комъ, и҆ да поста́витъ ца́рь взыска́тєли во всѣ́хъ страна́хъ ца́рствїѧ своегѡ̀,

И реша слуги царевы: да изыщутся царю девицы нерастленны, красны зраком, и да поставит царь взыскатели во всех странах царствия своего,

И сказали отроки царя, служившие при нем: пусть бы поискали царю молодых красивых девиц,

2:3

и҆ да и҆зберꙋ́тъ ѻ҆трокови́цъ дѣ́вственныхъ доброзра́чныхъ въ сꙋ́сы гра́дъ, въ черто́гъ же́нскїй, и҆ да ѿдадꙋ́тсѧ є҆ѵнꙋ́хови царе́вꙋ стра́жꙋ же́нъ, и҆ да дадꙋ́тсѧ ма̑сти и҆ про́чыѧ потрє́бы:

и да изберут отроковиц девственных доброзрачных в сусы град, в чертог женский, и да отдадутся евнухови цареву стражу жен, и да дадутся масти и прочыя потребы:

и пусть бы назначил царь наблюдателей во все области своего царства, которые собрали бы всех молодых девиц, красивых видом, в престольный город Сузы, в дом жен под надзор Гегая, царского евнуха, стража жен, и пусть бы выдавали им притиранья,

2:4

и҆ жена̀, ю҆́же возлю́битъ ца́рь, да бꙋ́детъ цари́цею вмѣ́стѡ а҆сті́ни. И҆ ᲂу҆го́дно бѣ̀ царю̀ сло́во, и҆ сотворѝ та́кѡ.

и жена, юже возлюбит царь, да будет царицею вместо астини. И угодно бе царю слово, и сотвори тако.

и девица, которая понравится глазам царя, пусть будет царицею вместо Астинь. И угодно было слово это в глазах царя, и он так и сделал.

2:5

И҆ мꙋ́жъ бѣ̀ і҆ꙋде́анинъ во гра́дѣ сꙋ́сѣхъ, и҆ и҆́мѧ є҆мꙋ̀ мардохе́й сы́нъ і҆аі́ровъ, сы́на семе́ина, сы́на кїсе́ова, ѿ пле́мене венїамі́нѧ,

И муж бе иудеанин во граде сусех, и имя ему мардохей сын иаиров, сына семеина, сына кисеова, от племене вениаминя,

Был в Сузах, городе престольном, один Иудеянин, имя его Мардохей, сын Иаира, сын Семея, сын Киса, из колена Вениаминова.

2:6

и҆́же бѧ́ше плѣне́нъ ѿ і҆еⷭ҇рли́ма навꙋходоно́соромъ царе́мъ вавѷлѡ́нскимъ:

иже бяше пленен от Иерусалима навуходоносором царем вавилонским:

Он был переселен из Иерусалима вместе с пленниками, выведенными с Иехониею, царем Иудейским, которых переселил Навуходоносор, царь Вавилонский.

2:7

и҆ бѧ́ше є҆мꙋ̀ ѻ҆трокови́ца воспита́на, дще́рь а҆мїнада́ва бра́та ѻ҆тцꙋ̀ є҆гѡ̀, и҆ и҆́мѧ є҆́й є҆сѳи́рь. По преставле́нїи же роди́телей є҆ѧ̀, прїѧ̀ ю҆̀ мардохе́й во дще́ре мѣ́сто: и҆ бѧ́ше дѣви́ца красна̀ и҆ доброзра́чна.

и бяше ему отроковица воспитана, дщерь аминадава брата отцу его, и имя ей есфирь. По преставлении же родителей ея, прия ю мардохей во дщере место: и бяше девица красна и доброзрачна.

И был он воспитателем Гадассы, — она же Есфирь, — дочери дяди его, так как не было у нее ни отца, ни матери. Девица эта была красива станом и пригожа лицем. И по смерти отца ее и матери ее, Мардохей взял ее к себе вместо дочери.

2:8

И҆ є҆гда̀ ᲂу҆слы́шано бы́сть повелѣ́нїе царе́во, сѡ́браны бы́ша дѣви̑цы мнѡ́ги во гра́дъ сꙋ́сы, под̾ рꙋ́кꙋ га́їевꙋ, и҆ приведена̀ бы́сть є҆сѳи́рь ко га́їю храни́телю же́нъ:

И егда услышано бысть повеление царево, собраны быша девицы многи во град сусы, под руку гаиеву, и приведена бысть есфирь ко гаию хранителю жен:

Когда объявлено было повеление царя и указ его, и когда собраны были многие девицы в престольный город Сузы под надзор Гегая, тогда взята была и Есфирь в царский дом под надзор Гегая, стража жен.

2:9

и҆ ᲂу҆го́дна бы́сть є҆мꙋ̀ ѻ҆трокови́ца и҆ ѡ҆крѣ́те благода́ть пред̾ ни́мъ: и҆ потща́сѧ да́ти є҆́й ма̑сти и҆ ᲂу҆ча́стїе, и҆ се́дмь дѣви́цъ приста́ви къ не́й и҆з̾ до́мꙋ царе́ва, и҆ снабдѣва́ше ю҆̀ и҆ рабы́нь є҆ѧ̀ до́брѣ въ домꙋ̀ же́нстѣмъ.

и угодна бысть ему отроковица и окрете благодать пред ним: и потщася дати ей масти и участие, и седмь девиц пристави к ней из дому царева, и снабдеваше ю и рабынь ея добре в дому женстем.

И понравилась эта девица глазам его и приобрела у него благоволение, и он поспешил выдать ей притиранья и [все, назначенное на] часть ее, и приставить к ней семь девиц, достойных быть при ней, из дома царского, и переместил ее и девиц ее в лучшее отделение женского дома.

2:10

И҆ не повѣ́да є҆сѳи́рь ро́да своегѡ̀, нижѐ ѻ҆те́чества, мардохе́й бо заповѣ́да є҆́й не возвѣща́ти.

И не поведа есфирь рода своего, ниже отечества, мардохей бо заповеда ей не возвещати.

Не сказывала Есфирь ни о народе своем, ни о родстве своем, потому что Мардохей дал ей приказание, чтобы она не сказывала.

2:11

На всѧ́къ же де́нь хожда́ше мардохе́й по дворꙋ̀ же́нскомꙋ, назира́ѧ, что̀ є҆сѳи́ри слꙋчи́тсѧ.

На всяк же день хождаше мардохей по двору женскому, назирая, что есфири случится.

И всякий день Мардохей приходил ко двору женского дома, чтобы наведываться о здоровье Есфири и о том, что делается с нею.

2:12

Сїе́ же бѣ̀ вре́мѧ дѣви́цъ входи́ти ко царю̀, є҆гда̀ и҆спо́лнѧтсѧ двана́десѧть мцⷭ҇ей: та́кѡ бо наполнѧ́хꙋсѧ дні́е ᲂу҆краше́нїѧ, ше́сть мцⷭ҇ъ во а҆рѡма́тѣхъ и҆ въ ма́стехъ же́нскихъ, и҆ ше́сть мцⷭ҇ъ намазꙋ́ющѧсѧ смѵ́рновымъ є҆ле́емъ,

Сие же бе время девиц входити ко царю, егда исполнятся дванадесять месяцей: тако бо наполняхуся дние украшения, шесть месяц во ароматех и в мастех женских, и шесть месяц намазующяся смирновым елеем,

Когда наступало время каждой девице входить к царю Артаксерксу, после того, как в течение двенадцати месяцев выполнено было над нею все, определенное женщинам, — ибо столько времени продолжались дни притиранья их: шесть месяцев мирровым маслом и шесть месяцев ароматами и другими притираньями женскими, —

2:13

и҆ тогда̀ вхожда́хꙋ ко царе́ви: и҆ є҆мꙋ́же а҆́ще рече́тъ привестѝ ю҆̀, вхо́дитъ съ ни́мъ кꙋ́пнѡ и҆з̾ до́мꙋ же́нскагѡ да́же до до́мꙋ царе́ва:

и тогда вхождаху ко цареви: и емуже аще речет привести ю, входит с ним купно из дому женскаго даже до дому царева:

тогда девица входила к царю. Чего бы она ни потребовала, ей давали все для выхода из женского дома в дом царя.

2:14

на ве́черъ вхожда́ше и҆ заꙋ́тра возвраща́шесѧ въ до́мъ же́нскїй вторы́й, и҆дѣ́же га́й є҆ѵнꙋ́хъ царе́въ храни́тель же́нъ, и҆ не вхожда́ше па́ки ко царю̀, а҆́ще не бꙋ́детъ позвана̀ и҆́менемъ.

на вечер вхождаше и заутра возвращашеся в дом женский вторый, идеже гай евнух царев хранитель жен, и не вхождаше паки ко царю, аще не будет позвана именем.

Вечером она входила и утром возвращалась в другой дом женский под надзор Шаазгаза, царского евнуха, стража наложниц; и уже не входила к царю, разве только царь пожелал бы ее, и она призывалась бы по имени.

2:15

Є҆гда́ же и҆спо́лнисѧ вре́мѧ є҆сѳи́ри дще́ри а҆мїнада́ва, бра́та ѻ҆тца̀ мардохе́ова, (и҆́же поѧ́лъ ю҆̀ себѣ̀ въ дще́ре мѣ́сто,) вни́ти ко царе́ви, ничто́же престꙋпѝ ѿ си́хъ, ꙗ҆̀же заповѣ́да є҆́й є҆ѵнꙋ́хъ храни́тель же́нъ: бѣ́ бо є҆сѳи́рь ѡ҆брѣта́ющаѧ благода́ть пред̾ всѣ́ми зрѧ́щими ю҆̀.

Егда же исполнися время есфири дщери аминадава, брата отца мардохеова, (иже поял ю себе в дщере место,) внити ко цареви, ничтоже преступи от сих, яже заповеда ей евнух хранитель жен: бе бо есфирь обретающая благодать пред всеми зрящими ю.

Когда настало время Есфири, дочери Аминадава, дяди Мардохея, который взял ее к себе вместо дочери, — идти к царю, тогда она не просила ничего, кроме того, о чем сказал ей Гегай, евнух царский, страж жен. И приобрела Есфирь расположение [к себе] в глазах всех, видевших ее.

2:16

И҆ вни́де є҆сѳи́рь ко царю̀ а҆ртаѯе́рѯꙋ во вторыйна́десѧть мцⷭ҇ъ, и҆́же є҆́сть а҆да́ръ, въ лѣ́то седмо́е ца́рства є҆гѡ̀.

И вниде есфирь ко царю артаксерксу во вторыйнадесять месяц, иже есть адар, в лето седмое царства его.

И взята была Есфирь к царю Артаксерксу, в царский дом его, в десятом месяце, то есть в месяце Тебефе, в седьмой год его царствования.

2:17

И҆ возлюбѝ ца́рь є҆сѳи́рь, и҆ ѡ҆брѣ́те благода́ть па́че всѣ́хъ дѣви́цъ, и҆ возложѝ вѣне́цъ же́нскїй на главꙋ̀ є҆ѧ̀.

И возлюби царь есфирь, и обрете благодать паче всех девиц, и возложи венец женский на главу ея.

И полюбил царь Есфирь более всех жен, и она приобрела его благоволение и благорасположение более всех девиц; и он возложил царский венец на голову ее и сделал ее царицею на место Астинь.

2:18

И҆ сотворѝ ца́рь пи́ръ всѣ̑мъ дрꙋгѡ́мъ свои̑мъ и҆ си́ламъ се́дмь дні́й, и҆ вознесѐ бра́къ є҆сѳи́ринъ, и҆ сотворѝ ѿра́дꙋ сꙋ́щымъ во ца́рствїи є҆гѡ̀.

И сотвори царь пир всем другом своим и силам седмь дний, и вознесе брак есфирин, и сотвори отраду сущым во царствии его.

И сделал царь большой пир для всех князей своих и для служащих при нем, — пир ради Есфири, и сделал льготу областям и роздал дары с царственною щедростью.

2:19

Мардохе́й же слꙋжа́ше во дворѣ̀ (царе́вѣ).

Мардохей же служаше во дворе (цареве).

И когда во второй раз собраны были девицы, и Мардохей сидел у ворот царских,

2:20

Є҆сѳи́рь же не повѣ́да ро́да своегѡ̀, (ни люді́й свои́хъ): си́це бо заповѣ́да є҆́й мардохе́й боѧ́тисѧ бг҃а и҆ твори́ти за́пѡвѣди є҆гѡ̀, ꙗ҆́коже бѣ̀ съ ни́мъ, є҆сѳи́рь же не и҆змѣнѝ ѡ҆бы́чаѧ своегѡ̀.

Есфирь же не поведа рода своего, (ни людий своих): сице бо заповеда ей мардохей боятися Бога и творити заповеди его, якоже бе с ним, есфирь же не измени обычая своего.

Есфирь все еще не сказывала о родстве своем и о народе своем, как приказал ей Мардохей; а слово Мардохея Есфирь выполняла [и теперь] так же, как тогда, когда была у него на воспитании.

2:21

И҆ ѡ҆печа́листасѧ два̀ є҆ѵнꙋ̑ха царє́ва нача́лнѣйшїи стра́жы тѣ́ла є҆гѡ̀, ꙗ҆́кѡ предпочте́нъ бы́сть мардохе́й, и҆ и҆ска́ста ᲂу҆би́ти а҆ртаѯе́рѯа царѧ̀.

И опечалистася два евнуха царева началнейшии стражы тела его, яко предпочтен бысть мардохей, и искаста убити артаксеркса царя.

В это время, как Мардохей сидел у ворот царских, два царских евнуха, Гавафа и Фарра, оберегавшие порог, озлобились, и замышляли наложить руку на царя Артаксеркса.

2:22

И҆ возвѣсти́сѧ сло́во мардохе́ю, и҆ сказа̀ є҆сѳи́ри: ѻ҆на́ же повѣ́да царю̀, ꙗ҆̀же навѣ́тꙋютъ.

И возвестися слово мардохею, и сказа есфири: она же поведа царю, яже наветуют.

Узнав о том, Мардохей сообщил царице Есфири, а Есфирь сказала царю от имени Мардохея.

2:23

Ца́рь же и҆спыта̀ двꙋ̀ є҆ѵнꙋ̑хꙋ, (и҆ и҆сповѣ́даста,) и҆ ѡ҆бѣ́си и҆̀хъ. И҆ повелѣ̀ ца́рь вписа́ти на па́мѧть въ ца́рстѣй книгохрани́телницѣ ѡ҆ благодѣѧ́нїи мардохе́овѣ въ похвалꙋ̀.

Царь же испыта дву евнуху, (и исповедаста,) и обеси их. И повеле царь вписати на память в царстей книгохранителнице о благодеянии мардохеове в похвалу.

Дело было исследовано и найдено [верным], и их обоих повесили на дереве. И было вписано о благодеянии Мардохея в книгу дневных записей у царя.

Глава 3

3:1

И҆ по си́хъ просла́ви ца́рь а҆ртаѯе́рѯъ а҆ма́на сы́на а҆мадаѳꙋ́ина вꙋге́анина и҆ вознесѐ є҆го̀, и҆ предсѣдѧ́ше вы́шше всѣ́хъ дрꙋгѡ́въ є҆гѡ̀:

И по сих прослави царь артаксеркс амана сына амадафуина вугеанина и вознесе его, и председяше вышше всех другов его:

После сего возвеличил царь Артаксеркс Амана, сына Амадафа, Вугеянина, и вознес его, и поставил седалище его выше всех князей, которые у него;

3:2

и҆ всѝ, и҆̀же во дворѣ̀ (царе́вѣ), покланѧ́хꙋсѧ а҆ма́нꙋ: си́це бо повелѣ̀ ца́рь твори́ти. Мардохе́й же не кла́нѧшесѧ є҆мꙋ̀.

и вси, иже во дворе (цареве), покланяхуся аману: сице бо повеле царь творити. Мардохей же не кланяшеся ему.

и все служащие при царе, которые [были] у царских ворот, кланялись и падали ниц пред Аманом, ибо так приказал царь. А Мардохей не кланялся и не падал ниц.

3:3

И҆ глаго́лаша сꙋ́щїи во дворѣ̀ царе́вѣ мардохе́ю: мардохе́е, чесѡ̀ ра́ди не слꙋ́шаеши глаго́лемыхъ ѿ царѧ̀;

И глаголаша сущии во дворе цареве мардохею: мардохее, чесо ради не слушаеши глаголемых от царя?

И говорили служащие при царе, которые у царских ворот, Мардохею: зачем ты преступаешь повеление царское?

3:4

По всѧ̑ же дни̑ глаго́лахꙋ є҆мꙋ̀, и҆ не послꙋ́шаше и҆́хъ. И҆ возвѣсти́ша а҆ма́нꙋ, ꙗ҆́кѡ мардохе́й сопротивлѧ́етсѧ повелѣ́нїю царе́вꙋ, и҆ повѣ́да и҆̀мъ мардохе́й, ꙗ҆́кѡ і҆ꙋде́анинъ є҆́сть.

По вся же дни глаголаху ему, и не послушаше их. И возвестиша аману, яко мардохей сопротивляется повелению цареву, и поведа им мардохей, яко иудеанин есть.

И как они говорили ему каждый день, а он не слушал их, то они донесли Аману, чтобы посмотреть, устоит ли в слове [своем] Мардохей, ибо он сообщил им, что он Иудеянин.

3:5

И҆ ᲂу҆вѣ́давъ а҆ма́нъ, ꙗ҆́кѡ не кла́нѧетсѧ є҆мꙋ̀ мардохе́и, разгнѣ́васѧ ѕѣлѡ̀

И уведав аман, яко не кланяется ему мардохеи, разгневася зело

И когда увидел Аман, что Мардохей не кланяется и не падает ниц пред ним, то исполнился гнева Аман.

3:6

и҆ ᲂу҆мы́сли погꙋби́ти всѧ̑ і҆ꙋдє́и, и҆̀же въ ца́рствѣ а҆ртаѯе́рѯовѣ:

и умысли погубити вся иудеи, иже в царстве артаксерксове:

И показалось ему ничтожным наложить руку на одного Мардохея; но так как сказали ему, из какого народа Мардохей, то задумал Аман истребить всех Иудеев, которые [были] во всем царстве Артаксеркса, [как] народ Мардохеев.

3:7

и҆ сотворѝ совѣ́тъ въ лѣ́то второена́десѧть ца́рства а҆ртаѯе́рѯова, и҆ мета́ше жрє́бїѧ де́нь ѿ днѐ и҆ мцⷭ҇ъ ѿ мцⷭ҇а, ꙗ҆́кѡ погꙋби́ти во є҆ди́нъ де́нь ро́дъ мардохе́евъ: и҆ падѐ жре́бїй на четвертыйна́десѧть де́нь мцⷭ҇а, и҆́же є҆́сть а҆даръ.

и сотвори совет в лето второенадесять царства артаксерксова, и меташе жребия день от дне и месяц от месяца, яко погубити во един день род мардохеев: и паде жребий на четвертыйнадесять день месяца, иже есть адар.

в первый месяц, который есть месяц Нисан, в двенадцатый год царя Артаксеркса, и бросали пур, то есть жребий, пред лицем Амана изо дня в день и из месяца в месяц, [и пал жребий] на двенадцатый [месяц], то есть на месяц Адар.

3:8

И҆ речѐ (а҆ма́нъ) ко царю̀ а҆ртаѯе́рѯꙋ, глаго́лѧ: є҆́сть ꙗ҆зы́къ разсѣ́ѧнный во ꙗ҆зы́цѣхъ во все́мъ ца́рствѣ твое́мъ: зако́ны же и҆́хъ стра́нни па́че всѣ́хъ ꙗ҆зы̑къ, и҆ зако́нѡвъ ца́рскихъ не слꙋ́шаютъ, и҆ не по́льзꙋетъ царю̀ ѡ҆ста́вити и҆̀хъ:

И рече (аман) ко царю артаксерксу, глаголя: есть язык разсеянный во языцех во всем царстве твоем: законы же их странни паче всех язык, и законов царских не слушают, и не пользует царю оставити их:

И сказал Аман царю Артаксерксу: есть один народ, разбросанный и рассеянный между народами по всем областям царства твоего; и законы их отличны от [законов] всех народов, и законов царя они не выполняют; и царю не следует [так] оставлять их.

3:9

и҆ а҆́ще го́дѣ є҆́сть царе́ви, да повели́тъ погꙋби́ти ѧ҆̀: а҆́зъ же запишꙋ̀ въ сокро́вище царе́во де́сѧть ты̀сѧщъ тала̑нтъ сребра̀.

и аще годе есть цареви, да повелит погубити я: аз же запишу в сокровище царево десять тысящ талант сребра.

Если царю благоугодно, то пусть будет предписано истребить их, и десять тысяч талантов серебра я отвешу в руки приставников, чтобы внести в казну царскую.

3:10

И҆ сне́мъ ца́рь пе́рстень (съ рꙋкѝ своеѧ̀), дадѐ въ рꙋ́цѣ а҆ма́нꙋ, да запеча́таетъ писа̑нїѧ напи̑саннаѧ на і҆ꙋдє́й.

И снем царь перстень (с руки своея), даде в руце аману, да запечатает писания написанная на иудей.

Тогда снял царь перстень свой с руки своей и отдал его Аману, сыну Амадафа, Вугеянину, чтобы скрепить указ против Иудеев.

3:11

И҆ речѐ ца́рь а҆ма́нꙋ: сребро̀ ᲂу҆́бѡ и҆мѣ́й ты̀ себѣ̀, лю́демъ же творѝ, ꙗ҆́коже хо́щеши.

И рече царь аману: сребро убо имей ты себе, людем же твори, якоже хощеши.

И сказал царь Аману: отдаю тебе [это] серебро и народ; поступи с ним, как тебе угодно.

3:12

И҆ при́звани бы́ша писцы̀ царє́вы въ третїйна́десѧть де́нь мцⷭ҇а пе́рвагѡ, и҆ написа́ша, ꙗ҆́коже повелѣ̀ а҆ма́нъ, къ воево́дамъ и҆ нача́лникѡмъ по всѣ̑мъ страна́мъ, ѿ і҆нді́йскїѧ ѡ҆́бласти да́же и҆ до є҆ѳїо́пїи, сто̀ два́десѧти седмѝ страна́мъ, нача́лствꙋющымъ над̾ ꙗ҆зы̑ки по и҆́хъ ѧ҆зы́кꙋ, и҆́менемъ а҆ртаѯе́рѯа царѧ̀.

И призвани быша писцы царевы в третийнадесять день месяца перваго, и написаша, якоже повеле аман, к воеводам и началником по всем странам, от индийския области даже и до ефиопии, сто двадесяти седми странам, началствующым над языки по их языку, именем артаксеркса царя.

И призваны были писцы царские в первый месяц, в тринадцатый день его, и написано было, как приказал Аман, к сатрапам царским и к начальствующим над каждою областью и к князьям у каждого народа, в каждую область письменами ее и к каждому народу на языке его: [все] было написано от имени царя Артаксеркса и скреплено царским перстнем.

3:13

И҆ посла̀ съ писмонѡ́сцы писа̑нїѧ въ ца́рство а҆ртаѯе́рѯово, да побїю́тъ ро́дъ жидо́вскїй въ де́нь є҆ди́нъ мцⷭ҇а вторагѡна́десѧть, и҆́же є҆́сть а҆да́ръ, и҆ да расхи́тѧтъ и҆мѣ̑нїѧ и҆́хъ. Списа́нїе же є҆пїсто́лїи сицево̀ бѣ̀: ца́рь вели́кїй а҆ртаѯерѯъ нача́лствꙋющымъ ѿ і҆нді́и да́же до є҆ѳїо́пїи над̾ сто̀ два́десѧть седмїю̀ страна́ми и҆ мѣстонача́лникѡмъ пѡ́дданнымъ. Над̾ мно́гими ца́рствꙋющь ꙗ҆зы̑ки и҆ ѡ҆бдержа́въ всю̀ вселе́ннꙋю, восхотѣ́хъ, не де́рзостїю ѡ҆́бласти возноси́мь, но кро́тостїю и҆ ти́хостїю всегда̀ пра́вѧ, безмѧте́жно житїѐ всегда̀ ᲂу҆строѧ́ти подрꙋ́чныхъ (на́шихъ), и҆ ца́рствїе (своѐ) безмо́лвно и҆ проходи́мо да́же до конє́цъ соблюда́ѧ, ѡ҆бнови́ти жела́емый всѣ̑мъ человѣ́кѡмъ ми́ръ. Вопроси́вшꙋ же мѝ совѣ́тники моѧ̑, ка́кѡ бы возмо́жно сїѐ соверши́ти, и҆́же ᲂу҆ на́съ цѣломꙋ́дрїемъ пресловꙋ́тый и҆ во благоволе́нїи неизмѣ́нный и҆ тве́рдою вѣ́рностїю ᲂу҆твержде́нный и҆ вторꙋ́ю че́сть по царѝ полꙋчи́вый а҆ма́нъ сказа̀ на́мъ, ꙗ҆́кѡ во всѣ́хъ по вселе́ннѣй колѣ́нѣхъ смѣси́сѧ вражде́бный нѣ́кїй наро́дъ, зако́нами сопроти́вный ко всѧ́комꙋ ꙗ҆зы́кꙋ и҆ повелѣ̑нїѧ ца̑рскаѧ всегда̀ небрегꙋ́щь, дабы̀ не ᲂу҆строѧ́лосѧ ѿ на́съ благоꙋправлѧ́емое непоро́чнѡ соѡблада́нїе. Оу҆разꙋмѣ́вше ᲂу҆бо, ꙗ҆́кѡ се́й ꙗ҆зыкъ є҆ди́нъ сопротивлѧ́етсѧ всегда̀ всѧ́комꙋ человѣ́кꙋ, ᲂу҆ставле́нїе зако́нѡвъ и҆ностранное и҆змѣнѧ́етъ, и҆ проти́вѧсѧ на́шымъ дѣлѡ́мъ, гѡ́ршаѧ соверша́етъ ѕла̑ѧ, дабы̀ ца́рствїе на́ше не полꙋчи́ло благостоѧ́нїѧ: повелѣ́хомъ ᲂу҆̀бо напи́санными къ ва́мъ гра́мотами ѿ а҆ма́на ᲂу҆чине́нагѡ над̾ вещьмѝ (ца́рскими) и҆ втора́гѡ ѻ҆тца̀ на́шегѡ, всѣ́хъ со жена́ми и҆ ча́ды погꙋби́ти всекоре́ннѣ вра́жїими мечьмѝ без̾ всѧ́кїѧ ми́лости и҆ пощадѣ́нїѧ, въ четвертыйна́десѧть де́нь вторагѡна́десѧть мцⷭ҇а а҆да́ра, настоѧ́щагѡ лѣ́та, ꙗ҆́кѡ да бывшїи дре́вле и҆ нн҃ѣ вразѝ во є҆ди́нѣмъ днѝ го́рькѡ во а҆́дъ соше́дше, въ про́чее вре́мѧ ти́хо и҆ безмо́лвно житїѐ дадѧ́тъ на́мъ до конца̀ проходи́ти.

И посла с писмоносцы писания в царство артаксерксово, да побиют род жидовский в день един месяца вторагонадесять, иже есть адар, и да расхитят имения их. Списание же епистолии сицево бе: царь великий артаксеркс началствующым от индии даже до ефиопии над сто двадесять седмию странами и местоначалником подданным. Над многими царствующь языки и обдержав всю вселенную, восхотех, не дерзостию области возносимь, но кротостию и тихостию всегда правя, безмятежно житие всегда устрояти подручных (наших), и царствие (свое) безмолвно и проходимо даже до конец соблюдая, обновити желаемый всем человеком мир. Вопросившу же ми советники моя, како бы возможно сие совершити, иже у нас целомудрием пресловутый и во благоволении неизменный и твердою верностию утвержденный и вторую честь по цари получивый аман сказа нам, яко во всех по вселенней коленех смесися враждебный некий народ, законами сопротивный ко всякому языку и повеления царская всегда небрегущь, дабы не устроялося от нас благоуправляемое непорочно сообладание. Уразумевше убо, яко сей язык един сопротивляется всегда всякому человеку, уставление законов иностранное изменяет, и противяся нашым делом, горшая совершает злая, дабы царствие наше не получило благостояния: повелехом убо написанными к вам грамотами от амана учиненаго над вещьми (царскими) и втораго отца нашего, всех со женами и чады погубити всекоренне вражиими мечьми без всякия милости и пощадения, в четвертыйнадесять день вторагонадесять месяца адара, настоящаго лета, яко да бывшии древле и ныне врази во единем дни горько во ад сошедше, в прочее время тихо и безмолвно житие дадят нам до конца проходити.

И посланы были письма через гонцов во все области царя, чтобы убить, погубить и истребить всех Иудеев, малого и старого, детей и женщин в один день, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца Адара, и имение их разграбить.

3:14

Списа̑нїѧ же є҆пїсто́лїи посыла́хꙋсѧ по страна́мъ, и҆ повелѣ́но бы́сть всѣ̑мъ ꙗ҆зы́кѡмъ готѡ́вымъ бы́ти въ нарѣче́нный де́нь.

Списания же епистолии посылахуся по странам, и повелено бысть всем языком готовым быти в нареченный день.

Список с указа отдать в каждую область [как] закон, объявляемый для всех народов, чтобы они были готовы к тому дню.

3:15

Приспѣ́ же дѣ́ло и҆ въ сꙋ́сы: и҆ ца́рь ᲂу҆́бѡ и҆ а҆ма́нъ пирꙋ̑юща наслажда́стасѧ, гра́дъ же (сꙋ́сы) мѧтѧ́шесѧ.

Приспе же дело и в сусы: и царь убо и аман пирующа наслаждастася, град же (сусы) мятяшеся.

Гонцы отправились быстро с царским повелением. Объявлен был указ и в Сузах, престольном городе; и царь и Аман сидели и пили, а город Сузы [был] в смятении.

Глава 4

4:1

Мардохе́й же разꙋмѣ́въ замышлѧ́емое, раздра̀ ри̑зы своѧ̑ и҆ ѡ҆блече́сѧ во вре́тище и҆ посы́пасѧ пе́пеломъ: и҆ скочи́въ въ простра́ннꙋю ᲂу҆́лицꙋ гра́да, возопѝ во́племъ вели́кимъ и҆ го́рькимъ: взима́етсѧ ро́дъ ничто́же престꙋпи́вый.

Мардохей же разумев замышляемое, раздра ризы своя и облечеся во вретище и посыпася пепелом: и скочив в пространную улицу града, возопи воплем великим и горьким: взимается род ничтоже преступивый.

Когда Мардохей узнал все, что делалось, разодрал одежды свои и возложил на себя вретище и пепел, и вышел на средину города и взывал с воплем великим и горьким.

4:2

И҆ прїи́де да́же до вра́тъ царе́выхъ и҆ ста̀: не лѣ́ть бо бѣ̀ є҆мꙋ̀ вни́ти во дво́ръ во вре́тище ѡ҆блече́нꙋ и҆ пе́пеломъ ѡ҆сы́панꙋ сꙋ́щꙋ.

И прииде даже до врат царевых и ста: не леть бо бе ему внити во двор во вретище облечену и пепелом осыпану сущу.

И дошел до царских ворот; так как нельзя было входить в царские ворота во вретище.

4:3

И҆ во всѧ́цѣй странѣ̀, и҆дѣ́же пока́зовахꙋсѧ писа̑нїѧ (царє́ва), во́пль бѣ̀ и҆ пла́чь и҆ рыда́нїе преве́лїе і҆ꙋде́ѡмъ, вре́тище и҆ пе́пелъ постила́хꙋ себѣ̀.

И во всяцей стране, идеже показовахуся писания (царева), вопль бе и плачь и рыдание превелие иудеом, вретище и пепел постилаху себе.

Равно и во всякой области и месте, куда [только] доходило повеление царя и указ его, было большое сетование у Иудеев, и пост, и плач, и вопль; вретище и пепел служили постелью для многих.

4:4

И҆ внидо́ща рабы̑ни и҆ є҆ѵнꙋ́си цари̑цыны и҆ возвѣсти́ша є҆́й. И҆ смѧте́сѧ ᲂу҆слы́шавши бы́вшее: и҆ посла̀ ри̑зы ѡ҆блещѝ мардохе́а и҆ снѧ́ти вре́тище є҆гѡ̀. И҆ не послꙋ́ша.

И внидоща рабыни и евнуси царицыны и возвестиша ей. И смятеся услышавши бывшее: и посла ризы облещи мардохеа и сняти вретище его. И не послуша.

И пришли служанки Есфири и евнухи ее и рассказали ей, и сильно встревожилась царица. И послала одежды, чтобы Мардохей надел их и снял с себя вретище свое. Но он не принял.

4:5

Є҆сѳи́рь же призва̀ а҆храѳе́а скопца̀ своего̀, предстоѧ́щаго є҆́й,

Есфирь же призва ахрафеа скопца своего, предстоящаго ей,

Тогда позвала Есфирь Гафаха, одного из евнухов царя, которого он приставил к ней, и послала его к Мардохею узнать: что это и отчего это?

4:6

и҆ посла̀ є҆го̀ ᲂу҆вѣ́дати ѿ мардохе́а и҆́стинꙋ.

и посла его уведати от мардохеа истину.

И пошел Гафах к Мардохею на городскую площадь, которая пред царскими воротами.

4:7

Мардохе́й же сказа̀ є҆мꙋ̀ бы́вшее, и҆ ѡ҆бѣща́нїе, є҆́же ѡ҆бѣша̀ а҆ма́нъ царю̀ въ сокро́вищный до́мъ (положи́ти) десѧ́ть тысѧ́щъ тала̑нтъ сребра̀, да погꙋби́тъ і҆ꙋдє́й:

Мардохей же сказа ему бывшее, и обещание, еже обеша аман царю в сокровищный дом (положити) десять тысящ талант сребра, да погубит иудей:

И рассказал ему Мардохей обо всем, что с ним случилось, и об определенном числе серебра, которое обещал Аман отвесить в казну царскую за Иудеев, чтобы истребить их;

4:8

и҆ списа́нїе (повелѣ́нїѧ) и҆зда́ннагѡ въ сꙋ́сѣхъ (гра́дѣ) на погꙋбле́нїе и҆́хъ дадѐ є҆мꙋ̀, да пока́жетъ є҆сѳи́ри: и҆ речѐ є҆мꙋ̀, заповѣ́дати є҆́й и҆тѝ моли́ти царѧ̀ и҆ проси́ти є҆го̀ ѡ҆ лю́дехъ, помина́юши дни̑ смире́нїѧ твоегѡ̀, ка́кѡ воспита́на є҆сѝ въ рꙋцѣ̀ мое́й, занѐ а҆ма́нъ вторы́й по царѝ глаго́ла проти́вꙋ на́мъ на сме́рть: призовѝ гдⷭ҇а и҆ глаго́ли царю̀ ѡ҆ на́съ, да и҆зба́витъ на́съ ѿ сме́рти.

и списание (повеления) изданнаго в сусех (граде) на погубление их даде ему, да покажет есфири: и рече ему, заповедати ей ити молити царя и просити его о людех, поминаюши дни смирения твоего, како воспитана еси в руце моей, зане аман вторый по цари глагола противу нам на смерть: призови Господа и глаголи царю о нас, да избавит нас от смерти.

и вручил ему список с указа, обнародованного в Сузах, об истреблении их, чтобы показать Есфири и дать ей знать [обо всем]; притом наказывал ей, чтобы она пошла к царю и молила его о помиловании и просила его за народ свой.

4:9

Вше́дъ же а҆храѳе́й, повѣ́да є҆сѳи́ри всѧ̑ глаго́лы сїѧ̑.

Вшед же ахрафей, поведа есфири вся глаголы сия.

И пришел Гафах и пересказал Есфири слова Мардохея.

4:10

И҆ речѐ є҆сѳи́рь ко а҆храѳе́ю: и҆дѝ къ мардохе́ю и҆ рцы̀:

И рече есфирь ко ахрафею: иди к мардохею и рцы:

И сказала Есфирь Гафаху и послала его [сказать] Мардохею:

4:11

поне́же всѝ ꙗ҆зы́цы ца́рствїѧ вѣ́дѧтъ, ꙗ҆́кѡ всѧ́къ мꙋ́жъ и҆лѝ жена̀, и҆́же а҆́ще вни́детъ ко царве́и во внꙋ́треннїй до́мъ не при́званъ, нѣ́сть є҆мꙋ̀ спасе́нїѧ, то́чїю къ немꙋ́же а҆́ще простре́тъ ца́рь златы́й же́злъ, сей спасе́нъ бꙋ́детъ: а҆́зъ же нѣ́смь звана̀ внити ко царю̀ сѐ ᲂу҆жѐ три́десѧть дні́й.

понеже вси языцы царствия ведят, яко всяк муж или жена, иже аще внидет ко царвеи во внутренний дом не призван, несть ему спасения, точию к немуже аще прострет царь златый жезл, сей спасен будет: аз же несмь звана внити ко царю се уже тридесять дний.

все служащие при царе и народы в областях царских знают, что всякому, и мужчине и женщине, кто войдет к царю во внутренний двор, не быв позван, один суд — смерть; только тот, к кому прострет царь свой золотой скипетр, останется жив. А я не звана к царю вот уже тридцать дней.

4:12

И҆ возвѣстѝ а҆храѳе́й мардохе́ю всѧ̑ глаго́лы є҆сѳи̑рины.

И возвести ахрафей мардохею вся глаголы есфирины.

И пересказали Мардохею слова Есфири.

4:13

И҆ речѐ мардохе́й ко а҆храѳе́ю: и҆дѝ и҆ рцы̀ є҆́й: є҆сѳи́ре, да не рече́ши въ себѣ̀, ꙗ҆́кѡ ты̀ є҆ди́на спасе́шисѧ во ца́рствїи па́че всѣ́хъ і҆ꙋдє́й:

И рече мардохей ко ахрафею: иди и рцы ей: есфире, да не речеши в себе, яко ты едина спасешися во царствии паче всех иудей:

И сказал Мардохей в ответ Есфири: не думай, что ты [одна] спасешься в доме царском из всех Иудеев.

4:14

занѐ а҆́ще преслꙋ́шаеши въ сїѐ вре́мѧ, ѿи́нꙋдꙋ по́мощь и҆ покро́въ бꙋ́детъ і҆ꙋде́ѡмъ, ты́ же и҆ до́мъ ѻ҆тца̀ твоегѡ̀ поги́бнете: и҆ кто̀ вѣ́сть, а҆́ще на сїѐ вре́мѧ воцари́ласѧ є҆сѝ;

зане аще преслушаеши в сие время, отинуду помощь и покров будет иудеом, ты же и дом отца твоего погибнете: и кто весть, аще на сие время воцарилася еси?

Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придет для Иудеев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского?

4:15

И҆ посла̀ є҆сѳи́рь прише́дшаго къ не́й ко мардохе́ю, глаго́лющи:

И посла есфирь пришедшаго к ней ко мардохею, глаголющи:

И сказала Есфирь в ответ Мардохею:

4:16

Ше́дъ соберѝ і҆ꙋдє́и и҆̀же въ сꙋ́сѣхъ, и҆ пости́тесѧ ѡ҆ мнѣ̀, и҆ не ꙗ҆ди́те нижѐ пі́йте трѝ дни̑ де́нь и҆ но́щь: а҆́зъ же и҆ слꙋжє́бницы моѧ̑ (та́кожде) не и҆́мамы ꙗ҆́сти: и҆ тогда̀ вни́дꙋ ко царю̀ кромѣ̀ зако́на, а҆́ще и҆ поги́бнꙋти мѝ приключи́тсѧ.

Шед собери иудеи иже в сусех, и поститеся о мне, и не ядите ниже пийте три дни день и нощь: аз же и служебницы моя (такожде) не имамы ясти: и тогда вниду ко царю кроме закона, аще и погибнути ми приключится.

пойди, собери всех Иудеев, находящихся в Сузах, и поститесь ради меня, и не ешьте и не пейте три дня, ни днем, ни ночью, и я с служанками моими буду также поститься и потом пойду к царю, хотя это против закона, и если погибнуть — погибну.

4:17

И҆ ше́дъ мардохе́й сотворѝ, є҆ли̑ка заповѣ́да є҆мꙋ̀ є҆сѳи́рь, и҆ помоли́сѧ гдⷭ҇еви помина́ѧ всѧ̑ дѣла̀ гдⷭ҇нѧ и҆ речѐ: гдⷭ҇и, гдⷭ҇и цр҃ю̀ вседержи́телю, ꙗ҆́кѡ во вла́сти твое́й сїѐ всѐ є҆́сть, и҆ нѣ́сть противомꙋ́дрствꙋѧй тебѣ̀, внегда̀ восхо́щеши спⷭ҇тѝ і҆и҃лѧ: ꙗ҆́кѡ ты̀ сотвори́лъ є҆сѝ не́бо и҆ зе́млю и҆ всѐ ᲂу҆дивлѧ́емое въ поднебе́снѣй и҆ гдⷭ҇ь є҆сѝ всѣ́хъ, и҆ нѣ́сть, и҆́же воспроти́витсѧ тебѣ̀ гдⷭ҇еви: ты̀ всѧ̑ вѣ́си, ты̀ зна́еши, гдⷭ҇и, ꙗ҆́кѡ не въ ᲂу҆кори́знѣ ни въ го́рдости, нижѐ во тщела́вїи сотвори́хъ сїѐ, є҆́же не покланѧ́тисѧ прего́рдомꙋ а҆ма́нꙋ, поне́же благоволи́мъ бы́хъ лобза́ти и҆ слѣды̀ но́гъ є҆гѡ̀ спасе́нїѧ ра́ди і҆и҃лева, но сїѐ сотвори́хъ, да не возда́мъ сла́вы человѣ́кꙋ па́че сла́вы бж҃ѧ, и҆ не поклоню́сѧ ни комꙋ́же, кромѣ̀ тебє̀ гдⷭ҇а моегѡ̀, и҆ не сотворю̀ сїѧ̑ въ гордости: и҆ нн҃ѣ, гдⷭ҇и бж҃е, цр҃ю̀, бж҃е а҆враа́мовъ, пощадѝ лю́ди твоѧ̑, ꙗ҆́кѡ назира́ютъ на́мъ въ поги́бель и҆ вожделѣ́ша погꙋби́ти є҆́же и҆з̾ нача́ла наслѣ́бдїе твоѐ: не пре́зри достоѧ̑нїѧ твоегѡ̀, є҆́же и҆зба́вилъ є҆сѝ тебѣ̀ ѿ землѝ є҆гѵ́петскїѧ: ᲂу҆слы́ши моли́твꙋ мою̀, и҆ ᲂу҆млⷭ҇рдисѧ над̾ жре́бїемъ твои́мъ, и҆ ѡ҆братѝ рыда́нїе на́ше въ весе́лїе, да живꙋ́ще восхвали́мъ и҆́мѧ твое́, гдⷭ҇и, и҆ не погꙋбѝ ᲂу҆́стъ восхвалѧ́ющихъ тѧ̀, гдⷭ҇и. И҆ ве́сь і҆и҃ль возопѝ ѿ крѣ́пости своеѧ̀, ꙗ҆́кѡ сме́рть и҆́хъ пред̾ ѻ҆чи́ма и҆́хъ: и҆ є҆сѳи́рь цари́ца притечѐ ко гдⷭ҇ꙋ въ по́двизѣ сме́рти ѡ҆бдержи́ма, и҆ сне́мши ри̑зы сла́вы своеѧ̀, ѡ҆блече́сѧ въ ри̑зы тѣсноты̀ и҆ пла́ча, и҆ вмѣ́стѡ многоцѣ́нныхъ ма́стей и҆ благово́нныхъ пе́пеломъ и҆ гно́емъ посы́па главꙋ̀ свою̀, и҆ пло́ть свою̀ смирѝ ѕѣлѡ̀, и҆ ко́ждо мѣ́сто ᲂу҆краше́нїѧ весе́лїѧ своегѡ̀ и҆спо́лни расте́рзанными власы̑ свои́ми, и҆ молѧ́шесѧ гдⷭ҇ꙋ бг҃ꙋ і҆илевꙋ и҆ речѐ: гдⷭ҇и мо́й, цр҃ю̀ на́шъ, ты̀ є҆сѝ є҆ди́нъ, помозѝ мѝ є҆ди́ный и҆ не и҆мѣ́ющей по́мощи ра́звѣ тебє̀, ꙗ҆́кѡ бѣда̀ моѧ̀ въ рꙋцѣ̀ мое́й: а҆́зъ слы́шахъ, гдⷭ҇и, ѿ ѻ҆тца̀ моегѡ̀ въ пле́мени ѻ҆те́чества моегѡ̀, ꙗ҆́кѡ ты̀ гдⷭ҇и, прїѧ́лъ є҆сѝ і҆и҃лѧ ѿ всѣ́хъ ꙗ҆зы̑къ и҆ ѻ҆тцы̀ на́шѧ ѿ всѣ́хъ пра́ѻтєцъ и҆́хъ въ наслѣ́дме вѣ́чное, и҆ сотвори́лъ є҆сѝ и҆̀мъ, є҆ли̑ка гл҃алъ є҆сѝ: и҆ нн҃ѣ согрѣши́хомъ пред̾ тобо́ю, и҆ пре́далъ є҆сѝ на́съ въ рꙋ́ки вра̑гъ на́шихъ, зане́же сла́вихомъ бо́ги и҆́хъ: првⷣнъ є҆сѝ, гдⷭ҇и: и҆ нн҃ѣ не дово́лни бы́ша горе́стїю рабо́ты на́шеѧ, но положи́ша рꙋ́ки своѧ̑ на рꙋ́ки і҆́дѡлъ свои́хъ, и҆сто́ргнꙋти за́повѣдь ᲂу҆стъ твои́хъ и҆ погꙋби́ти наслѣ́дїе твоѐ, и҆ загради́ти ᲂу҆ста̀ хва́лѧщихъ тѧ̀ и҆ ᲂу҆гаси́ти сла́вꙋ хра́ма твоегѡ̀ и҆ ѻ҆лтарѧ̀ твоегѡ̀, и҆ ѿве́рзти ᲂу҆ста̀ ꙗ҆зы́кѡмъ во ᲂу҆гождє́нїѧ сꙋ́етныхъ и҆ ᲂу҆диви́тисѧ царе́ви плотско́мꙋ во вѣ́ки: не преда́ждь, гдⷭ҇и, ски́птра твоегѡ̀ си̑мъ, и҆̀же не сꙋ́ть, и҆ да не посмѣю́тсѧ въ паде́нїи на́шемъ, но ѡ҆братѝ совѣ́тъ и҆́хъ на нѧ̀, наче́ншаго же на на́съ въ при́тчꙋ положѝ: помѧнѝ, гдⷭ҇и, позна́нъ бꙋ́ди во времѧ ско́рби на́шеѧ и҆ менѐ сподо́би дерзнове́нїѧ: цр҃ю̀ богѡ́въ и҆ всѧ́кагѡ нача́лства содержи́телю, да́ждь сло́во благоꙋго́дно во ᲂу҆ста̀ моѧ̑ пред̾ льво́мъ, и҆ премѣнѝ се́рдце є҆гѡ̀ въ ненави́дѣнїе вою́ющагѡ ны̀, во и҆стребле́нїе є҆гѡ̀ и҆ съ ни́мъ совѣ́тꙋющихъ: на́съ же и҆змѝ рꙋко́ю твое́ю и҆ помози́ ми є҆ди́нѣй и҆ не и҆мѣ́ющей ни когѡ́же, то́кмѡ тебѐ, гдⷭ҇и: всѣ́хъ ра́зꙋмъ и҆́маши и҆ вѣ́си, ꙗ҆́кѡ возненави́дѣхъ сла́вꙋ беззако́нныхъ и҆ гнꙋша́юсѧ ло́жа неѡбрѣ́занныхъ и҆ всѧ́кагѡ и҆ноплеме́нника: ты̀ вѣ́си нꙋ́ждꙋ мою̀, ꙗ҆́кѡ гнꙋша́юсѧ зна́менїѧ го́рдости моеѧ̀, є҆́же є҆́сть на главѣ̀ мое́й во дне́хъ видѣ́нїѧ моегѡ̀, гнꙋша́юсѧ є҆гѡ̀, ꙗ҆́кѡ рꙋ́бищъ ѡ҆скверне́нныхъ, и҆ не ношꙋ̀ є҆гѡ̀ въ де́нь молча́нїѧ моегѡ̀: и҆ не ꙗ҆дѐ раба̀ твоѧ̀ ѿ трапе́зы а҆ма́новы, и҆ не прославлѧ́хъ пи́ра царе́ва, нижѐ пїѧ́хъ вїно̀ тре́бищъ (і҆́дѡлскихъ): и҆ не возвесели́сѧ раба̀ твоѧ̀ ѿ днѐ премѣ́ненїѧ моегѡ̀ да́же донн҃ѣ, то́чїю ѡ҆ тебѣ̀, гдⷭ҇и бж҃е а҆враа́мовъ: бж҃е, могі́й над̾ всѣ́ми, ᲂу҆слы́ши гла́съ безнаде́жныхъ, и҆ и҆зба́ви на́съ ѿ рꙋкѝ лꙋка́внꙋющихъ и҆ и҆зми́ мѧ ѿ стра́ха моегѡ̀.

И шед мардохей сотвори, елика заповеда ему есфирь, и помолися Господеви поминая вся дела Господня и рече: Господи, Господи Царю вседержителю, яко во власти твоей сие все есть, и несть противомудрствуяй тебе, внегда восхощеши спасти израиля: яко ты сотворил еси небо и землю и все удивляемое в поднебесней и Господь еси всех, и несть, иже воспротивится тебе Господеви: ты вся веси, ты знаеши, Господи, яко не в укоризне ни в гордости, ниже во тщелавии сотворих сие, еже не покланятися прегордому аману, понеже благоволим бых лобзати и следы ног его спасения ради израилева, но сие сотворих, да не воздам славы человеку паче славы Божя, и не поклонюся ни комуже, кроме тебе Господа моего, и не сотворю сия в гордости: и ныне, Господи Боже, Царю, Боже авраамов, пощади люди твоя, яко назирают нам в погибель и вожделеша погубити еже из начала наслебдие твое: не презри достояния твоего, еже избавил еси тебе от земли египетския: услыши молитву мою, и умилосердися над жребием твоим, и обрати рыдание наше в веселие, да живуще восхвалим имя твое, Господи, и не погуби уст восхваляющих тя, Господи. И весь израиль возопи от крепости своея, яко смерть их пред очима их: и есфирь царица притече ко Господу в подвизе смерти обдержима, и снемши ризы славы своея, облечеся в ризы тесноты и плача, и вместо многоценных мастей и благовонных пепелом и гноем посыпа главу свою, и плоть свою смири зело, и кождо место украшения веселия своего исполни растерзанными власы своими, и моляшеся Господу Богу иилеву и рече: Господи мой, Царю наш, ты еси един, помози ми единый и не имеющей помощи разве тебе, яко беда моя в руце моей: аз слышах, Господи, от отца моего в племени отечества моего, яко ты Господи, приял еси израиля от всех язык и отцы нашя от всех праютец их в наследме вечное, и сотворил еси им, елика глаголал еси: и ныне согрешихом пред тобою, и предал еси нас в руки враг наших, занеже славихом боги их: праведен еси, Господи: и ныне не доволни быша горестию работы нашея, но положиша руки своя на руки идол своих, исторгнути заповедь уст твоих и погубити наследие твое, и заградити уста хвалящих тя и угасити славу храма твоего и олтаря твоего, и отверзти уста языком во угождения суетных и удивитися цареви плотскому во веки: не предаждь, Господи, скиптра твоего сим, иже не суть, и да не посмеются в падении нашем, но обрати совет их на ня, наченшаго же на нас в притчу положи: помяни, Господи, познан буди во время скорби нашея и мене сподоби дерзновения: Царю богов и всякаго началства содержителю, даждь слово благоугодно во уста моя пред львом, и премени сердце его в ненавидение воюющаго ны, во истребление его и с ним советующих: нас же изми рукою твоею и помози ми единей и не имеющей ни когоже, токмо тебе, Господи: всех разум имаши и веси, яко возненавидех славу беззаконных и гнушаюся ложа необрезанных и всякаго иноплеменника: ты веси нужду мою, яко гнушаюся знамения гордости моея, еже есть на главе моей во днех видения моего, гнушаюся его, яко рубищ оскверненных, и не ношу его в день молчания моего: и не яде раба твоя от трапезы амановы, и не прославлях пира царева, ниже пиях вино требищ (идолских): и не возвеселися раба твоя от дне пременения моего даже доныне, точию о тебе, Господи Боже авраамов: Боже, могий над всеми, услыши глас безнадежных, и избави нас от руки лукавнующих и изми мя от страха моего.

И пошел Мардохей и сделал, как приказала ему Есфирь. [И молился он Господу, воспоминая все дела Господни, и говорил: Господи, Господи, Царю, Вседержителю! Все в Твоей власти, и нет противящегося Тебе, когда Ты захочешь спасти Израиля; Ты сотворил небо и землю и все дивное в поднебесной; Ты — Господь всех, и нет [такого,] кто воспротивился бы Тебе, Господу. Ты знаешь всё; Ты знаешь, Господи, что не для обиды и не по гордости и не по тщеславию я делал это, что не поклонялся тщеславному Аману, ибо я охотно стал бы лобызать следы ног его для спасения Израиля; но я делал это для того, чтобы не воздать славы человеку выше славы Божией и не поклоняться никому, кроме Тебя, Господа моего, и я не стану делать этого по гордости. И ныне, Господи Боже, Царю, Боже Авраамов, пощади народ Твой; ибо замышляют нам погибель и хотят истребить изначальное наследие Твое; не презри достояния Твоего, которое Ты избавил для Себя из земли Египетской; услышь молитву мою и умилосердись над наследием Твоим и обрати сетование наше в веселие, дабы мы, живя, воспевали имя Твое, Господи, и не погуби уст, прославляющих Тебя, Господи. И все Израильтяне взывали [всеми] силами своими, потому что смерть их [была] пред глазами их. И царица Есфирь прибегла к Господу, объятая смертною горестью, и, сняв одежды славы своей, облеклась в одежды скорби и сетования, и, вместо многоценных мастей, пеплом и прахом посыпала голову свою, и весьма изнурила тело свое, и всякое место, украшаемое в веселии ее, покрыла распущенными волосами своими, и молилась Господу Богу Израилеву, говоря: Господи мой! Ты один Царь наш; помоги мне, одинокой и не имеющей помощника, кроме Тебя; ибо беда моя близ меня. Я слышала, Господи, от отца моего, в родном колене моем, что Ты, Господи, избрал себе Израиля из всех народов и отцов наших из всех предков их в наследие вечное, и сделал для них то, о чем говорил им. И ныне мы согрешили пред Тобою, и предал Ты нас в руки врагов наших за то, что мы славили богов их: праведен Ты, Господи! А ныне они не удовольствовались горьким рабством нашим, но положили руки свои в руки идолов своих, чтобы ниспровергнуть заповедь уст Твоих, и истребить наследие Твое, и заградить уста воспевающих Тебя, и погасить славу [храма] Твоего и жертвенника Твоего, и отверзть уста народов на прославление тщетных [богов,] и царю плотскому величаться вовек. Не предай, Господи, скипетра Твоего [богам] несуществующим, и пусть не радуются падению нашему, но обрати замысел их на них самих: наветника же против нас предай позору. Помяни, Господи, яви Себя нам во время скорби нашей и дай мне мужество. Царь богов и Владыка всякого начальства! даруй устам моим слово благоприятное пред этим львом и исполни сердце его ненавистью к преследующему нас, на погибель ему и единомышленникам его; нас же избавь рукою Твоею и помоги мне, одинокой и не имеющей помощника, кроме Тебя, Господи. Ты имеешь ведение всего и знаешь, что я ненавижу славу беззаконных и гнушаюсь ложа необрезанных и всякого иноплеменника; Ты знаешь необходимость мою, что я гнушаюсь знака гордости моей, который бывает на голове моей во дни появления моего, гнушаюсь его, как одежды, оскверненной кровью, и не ношу его во дни уединения моего. И не вкушала раба Твоя от трапезы Амана и не дорожила пиром царским, и не пила вина идоложертвенного, и не веселилась раба Твоя со дня перемены [судьбы] моей доныне, кроме как о Тебе, Господи Боже Авраамов. Боже, имеющий силу над всеми! услышь голос безнадежных, и спаси нас от руки злоумышляющих, и избавь меня от страха моего.]

Глава 5

5:1

И҆ бы́сть по трїе́хъ дне́хъ, є҆гда̀ преста̀ моли́тисѧ, совлече́сѧ и҆з̾ ри́зъ приско́рбныхъ и҆ ѡ҆блече́сѧ въ ри̑зы сла́вы своеѧ̀: и҆ бы́сть доброзра́чна, призыва́ющи всеви́дца бг҃а и҆ сп҃си́телѧ, и҆ взѧ̀ двѣ̀ рабы̑ни съ собо́ю, и҆ ѡ҆ є҆ди́нꙋ ᲂу҆́бѡ ѡ҆пира́шесѧ а҆́ки сла́достьми ѡ҆би́лꙋющи, дрꙋга́ѧ же послѣ́доваше, да ѡ҆блегча́етъ ри̑зы є҆ѧ̀: и҆ сїѧ̀ червленѣ́ющисѧ доброто́ю красоты̀ своеѧ̀, и҆ лицѐ є҆ѧ̀ ѡ҆склаблѧ́ющеесѧ а҆́ки прелюби́вѣйше, се́рдце же є҆ѧ̀ стенѧ́ше ѿ стра́ха. И҆ проше́дши всѧ̑ двє́ри, ста̀ пред̾ царе́мъ. Ѻ҆́нъ же сѣдѧ́ше на престо́лѣ ца́рства своегѡ̀, ѡ҆болче́нъ во всѐ ѡ҆дѣѧ́нїе сла́вы своеѧ̀, ве́сь во зла́тѣ и҆ ка́менїихъ многоцвѣ́ныхъ, и҆ бѧ́ше стра́шеъ ѕѣлѡ̀: и҆ возве́дъ лицѐ своѐ ѻ҆гневи́дно сла́вою, ѕѣ́лною ꙗ҆́ростїю воззрѣ̀. И҆ падѐ цари́ца, и҆ и҆змѣни́сѧ лицѐ є҆ѧ̀ со ѡ҆слабле́нмемъ, и҆ преклони́сѧ на главꙋ̀ рабы́ни пред̾идꙋ́щїѧ. И҆ премѣнѝ бг҃ъ дꙋ́хъ царе́въ на кро́тость, и҆ потща́всѧ сни́де со престо́ла своегѡ̀ и҆ воспрїѧ́тъ ю҆̀ во ѡ҆в̾ѧ̑тїѧ своѧ̑, до́ндеже прїи́де въ себѐ, и҆ ᲂу҆тѣ́ши ю҆̀ глагѡ́лы ми́рными и҆ речѐ є҆́й: что́ ти є҆́сть, є҆сѳи́ре; а҆́зъ є҆́смь бра́тъ тво́й, дерза́й, не ᲂу҆мреши: ꙗ҆́кѡ ѻ҆́бщее повелѣ́нїе на́ше є҆́сть, пристꙋпѝ.

И бысть по триех днех, егда преста молитися, совлечеся из риз прискорбных и облечеся в ризы славы своея: и бысть доброзрачна, призывающи всевидца Бога и спасителя, и взя две рабыни с собою, и о едину убо опирашеся аки сладостьми обилующи, другая же последоваше, да облегчает ризы ея: и сия червленеющися добротою красоты своея, и лице ея осклабляющееся аки прелюбивейше, сердце же ея стеняше от страха. И прошедши вся двери, ста пред царем. Он же седяше на престоле царства своего, оболчен во все одеяние славы своея, весь во злате и камениих многоцвеных, и бяше страше зело: и возвед лице свое огневидно славою, зелною яростию воззре. И паде царица, и изменися лице ея со ослабленмем, и преклонися на главу рабыни предидущия. И премени Бог дух царев на кротость, и потщався сниде со престола своего и восприят ю во овятия своя, дондеже прииде в себе, и утеши ю глаголы мирными и рече ей: что ти есть, есфире? аз есмь брат твой, дерзай, не умреши: яко общее повеление наше есть, приступи.

На третий день Есфирь [перестав молиться, сняла одежды сетования и] оделась по-царски, [и сделавшись великолепною, призывая всевидца Бога и Спасителя, взяла двух служанок, и на одну опиралась, как бы предавшись неге, а другая следовала за нею, поддерживая одеяние ее. Она была прекрасна во цвете красоты своей, и лице ее радостно, как бы исполненное любви, но сердце ее было стеснено от страха]. И стала она на внутреннем дворе царского дома, перед домом царя; царь же сидел тогда на царском престоле своем, в царском доме, прямо против входа в дом, [облеченный во все одеяние величия своего, весь в золоте и драгоценных камнях, и был весьма страшен]. Когда царь увидел царицу Есфирь, стоящую на дворе, она нашла милость в глазах его. [Обратив лице свое, пламеневшее славою, он взглянул с сильным гневом; и царица упала духом и изменилась в лице своем от ослабления и склонилась на голову служанки, которая сопровождала ее. И изменил Бог дух царя на кротость, и поспешно встал он с престола своего и принял ее в объятия свои, пока она не пришла в себя. Потом он утешил ее ласковыми словами, сказав ей: что тебе, Есфирь? Я — брат твой; ободрись, не умрешь, ибо наше владычество общее; подойди.]

5:2

И҆ взе́мъ златы́й же́злъ (ца́рь) возложѝ на вы́ю є҆ѧ̀ и҆ ѡ҆блобыза̀ ю҆̀ и҆ речѐ: глаго́ли мѝ. И҆ речѐ є҆мꙋ̀: ви́дѣхъ тѧ̀, господи́не, ꙗ҆́кѡ а҆́гг҃ла бжїѧ, и҆ смте́сѧ се́рдце моѐ ѿ стра́ха сла́вы твоеѧ̀, ꙗ҆́кѡ ди́венъ є҆сѝ, господи́не, и҆ лицѐ твоѐ благода́тей и҆спо́лнено. Бесѣ́дꙋющи же ѻ҆на̀ къ немꙋ̀, падѐ ѿ ѡ҆слабле́нїѧ. Ца́рь же смѧте́сѧ, и҆ всѝ рабѝ є҆гѡ̀ ᲂу҆тѣша́хꙋ є҆ѧ̀.

И взем златый жезл (царь) возложи на выю ея и облобыза ю и рече: глаголи ми. И рече ему: видех тя, господине, яко ангела бжия, и смтеся сердце мое от страха славы твоея, яко дивен еси, господине, и лице твое благодатей исполнено. Беседующи же она к нему, паде от ослабления. Царь же смятеся, и вси раби его утешаху ея.

И простер царь к Есфири золотой скипетр, который был в руке его, и подошла Есфирь и коснулась конца скипетра,

5:3

И҆ речѐ є҆́й ца́рь: что̀ хо́щешн, є҆сѳи́ре; и҆ что̀ проше́нїе твоѐ; бꙋ́детъ тѝ да́же и҆ до полꙋца́рства моегѡ̀.

И рече ей царь: что хощешн, есфире? и что прошение твое? будет ти даже и до полуцарства моего.

И сказал ей царь: что тебе, царица Есфирь, и какая просьба твоя? Даже до полуцарства будет дано тебе.

5:4

И҆ речѐ є҆сѳи́рь: де́нь моегѡ̀ пра́зднованїѧ дне́сь є҆́сть: а҆́ще ᲂу҆̀бо ᲂу҆го́дно є҆́сть царе́ви, да прїи́детъ ца́рь и҆ а҆ма́нъ на пи́ръ, є҆го́же сотворю̀ дне́сь.

И рече есфирь: день моего празднования днесь есть: аще убо угодно есть цареви, да приидет царь и аман на пир, егоже сотворю днесь.

И сказала Есфирь: если царю благоугодно, пусть придет царь с Аманом сегодня на пир, который я приготовила ему.

5:5

И҆ речѐ ца́рь: ᲂу҆скори́те и҆тѝ по а҆ма́на, да сотвори́мъ сло́во є҆сѳи́рино. И҆ прїидо́ста ѻ҆́ба на пи́ръ, є҆го́же сотворѝ є҆сѳи́рь.

И рече царь: ускорите ити по амана, да сотворим слово есфирино. И приидоста оба на пир, егоже сотвори есфирь.

И сказал царь: сходите скорее за Аманом, чтобы сделать по слову Есфири. И пришел царь с Аманом на пир, который приготовила Есфирь.

5:6

На пирꙋ́ же речѐ ца́рь ко є҆сѳи́ри: что́ є҆сть, є҆сѳи́ре цари́це; (и҆ ка́ѧ є҆́сть мы́сль проше́нїѧ твоегѡ̀; да́мъ тѝ и҆ до полꙋца́рства моегѡ̀,) и҆ бꙋ́детъ є҆ли́кѡ проси́ши.

На пиру же рече царь ко есфири: что есть, есфире царице? (и кая есть мысль прошения твоего? дам ти и до полуцарства моего,) и будет елико просиши.

И сказал царь Есфири при питье вина: какое желание твое? оно будет удовлетворено; и какая просьба твоя? [хотя бы] до полуцарства, она будет исполнена.

5:7

И҆ речѐ є҆сѳи́рь : проше́нїе моѐ и҆ моле́нїе:

И рече есфирь : прошение мое и моление:

И отвечала Есфирь, и сказала: [вот] мое желание и моя просьба:

5:8

а҆́ще ѡ҆брѣто́хъ благода́ть пред̾ царе́мъ, да прїи́детъ ца́рь и҆ а҆ма́нъ є҆щѐ заꙋ́тра на пи́ръ, є҆го́же сотворю̀ и҆́ма, и҆ заꙋ́тра сотворю̀ сїѐ проше́нїе.

аще обретох благодать пред царем, да приидет царь и аман еще заутра на пир, егоже сотворю има, и заутра сотворю сие прошение.

если я нашла благоволение в очах царя, и если царю благоугодно удовлетворить желание мое и исполнить просьбу мою, то пусть царь с Аманом придет на пир, который я приготовлю для них, и завтра я исполню слово царя.

5:9

И҆ и҆зы́де а҆ма́нъ ѿ царѧ̀ ѕѣлѡ̀ ра́достенъ и҆ ве́селъ: ви́дѣвъ же мардохе́а і҆ꙋде́анина во дворѣ̀ (царе́вѣ не подви́гнꙋвшасѧ и҆ не кла́нѧющатѧ пре́д̾ ни́мъ), воз̾ѧри́сѧ ѕѣлѡ̀:

И изыде аман от царя зело радостен и весел: видев же мардохеа иудеанина во дворе (цареве не подвигнувшася и не кланяющатя пред ним), возярися зело:

И вышел Аман в тот день веселый и благодушный. Но когда увидел Аман Мардохея у ворот царских, и тот не встал и с места не тронулся пред ним, тогда исполнился Аман гневом на Мардохея.

5:10

и҆ вше́дъ въ до́мъ сво́й, призва̀ дрꙋ́ги своѧ̑ и҆ зѡса́рꙋ женꙋ̀ свою̀

и вшед в дом свой, призва други своя и зосару жену свою

Однако же скрепился Аман. А когда пришел в дом свой, то послал позвать друзей своих и Зерешь, жену свою.

5:11

и҆ показа̀ и҆̀мъ бога́тство своѐ и҆ сла́вꙋ, є҆́юже возвели́чи є҆го̀ ца́рь, и҆ ꙗ҆́кѡ сотворѝ є҆го̀ пе́рваго бы́ти и҆ пра́вити ца́рствїе.

и показа им богатство свое и славу, еюже возвеличи его царь, и яко сотвори его перваго быти и правити царствие.

И рассказывал им Аман о великом богатстве своем и о множестве сыновей своих и обо всем том, как возвеличил его царь и как вознес его над князьями и слугами царскими.

5:12

И҆ речѐ а҆ма́нъ: не зва̀ цари́ца ни є҆ди́нагѡ на пи́ръ со царе́мъ, но то́чїю менѐ, и҆ наꙋ́трїе зва́ше мѧ̀:

И рече аман: не зва царица ни единаго на пир со царем, но точию мене, и наутрие зваше мя:

И сказал Аман: да и царица Есфирь никого не позвала с царем на пир, который она приготовила, кроме меня; так и на завтра я зван к ней с царем.

5:13

но сїѧ̑ не сꙋ́ть мѝ ᲂу҆гѡ́дна, є҆гда̀ ви́ждꙋ мардохе́а і҆ꙋде́анина во дворѣ̀ (царе́вѣ).

но сия не суть ми угодна, егда вижду мардохеа иудеанина во дворе (цареве).

Но всего этого не довольно для меня, доколе я вижу Мардохея Иудеянина сидящим у ворот царских.

5:14

И҆ речѐ є҆мꙋ̀ зѡса́ра жена̀ є҆гѡ̀ и҆ дрꙋ́зїе: пригото́ви дре́во лакѡ́тъ пѧтьдесѧ́тъ, и҆ заꙋ́тра рече́ши царе́ви, и҆ да пове́шенъ бꙋ́детъ мардохе́й на дре́вѣ: ты́ же вни́ди со царе́мъ на пи́ръ и҆ весели́сѧ. И҆ ᲂу҆го́денъ бы́сть а҆ма́нꙋ глаго́лъ се́й, и҆ ᲂу҆гото́ва дре́во.

И рече ему зосара жена его и друзие: приготови древо лакот пятьдесят, и заутра речеши цареви, и да повешен будет мардохей на древе: ты же вниди со царем на пир и веселися. И угоден бысть аману глагол сей, и уготова древо.

И сказала ему Зерешь, жена его, и все друзья его: пусть приготовят дерево вышиною в пятьдесят локтей, и утром скажи царю, чтобы повесили Мардохея на нем, и тогда весело иди на пир с царем. И понравилось это слово Аману, и он приготовил дерево.

Глава 6

6:1

Гдⷭ҇ь же ѿѧ̀ со̀нъ ѿ царѧ̀ въ нощѝ ѻ҆́нѣй. И҆ повелѣ̀ рабꙋ̀ своемꙋ̀ принестѝ кни̑ги па̑мѧтныѧ дні́й прочита́ти є҆мꙋ̀:

Господь же отя сон от царя в нощи оней. И повеле рабу своему принести книги памятныя дний прочитати ему:

В ту ночь Господь отнял сон от царя, и он велел принести памятную книгу дневных записей; и читали их пред царем,

6:2

и҆ ѡ҆брѣ́те писа̑нїѧ напи̑саннаѧ ѡ҆ мардохе́и, ка́кѡ повѣ́да царю̀ ѡ҆ двою̀ є҆ѵнꙋ̑хꙋ ца̑рскꙋю, внегда̀ стрещѝ и҆́ма, и҆ ᲂу҆мы́слиста ᲂу҆би́ти (царѧ̀) а҆ртаѯе́рѯа.

и обрете писания написанная о мардохеи, како поведа царю о двою евнуху царскую, внегда стрещи има, и умыслиста убити (царя) артаксеркса.

и найдено записанным [там], как донес Мардохей на Гавафу Ифарру, двух евнухов царских, оберегавших порог, которые замышляли наложить руку на царя Артаксеркса.

6:3

И҆ речѐ ца́рь: кꙋ́ю сла́вꙋ и҆лѝ благода́ть сотвори́хомъ мардохе́ю; И҆ реко́ша ѻ҆́троцы царє́вы: ничто́же сотвори́лъ є҆сѝ є҆мꙋ̀;

И рече царь: кую славу или благодать сотворихом мардохею? И рекоша отроцы царевы: ничтоже сотворил еси ему?

И сказал царь: какая дана почесть и отличие Мардохею за это? И сказали отроки царя, служившие при нем: ничего не сделано ему.

6:4

Вопроша́ющꙋ же царю̀ ѡ҆ благодѣѧ́нїи мардохе́овѣ, сѐ, а҆ма́нъ прїи́де во дво́ръ, и҆ речѐ ца́рь: кто̀ є҆́сть во дворѣ̀; А҆ма́нъ же прїи́де рещѝ царе́ви, да повѣ́ситъ мардохе́а на дре́вѣ, є҆́же ᲂу҆гото́ва.

Вопрошающу же царю о благодеянии мардохеове, се, аман прииде во двор, и рече царь: кто есть во дворе? Аман же прииде рещи цареви, да повесит мардохеа на древе, еже уготова.

И сказал царь: кто на дворе? Аман же пришел [тогда] на внешний двор царского дома поговорить с царем, чтобы повесили Мардохея на дереве, которое он приготовил для него.

6:5

И҆ реко́ша ѻ҆́троцы царє́вы: сѐ, а҆ма́нъ стои́тъ во дворѣ̀. И҆ речѐ ца́рь: призови́те є҆го̀.

И рекоша отроцы царевы: се, аман стоит во дворе. И рече царь: призовите его.

И сказали отроки царю: вот, Аман стоит на дворе. И сказал царь: пусть войдет.

6:6

И҆ речѐ ца́рь а҆ма́нꙋ: что̀ сотворю̀ мꙋ́жꙋ, є҆го́же а҆́зъ хощꙋ̀ просла́вити; рече́ же въ себѣ̀ а҆ма́нъ: кого̀ хо́щетъ ца́рь просла́вити, ра́звѣ менє̀;

И рече царь аману: что сотворю мужу, егоже аз хощу прославити? рече же в себе аман: кого хощет царь прославити, разве мене?

И вошел Аман. И сказал ему царь: что сделать бы тому человеку, которого царь хочет отличить почестью? Аман подумал в сердце своем: кому [другому] захочет царь оказать почесть, кроме меня?

6:7

Рече́ же царю̀: мꙋ́жа, є҆го́же хо́щетъ ца́рь просла́вити,

Рече же царю: мужа, егоже хощет царь прославити,

И сказал Аман царю: тому человеку, которого царь хочет отличить почестью,

6:8

да принесꙋ́тъ ѻ҆́троцы царє́вы ѻ҆де́ждꙋ вѷссо́ннꙋю, є҆́юже ца́рь ѡ҆блача́етсѧ, и҆ конѧ̀, на не́мже ца́рь ѣ҆́здитъ,

да принесут отроцы царевы одежду виссонную, еюже царь облачается, и коня, на немже царь ездит,

пусть принесут одеяние царское, в которое одевается царь, и [приведут] коня, на котором ездит царь, возложат царский венец на голову его,

6:9

и҆ да да́стсѧ є҆ди́номꙋ ѿ дрꙋгѡ́въ царе́выхъ сла́вныхъ, и҆ да ѡ҆блече́тъ мꙋ́жа, є҆го́же ца́рь лю́битъ, и҆ да поса́дитъ є҆го̀ на конѧ̀ и҆ проповѣ́сть на ᲂу҆́лицахъ гра́да, глаго́лѧ: та́кѡ бꙋ́детъ всѧ́комꙋ человѣ́кꙋ, є҆го́же ца́рь просла́витъ.

и да дастся единому от другов царевых славных, и да облечет мужа, егоже царь любит, и да посадит его на коня и проповесть на улицах града, глаголя: тако будет всякому человеку, егоже царь прославит.

и пусть подадут одеяние и коня в руки одному из первых князей царских, — и облекут того человека, которого царь хочет отличить почестью, и выведут его на коне на городскую площадь, и провозгласят пред ним: так делается тому человеку, которого царь хочет отличить почестью!

6:10

И҆ речѐ ца́рь а҆ма́нꙋ: до́брѣ ре́клъ є҆сѝ: та́кѡ сотворѝ мардохе́ю і҆ꙋде́анинꙋ, ᲂу҆го́днѡ слꙋжа́щемꙋ во дворѣ̀ (на́шемъ), и҆ да не и҆змѣни́тсѧ сло́во твоѐ ѿ си́хъ, ꙗ҆̀же ре́клъ є҆сѝ.

И рече царь аману: добре рекл еси: тако сотвори мардохею иудеанину, угодно служащему во дворе (нашем), и да не изменится слово твое от сих, яже рекл еси.

И сказал царь Аману: тотчас же возьми одеяние и коня, как ты сказал, и сделай это Мардохею Иудеянину, сидящему у царских ворот; ничего не опусти из всего, что ты говорил.

6:11

И҆ взѧ̀ а҆ма́нъ ѻ҆де́ждꙋ и҆ конѧ̀, и҆ ѡ҆блечѐ мардохе́а, и҆ возведѐ є҆го̀ на коиѧ̀, и҆ про́йде по ᲂу҆́лицамъ гра́да, и҆ проповѣ́даше (пред̾ ни́мъ), глаго́лѧ: си́це бꙋ́детъ всѧ́комꙋ человѣ́кꙋ, є҆го́же хо́щетъ ца́р просла́вити.

И взя аман одежду и коня, и облече мардохеа, и возведе его на коия, и пройде по улицам града, и проповедаше (пред ним), глаголя: сице будет всякому человеку, егоже хощет цар прославити.

И взял Аман одеяние и коня и облек Мардохея, и вывел его на коне на городскую площадь и провозгласил пред ним: так делается тому человеку, которого царь хочет отличить почестью!

6:12

И҆ возврати́сѧ мардохе́и во дво́ръ (царе́въ): а҆ма́нъ же и҆́де въ до́мъ сво́й скорбѧ̀ преклони́въ главꙋ̀.

И возвратися мардохеи во двор (царев): аман же иде в дом свой скорбя преклонив главу.

И возвратился Мардохей к царским воротам. Аман же поспешил в дом свой, печальный и закрыв голову.

6:13

И҆ сказа̀ а҆ма́нъ слꙋчи̑вшаѧсѧ є҆мꙋ̀ зѡса́рѣ женѣ̀ свое́й и҆ дрꙋгѡ́мъ свои̑мъ. И҆ рѣ́ша є҆мꙋ̀ дрꙋ́зїе є҆гѡ̀ и҆ жена̀: а҆́ще ѿ пле́мене і҆ꙋдейскагѡ мардохе́й, на́чалъ є҆сѝ смирѧ́тисѧ пред̾ ни́мъ, па́даѧ паде́ши, и҆ не возмо́жеши є҆мꙋ̀ ѿмсти́ти, ꙗ҆́кѡ бг҃ъ живы́й є҆́сть съ ни́мъ.

И сказа аман случившаяся ему зосаре жене своей и другом своим. И реша ему друзие его и жена: аще от племене иудейскаго мардохей, начал еси смирятися пред ним, падая падеши, и не возможеши ему отмстити, яко Бог живый есть с ним.

И пересказал Аман Зереши, жене своей, и всем друзьям своим все, что случилось с ним. И сказали ему мудрецы его и Зерешь, жена его: если из племени Иудеев Мардохей, из-за которого ты начал падать, то не пересилишь его, а наверно падешь пред ним.

6:14

И҆ є҆щѐ глаго́лющымъ и҆̀мъ, прїидо́ша є҆ѵнꙋ́си, спѣ́шнѡ зовꙋ́ще а҆ма́на на пи́ръ, є҆го́же ᲂу҆гото́ва є҆сѳи́рь.

И еще глаголющым им, приидоша евнуси, спешно зовуще амана на пир, егоже уготова есфирь.

Они еще разговаривали с ним, [как] пришли евнухи царя и стали торопить Амана идти на пир, который приготовила Есфирь.

Глава 7

7:1

Вни́де же ца́рь и҆ а҆ма́нъ пирова́ти со цари́цею.

Вниде же царь и аман пировати со царицею.

И пришел царь с Аманом пировать у Есфири царицы.

7:2

И҆ речѐ ца́рь є҆́сѳи́ри во вторы́й де́нь на пирꙋ̀: что́ є҆сть, є҆сѳи́ре цари́це; и҆ что̀ проше́нїе твоѐ; и҆ что̀ моле́нїе твоѐ; и҆ бꙋ́детъ тебѣ̀ до полꙋца́рствїѧ моегѡ̀.

И рече царь есфири во вторый день на пиру: что есть, есфире царице? и что прошение твое? и что моление твое? и будет тебе до полуцарствия моего.

И сказал царь Есфири также и в [этот] второй день во время пира: какое желание твое, царица Есфирь? оно будет удовлетворено; и какая просьба твоя? [хотя бы] до полуцарства, она будет исполнена.

7:3

И҆ ѿвѣща́вши (є҆сѳи́рь цари́ца) речѐ: а҆́ще ѡ҆брѣто́хъ благода́ть пред̾ ѻ҆чи́ма твои́ма, царю̀, да да́стсѧ дꙋша̀ моѧ̀ проше́нїю моемꙋ̀ и҆ лю́дїе моѝ моле́нїю моемꙋ̀:

И отвещавши (есфирь царица) рече: аще обретох благодать пред очима твоима, царю, да дастся душа моя прошению моему и людие мои молению моему:

И отвечала царица Есфирь и сказала: если я нашла благоволение в очах твоих, царь, и если царю благоугодно, то да будут дарованы мне жизнь моя, по желанию моему, и народ мой, по просьбе моей!

7:4

про́дани бо є҆смы̀, а҆́зъ же и҆ лю́дїе моѝ, на поги́бель и҆ расхище́нїе и҆ въ рабо́тꙋ, мы́ же и҆ ча̑да на̑ша въ рабы̑ и҆ рабы̑ни, и҆ небрего́хъ: нѣ́сть бо досто́инъ клеветни́къ двора̀ царе́ва.

продани бо есмы, аз же и людие мои, на погибель и расхищение и в работу, мы же и чада наша в рабы и рабыни, и небрегох: несть бо достоин клеветник двора царева.

Ибо проданы мы, я и народ мой, на истребление, убиение и погибель. Если бы мы проданы были в рабы и рабыни, я молчала бы, хотя враг не вознаградил бы ущерба царя.

7:5

И҆ речѐ ца́рь: кто̀ є҆́сть се́й, и҆́же дерзнꙋ̀ сотвори́ти ве́щь сїю̀;

И рече царь: кто есть сей, иже дерзну сотворити вещь сию?

И отвечал царь Артаксеркс и сказал царице Есфири: кто это такой, и где тот, который отважился в сердце своем сделать так?

7:6

И҆ речѐ є҆сѳи́рь: человѣ́къ вра́гъ, а҆ма́нъ лꙋка́вый се́й. А҆ма́нъ же смѧте́сѧ ѿ царѧ̀ и҆ цари́цы.

И рече есфирь: человек враг, аман лукавый сей. Аман же смятеся от царя и царицы.

И сказала Есфирь: враг и неприятель — этот злобный Аман! И Аман затрепетал пред царем и царицею.

7:7

Ца́рь же воста̀ со гнѣ́вомъ ѿ пи́ра (и҆ и҆́де) въ вертогра́дъ: а҆ма́нъ же молѧ́ше цари́цꙋ, ви́дѧше бо себѐ въ бѣда́хъ сꙋ́ща.

Царь же воста со гневом от пира (и иде) в вертоград: аман же моляше царицу, видяше бо себе в бедах суща.

И царь встал во гневе своем с пира [и пошел] в сад при дворце; Аман же остался умолять о жизни своей царицу Есфирь, ибо видел, что определена ему злая участь от царя.

7:8

Возврати́сѧ же ца́рь и҆з вертогра́да, и҆ а҆ма́нъ припадѐ къ ло́жꙋ, на не́мже бѣ̀ є҆сѳи́рь, молѧ̀ цари́цꙋ. И҆ речѐ ца́рь: є҆гда̀ и҆ женꙋ̀ наси́лꙋетъ въ домꙋ̀ мое́мъ; А҆ма́нъ же слы́шавъ и҆змѣни́сѧ лице́мъ.

Возвратися же царь из вертограда, и аман припаде к ложу, на немже бе есфирь, моля царицу. И рече царь: егда и жену насилует в дому моем? Аман же слышав изменися лицем.

Когда царь возвратился из сада при дворце в дом пира, Аман был припавшим к ложу, на котором находилась Есфирь. И сказал царь: даже и насиловать царицу [хочет] в доме у меня! Слово вышло из уст царя, — и накрыли лице Аману.

7:9

Рече́ же вꙋгаѳа́нъ є҆ди́нъ ѿ скопцє́въ, се́й же вѣ́дѧше ѡ҆ то́мъ дре́вѣ, ви́дѣвъ є҆̀ въ домꙋ̀ а҆ма́новѣ, є҆гда̀ призыва́ше є҆го̀ на ѡ҆бѣ́дъ ца́рскїй, и҆ ѡ҆ се́мъ и҆спыта́въ є҆ди́наго ѿ ѻ҆́трѡкъ, ᲂу҆разꙋмѣ́въ замышлѧ́емое, и҆ речѐ ко царю̀: сѐ, и҆ дре́во ᲂу҆гото́ва а҆ма́нъ мардохе́ю глаго́лавшемꙋ блага̑ѧ ѡ҆ царѝ, и҆ стои́тъ въ домꙋ̀ а҆ма́новѣ возвыше́но на лакѡ́тъ пѧтьдесѧ́тъ. И҆ речѐ ца́рь: да повѣ́ситсѧ (а҆ма́нъ) на не́мъ.

Рече же вугафан един от скопцев, сей же ведяше о том древе, видев е в дому аманове, егда призываше его на обед царский, и о сем испытав единаго от отрок, уразумев замышляемое, и рече ко царю: се, и древо уготова аман мардохею глаголавшему благая о цари, и стоит в дому аманове возвышено на лакот пятьдесят. И рече царь: да повесится (аман) на нем.

И сказал Харбона, один из евнухов при царе: вот и дерево, которое приготовил Аман для Мардохея, говорившего доброе для царя, стоит у дома Амана, вышиною в пятьдесят локтей. И сказал царь: повесьте его на нем.

7:10

И҆ повѣ́шенъ бы́сть а҆ма́нъ на дре́вѣ, є҆́же ᲂу҆гото́ва мардохе́ю. И҆ тогда̀ ца́рь ᲂу҆толи́сѧ ѿ ꙗ҆́рости.

И повешен бысть аман на древе, еже уготова мардохею. И тогда царь утолися от ярости.

И повесили Амана на дереве, которое он приготовил для Мардохея. И гнев царя утих.

Глава 8

8:1

И҆ въ то́й де́нь ца́рь а҆ртаѯе́рѯъ дарова̀ є҆сѳи́ри, є҆ли̑ка бѧ́хꙋ а҆ма́на клеветника̀ (і҆ꙋде́йска): и҆ мардохе́и при́званъ бы́сть ѿ царѧ̀, повѣ́да бо є҆сѳи́рь, ꙗ҆́кѡ сро́дникъ є҆́сть є҆́й.

И в той день царь артаксеркс дарова есфири, елика бяху амана клеветника (иудейска): и мардохеи призван бысть от царя, поведа бо есфирь, яко сродник есть ей.

В тот день царь Артаксеркс отдал царице Есфири дом Амана, врага Иудеев; а Мардохей вошел пред лице царя, ибо Есфирь объявила, что он для нее.

8:2

И҆ снѧ̀ ца́рь пе́рстень сво́й, є҆го́же ѿѧ̀ ᲂу҆ а҆ма́на, и҆ даде́ мардохе́еви. И҆ поста́ви є҆сѳи́рь мардохе́а над̾ всѣ́мъ и҆мѣ́нїемъ а҆ма́новымъ,

И сня царь перстень свой, егоже отя у амана, и даде мардохееви. И постави есфирь мардохеа над всем имением амановым,

И снял царь перстень свой, который он отнял у Амана, и отдал его Мардохею; Есфирь же поставила Мардохея смотрителем над домом Амана.

8:3

и҆ приложѝ глаго́лати ко царю̀, и҆ припадѐ пред̾ нога́ма є҆гѡ̀ (и҆ воспла́ка), и҆ молѧ́ше є҆го̀ ѿврати́ти ѕло́бꙋ а҆ма́новꙋ и҆ мы́сль є҆гѡ̀, є҆́юже помы́сли на і҆ꙋдє́и.

и приложи глаголати ко царю, и припаде пред ногама его (и восплака), и моляше его отвратити злобу аманову и мысль его, еюже помысли на иудеи.

И продолжала Есфирь говорить пред царем и пала к ногам его, и плакала и умоляла его отвратить злобу Амана Вугеянина и замысел его, который он замыслил против Иудеев.

8:4

И҆ прострѐ ца́рь є҆сѳи́ри же́злъ зла́тъ: воста́ же є҆сѳи́рь и҆ ста̀ пред̾ царе́мъ.

И простре царь есфири жезл злат: воста же есфирь и ста пред царем.

И простер царь к Есфири золотой скипетр; и поднялась Есфирь, и стала пред лицем царя,

8:5

И҆ речѐ є҆сѳи́рь: а҆́ще ᲂу҆го́дио тѝ є҆́сть, и҆ ѡ҆брѣто́хъ благода́ть пред̾ тобо́ю, послѝ возврати́ти писа̑нїѧ пѡ́сланнаѧ ѿ а҆ма́на, пи̑санаѧ на погꙋбле́нїе і҆ꙋде́ѡвъ, и҆̀же ѡ҆бита́ютъ во (все́мъ) ца́рствїи твое́мъ:

И рече есфирь: аще угодио ти есть, и обретох благодать пред тобою, посли возвратити писания посланная от амана, писаная на погубление иудеов, иже обитают во (всем) царствии твоем:

и сказала: если царю благоугодно, и если я нашла благоволение пред лицем его, и справедливо дело сие пред лицем царя, и нравлюсь я очам его, то пусть было бы написано, чтобы возвращены были письма по замыслу Амана, сына Амадафа, Вугеянина, писанные им об истреблении Иудеев во всех областях царя;

8:6

ка́кѡ бо возмогꙋ̀ ви́дѣти ѡ҆ѕлобле́нїе люді́й мои́хъ и҆ ка́кѡ возмогꙋ̀ спасти́сѧ въ поги́бели ѻ҆те́чества моегѡ̀;

како бо возмогу видети озлобление людий моих и како возмогу спастися в погибели отечества моего?

ибо, как я могу видеть бедствие, которое постигнет народ мой, и как я могу видеть погибель родных моих?

8:7

И҆ речѐ ца́рь є҆сѳи́ри: а҆́ще всѧ̑ и҆мѣ̑нїѧ а҆ма́нѡва да́хъ и҆ дарова́хъ тебѣ̀, и҆ того̀ повѣ́сихъ на дре́вѣ, ꙗ҆́кѡ рꙋ́цѣ вознесѐ на і҆ꙋдє́и, что̀ є҆щѐ проси́ши;

И рече царь есфири: аще вся имения аманова дах и даровах тебе, и того повесих на древе, яко руце вознесе на иудеи, что еще просиши?

И сказал царь Артаксеркс царице Есфири и Мардохею Иудеянину: вот, я дом Амана отдал Есфири, и его самого повесили на дереве за то, что он налагал руку свою на Иудеев;

8:8

напиши́те и҆ вы̀ и҆́менемъ мои́мъ, ꙗ҆́коже ᲂу҆го́дно є҆́сть ва́мъ, и҆ запеча́тайте пе́рстнемъ мои́мъ: є҆ли̑ка бо пи̑сана быва́ютъ царе́вымъ повелѣ́нїемъ и҆ запеча́таютсѧ пе́рстнемъ мои́мъ, не возмо́жно и҆̀мъ противорещѝ.

напишите и вы именем моим, якоже угодно есть вам, и запечатайте перстнем моим: елика бо писана бывают царевым повелением и запечатаются перстнем моим, не возможно им противорещи.

напишите и вы о Иудеях, что вам угодно, от имени царя и скрепите царским перстнем, ибо письма, написанного от имени царя и скрепленного перстнем царским, нельзя изменить.

8:9

И҆ при́звани бы́ша писцы̀ (царє́вы) въ пе́рвый мцⷭ҇ъ, и҆́же є҆́сть нїса́нъ, въ два́десѧть тре́тїй де́нь тогѡ́жде мцⷭ҇а, и҆ написа́ша ѡ҆ і҆ꙋде́ехъ, є҆ли̑ка заповѣ́да мардохе́й, ко ᲂу҆прави́телємъ и҆ ко нача́лникѡмъ воево́дъ ѿ і҆нді́йскїѧ страны̀ да́же до є҆ѳїо́пїи, сто̀ два́десѧть седмѝ воево́дамъ, во всѧ́кꙋю странꙋ̀ по своемꙋ̀ и҆́хъ ѧ̑зы́кꙋ.

И призвани быша писцы (царевы) в первый месяц, иже есть нисан, в двадесять третий день тогожде месяца, и написаша о иудеех, елика заповеда мардохей, ко управителем и ко началником воевод от индийския страны даже до ефиопии, сто двадесять седми воеводам, во всякую страну по своему их языку.

И позваны были тогда царские писцы в третий месяц, то есть в месяц Сиван, в двадцать третий день его, и написано было все так, как приказал Мардохей, к Иудеям, и к сатрапам, и областеначальникам, и правителям областей от Индии до Ефиопии, ста двадцати семи областей, в каждую область письменами ее и к каждому народу на языке его, и к Иудеям письменами их и на языке их.

8:10

Напи̑сана же бы́ша велѣ́нїемъ царе́вымъ и҆ запечатлѣ́шасѧ пе́рстнемъ є҆гѡ̀: и҆ посла́ша писа̑нїѧ чрез̾ писмоно́сцы,

Написана же быша велением царевым и запечатлешася перстнем его: и послаша писания чрез писмоносцы,

И написал он от имени царя Артаксеркса, и скрепил царским перстнем, и послал письма чрез гонцов на конях, на дромадерах и мулах царских,

8:11

ꙗ҆́кѡ повелѣ̀ и҆̀мъ жи́ти по зако́нѡмъ и҆́хъ во всѧ́цѣмъ гра́дѣ, и҆ да помога́ютъ и҆мъ, и҆ да сотворѧ́тъ сопе́рникѡмъ и҆́хъ и҆ проти́вникѡмъ и҆́хъ, ꙗ҆́коже хотѧ́тъ,

яко повеле им жити по законом их во всяцем граде, и да помогают им, и да сотворят соперником их и противником их, якоже хотят,

о том, что царь позволяет Иудеям, находящимся во всяком городе, собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех сильных в народе и в области, которые во вражде с ними, детей и жен, и имение их разграбить,

8:12

въ де́нь є҆ди́нъ по всемꙋ̀ ца́рствꙋ а҆ртаѯе́рѯовꙋ, въ третїйна́десѧть де́нь вторагѡна́десѧть мцⷭ҇а, и҆́же є҆́сть а҆да́ръ.

в день един по всему царству артаксерксову, в третийнадесять день вторагонадесять месяца, иже есть адар.

в один день по всем областям царя Артаксеркса, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца Адара.

8:13

Списа́нїе же є҆пїсто́лїи си́це бѣ̀: ца́рь вели́кїй а҆ртаѯе́рѯъ сꙋ́щымъ ѿ і҆нді́и да́же до є҆ѳїо́пїи сто̀ два́десѧти и҆ седми́мъ нача́лствѡмъ страна́ми ѡ҆блада́ющымъ и҆ вла́стелємъ на́мъ доброжела́телствꙋющымъ, ра́доватисѧ. Мно́зи мно́жайшею благодѣ́телствꙋющихъ бла́гостїю частѣ́е чествꙋ́еми па́че мѣ́ры возгордѣ́шасѧ, и҆ не то́чїю подчине́нныхъ на́мъ и҆́щꙋтъ ѡ́ѕло́бити, но дово́лства не могꙋ́ще снестѝ, и҆ свои̑мъ благодѣ́телємъ начина́ютъ кова́рствовати: и҆ благодаре́нїе не то́кмѡ ѿ человѣ̑къ ѿе́млюще, но є҆щѐ (по ѡ҆бы́чаю) не прїѧ́вшихъ благодѣѧ́нїй киче́ньми возне́сшесѧ, всѧ̑ прⷭ҇нѡ назира́ющагѡ бг҃а ненави́дѧщагѡ ѕла̀ мнѧ́тъ и҆збѣжа́ти сꙋда̀. Мно́гажды же и҆ мно́гихъ ѿ поста́вленныхъ на власте́хъ, и҆̀мже ᲂу҆вѣ́рисѧ дрꙋгѡ́въ ᲂу҆строѧ́ти дѣла̀, ласка́телство крове́й непови́нныхъ вино́вными поставлѧ́ѧ, подве́рже неꙋврачєва́ннымъ ѕлы̑мъ, ѕлонра́вїѧ ло́жнымъ прельще́нїемъ тѣ́хъ, и҆̀же прельща́ютъ неѕлоби́вое благосе́рдїе владѣ́ющихъ. Ви́дѣти же лѣ́ть є҆́сть на́мъ взыскꙋ́ющымъ не толи́кѡ ѿ дре́внихъ, ꙗ҆́коже преда́хомъ, і҆сто́рїй, є҆ли́кѡ ѿ тѣ́хъ, ꙗ҆́же сꙋ́ть при нога́хъ непрепо́добнѡ содѣ̑ланнаѧ гꙋби́телствомъ недосто́йнѡ владѣ́ющихъ. Сегѡ̀ ра́ди внима́ти надлежи́тъ по си́хъ, во є҆́же ца́рство безмѧте́жно всѣ̑мъ человѣ́кѡмъ съ ми́ромъ ᲂу҆стро́ити, не ᲂу҆потреблѧ́юще премене́нїй, приходѧ҆щаѧ же пред̾ ѻ҆чеса̀ всегда̀ съ прили́чнымъ предваре́нїемъ разсꙋжда́юще. Є҆гда́ бо а҆ма́нъ а҆мадаѳꙋ́евъ македѡ́нѧнинъ, и҆́стннѡ чꙋ́ждь пе́рсскїѧ кро́ве и҆ мно́гѡ ѿстоѧ́щь ѿ на́шеѧ бла́гости, страннолю́бнѡ прїѧ́тый ѿ на́съ, толи́кое человѣколю́бїе, є҆́же ко всѧ́комꙋ ꙗ҆зы́кꙋ и҆мѣ́емъ, полꙋчѝ, ꙗ҆́кѡ нарица́тисѧ є҆мꙋ̀ ѻ҆тце́мъ на́шимъ, и҆ покланѧ́емомꙋ ѿ всѣ́хъ, второ́е ца́рскагѡ престо́ла лицѐ содержа́ти: неꙋмѣ́рителенъ же въ го́рдости прилѣ́жнѡ и҆ска́лъ, ка́кѡ бы на́съ ѡ҆́бласти и҆ живота̀ лиши́ти, кꙋ́инѡ же на́шего блюсти́телѧ и҆ всегда́шнѧго благодѣ́телѧ мардохе́а и҆ непоро́чнꙋю ца́рства соѡ́бщницꙋ є҆сѳи́рь со всѣ́мъ и҆́хъ пле́менемъ многоилете́нными хи́тростей прельще́ньми и҆́щꙋщь на погꙋбле́нїе: си́ми бо ѡ҆́бразы возмнѣ̀ на́съ лиши́въ блюсти́телей взѧ́ти, и҆ вла́сть пе́рсскꙋю ко македѡ́нѧнѡмъ пренестѝ. Мы́ же і҆ꙋде́ѡвъ, ѿ трегꙋби́телнагѡ сегѡ̀ въ погꙋбле́нїе пре́данныхъ, ѡ҆брѣта́емъ не ѕлотво́рныхъ, но пра́веднѣйшими ᲂу҆иравлѧ́емыхъ закѡ́ны, и҆ сꙋ́щихъ сынѡ́въ вы́шнѧгѡ, превелича́йнагѡ жива́гѡ бг҃а, ᲂу҆правлѧ́ющагѡ на́мъ же и҆ прароди́телємъ на́шымъ ца́рствїе въ до́брѣйшемъ состоѧ́нїи. До́брѣ ᲂу҆̀бо сотвори́те не ᲂу҆потреблѧ́юще ѿ а҆ма́на а҆мадаѳꙋ́ева по́сланныхъ писа́нїй, поне́же ѻ҆́нъ сїѧ̑ содѣ́лавый при вратѣ́хъ сꙋ́сскихъ со всѣ́мъ до́момъ свои́мъ повѣ́шенъ є҆́сть, досто́йный є҆мꙋ̀ вско́рѣ сꙋ́дъ возда́вшемꙋ всѣ́ми владѣ́ющемꙋ бг҃ꙋ. Спїса́нїе же є҆пїсто́лїи сеѧ̀ предложи́вше на всѧ́цѣ́мъ мѣ́стѣ со дерзнове́нїемъ, ѡ҆ста́вите і҆ꙋде́ѡвъ ᲂу҆потреблѧти своѧ̑ зако́ны, спомоществꙋ́юще и҆̀мъ, ꙗ҆́кѡ да во вре́мѧ ско́рби воста́вшымъ на ни́хъ ѿмстѧ́тъ въ третїйна́десѧть де́нь вторагѡна́десѧть мцⷭ҇а а҆да́ра въ са́мый то́й де́нь: въ се́й бо (де́нь) всемогꙋ́щїй бг҃ъ вмѣ́стѡ погꙋбле́нїѧ и҆збра́ннагѡ ро́да сотворѝ и҆̀мъ весе́лїе. И҆ вы̀ ᲂу҆́бо во и҆мени́тыхъ ва́шихъ пра́здницѣхъ знмени́тый де́нь со всѧ́кою ра́достїю провожда́йте, да и҆ нн҃ѣ, и҆ по си́хъ спасе́нїе на́мъ ᲂу҆́бѡ и҆ доброжела́тєлнымъ пе́рсѡъ бꙋ́детъ, навѣтꙋ́ющымъ же на́съ въ па́мѧть погꙋбле́нїѧ. Всѧ́къ же гра́дъ и҆лѝ страна̀, ꙗ҆́же по си̑мъ не сотвори́тъ, всѧ́чески мече́мъ и҆ ѻ҆гне́мъ съ толи́кимъ потреби́тсѧ гнѣ́вомъ, ꙗ҆́кѡ не то́кмѡ человѣ́кѡмъ непрохо́дна, но и҆ ѕвѣрє́мъ и҆ пти́цамъ во всѧ́кое вре́мѧ ме́рзостнѣйша ѡ҆ста́витсѧ. И҆ списа́нїѧ сїѧ̑ да предложа́тсѧ ѻ҆чеви́днѡ во все́мъ ца́рствѣ, є҆́же готѡ́вымъ бы́ти всѣ̑мъ і҆ꙋде́ѡмъ на се́й де́нь ра́товати свои́хъ проти́вныхъ.

Списание же епистолии сице бе: царь великий артаксеркс сущым от индии даже до ефиопии сто двадесяти и седмим началством странами обладающым и властелем нам доброжелателствующым, радоватися. Мнози множайшею благодетелствующих благостию частее чествуеми паче меры возгордешася, и не точию подчиненных нам ищут озлобити, но доволства не могуще снести, и своим благодетелем начинают коварствовати: и благодарение не токмо от человек отемлюще, но еще (по обычаю) не приявших благодеяний киченьми вознесшеся, вся присно назирающаго Бога ненавидящаго зла мнят избежати суда. Многажды же и многих от поставленных на властех, имже уверися другов устрояти дела, ласкателство кровей неповинных виновными поставляя, подверже неуврачеванным злым, злонравия ложным прельщением тех, иже прельщают незлобивое благосердие владеющих. Видети же леть есть нам взыскующым не толико от древних, якоже предахом, историй, елико от тех, яже суть при ногах непреподобно соделанная губителством недостойно владеющих. Сего ради внимати надлежит по сих, во еже царство безмятежно всем человеком с миром устроити, не употребляюще пременений, приходящая же пред очеса всегда с приличным предварением разсуждающе. Егда бо аман амадафуев македонянин, истнно чуждь персския крове и много отстоящь от нашея благости, страннолюбно приятый от нас, толикое человеколюбие, еже ко всякому языку имеем, получи, яко нарицатися ему отцем нашим, и покланяемому от всех, второе царскаго престола лице содержати: неумерителен же в гордости прилежно искал, како бы нас области и живота лишити, куино же нашего блюстителя и всегдашняго благодетеля мардохеа и непорочную царства сообщницу есфирь со всем их племенем многоилетенными хитростей прельщеньми ищущь на погубление: сими бо образы возмне нас лишив блюстителей взяти, и власть персскую ко македоняном пренести. Мы же иудеов, от трегубителнаго сего в погубление преданных, обретаем не злотворных, но праведнейшими уиравляемых законы, и сущих сынов вышняго, превеличайнаго живаго Бога, управляющаго нам же и прародителем нашым царствие в добрейшем состоянии. Добре убо сотворите не употребляюще от амана амадафуева посланных писаний, понеже он сия соделавый при вратех сусских со всем домом своим повешен есть, достойный ему вскоре суд воздавшему всеми владеющему Богу. Списание же епистолии сея предложивше на всяцем месте со дерзновением, оставите иудеов употребляти своя законы, спомоществующе им, яко да во время скорби воставшым на них отмстят в третийнадесять день вторагонадесять месяца адара в самый той день: в сей бо (день) всемогущий Бог вместо погубления избраннаго рода сотвори им веселие. И вы убо во именитых ваших праздницех знменитый день со всякою радостию провождайте, да и ныне, и по сих спасение нам убо и доброжелателным персо будет, наветующым же нас в память погубления. Всяк же град или страна, яже по сим не сотворит, всячески мечем и огнем с толиким потребится гневом, яко не токмо человеком непроходна, но и зверем и птицам во всякое время мерзостнейша оставится. И списания сия да предложатся очевидно во всем царстве, еже готовым быти всем иудеом на сей день ратовати своих противных.

Список с сего указа отдать в каждую область, [как] закон, объявляемый для всех народов, чтоб Иудеи готовы были к тому дню мстить врагам своим. [Список с этого указа следующий: великий царь Артаксеркс начальствующим от Индии до Ефиопии над ста двадцатью семью областями и властителям, доброжелательствующим нам, радоваться. Многие, по чрезвычайной доброте благодетелей щедро награждаемые почестями, чрезмерно возгордились и не только подданным нашим ищут причинить зло, но, не могши насытить гордость, покушаются строить козни самим благодетелям своим, не только теряют чувство человеческой признательности, но, кичась надменностью безумных, преступно думают избежать суда всё и всегда видящего Бога. Но часто и многие, будучи облечены властью, чтоб устроять дела доверивших им друзей, своим убеждением делают их виновниками [пролития] невинной крови и подвергают неисправимым бедствиям, хитросплетением коварной лжи обманывая непорочное благомыслие державных. [Это] можно видеть не столько из древних историй, как мы сказали, сколько из дел, преступно совершаемых пред вами злобою недостойно властвующих. Посему нужно озаботиться на последующее время, чтобы нам устроить царство безмятежным для всех людей в мире, не допуская изменений, но представляющиеся дела обсуждая с надлежащей предусмотрительностью. Так Аман Амадафов, Македонянин, поистине чуждый персидской крови и весьма далекий от нашей благости, быв принят у нас гостем, удостоился благосклонности, которую мы имеем ко всякому народу, настолько, что был провозглашен нашим отцом и почитаем всеми, представляя второе лицо при царском престоле; но, не умерив гордости, замышлял лишить нас власти и души, а нашего спасителя и всегдашнего благодетеля Мардохея и непорочную общницу царства Есфирь, со всем народом их, домогался разнообразными коварными мерами погубить. Таким образом он думал сделать нас безлюдными, а державу Персидскую передать Македонянам. Мы же находим Иудеев, осужденных этим злодеем на истребление, не зловредными, а живущими по справедливейшим законам, сынами Вышнего, величайшего живаго Бога, даровавшего нам и предкам нашим царство в самом лучшем состоянии. Посему вы хорошо сделаете, не приводя в исполнение грамот, посланных Аманом Амадафовым; ибо он, совершивший это, при воротах Сузских повешен со всем домом, [по] [воле] владычествующего всем Бога, воздавшего ему скоро достойный суд. Список же с этого указа выставив на всяком месте открыто, оставьте Иудеев пользоваться своими законами и содействуйте им, чтобы восстававшим на них во время скорби они могли отмстить в тринадцатый день двенадцатого месяца Адара, в самый тот день. Ибо владычествующий над всем Бог, вместо погибели избранного рода, устроил им такую радость. И вы, в числе именитых праздников ваших, проводите сей знаменитый день со всем весельем, дабы и ныне и после памятно было спасение для нас и для благорасположенных [к] [нам] Персов и погубление строивших нам козни. Всякий город или область вообще, которая не исполнит сего, нещадно опустошится мечом и огнем и сделается не только необитаемою для людей, но и для зверей и птиц навсегда отвратительною.]

8:14

Кѡ́нницы ᲂу҆̀бо и҆зыдо́ша спѣ́шнѡ повелѣ̑ннаѧ ѿ царѧ̀ соверши́ти. Предлага́шесѧ же повелѣ́нїе и҆ въ сꙋ́сѣхъ.

Конницы убо изыдоша спешно повеленная от царя совершити. Предлагашеся же повеление и в сусех.

Гонцы, поехавшие верхом на быстрых конях царских, погнали скоро и поспешно, с царским повелением. Объявлен был указ и в Сузах, престольном городе.

8:15

И҆ мардохе́й и҆зы́де ѡ҆блече́нъ въ ца́рскꙋю ѻ҆де́ждꙋ и҆ вѣне́цъ и҆мꙋ́щь златы́й, дїади́мꙋ вѷссо́ннꙋю, червле́нꙋю. Ви́дѣвше же сꙋ́щїи въ сꙋ́сѣхъ возра́довашасѧ,

И мардохей изыде облечен в царскую одежду и венец имущь златый, диадиму виссонную, червленую. Видевше же сущии в сусех возрадовашася,

И Мардохей вышел от царя в царском одеянии яхонтового и белого цвета и в большом золотом венце, и в мантии виссонной и пурпуровой. И город Сузы возвеселился и возрадовался.

8:16

ꙗ҆́кѡ і҆ꙋде́ѡмъ бы́сть свѣ́тъ и҆ весе́лїе:

яко иудеом бысть свет и веселие:

А у Иудеев было [тогда] освещение и радость, и веселье, и торжество.

8:17

во (всѧ́цѣмъ) гра́дѣ и҆ странѣ̀, и҆дѣ́же а҆́ще предлага́шесѧ повелѣ́нїе ра́дость и҆ весе́лїе бѣ̀ і҆ꙋде́ѡмъ, пирова́нїе и҆ ᲂу҆тѣше́нме. И҆ мно́зи ѿ ꙗ҆зы̑къ ѡ҆брѣ́зовахꙋсѧ и҆ зако́нъ і҆ꙋде́йскїй прїима́хꙋ, стра́ха ра́ди і҆ꙋде́йскагѡ.

во (всяцем) граде и стране, идеже аще предлагашеся повеление радость и веселие бе иудеом, пирование и утешенме. И мнози от язык обрезовахуся и закон иудейский приимаху, страха ради иудейскаго.

И во всякой области и во всяком городе, во [всяком] месте, куда [только] доходило повеление царя и указ его, была радость у Иудеев и веселье, пиршество и праздничный день. И многие из народов страны сделались Иудеями, потому что напал на них страх пред Иудеями.

Глава 9

9:1

Во вторыйна́десѧть мцⷭ҇ъ, и҆же є҆́сть а҆да́ръ, въ третїйна́десѧть де́нь мцⷭ҇а прїидо́ша писа̑нїѧ ѿ царѧ̀.

Во вторыйнадесять месяц, иже есть адар, в третийнадесять день месяца приидоша писания от царя.

В двенадцатый месяц, то есть в месяц Адар, в тринадцатый день его, в который пришло время исполниться повелению царя и указу его, в тот день, когда надеялись неприятели Иудеев взять власть над ними, а вышло наоборот, что сами Иудеи взяли власть над врагами своими, —

9:2

Въ то́й же день погибо́ша сꙋпоста́ты і҆ꙋде́євъ: ни є҆ди́нъ бо сопроти́висѧ и҆̀мъ боѧ́сѧ и҆́хъ.

В той же день погибоша супостаты иудеев: ни един бо сопротивися им бояся их.

собрались Иудеи в городах своих по всем областям царя Артаксеркса, чтобы наложить руку на зложелателей своих; и никто не мог устоять пред лицем их, потому что страх пред ними напал на все народы.

9:3

Нача́лствꙋющїи бо стра́намъ и҆ власти́телїе и҆ ца́рстїи книгѡ́чїѧ почита́хꙋ і҆ꙋдє́й:

Началствующии бо странам и властителие и царстии книгочия почитаху иудей:

И все князья в областях и сатрапы, и областеначальники, и исполнители дел царских поддерживали Иудеев, потому что напал на них страх пред Мардохеем.

9:4

стра́хъ бо мардохе́евъ належа́ше на ни́хъ.

страх бо мардохеев належаше на них.

Ибо велик был Мардохей в доме у царя, и слава о нем ходила по всем областям, так как сей человек, Мардохей, поднимался выше и выше.

9:5

Приложи́сѧ бо повелѣ́нїе царе́во и҆менова́тисѧ є҆мꙋ̀ по всемꙋ̀ ца́рствїю.

Приложися бо повеление царево именоватися ему по всему царствию.

И избивали Иудеи всех врагов своих, побивая мечом, умерщвляя и истребляя, и поступали с неприятелями своими по своей воле.

9:6

И҆ въ сꙋ́сѣхъ гра́дѣ и҆зби́ша і҆ꙋде́є пѧ́ть сѡ́тъ мꙋже́й:

И в сусех граде избиша иудее пять сот мужей:

В Сузах, городе престольном, умертвили Иудеи и погубили пятьсот человек;

9:7

Фарса́на, неста́нна и҆ делфѡ́на, и҆ фасга́на

Фарсана, нестанна и делфона, и фасгана

и Паршандафу и Далфона и Асфафу,

9:8

и҆ фардаѳа́на, и҆ варе́а и҆ сарвака́на,

и фардафана, и вареа и сарвакана,

и Порафу и Адалью и Аридафу,

9:9

и҆ мармасі́ма и҆ рꙋфе́а, и҆ а҆рсе́а и҆ завꙋѳеѳа́ма,

и мармасима и руфеа, и арсеа и завуфефама,

и Пармашфу и Арисая и Аридая и Ваиезафу, —

9:10

де́сѧть сынѡ́въ а҆ма́на а҆мадаѳꙋ́ева вꙋге́анина врага̀ і҆ꙋдеѡмъ, и҆́же ѿ ѳармаѳе́а, и҆ разгра́биша въ то́й де́нь (и҆мѣ̑нїѧ и҆́хъ):

десять сынов амана амадафуева вугеанина врага иудеом, иже от фармафеа, и разграбиша в той день (имения их):

десятерых сыновей Амана, сына Амадафа, врага Иудеев, умертвили они, а на грабеж не простерли руки своей.

9:11

и҆ сказа́ша число̀ и҆збїе́нныхъ царю̀ въ сꙋ́сѣхъ гра́дѣ.

и сказаша число избиенных царю в сусех граде.

В тот же день донесли царю о числе умерщвленных в Сузах, престольном городе.

9:12

И҆ речѐ ца́рь ко є҆сѳи́ри: и҆зби́ша і҆ꙋде́є въ сꙋ́сѣъ гра́дѣ пѧ́ть сѡ́тъ мꙋже́й, по ѡ҆крє́стнымъ же страна́мъ коли́кѡ, мни́ши, погꙋби́ша; и҆ чесогѡ̀ є҆щѐ проси́ши, и҆ бꙋ́детъ тѝ;

И рече царь ко есфири: избиша иудее в сусе граде пять сот мужей, по окрестным же странам колико, мниши, погубиша? и чесого еще просиши, и будет ти?

И сказал царь царице Есфири: в Сузах, городе престольном, умертвили Иудеи и погубили пятьсот человек и десятерых сыновей Амана; что же сделали они в прочих областях царя? Какое желание твое? и оно будет удовлетворено. И какая еще просьба твоя? она будет исполнена.

9:13

И҆ речѐ є҆сѳи́рь ко царю̀: да да́стсѧ та́кожде і҆ꙋде́ѡмъ твори́ти заꙋ́тра, ꙗ҆́кѡ да повѣ́сѧтъ де́сѧть сынѡ́въ а҆ма́новыхъ.

И рече есфирь ко царю: да дастся такожде иудеом творити заутра, яко да повесят десять сынов амановых.

И сказала Есфирь: если царю благоугодно, то пусть бы позволено было Иудеям, которые в Сузах, делать то же и завтра, что сегодня, и десятерых сыновей Амановых пусть бы повесили на дереве.

9:14

И҆ повелѣ̀ ца́рь та́кѡ бы́ти, и҆ попꙋстѝ і҆ꙋде́ѡмъ внѣ̀ гра́да повѣ́сити тѣлеса̀ сынѡ́въ а҆ма́новыхъ.

И повеле царь тако быти, и попусти иудеом вне града повесити телеса сынов амановых.

И приказал царь сделать так; и дан [на это] указ в Сузах, и десятерых сыновей Амановых повесили.

9:15

И҆ собра́шасѧ і҆ꙋде́є, и҆̀же въ сꙋ́сѣхъ, въ четвертыйна́десѧть дее́нь а҆да́ра, и҆ и҆зби́ша мꙋже́й три́ста, и҆ ничто́же разгра́биша.

И собрашася иудее, иже в сусех, в четвертыйнадесять деень адара, и избиша мужей триста, и ничтоже разграбиша.

И собрались Иудеи, которые в Сузах, также и в четырнадцатый день месяца Адара и умертвили в Сузах триста человек, а на грабеж не простерли руки своей.

9:16

Про́чїи же і҆ꙋде́є, и҆̀же во ца́рствїи, собра́шасѧ и҆ себѣ̀ помога́хꙋ и҆ почи́ша ѿ бра́ней: и҆зби́ша бо ѿ ни́хъ пѧтьна́десѧть ты́сѧщъ въ третїйна́десѧть а҆да́ра, и҆ ничто́же расхи́тиша.

Прочии же иудее, иже во царствии, собрашася и себе помогаху и почиша от браней: избиша бо от них пятьнадесять тысящ в третийнадесять адара, и ничтоже расхитиша.

И прочие Иудеи, находившиеся в царских областях, собрались, чтобы стать на защиту жизни своей и быть покойными от врагов своих, и умертвили из неприятелей своих семьдесят пять тысяч, а на грабеж не простерли руки своей.

9:17

И҆ почи́ша въ четвертыйна́десѧть де́нь тогѡ́жде мцⷭ҇а и҆ провожда́хꙋ то́й де́нь ᲂу҆покое́нїѧ съ ра́достїю и҆ весе́лїемъ.

И почиша в четвертыйнадесять день тогожде месяца и провождаху той день упокоения с радостию и веселием.

[Это было] в тринадцатый день месяца Адара; а в четырнадцатый день сего же месяца они успокоились и сделали его днем пиршества и веселья.

9:18

І҆ꙋде́є же въ сꙋ́сѣхъ гра́дѣ собра́шасѧ и҆ въ четвертыйна́десѧть почи́ша: проводи́ша же и҆ пѧтыйна́десѧть съ ра́достїю и҆ весе́лїемъ.

Иудее же в сусех граде собрашася и в четвертыйнадесять почиша: проводиша же и пятыйнадесять с радостию и веселием.

Иудеи же, которые в Сузах, собирались в тринадцатый день его и в четырнадцатый день его, а в пятнадцатый день его успокоились и сделали его днем пиршества и веселья.

9:19

Сегѡ̀ ра́ди і҆ꙋде́є разсѣ́ѧннїи во всѧ́цѣй странѣ̀ внѣ́шней провожда́ютъ четвертыйна́десѧть де́нь а҆да́ра бла́гъ съ весе́лїемъ, посыла́юще ча̑сти кі́йждо бли́жнемꙋ: живꙋ́щїй же въ митропо́лїѧхъ и҆ въ пѧтыйна́десѧть де́нь а҆да́ра весе́лїѧ благі́й провожда́ютъ, посыла́юще ча̑сти бли̑жним.

Сего ради иудее разсеяннии во всяцей стране внешней провождают четвертыйнадесять день адара благ с веселием, посылающе части кийждо ближнему: живущий же в митрополиях и в пятыйнадесять день адара веселия благий провождают, посылающе части ближним.

Поэтому Иудеи сельские, живущие в селениях открытых, проводят четырнадцатый день месяца Адара в веселье и пиршестве, как день праздничный, посылая подарки друг ко другу.

9:20

Написа̀ же мардохе́й словеса̀ сїѧ̑ въ кни́гꙋ и҆ посла̀ і҆ꙋде́ѡмъ, є҆ли́цы бѣ́ша въ ца́рствїи а҆ртаѯе́рѯовѣ, бли́з̾ и҆ дале́че сꙋ́щымъ,

Написа же мардохей словеса сия в книгу и посла иудеом, елицы беша в царствии артаксерксове, близ и далече сущым,

И описал Мардохей эти происшествия и послал письма ко всем Иудеям, которые в областях царя Артаксеркса, к близким и к дальним,

9:21

ᲂу҆ста́вити дни̑ сїѧ̑ бла̑ги, є҆́же провожда́ти четвертыйна́десѧть и҆ пѧтыйна́десѧть де́нь а҆да́ра:

уставити дни сия благи, еже провождати четвертыйнадесять и пятыйнадесять день адара:

[о том], чтобы они установили каждогодно празднование у себя четырнадцатого дня месяца Адара и пятнадцатого дня его,

9:22

въ си́хъ бо дне́хъ почи́ша і҆ꙋде́є ѿ вра̑гъ свои́хъ: и҆ мцⷭ҇ъ а҆да́ръ, и҆́же ѡ҆брати́сѧ и҆̀мъ ѿ пла́ча въ ра́дость и҆ ѿ болѣ́зни во благі́й де́нь, провожда́ти ве́сь во благи́хъ дне́хъ ра́дости и҆ весе́лїѧ, посыла́юще ча̑сти ко дрꙋгѡ́мъ и҆ ни́щымъ.

в сих бо днех почиша иудее от враг своих: и месяц адар, иже обратися им от плача в радость и от болезни во благий день, провождати весь во благих днех радости и веселия, посылающе части ко другом и нищым.

как таких дней, в которые Иудеи сделались покойны от врагов своих, и [как] такого месяца, в который превратилась у них печаль в радость, и сетование — в день праздничный, — чтобы сделали их днями пиршества и веселья, посылая подарки друг другу и подаяния бедным.

9:23

И҆ прїѧ́ша і҆ꙋде́є, ꙗ҆́коже написа̀ и҆̀мъ мардохе́й:

И прияша иудее, якоже написа им мардохей:

И приняли Иудеи то, что уже сами начали делать, и о чем Мардохей написал к ним,

9:24

ка́кѡ а҆ма́нъ а҆мадаѳꙋ́евъ македѡ́нѧнинъ ра́товаше і҆ꙋдеєвъ, и҆ ка́кѡ и҆знесѐ сꙋ́дъ и҆ жре́бїй, є҆́же погꙋби́ти и҆̀хъ,

како аман амадафуев македонянин ратоваше иудеев, и како изнесе суд и жребий, еже погубити их,

как Аман, сын Амадафа, Вугеянин, враг всех Иудеев, думал погубить Иудеев и бросал пур, [жребий], об истреблении и погублении их,

9:25

и҆ ꙗ҆́кѡ вни́де ко царю̀, глаго́лѧ, да повѣ́ситъ мардохе́а: є҆ли̑ка нача̀ наводи́ти на і҆ꙋдє́и ѕла́ѧ, на него̀ бы́ша, и҆ повѣ́шенъ бы́сть са́мъ и҆ ча̑да є҆гѡ̀.

и яко вниде ко царю, глаголя, да повесит мардохеа: елика нача наводити на иудеи злая, на него быша, и повешен бысть сам и чада его.

и как Есфирь дошла до царя, и как царь приказал новым письмом, чтобы злой замысл Амана, который он задумал на Иудеев, обратился на голову его, и чтобы повесили его и сыновей его на дереве.

9:26

Сегѡ̀ ра́ди нареко́шасѧ дні́е сі́и фꙋрі́мъ ра́ди жрє́бїй, занѐ дїале́ктомъ и҆́хъ жрє́бїи нарица́ютсѧ фꙋрі́мъ, ра́ди слове́съ є҆пїсто́лїи сеѧ̀, и҆ є҆ли̑ка пострада́ша си́хъ ра́ди, и҆ є҆ли̑ка и҆̀мъ приключи́шасѧ.

Сего ради нарекошася дние сии фурим ради жребий, зане диалектом их жребии нарицаются фурим, ради словес епистолии сея, и елика пострадаша сих ради, и елика им приключишася.

Потому и назвали эти дни Пурим, от имени: пур. Поэтому, согласно со всеми словами сего письма и с тем, что сами видели и до чего доходило у них,

9:27

Оу҆ста́ви ᲂу҆́бѡ, и҆ та́кѡ прїѧ́ша і҆ꙋде́є на себѐ и҆ на сѣ́мѧ своѐ и҆ на ириложи́вшихсѧ къ ни̑мъ, нижѐ и҆на́че да ᲂу҆потреблѧ́ютъ: дні́е же сі́и па́мѧти соверша́еми по ро́дꙋ и҆ ро́дꙋ, и҆ гра́дꙋ и҆ ѻ҆те́чествꙋ и҆ странѣ̀.

Устави убо, и тако прияша иудее на себе и на семя свое и на ириложившихся к ним, ниже иначе да употребляют: дние же сии памяти совершаеми по роду и роду, и граду и отечеству и стране.

постановили Иудеи и приняли на себя и на детей своих и на всех, присоединяющихся к ним, неотменно, чтобы праздновать эти два дня, по предписанному о них и в свое для них время, каждый год;

9:28

Дні́е же сі́и фꙋрі́мъ да провожда́ютъ во всѧ́кое лѣ́то, и҆ па́мѧть да не ѡ҆скꙋдѣ́етъ ѿ родѡ́бъ.

Дние же сии фурим да провождают во всякое лето, и память да не оскудеет от родоб.

и чтобы дни эти были памятны и празднуемы во все роды в каждом племени, в каждой области и в каждом городе; и чтобы дни эти Пурим не отменялись у Иудеев, и память о них не исчезла у детей их.

9:29

И҆ написа̀ є҆сѳи́рь царица дщѝ а҆мїнада́влѧ и҆ мардохе́й і҆ꙋде́анинъ, є҆ли̑ка сотвори́ша во ᲂу҆твержде́нїе є҆пїсто́лїи ѡ҆ дне́хъ фꙋрі́мъ.

И написа есфирь царица дщи аминадавля и мардохей иудеанин, елика сотвориша во утверждение епистолии о днех фурим.

Написала также царица Есфирь, дочь Абихаила, и Мардохей Иудеянин, со всею настойчивостью, чтобы исполняли это новое письмо о Пуриме;

9:30

И҆ мардохе́й и҆ є҆сѳи́рь цари́ца ᲂу҆ста́виста себѣ̀ са́ми, и҆ тогда̀ ᲂу҆ста́виста въ постѣ̀ свое́мъ совѣ́тъ сво́й.

И мардохей и есфирь царица устависта себе сами, и тогда устависта в посте своем совет свой.

и послали письма ко всем Иудеям в сто двадцать семь областей царства Артаксерксова со словами мира и правды,

9:31

И҆ є҆сѳи́рь сло́во поста́ви во вѣ́ки, и҆ напи́сано бы́сть въ па́мѧть.

И есфирь слово постави во веки, и написано бысть в память.

чтобы они твердо наблюдали эти дни Пурим в свое время, какое уставил о них Мардохей Иудеянин и царица Есфирь, и как они сами назначали их для себя и для детей своих в дни пощения и воплей.

9:32

Так повеление Есфири подтвердило это слово о Пуриме, и оно вписано в книгу.

Глава 10

10:1

Написа́ же ца́рь по всемꙋ̀ ца́рствїю своемꙋ̀, є҆́же на землѝ и҆ на мо́ри,

Написа же царь по всему царствию своему, еже на земли и на мори,

Потом наложил царь Артаксеркс подать на землю и на острова морские.

10:2

и҆ си́лꙋ свою̀, и҆ мꙋ́жествєннаѧ и҆справлє́нїѧ, бога́тство же и҆ сла́вꙋ ца́рствїѧ своегѡ̀: сѐ, пи̑сана сꙋ́ть въ кни́зѣ царе́й пе́рсскихъ и҆ ми́дскихъ, на па́мѧть.

и силу свою, и мужественная исправления, богатство же и славу царствия своего: се, писана суть в книзе царей персских и мидских, на память.

Впрочем, все дела силы его и могущества его и обстоятельное показание о величии Мардохея, которым возвеличил его царь, записаны в книге дневных записей царей Мидийских и Персидских,

10:3

Мардохе́й бо вторы́й бѣ̀ по царѝ а҆ртаѯе́рѯѣ, и҆ вели́къ бѣ̀ во ца́рствїи и҆ просла́вленъ ѿ і҆ꙋдє́й и҆ люби́мь, повѣ́даше содѣ̑ѧннаѧ всемꙋ̀ ꙗ҆зы́кꙋ своемꙋ̀. И҆ речѐ мардохе́й: ѿ бг҃а бы́ша сїѧ̑: помѧнꙋ́хъ бо ѡ҆ со́нїи, є҆́же ви́дѣхъ ѡ҆ словесѣ́хъ си́хъ, ниже́ бо преминꙋ̀ ѿ си́хъ сло́во: ма́лый и҆сто́чникъ, и҆́же бы́сть рѣка̀, и҆ бѣ̀ свѣ́тъ, и҆ со́лнце, и҆ вода̀ мно́га. Є҆сѳи́рь є҆́сть рѣка̀, ю҆́же поѧ̀ ца́рь и҆ сотворѝ цари́цꙋ: два́ же ѕмі̑а, а҆́зъ є҆́смь и҆ а҆ма́нъ: ꙗ҆зы́цы же (сꙋ́ть), и҆̀же собра́шасѧ и҆стреби́ти и҆́мѧ і҆ꙋде́ѡвъ: ꙗ҆зы́къ же мо́й се́й є҆́сть і҆и҃ль, вопи́вшїй ко бг҃ꙋ, и҆ спасо́шасѧ: и҆ сп҃сѐ гдⷭ҇ь лю́ди своѧ̑ и҆ и҆зба́ви на́съ гдⷭ҇ь ѿ всѣ́хъ ѕѡ́лъ си́хъ: и҆ сотворѝ бг҃ъ зна́мєнїѧ и҆ чꙋдеса̀ вє́лїѧ, ꙗ҆̀же не бы́ша во ꙗ҆зы́цѣхъ. Сегѡ̀ ра́ди сотворѝ два̀ жрє́бїѧ, є҆ди́нъ лю́демъ бж҃їимъ и҆ є҆ди́нъ всѣ̑мъ ꙗ҆зы́кѡмъ: и҆ и҆зыдо́ста два̀ жрє́бїѧ сїѧ̑ въ ча́съ и҆ вре́мѧ и҆ въ де́нь сꙋда̀ пред̾ бг҃омъ во всѣ́хъ ꙗ҆зы́цѣхъ: и҆ помѧнꙋ̀ гдⷭ҇ь бг҃ъ лю́ди своѧ̑ и҆ ѡ҆правда̀ достоѧ́нїе своѐ: и҆ бꙋ́дꙋтъ и҆̀мъ дні́е сі́и (пра́здничнїи) въ мцⷭ҇ъ а҆да́ръ, въ четвертыйна́десѧть и҆ пѧтыйна́десѧть де́нь мцⷭ҇а тогѡ́жде, съ собо́ромъ и҆ ра́достїю и҆ съ весе́лїемъ пред̾ бг҃омъ, въ ро́дъ во вѣ́ки въ лю́дехъ свои́хъ і҆и҃ли. Въ лѣ́то четве́ртое ца́рствїѧ птоломе́ева и҆ клеопа́тры, внесѐ досїѳе́й, и҆́же глаго́лашесѧ бы́ти свѧще́нникъ и҆ леѵі́тъ, и҆ птоломе́й сы́нъ є҆гѡ̀, предлежа́щꙋю є҆пїсто́лїю ѡ҆ (дне́хъ) фꙋрі́мъ, ю҆́же ска́зовахꙋ, ꙗ҆́кѡ и҆столкова̀ лѷсїма́хъ сы́нъ птоломе́евъ, живы́й во і҆ерⷭ҇ли́мѣ.

Мардохей бо вторый бе по цари артаксерксе, и велик бе во царствии и прославлен от иудей и любимь, поведаше содеянная всему языку своему. И рече мардохей: от Бога быша сия: помянух бо о сонии, еже видех о словесех сих, ниже бо премину от сих слово: малый источник, иже бысть река, и бе свет, и солнце, и вода многа. Есфирь есть река, юже поя царь и сотвори царицу: два же змиа, аз есмь и аман: языцы же (суть), иже собрашася истребити имя иудеов: язык же мой сей есть израиль, вопивший ко Богу, и спасошася: и спасе Господь люди своя и избави нас Господь от всех зол сих: и сотвори Бог знамения и чудеса велия, яже не быша во языцех. Сего ради сотвори два жребия, един людем Божиим и един всем языком: и изыдоста два жребия сия в час и время и в день суда пред Богом во всех языцех: и помяну Господь Бог люди своя и оправда достояние свое: и будут им дние сии (праздничнии) в месяц адар, в четвертыйнадесять и пятыйнадесять день месяца тогожде, с собором и радостию и с веселием пред Богом, в род во веки в людех своих израили. В лето четвертое царствия птоломеева и клеопатры, внесе досифей, иже глаголашеся быти священник и левит, и птоломей сын его, предлежащую епистолию о (днех) фурим, юже сказоваху, яко истолкова лисимах сын птоломеев, живый во Иерусалиме.

[равно как и то], что Мардохей Иудеянин [был] вторым по царе Артаксерксе и великим у Иудеев и любимым у множества братьев своих, [ибо] искал добра народу своему и говорил во благо всего племени своего. [И сказал Мардохей: от Бога было это, ибо я вспомнил сон, который я видел о сих событиях; не осталось в нем ничего неисполнившимся. Малый источник сделался рекою, и был свет и солнце и множество воды: эта река есть Есфирь, которую взял себе в жену царь и сделал царицею. А два змея — это я и Аман; народы — это собравшиеся истребить имя Иудеев; а народ мой — это Израильтяне, воззвавшие к Богу и спасенные. И спас Господь народ Свой, и избавил нас Господь от всех сих зол, и совершил Бог знамения и чудеса великие, какие не бывали между язычниками. Так устроил Бог два жребия: один для народа Божия, а другой для всех язычников, и вышли эти два жребия в час и время и в день суда пред Богом и всеми язычниками. И вспомнил Господь о народе Своем и оправдал наследие Свое. И будут праздноваться эти дни месяца Адара, в четырнадцатый и пятнадцатый день этого месяца, с торжеством и радостью и весельем пред Богом, в роды вечные, в народе Его Израиле. В четвертый год царствования Птоломея и Клеопатры Досифей, который, говорят, был священником и левитом, и Птоломей, сын его, принесли [в] [Александрию] это послание о Пуриме, которое, говорят, истолковал Лисимах, [сын] Птоломея, бывший в Иерусалиме.]