Иов

І҆́ѡвъ
Глава 1

1:1

Человѣ́къ нѣ́кїй бѧ́ше во странѣ̀ а҆ѵсїтїді́йстѣй, є҆мꙋ́же и҆́мѧ і҆́ѡвъ, и҆ бѣ̀ человѣ́къ ѡ҆́нъ и҆́стиненъ, непоро́ченъ, првⷣнъ, бг҃очести́въ, ᲂу҆далѧ́ѧсѧ ѿ всѧ́кїѧ лꙋка́выѧ ве́щи.

Человек некий бяше во стране авситидийстей, емуже имя иов, и бе человек он истинен, непорочен, праведен Богочестив, удаляяся от всякия лукавыя вещи.

Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла.

1:2

Бы́ша же є҆мꙋ̀ сы́нове се́дмь и҆ дщє́ри трѝ.

Быша же ему сынове седмь и дщери три.

И родились у него семь сыновей и три дочери.

1:3

И҆ бѧ́хꙋ ско́ти є҆гѡ̀, ѻ҆ве́цъ се́дмь ты́сѧщъ, велблю́дѡвъ трѝ ты́сѧщы, сꙋпрꙋ̑гъ волѡ́въ пѧ́ть сѡ́тъ, и҆ ѻ҆сли́цъ пасо́мыхъ пѧ́ть сѡ́тъ, и҆ слꙋ́гъ мно́гѡ ѕѣлѡ̀, и҆ дѣла̀ вє́лїѧ бѧ́хꙋ є҆мꙋ̀ на землѝ: и҆ бѣ̀ человѣ́къ ѻ҆́ный благоро́днѣйшїй сꙋ́щихъ ѿ востѡ́къ со́лнца.

И бяху скоти его, овец седмь тысящ, велблюдов три тысящы, супруг волов пять сот, и ослиц пасомых пять сот, и слуг много зело, и дела велия бяху ему на земли: и бе человек оный благороднейший сущих от восток солнца.

Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов Востока.

1:4

Сходѧ́щесѧ же сы́нове є҆гѡ̀ дрꙋ́гъ ко дрꙋ́гꙋ, творѧ́хꙋ пи́ръ на кі́йждо де́нь, спое́млюще вкꙋ́пѣ и҆ трѝ сєстры̀ своѧ̑, ꙗ҆́сти и҆ пи́ти съ ни́ми.

Сходящеся же сынове его друг ко другу, творяху пир на кийждо день, споемлюще вкупе и три сестры своя, ясти и пити с ними.

Сыновья его сходились, делая пиры каждый в своем доме в свой день, и посылали и приглашали трех сестер своих есть и пить с ними.

1:5

И҆ є҆гда̀ скончава́шесѧ дні́е пи́ра, посыла́ше і҆́ѡвъ и҆ ѡ҆чища́ше и҆̀хъ, востаѧ̀ заꙋ́тра, и҆ приноша́ше ѡ҆ ни́хъ жє́ртвы по числꙋ̀ и҆́хъ, и҆ телца̀ є҆ди́наго ѡ҆ грѣсѣ̀ ѡ҆ дꙋша́хъ и҆́хъ. глаго́лаше бо і҆́ѡвъ: не́гли когда̀ сы́нове моѝ согрѣши́ша и҆ въ мы́сли свое́й ѕла̑ѧ помы́слиша проти́вꙋ бг҃а; та́кѡ ᲂу҆̀бо творѧ́ше і҆́ѡвъ всѧ̑ дни̑.

И егда скончавашеся дние пира, посылаше иов и очищаше их, востая заутра, и приношаше о них жертвы по числу их, и телца единаго о гресе о душах их. глаголаше бо иов: негли когда сынове мои согрешиша и в мысли своей злая помыслиша противу Бога? тако убо творяше иов вся дни.

Когда круг пиршественных дней совершался, Иов посылал [за ними] и освящал их и, вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех их. Ибо говорил Иов: может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем. Так делал Иов во все [такие] дни.

1:6

И҆ бы́сть ꙗ҆́кѡ де́нь се́й, и҆ сѐ, прїидо́ша а҆́гг҃ли бж҃їи предста́ти пред̾ гдⷭ҇емъ, и҆ дїа́волъ прїи́де съ ни́ми.

И бысть яко день сей, и се, приидоша ангели Божии предстати пред Господем, и диавол прииде с ними.

И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана.

1:7

И҆ речѐ гдⷭ҇ь дїа́волꙋ: ѿкꙋ́дꙋ прише́лъ є҆сѝ; и҆ ѿвѣща́въ дїа́волъ гдⷭ҇еви, речѐ: ѡ҆бше́дъ зе́млю и҆ проше́дъ поднебе́снꙋю, сѐ, є҆́смь.

И рече Господь диаволу: откуду пришел еси? и отвещав диавол Господеви, рече: обшед землю и прошед поднебесную, се, есмь.

И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее.

1:8

И҆ речѐ є҆мꙋ̀ гдⷭ҇ь: внѧ́лъ ли є҆сѝ мы́слїю твое́ю на раба̀ моего̀ і҆́ѡва; занѐ нѣ́сть ꙗ҆́кѡ ѻ҆́нъ на землѝ: человѣ́къ непоро́ченъ, и҆́стиненъ, бг҃очести́въ, ᲂу҆далѧ́ѧсѧ ѿ всѧ́кїѧ лꙋка́выѧ ве́щи.

И рече ему Господь: внял ли еси мыслию твоею на раба моего иова? зане несть яко он на земли: человек непорочен, истинен, Богочестив, удаляяся от всякия лукавыя вещи.

И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла.

1:9

Ѿвѣща́ же дїа́волъ и҆ речѐ пред̾ гдⷭ҇емъ:

Отвеща же диавол и рече пред Господем:

И отвечал сатана Господу и сказал: разве даром богобоязнен Иов?

1:10

є҆да̀ тꙋ́не і҆́ѡвъ чти́тъ гдⷭ҇а; не ты́ ли ѡ҆гради́лъ є҆сѝ внѣ̑шнѧѧ є҆гѡ̀ и҆ внꙋ́трєннѧѧ до́мꙋ є҆гѡ̀, и҆ ꙗ҆̀же внѣ̀ всѣ́хъ сꙋ́щихъ є҆гѡ̀ ѡ҆́крестъ; дѣла́ же рꙋкꙋ̀ є҆гѡ̀ блгⷭ҇ви́лъ є҆сѝ и҆ скоты̀ є҆гѡ̀ мнѡ́ги сотвори́лъ є҆сѝ на землѝ:

еда туне иов чтит Господа? не ты ли оградил еси внешняя его и внутренняя дому его, и яже вне всех сущих его окрест? дела же руку его благословил еси и скоты его многи сотворил еси на земли:

Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле;

1:11

но послѝ рꙋ́кꙋ твою̀ и҆ косни́сѧ всѣ́хъ, ꙗ҆̀же и҆́мать, а҆́ще не въ лице́ тѧ благослови́тъ,

но посли руку твою и коснися всех, яже имать, аще не в лице тя благословит,

но простри руку Твою и коснись всего, что у него, — благословит ли он Тебя?

1:12

Тогда̀ речѐ гдⷭ҇ь дїа́волꙋ: сѐ, всѧ̑, є҆ли̑ка сꙋ́ть є҆мꙋ̀, даю̀ въ рꙋ́кꙋ твою̀, но самогѡ̀ да не ко́снешисѧ. и҆ и҆зы́де дїа́волъ ѿ гдⷭ҇а.

Тогда рече Господь диаволу: се, вся, елика суть ему, даю в руку твою, но самого да не коснешися. и изыде диавол от Господа.

И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей. И отошел сатана от лица Господня.

1:13

И҆ бы́сть ꙗ҆́кѡ де́нь се́й, сы́нове і҆́ѡвлєвы и҆ дщє́ри є҆гѡ̀ пїѧ́хꙋ вїно̀ въ домꙋ̀ бра́та своегѡ̀ старѣ́йшагѡ.

И бысть яко день сей, сынове иовлевы и дщери его пияху вино в дому брата своего старейшаго.

И был день, когда сыновья его и дочери его ели и вино пили в доме первородного брата своего.

1:14

И҆ сѐ, вѣ́стникъ прїи́де ко і҆́ѡвꙋ и҆ речѐ є҆мꙋ̀: сꙋпрꙋ́зи волѡ́въ ѡ҆рѧ́хꙋ, и҆ ѻ҆сли̑цы пасѧ́хꙋсѧ бли́з̾ и҆́хъ:

И се, вестник прииде ко иову и рече ему: супрузи волов оряху, и ослицы пасяхуся близ их:

И [вот], приходит вестник к Иову и говорит:

1:15

и҆ прише́дше плѣни́телїе плѣни́ша и҆̀хъ и҆ ѻ҆́троки и҆зби́ша мече́мъ, и҆ спасо́хсѧ а҆́зъ є҆ди́нъ и҆ прїидо́хъ возвѣсти́ти тебѣ̀.

и пришедше пленителие плениша их и отроки избиша мечем, и спасохся аз един и приидох возвестити тебе.

волы орали, и ослицы паслись подле них, как напали Савеяне и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.

1:16

Є҆щѐ семꙋ̀ глаго́лющꙋ, прїи́де и҆́нъ вѣ́стникъ и҆ речѐ ко і҆́ѡвꙋ: ѻ҆́гнь спадѐ съ небесѐ и҆ пожжѐ ѻ҆́вцы и҆ па̑стыри поѧдѐ подо́бнѣ, спасо́хсѧ же а҆́зъ є҆ди́нъ и҆ прїидо́хъ возвѣсти́ти тебѣ̀.

Еще сему глаголющу, прииде ин вестник и рече ко иову: огнь спаде с небесе и пожже овцы и пастыри пояде подобне, спасохся же аз един и приидох возвестити тебе.

Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: огонь Божий упал с неба и опалил овец и отроков и пожрал их; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.

1:17

Є҆щѐ семꙋ̀ глаго́лющꙋ, прїи́де и҆́нъ вѣ́стникъ и҆ речѐ ко і҆́ѡвꙋ: кѡ́нницы сотвори́ша нача̑лства трѝ и҆ ѡ҆крꙋжи́ша велблю́ды и҆ плѣни́ша и҆̀хъ и҆ ѻ҆́троки и҆зби́ша мечьмѝ, спасо́хсѧ же а҆́зъ є҆ди́нъ и҆ прїидо́хъ возвѣсти́ти тебѣ̀.

Еще сему глаголющу, прииде ин вестник и рече ко иову: конницы сотвориша началства три и окружиша велблюды и плениша их и отроки избиша мечьми, спасохся же аз един и приидох возвестити тебе.

Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: Халдеи расположились тремя отрядами и бросились на верблюдов и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.

1:18

Є҆щѐ семꙋ̀ глаго́лющꙋ, и҆́нъ вѣ́стникъ прїи́де, глаго́лѧ і҆́ѡвꙋ: сынѡ́мъ твои̑мъ и҆ дще́ремъ твои̑мъ ꙗ҆дꙋ́щымъ и҆ пїю́щымъ ᲂу҆ бра́та своегѡ̀ старѣ́йшагѡ,

Еще сему глаголющу, ин вестник прииде, глаголя иову: сыном твоим и дщерем твоим ядущым и пиющым у брата своего старейшаго,

Еще этот говорил, приходит другой и сказывает: сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата своего;

1:19

внеза́пꙋ вѣ́тръ вели́къ на́йде ѿ пꙋсты́ни и҆ коснꙋ́сѧ четы́ремъ ᲂу҆глѡ́мъ хра́мины, и҆ падѐ хра́мина на дѣ́ти твоѧ̑, и҆ сконча́шасѧ: спасо́хсѧ же а҆́зъ є҆ди́нъ и҆ прїидо́хъ возвѣсти́ти тебѣ̀.

внезапу ветр велик найде от пустыни и коснуся четырем углом храмины, и паде храмина на дети твоя, и скончашася: спасохся же аз един и приидох возвестити тебе.

и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.

1:20

Та́кѡ (ᲂу҆слы́шавъ) і҆́ѡвъ, воста́въ растерза̀ ри̑зы своѧ̑ и҆ ѡ҆стрижѐ власы̀ главы̀ своеѧ̀, (и҆ посы́па пе́рстїю главꙋ̀ свою̀,) и҆ па́дъ на зе́млю, поклони́сѧ (гдⷭ҇еви)

Тако (услышав) иов, востав растерза ризы своя и остриже власы главы своея, (и посыпа перстию главу свою,) и пад на землю, поклонися (Господеви)

Тогда Иов встал и разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою и пал на землю и поклонился

1:21

и҆ речѐ: са́мъ на́гъ и҆зыдо́хъ ѿ чре́ва ма́тере моеѧ̀, на́гъ и҆ ѿидꙋ̀ та́мѡ: гдⷭ҇ь дадѐ, гдⷭ҇ь ѿѧ́тъ: ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇еви и҆зво́лисѧ, та́кѡ бы́сть: бꙋ́ди и҆́мѧ гдⷭ҇не блгⷭ҇ве́но (во вѣ́ки).

и рече: сам наг изыдох от чрева матере моея, наг и отиду тамо: Господь даде, Господь отят: яко Господеви изволися, тако бысть: буди имя Господне благословено (во веки).

и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!

1:22

Во всѣ́хъ си́хъ приключи́вшихсѧ є҆мꙋ̀ ничто́же согрѣшѝ і҆́ѡвъ пред̾ гдⷭ҇емъ, (нижѐ ᲂу҆стна́ма свои́ма,) и҆ не дадѐ безꙋ́мїѧ бг҃ꙋ.

Во всех сих приключившихся ему ничтоже согреши иов пред Господем, (ниже устнама своима,) и не даде безумия Богу.

Во всем этом не согрешил Иов и не произнес ничего неразумного о Боге.

Глава 2

2:1

Бы́сть же ꙗ҆́кѡ де́нь се́й, и҆ прїидо́ша а҆́гг҃ли бж҃їи предста́ти пред̾ гдⷭ҇емъ, и҆ дїа́волъ прїи́де посредѣ̀ и҆́хъ предста́ти пред̾ гдⷭ҇емъ.

Бысть же яко день сей, и приидоша ангели Божии предстати пред Господем, и диавол прииде посреде их предстати пред Господем.

Был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана предстать пред Господа.

2:2

И҆ речѐ гдⷭ҇ь дїа́волꙋ: ѿкꙋ́дꙋ ты̀ грѧде́ши; тогда̀ речѐ дїа́волъ пред̾ гдⷭ҇емъ: проше́дъ поднебе́снꙋю и҆ ѡ҆бше́дъ всю̀ зе́млю, прїидо́хъ.

И рече Господь диаволу: откуду ты грядеши? тогда рече диавол пред Господем: прошед поднебесную и обшед всю землю, приидох.

И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее.

2:3

И҆ речѐ гдⷭ҇ь ко дїа́волꙋ: внѧ́лъ ли є҆сѝ ᲂу҆̀бо (мы́слїю твое́ю) рабꙋ̀ моемꙋ̀ і҆́ѡвꙋ; ꙗ҆́кѡ нѣ́сть такова̀ ѿ сꙋ́щихъ на землѝ: человѣ́къ неѕло́бивъ, и҆́стиненъ, непоро́ченъ, бг҃очести́въ, ᲂу҆далѧ́ѧсѧ ѿ всѧ́кагѡ ѕла̀, є҆ще́ же придержи́тсѧ неѕло́бїѧ: ты́ же ре́клъ є҆сѝ и҆мѣ̑нїѧ є҆гѡ̀ погꙋби́ти вотщѐ.

И рече Господь ко диаволу: внял ли еси убо (мыслию твоею) рабу моему иову? яко несть такова от сущих на земли: человек незлобив, истинен, непорочен, Богочестив, удаляяся от всякаго зла, еще же придержится незлобия: ты же рекл еси имения его погубити вотще.

И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла, и доселе тверд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно.

2:4

Ѿвѣща́въ же дїа́волъ гдⷭ҇еви, речѐ: ко́жꙋ за ко́жꙋ, и҆ всѧ̑, є҆ли̑ка и҆́мать человѣ́къ, да́стъ за дꙋ́шꙋ свою̀:

Отвещав же диавол Господеви, рече: кожу за кожу, и вся, елика имать человек, даст за душу свою:

И отвечал сатана Господу и сказал: кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него;

2:5

ѻ҆ба́че послѝ рꙋ́кꙋ твою̀ и҆ косни́сѧ косте́мъ є҆гѡ̀ и҆ пло́ти є҆гѡ̀, а҆́ще не въ лице́ тѧ благослови́тъ.

обаче посли руку твою и коснися костем его и плоти его, аще не в лице тя благословит.

но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, — благословит ли он Тебя?

2:6

Рече́ же гдⷭ҇ь дїа́волꙋ: сѐ, предаю̀ тѝ є҆го̀, то́кмѡ дꙋ́шꙋ є҆гѡ̀ соблюдѝ.

Рече же Господь диаволу: се, предаю ти его, токмо душу его соблюди.

И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги.

2:7

И҆зы́де же дїа́волъ ѿ лица̀ гдⷭ҇нѧ и҆ поразѝ і҆́ѡва гно́емъ лю́тымъ ѿ ногꙋ̀ да́же до главы̀.

Изыде же диавол от лица Господня и порази иова гноем лютым от ногу даже до главы.

И отошел сатана от лица Господня и поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его.

2:8

И҆ взѧ̀ (і҆́ѡвъ) чре́пъ, да ѡ҆строга́етъ гно́й сво́й, и҆ то́й сѣдѧ́ше на гно́ищи внѣ̀ гра́да.

И взя (иов) чреп, да острогает гной свой, и той седяше на гноищи вне града.

И взял он себе черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел.

2:9

Вре́мени же мно́гꙋ минꙋ́вшꙋ, речѐ къ немꙋ̀ жена̀ є҆гѡ̀: доко́лѣ терпи́ши глаго́лѧ: сѐ, пождꙋ̀ вре́мѧ є҆щѐ ма́ло, ча́ѧ наде́жди спасе́нїѧ моегѡ̀; се́ бо, потреби́сѧ ѿ землѝ па́мѧть твоѧ̀, сы́нове твоѝ и҆ дщє́ри, моегѡ̀ чре́ва болѣ̑зни и҆ трꙋды̀, и҆́миже вотщѐ трꙋди́хсѧ съ болѣ́зньми: ты́ же са́мъ въ гноѝ черве́й сѣди́ши, ѡ҆бнощева́ѧ внѣ̀ без̾ покро́ва, и҆ а҆́зъ скита́ющисѧ и҆ слꙋжа́щи, мѣ́сто ѿ мѣ́ста преходѧ́щи, и҆ до́мъ ѿ до́мꙋ, ѡ҆жида́ющи со́лнца, когда̀ за́йдетъ, да почі́ю ѿ трꙋдѡ́въ мои́хъ и҆ ѿ болѣ́зней, ꙗ҆̀же мѧ̀ нн҃ѣ ѡ҆бдержа́тъ: но рцы̀ глаго́лъ нѣ́кїй ко гдⷭ҇ꙋ и҆ ᲂу҆мрѝ.

Времени же многу минувшу, рече к нему жена его: доколе терпиши глаголя: се, пожду время еще мало, чая надежди спасения моего? се бо, потребися от земли память твоя, сынове твои и дщери, моего чрева болезни и труды, имиже вотще трудихся с болезньми: ты же сам в гнои червей седиши, обнощевая вне без покрова, и аз скитающися и служащи, место от места преходящи, и дом от дому, ожидающи солнца, когда зайдет, да почию от трудов моих и от болезней, яже мя ныне обдержат: но рцы глагол некий ко Господу и умри.

И сказала ему жена его: ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога и умри.

2:10

Ѻ҆́нъ же воззрѣ́въ речѐ къ не́й: вскꙋ́ю ꙗ҆́кѡ є҆ди́на ѿ безꙋ́мныхъ же́нъ возглаго́лала є҆сѝ; а҆́ще бл҃га̑ѧ прїѧ́хомъ ѿ рꙋкѝ гдⷭ҇ни, ѕлы́хъ ли не стерпи́мъ; во всѣ́хъ си́хъ приключи́вшихсѧ є҆мꙋ̀, ничи́мже согрѣшѝ і҆́ѡвъ ᲂу҆стна́ма пред̾ бг҃омъ (и҆ не дадѐ безꙋ́мїѧ бг҃ꙋ).

Он же воззрев рече к ней: вскую яко едина от безумных жен возглаголала еси? аще благая прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим? во всех сих приключившихся ему, ничимже согреши иов устнама пред Богом (и не даде безумия Богу).

Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? Во всем этом не согрешил Иов устами своими.

2:11

Оу҆слы́шавше же трїѐ дрꙋ́зїе є҆гѡ̀ всѧ̑ ѕла̑ѧ нашє́дшаѧ на́нь, прїидо́ша кі́йждо ѿ своеѧ̀ страны̀ къ немꙋ̀: є҆лїфа́зъ ѳема́нскїй ца́рь, валда́дъ саѵхе́йскїй власти́тель, сѡфа́ръ мїне́йскїй ца́рь: и҆ прїидо́ша къ немꙋ̀ є҆динодꙋ́шнѡ ᲂу҆тѣ́шити и҆ посѣти́ти є҆го̀.

Услышавше же трие друзие его вся злая нашедшая нань, приидоша кийждо от своея страны к нему: елифаз феманский царь, валдад савхейский властитель, софар минейский царь: и приидоша к нему единодушно утешити и посетити его.

И услышали трое друзей Иова о всех этих несчастьях, постигших его, и пошли каждый из своего места: Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сошлись, чтобы идти вместе сетовать с ним и утешать его.

2:12

Оу҆ви́дѣвше же є҆го̀ и҆здале́ча, не позна́ша, и҆ возопи́вше гла́сомъ ве́лїимъ воспла́кашасѧ, растерза́вше кі́йждо ѻ҆де́ждꙋ свою̀ и҆ посы́павше пе́рстїю главы̑ своѧ̑:

Увидевше же его издалеча, не познаша, и возопивше гласом велиим восплакашася, растерзавше кийждо одежду свою и посыпавше перстию главы своя:

И подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу.

2:13

сѣдѣ́ша при не́мъ се́дмь дні́й и҆ се́дмь ноще́й, и҆ никто́же ѿ ни́хъ возглаго́ла къ немꙋ̀ словесѐ: ви́дѧхꙋ бо ꙗ҆́звꙋ лю́тꙋ сꙋ́щꙋ и҆ вели́кꙋ ѕѣлѡ̀.

седеша при нем седмь дний и седмь нощей, и никтоже от них возглагола к нему словесе: видяху бо язву люту сущу и велику зело.

И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико.

Глава 3

3:1

Посе́мъ ѿве́рзе і҆́ѡвъ ᲂу҆ста̀ своѧ̑ и҆ проклѧ̀ де́нь сво́й,

Посем отверзе иов уста своя и прокля день свой,

После того открыл Иов уста свои и проклял день свой.

3:2

глаго́лѧ:

глаголя:

И начал Иов и сказал:

3:3

да поги́бнетъ де́нь, въ ѻ҆́ньже роди́хсѧ, и҆ но́щь ѻ҆́наѧ, въ ню́же рѣ́ша: сѐ, мꙋ́жескъ по́лъ:

да погибнет день, в оньже родихся, и нощь оная, в нюже реша: се, мужеск пол:

погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек!

3:4

та̀ но́щь бꙋ́ди тма̀, и҆ да не взы́щетъ є҆ѧ̀ гдⷭ҇ь свы́ше, нижѐ да прїи́детъ на ню̀ свѣ́тъ,

та нощь буди тма, и да не взыщет ея Господь свыше, ниже да приидет на ню свет,

День тот да будет тьмою; да не взыщет его Бог свыше, и да не воссияет над ним свет!

3:5

и҆ да прїи́метъ ю҆̀ тма̀ и҆ сѣ́нь сме́ртнаѧ, да прїи́детъ на ню̀ сꙋмра́къ: про́клѧтъ бꙋ́ди де́нь то́й

и да приимет ю тма и сень смертная, да приидет на ню сумрак: проклят буди день той

Да омрачит его тьма и тень смертная, да обложит его туча, да страшатся его, как палящего зноя!

3:6

и҆ но́щь ѻ҆́наѧ: да пости́гнетъ ю҆̀ тма̀, да не бꙋ́детъ во дне́хъ лѣ́та, нижѐ да вчи́слитсѧ во дне́хъ мцⷭ҇ей:

и нощь оная: да постигнет ю тма, да не будет во днех лета, ниже да вчислится во днех месяцей:

Ночь та, — да обладает ею мрак, да не сочтется она в днях года, да не войдет в число месяцев!

3:7

но но́щь ѻ҆́наѧ да бꙋ́детъ болѣ́знь, и҆ да не прїи́детъ на ню̀ весе́лїе и҆ ра́дость,

но нощь оная да будет болезнь, и да не приидет на ню веселие и радость,

О! ночь та — да будет она безлюдна; да не войдет в нее веселье!

3:8

но да проклене́тъ ю҆̀ проклина́ѧй то́й де́нь, и҆́же и҆́мать ѡ҆долѣ́ти вели́каго ки́та:

но да прокленет ю проклинаяй той день, иже имать одолети великаго кита:

Да проклянут ее проклинающие день, способные разбудить левиафана!

3:9

да поме́ркнꙋтъ ѕвѣ́зды тоѧ̀ но́щи, да ѡ҆жида́етъ и҆ на свѣ́тъ да не прїи́детъ, и҆ да не ви́дитъ денни́цы возсїѧва́ющїѧ,

да померкнут звезды тоя нощи, да ожидает и на свет да не приидет, и да не видит денницы возсиявающия,

Да померкнут звезды рассвета ее: пусть ждет она света, и он не приходит, и да не увидит она ресниц денницы

3:10

ꙗ҆́кѡ не затворѝ вра́тъ чре́ва ма́тере моеѧ̀: ѿѧ́ла бо бы̀ болѣ́знь ѿ ѻ҆́чїю моє́ю:

яко не затвори врат чрева матере моея: отяла бо бы болезнь от очию моею:

за то, что не затворила дверей чрева [матери] моей и не сокрыла горести от очей моих!

3:11

почто́ бо во ᲂу҆тро́бѣ не ᲂу҆мро́хъ; и҆з̾ чре́ва же и҆зше́дъ, и҆ а҆́бїе не погибо́хъ;

почто бо во утробе не умрох? из чрева же изшед, и абие не погибох?

Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева?

3:12

почто́ же мѧ̀ прїѧ́ша на кѡлѣ́на; почто́ же сса́хъ сосца̑;

почто же мя прияша на колена? почто же ссах сосца?

Зачем приняли меня колени? зачем было мне сосать сосцы?

3:13

нн҃ѣ ᲂу҆́бѡ ᲂу҆снꙋ́въ ᲂу҆молча́лъ бы́хъ, ᲂу҆снꙋ́въ же почи́лъ бы́хъ

ныне убо уснув умолчал бых, уснув же почил бых

Теперь бы лежал я и почивал; спал бы, и мне было бы покойно

3:14

со царьмѝ и҆ совѣ̑тники землѝ, и҆̀же хвалѧ́хꙋсѧ ѻ҆рꙋ̑жїи,

со царьми и советники земли, иже хваляхуся оружии,

с царями и советниками земли, которые застраивали для себя пустыни,

3:15

и҆лѝ со кнѧ̑зи, и҆̀мже мно́гѡ зла́та, и҆̀же напо́лниша до́мы своѧ̑ сребра̀,

или со князи, имже много злата, иже наполниша домы своя сребра,

или с князьями, у которых было золото, и которые наполняли домы свои серебром;

3:16

и҆лѝ ꙗ҆́коже и҆́звергъ и҆зла́зѧй и҆з̾ ложе́снъ ма́тернихъ, и҆лѝ ꙗ҆́коже младе́нцы, и҆̀же не ви́дѣша свѣ́та:

или якоже изверг излазяй из ложесн матерних, или якоже младенцы, иже не видеша света:

или, как выкидыш сокрытый, я не существовал бы, как младенцы, не увидевшие света.

3:17

та́мѡ нечести́вїи ᲂу҆толи́ша ꙗ҆́рость гнѣ́ва, та́мѡ почи́ша претрꙋжде́ннїи тѣ́ломъ,

тамо нечестивии утолиша ярость гнева, тамо почиша претружденнии телом,

Там беззаконные перестают наводить страх, и там отдыхают истощившиеся в силах.

3:18

вкꙋ́пѣ же въ вѣ́цѣ се́мъ бы́вшїи не слы́шатъ гла́са собира́ющагѡ да́нь:

вкупе же в веце сем бывшии не слышат гласа собирающаго дань:

Там узники вместе наслаждаются покоем и не слышат криков приставника.

3:19

ма́лъ и҆ вели́къ та́мѡ є҆́сть, и҆ ра́бъ не боѧ́йсѧ господи́на своегѡ̀:

мал и велик тамо есть, и раб не бояйся господина своего:

Малый и великий там равны, и раб свободен от господина своего.

3:20

почто́ бо да́нъ є҆́сть сꙋ́щымъ въ го́рести свѣ́тъ и҆ сꙋ́щымъ въ болѣ́знехъ дꙋша́мъ живо́тъ,

почто бо дан есть сущым в горести свет и сущым в болезнех душам живот,

На что дан страдальцу свет, и жизнь огорченным душею,

3:21

и҆̀же жела́ютъ сме́рти и҆ не полꙋча́ютъ, и҆́щꙋще ꙗ҆́коже сокро́вища,

иже желают смерти и не получают, ищуще якоже сокровища,

которые ждут смерти, и нет ее, которые вырыли бы ее охотнее, нежели клад,

3:22

ѡ҆бра́довани же быва́ютъ, а҆́ще ᲂу҆лꙋча́тъ (сме́рть);

обрадовани же бывают, аще улучат (смерть)?

обрадовались бы до восторга, восхитились бы, что нашли гроб?

3:23

сме́рть бо мꙋ́жꙋ поко́й, є҆гѡ́же пꙋ́ть сокрове́нъ є҆́сть, затвори́ бо бг҃ъ ѡ҆́крестъ є҆гѡ̀:

смерть бо мужу покой, егоже путь сокровен есть, затвори бо Бог окрест его:

[На что дан свет] человеку, которого путь закрыт, и которого Бог окружил мраком?

3:24

пре́жде бо бра́шенъ мои́хъ воздыха́нїе мѝ прихо́дитъ, слезю́ же а҆́зъ ѡ҆держи́мь стра́хомъ,

прежде бо брашен моих воздыхание ми приходит, слезю же аз одержимь страхом,

Вздохи мои предупреждают хлеб мой, и стоны мои льются, как вода,

3:25

стра́хъ бо, є҆гѡ́же ᲂу҆жаса́хсѧ, прїи́де мѝ, и҆ є҆гѡ́же боѧ́хсѧ, срѣ́те мѧ̀:

страх бо, егоже ужасахся, прииде ми, и егоже бояхся, срете мя:

ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне.

3:26

ни ᲂу҆мири́хсѧ, нижѐ ᲂу҆молча́хъ, нижѐ почи́хъ, и҆ на́йде мѝ гнѣ́въ.

ни умирихся, ниже умолчах, ниже почих, и найде ми гнев.

Нет мне мира, нет покоя, нет отрады: постигло несчастье.

Глава 4

4:1

Ѿвѣща́ же є҆лїфа́зъ ѳемані́тинъ, глаго́лѧ:

Отвеща же елифаз феманитин, глаголя:

И отвечал Елифаз Феманитянин и сказал:

4:2

є҆да̀ мно́жицею глаго́лано тѝ бы́сть въ трꙋдѣ̀; тѧ́жести же глагѡ́лъ твои́хъ кто̀ стерпи́тъ;

еда множицею глаголано ти бысть в труде? тяжести же глагол твоих кто стерпит?

[если] попытаемся мы [сказать] к тебе слово, — не тяжело ли будет тебе? Впрочем кто может возбранить слову!

4:3

а҆́ще бо ты̀ наꙋчи́лъ є҆сѝ мнѡ́ги и҆ рꙋ́цѣ немощны́хъ ᲂу҆тѣ́шилъ є҆сѝ,

аще бо ты научил еси многи и руце немощных утешил еси,

Вот, ты наставлял многих и опустившиеся руки поддерживал,

4:4

немѡщны́ѧ же воздви́глъ є҆сѝ словесы̀, колѣ́нѡмъ же немѡщны́мъ си́лꙋ ѡ҆бложи́лъ є҆сѝ.

немощныя же воздвигл еси словесы, коленом же немощным силу обложил еси.

падающего восставляли слова твои, и гнущиеся колени ты укреплял.

4:5

Нн҃ѣ же прїи́де на тѧ̀ болѣ́знь и҆ коснꙋ́сѧ тебє̀, ты́ же возмꙋти́лсѧ є҆сѝ.

Ныне же прииде на тя болезнь и коснуся тебе, ты же возмутился еси.

А теперь дошло до тебя, и ты изнемог; коснулось тебя, и ты упал духом.

4:6

Є҆да̀ стра́хъ тво́й є҆́сть не въ безꙋ́мїи, и҆ наде́жда твоѧ̀ и҆ ѕло́ба пꙋтѝ твоегѡ̀;

Еда страх твой есть не в безумии, и надежда твоя и злоба пути твоего?

Богобоязненность твоя не должна ли быть твоею надеждою, и непорочность путей твоих — упованием твоим?

4:7

Помѧнѝ ᲂу҆̀бо, кто̀ чи́стъ сы́й поги́бе; и҆лѝ когда̀ и҆́стиннїи всѝ и҆з̾ ко́рене погибо́ша;

Помяни убо, кто чист сый погибе? или когда истиннии вси из корене погибоша?

Вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы?

4:8

Ꙗ҆́коже ви́дѣхъ ѡ҆рю́щихъ неподѡ́бнаѧ, сѣ́ющїи же ѧ҆̀ бѡлѣ́зни по́жнꙋтъ себѣ̀,

Якоже видех орющих неподобная, сеющии же я болезни пожнут себе,

Как я видал, то оравшие нечестие и сеявшие зло пожинают его;

4:9

ѿ повелѣ́нїѧ гдⷭ҇нѧ поги́бнꙋтъ, ѿ дх҃а же гнѣ́ва є҆гѡ̀ и҆зче́знꙋтъ.

от повеления Господня погибнут, от духа же гнева его изчезнут.

от дуновения Божия погибают и от духа гнева Его исчезают.

4:10

Си́ла льво́ва, гла́съ же льви́цы, весе́лїе же ѕмїє́въ ᲂу҆гасѐ:

Сила львова, глас же львицы, веселие же змиев угасе:

Рев льва и голос рыкающего [умолкает], и зубы скимнов сокрушаются;

4:11

мраволе́въ поги́бе, зане́же не и҆мѣ́ѧше бра́шна, скѵ́мни же львѡ́вы ѡ҆ста́виша дрꙋ́гъ дрꙋ́гꙋ.

мраволев погибе, занеже не имеяше брашна, скимни же львовы оставиша друг другу.

могучий лев погибает без добычи, и дети львицы рассеиваются.

4:12

А҆́ще же глаго́лъ кі́й и҆́стиненъ бѣ̀ во словесѣ́хъ твои́хъ, ни ко́еже бы̀ ѿ си́хъ тѧ̀ срѣ́тило ѕло̀. не прїи́метъ ли ᲂу҆́хо моѐ преди́вныхъ ѿ негѡ̀;

Аще же глагол кий истинен бе во словесех твоих, ни коеже бы от сих тя сретило зло. не приимет ли ухо мое предивных от него?

И вот, ко мне тайно принеслось слово, и ухо мое приняло нечто от него.

4:13

Стра́хомъ же и҆ гла́сомъ нощны́мъ, напа́дающь стра́хъ на человѣ́ки,

Страхом же и гласом нощным, нападающь страх на человеки,

Среди размышлений о ночных видениях, когда сон находит на людей,

4:14

ᲂу҆́жасъ же мѧ̀ срѣ́те и҆ тре́петъ, и҆ ѕѣлѡ̀ кѡ́сти моѧ̑ стрѧсѐ:

ужас же мя срете и трепет, и зело кости моя стрясе:

объял меня ужас и трепет и потряс все кости мои.

4:15

и҆ дꙋ́хъ на лице́ ми на́йде: ᲂу҆страши́шасѧ же мѝ власѝ и҆ плѡ́ти,

и дух на лице ми найде: устрашишася же ми власи и плоти,

И дух прошел надо мною; дыбом стали волосы на мне.

4:16

воста́хъ и҆ не разꙋмѣ́хъ, ви́дѣхъ, и҆ не бѣ̀ ѡ҆бли́чїѧ пред̾ ѻ҆чи́ма мои́ма, но то́кмѡ дꙋ́хъ ти́хъ и҆ гла́съ слы́шахъ:

востах и не разумех, видех, и не бе обличия пред очима моима, но токмо дух тих и глас слышах:

Он стал, — но я не распознал вида его, — только облик был пред глазами моими; тихое веяние, — и я слышу голос:

4:17

что́ бо; є҆да̀ чи́стъ бꙋ́детъ человѣ́къ пред̾ бг҃омъ; и҆лѝ въ дѣ́лѣхъ свои́хъ без̾ поро́ка мꙋ́жъ;

что бо? еда чист будет человек пред Богом? или в делех своих без порока муж?

человек праведнее ли Бога? и муж чище ли Творца своего?

4:18

а҆́ще рабѡ́мъ свои̑мъ не вѣ́рꙋетъ, и҆ во а҆́гг҃лѣхъ свои́хъ стро́потно что̀ ᲂу҆смотрѣ̀,

аще рабом своим не верует, и во ангелех своих стропотно что усмотре,

Вот, Он и слугам Своим не доверяет и в Ангелах Своих усматривает недостатки:

4:19

живꙋ́щихъ же въ бре́нныхъ хра́минахъ, ѿ ни́хже и҆ мы̀ са́ми ѿ тогѡ́жде бре́нїѧ є҆смы̀, поразѝ, ꙗ҆́коже мо́лїе,

живущих же в бренных храминах, от нихже и мы сами от тогожде брения есмы, порази, якоже молие,

тем более — в обитающих в храминах из брения, которых основание прах, которые истребляются скорее моли.

4:20

и҆ ѿ ᲂу҆́тра да́же до ве́чера ктомꙋ̀ не сꙋ́ть: зане́же не мого́ша себѣ̀ помощѝ, погибо́ша:

и от утра даже до вечера ктому не суть: занеже не могоша себе помощи, погибоша:

Между утром и вечером они распадаются; не увидишь, как они вовсе исчезнут.

4:21

дхнꙋ́ бо на нѧ̀, и҆ и҆зсхо́ша, и҆ поне́же не и҆мѣ́ѧхꙋ премꙋ́дрости, погибо́ша.

дхну бо на ня, и изсхоша, и понеже не имеяху премудрости, погибоша.

Не погибают ли с ними и достоинства их? Они умирают, не достигнув мудрости.

Глава 5

5:1

Призови́ же, а҆́ще кто́ тѧ ᲂу҆слы́шитъ, и҆лѝ а҆́ще кого̀ ѿ ст҃ы́хъ а҆́гг҃лъ ᲂу҆́зриши.

Призови же, аще кто тя услышит, или аще кого от святых ангел узриши.

Взывай, если есть отвечающий тебе. И к кому из святых обратишься ты?

5:2

Безꙋ́мнаго бо ᲂу҆бива́етъ гнѣ́въ, заблꙋ́ждшаго же ᲂу҆мерщвлѧ́етъ рве́нїе.

Безумнаго бо убивает гнев, заблуждшаго же умерщвляет рвение.

Так, глупца убивает гневливость, и несмысленного губит раздражительность.

5:3

А҆́зъ же ви́дѣхъ безꙋ́мныхъ ᲂу҆коренѧ́ющихсѧ, но а҆́бїе поѧде́но бы́сть и҆́хъ жили́ще.

Аз же видех безумных укореняющихся, но абие поядено бысть их жилище.

Видел я, как глупец укореняется, и тотчас проклял дом его.

5:4

Дале́че да бꙋ́дꙋтъ сы́нове и҆́хъ ѿ спасе́нїѧ, и҆ да сотрꙋ́тсѧ при две́рехъ хꙋ́ждшихъ, и҆ не бꙋ́детъ и҆з̾има́ѧй.

Далече да будут сынове их от спасения, и да сотрутся при дверех хуждших, и не будет изимаяй.

Дети его далеки от счастья, их будут бить у ворот, и не будет заступника.

5:5

Ꙗ҆̀же бо ѻ҆нѝ собра́ша, првⷣницы поѧдѧ́тъ, са́ми же ѿ ѕѡ́лъ не и҆з̾ѧ́ти бꙋ́дꙋтъ: и҆зможде́нна бꙋ́ди крѣ́пость и҆́хъ.

Иже бо они собраша, праведницы поядят, сами же от зол не изяти будут: изможденна буди крепость их.

Жатву его съест голодный и из-за терна возьмет ее, и жаждущие поглотят имущество его.

5:6

Не и҆́мать бо ѿ землѝ и҆зы́ти трꙋ́дъ, ни ѿ го́ръ прозѧ́бнꙋти болѣ́знь:

Не имать бо от земли изыти труд, ни от гор прозябнути болезнь:

Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда;

5:7

но человѣ́къ ражда́етсѧ на трꙋ́дъ, птенцы́ же сꙋ́пѡвы высо́кѡ парѧ́тъ.

но человек раждается на труд, птенцы же суповы высоко парят.

но человек рождается на страдание, [как] искры, чтобы устремляться вверх.

5:8

Ѻ҆ба́че же а҆́зъ помолю́сѧ бг҃ови, гдⷭ҇а же всѣ́хъ влⷣкꙋ призовꙋ̀,

Обаче же аз помолюся Богови, Господа же всех Владыку призову,

Но я к Богу обратился бы, предал бы дело мое Богу,

5:9

творѧ́щаго вє́лїѧ и҆ неизслѣ̑димаѧ, сла̑внаѧ же и҆ и҆зрѧ̑днаѧ, и҆̀мже нѣ́сть числа̀:

творящаго велия и неизследимая, славная же и изрядная, имже несть числа:

Который творит дела великие и неисследимые, чудные без числа,

5:10

даю́щаго до́ждь на зе́млю, посыла́ющаго во́дꙋ на поднебе́снꙋю:

дающаго дождь на землю, посылающаго воду на поднебесную:

дает дождь на лице земли и посылает воды на лице полей;

5:11

возносѧ́щаго смирє́нныѧ на высотꙋ̀ и҆ поги́бшыѧ воздвиза́ющаго во спасе́нїе:

возносящаго смиренныя на высоту и погибшыя воздвизающаго во спасение:

униженных поставляет на высоту, и сетующие возносятся во спасение.

5:12

расточа́ющаго совѣ́ты лꙋка́выхъ, да не сотворѧ́тъ рꙋ́цѣ и҆́хъ и҆́стины.

расточающаго советы лукавых, да не сотворят руце их истины.

Он разрушает замыслы коварных, и руки их не довершают предприятия.

5:13

Оу҆ловлѧ́ѧй премꙋ́дрыхъ въ мꙋ́дрости и҆́хъ, совѣ́тъ же кова́рныхъ разорѝ.

Уловляяй премудрых в мудрости их, совет же коварных разори.

Он уловляет мудрецов их же лукавством, и совет хитрых становится тщетным:

5:14

Во днѝ ѡ҆бы́метъ и҆̀хъ тма̀, въ полꙋ́дне же да ѡ҆сѧ́жꙋтъ ꙗ҆́коже въ нощѝ,

Во дни обымет их тма, в полудне же да осяжут якоже в нощи,

днем они встречают тьму и в полдень ходят ощупью, как ночью.

5:15

и҆ да поги́бнꙋтъ на бра́ни: немощны́й же да и҆зы́детъ и҆з̾ рꙋкѝ си́льнагѡ.

и да погибнут на брани: немощный же да изыдет из руки сильнаго.

Он спасает бедного от меча, от уст их и от руки сильного.

5:16

Бꙋ́ди же немощно́мꙋ наде́жда, непра́веднагѡ же ᲂу҆ста̀ да заградѧ́тсѧ.

Буди же немощному надежда, неправеднаго же уста да заградятся.

И есть несчастному надежда, и неправда затворяет уста свои.

5:17

Блаже́нъ же человѣ́къ, є҆го́же ѡ҆бличѝ бг҃ъ, наказа́нїѧ же вседержи́телева не ѿвраща́йсѧ:

Блажен же человек, егоже обличи Бог, наказания же вседержителева не отвращайся:

Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай,

5:18

то́й бо болѣ́ти твори́тъ и҆ па́ки возставлѧ́етъ: поразѝ, и҆ рꙋ́цѣ є҆гѡ̀ и҆зцѣлѧ́тъ:

той бо болети творит и паки возставляет: порази, и руце его изцелят:

ибо Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют.

5:19

шести́жды ѿ бѣ́дъ и҆́зметъ тѧ̀, въ седмѣ́мъ же не ко́снеттисѧ ѕло̀:

шестижды от бед измет тя, в седмем же не коснеттися зло:

В шести бедах спасет тебя, и в седьмой не коснется тебя зло.

5:20

во гла́дѣ и҆зба́витъ тѧ̀ ѿ сме́рти, на бра́ни же и҆з̾ рꙋкѝ желѣ́за и҆зрѣши́тъ тѧ̀:

во гладе избавит тя от смерти, на брани же из руки железа изрешит тя:

Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне — от руки меча.

5:21

ѿ бича̀ ѧ҆зы́ка скры́етъ тѧ̀, и҆ не ᲂу҆бои́шисѧ ѿ ѕѡ́лъ находѧ́щихъ:

от бича языка скрыет тя, и не убоишися от зол находящих:

От бича языка укроешь себя и не убоишься опустошения, когда оно придет.

5:22

непра́вєднымъ и҆ беззакѡ́ннымъ посмѣе́шисѧ, ѿ ди́вїихъ же ѕвѣре́й не ᲂу҆бои́шисѧ,

неправедным и беззаконным посмеешися, от дивиих же зверей не убоишися,

Опустошению и голоду посмеешься и зверей земли не убоишься,

5:23

занѐ съ ка́менїемъ ди́вїимъ завѣ́тъ тво́й: ѕвѣ́рїе бо ди́вїи примирѧ́тсѧ тебѣ̀.

зане с камением дивиим завет твой: зверие бо дивии примирятся тебе.

ибо с камнями полевыми у тебя союз, и звери полевые в мире с тобою.

5:24

Пото́мъ ᲂу҆разꙋмѣ́еши, ꙗ҆́кѡ въ ми́рѣ бꙋ́детъ до́мъ тво́й, жили́ще же хра́мины твоеѧ̀ не и҆́мать согрѣши́ти:

Потом уразумееши, яко в мире будет дом твой, жилище же храмины твоея не имать согрешити:

И узнаешь, что шатер твой в безопасности, и будешь смотреть за домом твоим, и не согрешишь.

5:25

ᲂу҆разꙋмѣ́еши же, ꙗ҆́кѡ мно́го сѣ́мѧ твоѐ, и҆ ча̑да твоѧ̑ бꙋ́дꙋтъ ꙗ҆́кѡ ве́сь ѕла́къ се́лный:

уразумееши же, яко много семя твое, и чада твоя будут яко весь злак селный:

И увидишь, что семя твое многочисленно, и отрасли твои, как трава на земле.

5:26

вни́деши же во гро́бъ ꙗ҆́коже пшени́ца созрѣ́лаѧ во вре́мѧ пожа́таѧ, и҆лѝ ꙗ҆́коже сто́гъ гꙋмна̀ во вре́мѧ свезе́нный.

внидеши же во гроб якоже пшеница созрелая во время пожатая, или якоже стог гумна во время свезенный.

Войдешь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в свое время.

5:27

Сѐ, сїѧ̑ си́це и҆зслѣ́дихомъ: сїѧ̑ сꙋ́ть, ꙗ҆̀же слы́шахомъ: ты́ же разꙋмѣ́й себѣ̀, а҆́ще что̀ сотвори́лъ є҆сѝ.

Се, сия сице изследихом: сия суть, яже слышахом: ты же разумей себе, аще что сотворил еси.

Вот, что мы дознали; так оно и есть: выслушай это и заметь для себя.

Глава 6

6:1

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

Отвещав же иов, рече:

И отвечал Иов и сказал:

6:2

а҆́ще бы кто̀ вѣ́сѧ и҆звѣ́силъ гнѣ́въ мо́й, бѡлѣ́зни же моѧ̑ взѧ́лъ бы на мѣ́рило вкꙋ́пѣ,

аще бы кто веся извесил гнев мой, болезни же моя взял бы на мерило вкупе,

о, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание мое!

6:3

то̀ песка̀ морска́гѡ тѧжча́йшїи бы́ли бы: но, ꙗ҆́коже мни́тсѧ, словеса̀ моѧ̑ ѕла̑ сꙋ́ть.

то песка морскаго тяжчайшии были бы: но, якоже мнится, словеса моя зла суть.

Оно верно перетянуло бы песок морей! От того слова мои неистовы.

6:4

Стрѣ́лы бо гдⷭ҇ни въ тѣ́лѣ мое́мъ сꙋ́ть, и҆́хже ꙗ҆́рость и҆спива́етъ кро́вь мою̀: є҆гда̀ начнꙋ̀ глаго́лати, бодꙋ́тъ мѧ̀.

Стрелы бо Господни в теле моем суть, ихже ярость испивает кровь мою: егда начну глаголати, бодут мя.

Ибо стрелы Вседержителя во мне; яд их пьет дух мой; ужасы Божии ополчились против меня.

6:5

Что́ бо; є҆да̀ вотщѐ возреве́тъ ди́вїй ѻ҆се́лъ, ра́звѣ бра̑шна просѧ̀; и҆лѝ возреве́тъ гла́сомъ во́лъ, въ ꙗ҆́слехъ и҆мѣ́ѧй бра́шно;

Что бо? еда вотще возревет дивий осел, разве брашна прося? или возревет гласом вол, в яслех имеяй брашно?

Ревет ли дикий осел на траве? мычит ли бык у месива своего?

6:6

Снѣ́стсѧ ли хлѣ́бъ без̾ со́ли; и҆лѝ є҆́сть вкꙋ́съ во тщи́хъ словесѣ́хъ;

Снестся ли хлеб без соли? или есть вкус во тщих словесех?

Едят ли безвкусное без соли, и есть ли вкус в яичном белке?

6:7

Не мо́жетъ бо ᲂу҆тиши́тисѧ дꙋша̀ моѧ̀: смра́дъ бо зрю̀ бра̑шна моѧ̑, ꙗ҆́коже воню̀ льво́вꙋ.

Не может бо утишитися душа моя: смрад бо зрю брашна моя, якоже воню львову.

До чего не хотела коснуться душа моя, то составляет отвратительную пищу мою.

6:8

А҆́ще бо да́лъ бы, да прїи́детъ проше́нїе моѐ, и҆ наде́ждꙋ мою̀ да́лъ бы гдⷭ҇ь.

Аще бо дал бы, да приидет прошение мое, и надежду мою дал бы Господь.

О, когда бы сбылось желание мое и чаяние мое исполнил Бог!

6:9

Наче́нъ гдⷭ҇ь да ᲂу҆ѧзвлѧ́етъ мѧ̀, до конца́ же да не ᲂу҆бїе́тъ мѧ̀.

Начен Господь да уязвляет мя, до конца же да не убиет мя.

О, если бы благоволил Бог сокрушить меня, простер руку Свою и сразил меня!

6:10

Бꙋ́ди же мѝ гра́дъ гро́бъ, на є҆гѡ́же стѣна́хъ скака́хъ въ не́мъ: не пощажꙋ̀: не солга́хъ бо во словесѣ́хъ ст҃ы́хъ бг҃а моегѡ̀.

Буди же ми град гроб, на егоже стенах скаках в нем: не пощажу: не солгах бо во словесех святых Бога моего.

Это было бы еще отрадою мне, и я крепился бы в моей беспощадной болезни, ибо я не отвергся изречений Святаго.

6:11

Ка́ѧ бо крѣ́пость моѧ̀, ꙗ҆́кѡ терплю̀; и҆лѝ ко́е мѝ вре́мѧ, ꙗ҆́кѡ терпи́тъ моѧ̀ дꙋша̀;

Кая бо крепость моя, яко терплю? или кое ми время, яко терпит моя душа?

Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? и какой конец, чтобы длить мне жизнь мою?

6:12

є҆да̀ крѣ́пость ка́менїѧ крѣ́пость моѧ̀; и҆лѝ плѡ́ти моѧ̑ сꙋ́ть мѣ̑дѧны;

еда крепость камения крепость моя? или плоти моя суть медяны?

Твердость ли камней твердость моя? и медь ли плоть моя?

6:13

и҆лѝ не ᲂу҆пова́хъ на него̀; по́мощь же ѿ менє̀ ѿстꙋпѝ,

или не уповах на него? помощь же от мене отступи,

Есть ли во мне помощь для меня, и есть ли для меня какая опора?

6:14

ѿрече́сѧ ѿ менє̀ ми́лость, посѣще́нїе же гдⷭ҇не презрѣ́ мѧ.

отречеся от мене милость, посещение же Господне презре мя.

К страждущему должно быть сожаление от друга его, если только он не оставил страха к Вседержителю.

6:15

Не воззрѣ́ша на мѧ̀ бли́жнїи моѝ: ꙗ҆́коже пото́къ ѡ҆скꙋдѣва́ѧй, и҆лѝ ꙗ҆́коже вѡ́лны преидо́ша мѧ̀:

Не воззреша на мя ближнии мои: якоже поток оскудеваяй, или якоже волны преидоша мя:

Но братья мои неверны, как поток, как быстро текущие ручьи,

6:16

и҆̀же менє̀ боѧ́хꙋсѧ, нн҃ѣ нападо́ша на мѧ̀:

иже мене бояхуся, ныне нападоша на мя:

которые черны от льда и в которых скрывается снег.

6:17

ꙗ҆́коже снѣ́гъ и҆лѝ ле́дъ сме́рзлый, є҆гда̀ и҆ста́етъ теплотѣ̀ бы́вшей, не ктомꙋ̀ познава́етсѧ, что̀ бѣ̀:

якоже снег или лед смерзлый, егда истает теплоте бывшей, не ктому познавается, что бе:

Когда становится тепло, они умаляются, а во время жары исчезают с мест своих.

6:18

та́кѡ и҆ а҆́зъ ѡ҆ста́вленъ є҆́смь ѿ всѣ́хъ, погибо́хъ же и҆ бездо́мокъ бы́хъ:

тако и аз оставлен есмь от всех, погибох же и бездомок бых:

Уклоняют они направление путей своих, заходят в пустыню и теряются;

6:19

ви́дите пꙋти̑ ѳема̑нскїѧ, на стєзѝ савѡ̑нскїѧ смотрѧ́щїи,

видите пути феманския, на стези савонския смотрящии,

смотрят на них дороги Фемайские, надеются на них пути Савейские,

6:20

и҆ стꙋда̀ и҆спо́лнени бꙋ́дꙋтъ на гра́ды и҆ на и҆мѣ̑нїѧ надѣ́ющїисѧ.

и студа исполнени будут на грады и на имения надеющиися.

но остаются пристыженными в своей надежде; приходят туда и от стыда краснеют.

6:21

Нн҃ѣ же и҆ вы̀ наидо́сте на мѧ̀ неми́лостивнѡ: ᲂу҆̀бо ви́дѣвше мо́й стрꙋ́пъ ᲂу҆бо́йтесѧ.

Ныне же и вы наидосте на мя немилостивно: убо видевше мой струп убойтеся.

Так и вы теперь ничто: увидели страшное и испугались.

6:22

Что́ бо; є҆да̀ что̀ ᲂу҆ ва́съ проси́хъ, и҆лѝ ва́шеѧ крѣ́пости тре́бꙋю,

Что бо? еда что у вас просих, или вашея крепости требую,

Говорил ли я: дайте мне, или от достатка вашего заплатите за меня;

6:23

да спасе́те мѧ̀ ѿ врагѡ́въ, и҆лѝ и҆з̾ рꙋкѝ си́льныхъ и҆зба́вите мѧ̀;

да спасете мя от врагов, или из руки сильных избавите мя?

и избавьте меня от руки врага, и от руки мучителей выкупите меня?

6:24

Наꙋчи́те мѧ̀, а҆́зъ же ᲂу҆молчꙋ̀: а҆́ще что̀ погрѣши́хъ, скажи́те мѝ.

Научите мя, аз же умолчу: аще что погреших, скажите ми.

Научите меня, и я замолчу; укажите, в чем я погрешил.

6:25

Но, ꙗ҆́коже мни́тсѧ, ѕла̑ (сꙋ́ть) мꙋ́жа и҆́стиннагѡ словеса̀, не ѿ ва́съ бо крѣ́пости прошꙋ̀:

Но, якоже мнится, зла (суть) мужа истиннаго словеса, не от вас бо крепости прошу:

Как сильны слова правды! Но что доказывают обличения ваши?

6:26

нижѐ ѡ҆бличе́нїе ва́ше словесы̀ мѧ̀ ᲂу҆толи́тъ, ниже́ бо вѣща́нїѧ ва́шегѡ слове́съ стерплю̀.

ниже обличение ваше словесы мя утолит, ниже бо вещания вашего словес стерплю.

Вы придумываете речи для обличения? На ветер пускаете слова ваши.

6:27

Ѻ҆ба́че ꙗ҆́кѡ на си́ра напа́даете, наска́чете же на дрꙋ́га ва́шего.

Обаче яко на сира нападаете, наскачете же на друга вашего.

Вы нападаете на сироту и роете яму другу вашему.

6:28

Нн҃ѣ же воззрѣ́въ на ли́ца ва̑ша, не солжꙋ̀.

Ныне же воззрев на лица ваша, не солжу.

Но прошу вас, взгляните на меня; буду ли я говорить ложь пред лицем вашим?

6:29

Сѧ́дите нн҃ѣ, и҆ да не бꙋ́детъ непра́ведно, и҆ па́ки ко пра́ведномꙋ сни́дитесѧ.

Сядите ныне, и да не будет неправедно, и паки ко праведному снидитеся.

Пересмотрите, есть ли неправда? пересмотрите, — правда моя.

6:30

И҆́бо нѣ́сть въ ѧ҆зы́цѣ мое́мъ непра́вды, и҆ горта́нь мо́йне ра́зꙋмꙋ ли поꙋча́етсѧ;

Ибо несть в языце моем неправды, и гортань мой не разуму ли поучается?

Есть ли на языке моем неправда? Неужели гортань моя не может различить горечи?

Глава 7

7:1

Не и҆скꙋше́нїе ли житїѐ человѣ́кꙋ на землѝ, и҆ ꙗ҆́коже нае́мника повседне́внагѡ жи́знь є҆гѡ̀;

Не искушение ли житие человеку на земли, и якоже наемника повседневнаго жизнь его?

Не определено ли человеку время на земле, и дни его не то же ли, что дни наемника?

7:2

и҆лѝ ꙗ҆́коже ра́бъ боѧ́йсѧ гдⷭ҇а своегѡ̀ и҆ ᲂу҆лꙋчи́въ сѣ́нь; и҆лѝ ꙗ҆́коже нае́мникъ жды́й мзды̀ своеѧ̀;

или якоже раб бояйся Господа своего и улучив сень? или якоже наемник ждый мзды своея?

Как раб жаждет тени, и как наемник ждет окончания работы своей,

7:3

та́кожде и҆ а҆́зъ жда́хъ мцⷭ҇ы тщы̀, нѡ́щи же болѣ́зней даны̀ мѝ сꙋ́ть.

такожде и аз ждах месяцы тщы, нощи же болезней даны ми суть.

так я получил в удел месяцы суетные, и ночи горестные отчислены мне.

7:4

А҆́ще ᲂу҆снꙋ̀, глаго́лю: когда̀ де́нь; є҆гда́ же воста́нꙋ, па́ки: когда̀ ве́черъ; и҆спо́лненъ же быва́ю болѣ́зней ѿ ве́чера до ᲂу҆́тра.

Аще усну, глаголю: когда день? егда же востану, паки: когда вечер? исполнен же бываю болезней от вечера до утра.

Когда ложусь, то говорю: «когда-то встану?», а вечер длится, и я ворочаюсь досыта до самого рассвета.

7:5

Мѣ́ситсѧ же моѐ тѣ́ло въ гноѝ черве́й, ѡ҆блива́ю же грꙋ́дїе землѝ, гно́й стрꙋжа̀.

Месится же мое тело в гнои червей, обливаю же грудие земли, гной стружа.

Тело мое одето червями и пыльными струпами; кожа моя лопается и гноится.

7:6

Житїе́ же моѐ є҆́сть скорѧ́е бесѣ́ды, поги́бе же во тще́й наде́жди.

Житие же мое есть скоряе беседы, погибе же во тщей надежди.

Дни мои бегут скорее челнока и кончаются без надежды.

7:7

Помѧнѝ ᲂу҆̀бо, ꙗ҆́кѡ дꙋ́хъ мо́й живо́тъ, и҆ ктомꙋ̀ не возврати́тсѧ ѻ҆́ко моѐ ви́дѣти блага̑ѧ.

Помяни убо, яко дух мой живот, и ктому не возвратится око мое видети благая.

Вспомни, что жизнь моя дуновение, что око мое не возвратится видеть доброе.

7:8

Не ᲂу҆́зритъ менѐ ѻ҆́ко ви́дѧщагѡ мѧ̀: ѻ҆́чи твоѝ на мнѣ̀, и҆ ктомꙋ̀ нѣ́смь,

Не узрит мене око видящаго мя: очи твои на мне, и ктому несмь,

Не увидит меня око видевшего меня; очи Твои на меня, — и нет меня.

7:9

ꙗ҆́коже ѡ҆́блакъ ѡ҆чище́нъ ѿ небесѐ: а҆́ще бо человѣ́къ сни́детъ во а҆́дъ, ктомꙋ̀ не взы́детъ,

якоже облак очищен от небесе: аще бо человек снидет во ад, ктому не взыдет,

Редеет облако и уходит; так нисшедший в преисподнюю не выйдет,

7:10

ни возврати́тсѧ во сво́й до́мъ, нижѐ и҆́мать є҆го̀ позна́ти ктомꙋ̀ мѣ́сто є҆гѡ̀.

ни возвратится во свой дом, ниже имать его познати ктому место его.

не возвратится более в дом свой, и место его не будет уже знать его.

7:11

Оу҆́бѡ нижѐ а҆́зъ пощажꙋ̀ ᲂу҆́стъ мои́хъ, возглаго́лю въ нꙋ́жди сы́й, ѿве́рзꙋ ᲂу҆ста̀ моѧ̑ го́рестїю дꙋшѝ моеѧ̀ сотѣсне́нъ.

Убо ниже аз пощажу уст моих, возглаголю в нужди сый, отверзу уста моя горестию души моея сотеснен.

Не буду же я удерживать уст моих; буду говорить в стеснении духа моего; буду жаловаться в горести души моей.

7:12

Є҆да̀ мо́ре є҆́смь, и҆лѝ ѕмі́й, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆чини́лъ є҆сѝ на мѧ̀ хране́нїе;

Еда море есмь, или змий, яко учинил еси на мя хранение?

Разве я море или морское чудовище, что Ты поставил надо мною стражу?

7:13

Реко́хъ, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆тѣ́шитъ мѧ̀ ѻ҆́дръ мо́й, произнесꙋ́ же ко мнѣ̀ на є҆ди́нѣ сло́во на ло́жи мое́мъ:

Рекох, яко утешит мя одр мой, произнесу же ко мне на едине слово на ложи моем:

Когда подумаю: утешит меня постель моя, унесет горесть мою ложе мое,

7:14

ᲂу҆страша́еши мѧ̀ со́нїѧми и҆ видѣ́нїѧми ᲂу҆жаса́еши мѧ̀:

устрашаеши мя сониями и видениями ужасаеши мя:

ты страшишь меня снами и видениями пугаешь меня;

7:15

свободи́ши ѿ дꙋ́ха моегѡ̀ дꙋ́шꙋ мою̀, ѿ сме́рти же кѡ́сти моѧ̑.

свободиши от духа моего душу мою, от смерти же кости моя.

и душа моя желает лучше прекращения дыхания, лучше смерти, нежели [сбережения] костей моих.

7:16

Не поживꙋ́ бо во вѣ́къ, да долготерплю̀: ѿстꙋпѝ ѿ менє̀, тще́ бо житїѐ моѐ.

Не поживу бо во век, да долготерплю: отступи от мене, тще бо житие мое.

Опротивела мне жизнь. Не вечно жить мне. Отступи от меня, ибо дни мои суета.

7:17

Что́ бо є҆́сть человѣ́къ, ꙗ҆́кѡ возвели́чилъ є҆сѝ є҆го̀; и҆лѝ ꙗ҆́кѡ внима́еши ᲂу҆мо́мъ къ немꙋ̀;

Что бо есть человек, яко возвеличил еси его? или яко внимаеши умом к нему?

Что такое человек, что Ты столько ценишь его и обращаешь на него внимание Твое,

7:18

и҆лѝ посѣще́нїе твори́ши є҆мꙋ̀ по всѧ́ко ᲂу҆́тро и҆ въ поко́и сꙋди́ти є҆го̀ и҆́маши;

или посещение твориши ему по всяко утро и в покои судити его имаши?

посещаешь его каждое утро, каждое мгновение испытываешь его?

7:19

Доко́лѣ не ѡ҆ста́виши менѐ, нижѐ ѿпꙋска́еши мѧ̀, до́ндеже поглощꙋ̀ сли̑ны моѧ̑ въ болѣ́зни;

Доколе не оставиши мене, ниже отпускаеши мя, дондеже поглощу слины моя в болезни?

Доколе же Ты не оставишь, доколе не отойдешь от меня, доколе не дашь мне проглотить слюну мою?

7:20

А҆́ще а҆́зъ согрѣши́хъ, что̀ тебѣ̀ возмогꙋ̀ содѣ́лати, свѣ́дый ᲂу҆́мъ человѣ́чь; почто́ мѧ є҆сѝ положи́лъ прекосло́вна тебѣ̀, и҆ є҆́смь тебѣ̀ бре́менемъ;

Аще аз согреших, что тебе возмогу соделати, сведый ум человечь? почто мя еси положил прекословна тебе, и есмь тебе бременем?

Если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков! Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость?

7:21

почто̀ нѣ́си сотвори́лъ беззако́нїю моемꙋ̀ забве́нїѧ, и҆ ѡ҆чище́нїѧ грѣха̀ моегѡ̀; нн҃ѣ же въ зе́млю ѿидꙋ̀, ᲂу҆́тренюѧй же нѣ́смь ктомꙋ̀.

почто неси сотворил беззаконию моему забвения, и очищения греха моего? ныне же в землю отиду, утренюяй же несмь ктому.

И зачем бы не простить мне греха и не снять с меня беззакония моего? ибо, вот, я лягу в прахе; завтра поищешь меня, и меня нет.

Глава 8

8:1

Ѿвѣща́въ же валда́дъ саѵхе́йскїй, речѐ: доко́лѣ глаго́лати бꙋ́деши сїѧ̑;

Отвещав же валдад савхейский, рече: доколе глаголати будеши сия?

И отвечал Вилдад Савхеянин и сказал:

8:2

дꙋ́хъ многоглаго́ливъ во ᲂу҆стѣ́хъ твои́хъ.

дух многоглаголив во устех твоих.

долго ли ты будешь говорить так? — слова уст твоих бурный ветер!

8:3

Є҆да̀ гдⷭ҇ь ѡ҆би́дитъ сꙋдѧ́й; и҆лѝ всѧ̑ сотвори́вый возмѧте́тъ пра́вдꙋ;

Еда Господь обидит судяй? или вся сотворивый возмятет правду?

Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду?

8:4

А҆́ще сы́нове твоѝ согрѣши́ша пред̾ ни́мъ, посла̀ рꙋ́кꙋ на беззакѡ́нїѧ и҆́хъ:

Аще сынове твои согрешиша пред ним, посла руку на беззакония их:

Если сыновья твои согрешили пред Ним, то Он и предал их в руку беззакония их.

8:5

ты́ же ᲂу҆́тренюй ко гдⷭ҇ꙋ вседержи́телю молѧ́сѧ:

ты же утренюй ко Господу вседержителю моляся:

Если же ты взыщешь Бога и помолишься Вседержителю,

8:6

а҆́ще чи́стъ є҆сѝ и҆ и҆́стиненъ, моли́твꙋ твою̀ ᲂу҆слы́шитъ, ᲂу҆стро́итъ же тѝ па́ки житїѐ пра́вды:

аще чист еси и истинен, молитву твою услышит, устроит же ти паки житие правды:

и если ты чист и прав, то Он ныне же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей.

8:7

бꙋ́дꙋтъ ᲂу҆̀бо пє́рваѧ твоѧ̑ ма̑ла, послѣ̑днѧѧ же твоѧ̑ без̾ числа̀.

будут убо первая твоя мала, последняя же твоя без числа.

И если вначале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много.

8:8

Вопроси́ бо ро́да пе́рваго, и҆зслѣ́ди же по ро́дꙋ ѻ҆тцє́въ:

Вопроси бо рода перваго, изследи же по роду отцев:

Ибо спроси у прежних родов и вникни в наблюдения отцов их;

8:9

вчера́шни бо є҆смы̀ и҆ не вѣ́мы, сѣ́нь бо є҆́сть на́ше житїѐ на землѝ:

вчерашни бо есмы и не вемы, сень бо есть наше житие на земли:

а мы — вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень.

8:10

не сі́и ли наꙋча́тъ тѧ̀ и҆ возвѣстѧ́тъ тѝ и҆ ѿ се́рдца и҆знесꙋ́тъ словеса̀;

не сии ли научат тя и возвестят ти и от сердца изнесут словеса?

Вот они научат тебя, скажут тебе и от сердца своего произнесут слова:

8:11

Є҆да̀ произни́четъ ро́гозъ без̾ воды̀, и҆лѝ расте́тъ си́тникъ без̾ напаѧ́нїѧ;

Еда произничет рогоз без воды, или растет ситник без напаяния?

поднимается ли тростник без влаги? растет ли камыш без воды?

8:12

є҆щѐ сꙋ́щꙋ на ко́рени, и҆ не по́жнетсѧ ли; пре́жде напаѧ́нїѧ всѧ́кое бы́лїе не и҆зсыха́етъ ли;

еще сущу на корени, и не пожнется ли? прежде напаяния всякое былие не изсыхает ли?

Еще он в свежести своей и не срезан, а прежде всякой травы засыхает.

8:13

та́кѡ ᲂу҆̀бо бꙋ́дꙋтъ послѣ̑днѧѧ всѣ́хъ забыва́ющихъ гдⷭ҇а: наде́жда бо нечести́вагѡ поги́бнетъ:

тако убо будут последняя всех забывающих Господа: надежда бо нечестиваго погибнет:

Таковы пути всех забывающих Бога, и надежда лицемера погибнет;

8:14

не населе́нъ бо бꙋ́детъ до́мъ є҆гѡ̀, паꙋчи́на же сбꙋ́детсѧ селе́нїе є҆гѡ̀.

не населен бо будет дом его, паучина же сбудется селение его.

упование его подсечено, и уверенность его — дом паука.

8:15

А҆́ще подпре́тъ хра́минꙋ свою̀, не ста́нетъ: є҆́мшꙋсѧ же є҆мꙋ̀ за ню̀, не пребꙋ́детъ.

Аще подпрет храмину свою, не станет: емшуся же ему за ню, не пребудет.

Обопрется о дом свой и не устоит; ухватится за него и не удержится.

8:16

Вла́жный бо є҆́сть под̾ со́лнцемъ, и҆ ѿ тлѣ́нїѧ є҆гѡ̀ лѣ́торасль є҆гѡ̀ и҆зы́детъ:

Влажный бо есть под солнцем, и от тления его леторасль его изыдет:

Зеленеет он пред солнцем, за сад простираются ветви его;

8:17

на собра́нїи ка́менїѧ спи́тъ, посредѣ́ же креме́нїѧ поживе́тъ:

на собрании камения спит, посреде же кремения поживет:

в кучу [камней] вплетаются корни его, между камнями врезываются.

8:18

а҆́ще поглоти́тъ мѣ́сто, солже́тъ є҆мꙋ̀, не ви́дѣлъ є҆сѝ такова̑ѧ,

аще поглотит место, солжет ему, не видел еси таковая,

Но когда вырвут его с места его, оно откажется от него: «я не видало тебя!»

8:19

ꙗ҆́кѡ превраще́нїе нечести́вагѡ таково̀, и҆з̾ земли́ же и҆на́го произрасти́тъ.

яко превращение нечестиваго таково, из земли же инаго произрастит.

Вот радость пути его! а из земли вырастают другие.

8:20

Гдⷭ҇ь бо не ѿри́нетъ неѕло́бивагѡ: всѧ́кагѡ же да́ра ѿ нечести́вагѡ не прїи́метъ.

Господь бо не отринет незлобиваго: всякаго же дара от нечестиваго не приимет.

Видишь, Бог не отвергает непорочного и не поддерживает руки злодеев.

8:21

И҆́стиннымъ же ᲂу҆ста̀ и҆спо́лнитъ смѣ́ха, ᲂу҆стнѣ́ же и҆́хъ и҆сповѣ́данїѧ.

Истинным же уста исполнит смеха, устне же их исповедания.

Он еще наполнит смехом уста твои и губы твои радостным восклицанием.

8:22

Врази́ же и҆́хъ ѡ҆блекꙋ́тсѧ въ стꙋ́дъ: жили́ще же нечести́вагѡ не бꙋ́детъ.

Врази же их облекутся в студ: жилище же нечестиваго не будет.

Ненавидящие тебя облекутся в стыд, и шатра нечестивых не станет.

Глава 9

9:1

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

Отвещав же иов, рече:

И отвечал Иов и сказал:

9:2

вои́стиннꙋ вѣ́мъ, ꙗ҆́кѡ та́кѡ є҆́сть: ка́кѡ бо бꙋ́детъ пра́веденъ человѣ́къ ᲂу҆ гдⷭ҇а;

воистинну вем, яко тако есть: како бо будет праведен человек у Господа?

правда! знаю, что так; но как оправдается человек пред Богом?

9:3

а҆́ще бо восхо́щетъ сꙋди́тисѧ съ ни́мъ, не послꙋ́шаетъ є҆гѡ̀, да не пререче́тъ ко є҆ди́номꙋ словесѝ є҆гѡ̀ ѿ ты́сѧщи.

аще бо восхощет судитися с ним, не послушает его, да не преречет ко единому словеси его от тысящи.

Если захочет вступить в прение с Ним, то не ответит Ему ни на одно из тысячи.

9:4

Премⷣръ бо є҆́сть мы́слїю, крѣ́покъ же и҆ вели́къ: кто̀ же́стокъ бы́въ проти́вꙋ є҆гѡ̀, пребы́сть;

Премудр бо есть мыслию, крепок же и велик: кто жесток быв противу его, пребысть?

Премудр сердцем и могущ силою; кто восставал против Него и оставался в покое?

9:5

Ѡ҆бетша́ѧй го́ры, и҆ не вѣ́дѧтъ, превраща́ѧй ѧ҆̀ гнѣ́вомъ:

Обетшаяй горы, и не ведят, превращаяй я гневом:

Он передвигает горы, и не узнают их: Он превращает их в гневе Своем;

9:6

трѧсы́й поднебе́снꙋю и҆з̾ ѡ҆снова́нїй, столпи́ же є҆ѧ̀ коле́блютсѧ:

трясый поднебесную из оснований, столпи же ея колеблются:

сдвигает землю с места ее, и столбы ее дрожат;

9:7

гл҃ѧй со́лнцꙋ, и҆ не восхо́дитъ, ѕвѣ́зды же печа́тствꙋетъ:

глаголяй солнцу, и не восходит, звезды же печатствует:

скажет солнцу, — и не взойдет, и на звезды налагает печать.

9:8

простры́й є҆ди́нъ не́бо и҆ ходѧ́й но мо́рю, ꙗ҆́кѡ по землѝ:

прострый един небо и ходяй но морю, яко по земли:

Он один распростирает небеса и ходит по высотам моря;

9:9

творѧ́й плїа̑ды и҆ є҆спе́ра, и҆ а҆рктꙋ́ра и҆ сокрѡ́вища ю҆́жнаѧ:

творяй плиады и еспера, и арктура и сокровища южная:

сотворил Ас, Кесиль и Хима и тайники юга;

9:10

творѧ́й вє́лїѧ и҆ неизслѣ́дѡваннаѧ, сла̑внаѧ же и҆ и҆зрѧ̑днаѧ, и҆̀мже нѣ́сть числа̀.

творяй велия и неизследованная, славная же и изрядная, имже несть числа.

делает великое, неисследимое и чудное без числа!

9:11

А҆́ще прїи́детъ ко мнѣ̀, не и҆́мамъ ви́дѣти: и҆ а҆́ще мимои́детъ менє̀, ника́кѡ ᲂу҆разꙋмѣ́хъ.

Аще приидет ко мне, не имам видети: и аще мимоидет мене, никако уразумех.

Вот, Он пройдет предо мною, и не увижу Его; пронесется и не замечу Его.

9:12

А҆́ще во́зметъ, кто̀ возврати́тъ; и҆лѝ кто̀ рече́тъ є҆мꙋ̀: что̀ сотвори́лъ є҆сѝ;

Аще возмет, кто возвратит? или кто речет ему: что сотворил еси?

Возьмет, и кто возбранит Ему? кто скажет Ему: что Ты делаешь?

9:13

Са́мъ бо ѿвраща́етъ гнѣ́въ, слѧко́шасѧ под̾ ни́мъ ки́ти поднебе́снїи.

Сам бо отвращает гнев, слякошася под ним кити поднебеснии.

Бог не отвратит гнева Своего; пред Ним падут поборники гордыни.

9:14

А҆́ще же мѧ̀ ᲂу҆слы́шитъ, и҆лѝ разсꙋ́дитъ глаго́лы моѧ̑;

Аще же мя услышит, или разсудит глаголы моя?

Тем более могу ли я отвечать Ему и приискивать себе слова пред Ним?

9:15

А҆́ще бо и҆ пра́веденъ бꙋ́дꙋ, не ᲂу҆слы́шитъ менѐ, сꙋдꙋ̀ є҆гѡ̀ помолю́сѧ:

Аще бо и праведен буду, не услышит мене, суду его помолюся:

Хотя бы я и прав был, но не буду отвечать, а буду умолять Судию моего.

9:16

а҆́ще же воззовꙋ̀, и҆ ᲂу҆слы́шитъ мѧ̀, не и҆мꙋ̀ вѣ́ры, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆слы́ша гла́съ мо́й.

аще же воззову, и услышит мя, не иму веры, яко услыша глас мой.

Если бы я воззвал, и Он ответил мне, — я не поверил бы, что голос мой услышал Тот,

9:17

Да не мгло́ю мѧ̀ потреби́тъ, мнѡ́га же мѝ сотрє́нїѧ сотворѝ всꙋ́е,

Да не мглою мя потребит, многа же ми сотрения сотвори всуе,

Кто в вихре разит меня и умножает безвинно мои раны,

9:18

не ѡ҆ставлѧ́етъ бо мѧ̀ ѿдохнꙋ́ти, и҆спо́лни же мѧ̀ го́рести.

не оставляет бо мя отдохнути, исполни же мя горести.

не дает мне перевести духа, но пресыщает меня горестями.

9:19

Поне́же си́ленъ є҆́сть крѣ́постїю: кто̀ ᲂу҆̀бо сꙋдꙋ̀ є҆гѡ̀ воспроти́витсѧ;

Понеже силен есть крепостию: кто убо суду его воспротивится?

Если [действовать] силою, то Он могуществен; если судом, кто сведет меня с Ним?

9:20

А҆́ще бо бꙋ́дꙋ пра́веденъ, ᲂу҆ста̀ моѧ̑ нечє́стїѧ сотворѧ́тъ: а҆́ще же бꙋ́дꙋ непоро́ченъ, стро́потенъ бꙋ́дꙋ.

Аще бо буду праведен, уста моя нечестия сотворят: аще же буду непорочен, стропотен буду.

Если я буду оправдываться, то мои же уста обвинят меня; [если] я невинен, то Он признает меня виновным.

9:21

А҆́ще бо нече́стїе сотвори́хъ, не вѣ́мъ дꙋше́ю мое́ю: ѻ҆ба́че ѿе́млетсѧ мѝ живо́тъ.

Аще бо нечестие сотворих, не вем душею моею: обаче отемлется ми живот.

Невинен я; не хочу знать души моей, презираю жизнь мою.

9:22

Тѣ́мже рѣ́хъ: вели́ка и҆ си́льна гꙋби́тъ гнѣ́въ.

Темже рех: велика и сильна губит гнев.

Все одно; поэтому я сказал, что Он губит и непорочного и виновного.

9:23

Ꙗ҆́кѡ лꙋка́вїи сме́ртїю лю́тою поги́бнꙋтъ, ѻ҆ба́че пра́вєднымъ посмѣва́ютсѧ.

Яко лукавии смертию лютою погибнут, обаче праведным посмеваются.

Если этого поражает Он бичом вдруг, то пытке невинных посмевается.

9:24

Предана̀ є҆́сть землѧ̀ въ рꙋ́цѣ нечести́вагѡ, ли́ца сꙋді́й є҆ѧ̀ покрыва́етъ: а҆́ще же не са́мъ є҆́сть, кто̀ є҆́сть;

Предана есть земля в руце нечестиваго, лица судий ея покрывает: аще же не сам есть, кто есть?

Земля отдана в руки нечестивых; лица судей ее Он закрывает. Если не Он, то кто же?

9:25

Житїе́ же моѐ є҆́сть легча́е скороте́чца: ѿбѣго́ша и҆ не ви́дѣша.

Житие же мое есть легчае скоротечца: отбегоша и не видеша.

Дни мои быстрее гонца, — бегут, не видят добра,

9:26

И҆лѝ є҆́сть кораблє́мъ слѣ́дъ пꙋтѝ, и҆лѝ ѻ҆рла̀ летѧ́ща, и҆́щꙋща ꙗ҆́ди;

Или есть кораблем след пути, или орла летяща, ищуща яди?

несутся, как легкие ладьи, как орел стремится на добычу.

9:27

А҆́ще бо рекꙋ̀: забꙋ́дꙋ глаго́лѧ, прини́кнꙋвъ лице́мъ воздохнꙋ̀,

Аще бо реку: забуду глаголя, приникнув лицем воздохну,

Если сказать мне: забуду я жалобы мои, отложу мрачный вид свой и ободрюсь;

9:28

трѧсꙋ́сѧ всѣ́ми ᲂу҆десы̀: вѣ́мъ бо, ꙗ҆́кѡ не безви́нна мѧ̀ ѡ҆ста́виши.

трясуся всеми удесы: вем бо, яко не безвинна мя оставиши.

то трепещу всех страданий моих, зная, что Ты не объявишь меня невинным.

9:29

А҆́ще же нечести́въ є҆́смь, почто̀ не ᲂу҆мро́хъ;

Аще же нечестив есмь, почто не умрох?

Если же я виновен, то для чего напрасно томлюсь?

9:30

А҆́ще бо и҆змы́юсѧ снѣ́гомъ и҆ ѡ҆чи́щꙋсѧ рꙋка́ми чи́стыми,

Аще бо измыюся снегом и очищуся руками чистыми,

Хотя бы я омылся и снежною водою и совершенно очистил руки мои,

9:31

дово́лнѡ во скве́рнѣ ѡ҆мочи́лъ мѧ̀ є҆сѝ, возгнꙋша́сѧ же мно́ю ѻ҆де́жда моѧ̀.

доволно во скверне омочил мя еси, возгнушася же мною одежда моя.

то и тогда Ты погрузишь меня в грязь, и возгнушаются мною одежды мои.

9:32

Нѣ́си бо человѣ́къ, ꙗ҆́коже а҆́зъ, є҆мꙋ́же противопрю́сѧ, да прїи́демъ вкꙋ́пѣ на сꙋ́дъ.

Неси бо человек, якоже аз, емуже противопрюся, да приидем вкупе на суд.

Ибо Он не человек, как я, чтоб я мог отвечать Ему и идти вместе с Ним на суд!

9:33

Ѽ, дабы̀ хода́тай на́мъ бы́лъ, и҆ ѡ҆блича́ѧй и҆ разслꙋ́шаѧй междꙋ̀ ѻ҆бѣ́ма.

о, дабы ходатай нам был, и обличаяй и разслушаяй между обема.

Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас.

9:34

Да ѿи́метъ ѿ менє̀ же́злъ, стра́хъ же є҆гѡ̀ да не смꙋща́етъ менѐ:

Да отимет от мене жезл, страх же его да не смущает мене:

Да отстранит Он от меня жезл Свой, и страх Его да не ужасает меня, —

9:35

и҆ не ᲂу҆бою́сѧ, но возглаго́лю, и҆́бо та́кѡ не вѣ́мъ са́мъ себѐ.

и не убоюся, но возглаголю, ибо тако не вем сам себе.

и тогда я буду говорить и не убоюсь Его, ибо я не таков сам в себе.

Глава 10

10:1

Трꙋжда́юсѧ дꙋше́ю мое́ю, стенѧ̀ и҆спꙋщꙋ̀ на мѧ̀ глаго́лы моѧ̑, возглаго́лю го́рестїю дꙋшѝ моеѧ̀ ѡ҆держи́мь

Труждаюся душею моею, стеня испущу на мя глаголы моя, возглаголю горестию души моея одержимь

Опротивела душе моей жизнь моя; предамся печали моей; буду говорить в горести души моей.

10:2

и҆ рекꙋ̀ ко гдⷭ҇еви: не ᲂу҆чи́ мѧ нече́ствовати, и҆ почто́ ми си́це сꙋди́лъ є҆сѝ;

и реку ко Господеви: не учи мя нечествовати, и почто ми сице судил еси?

Скажу Богу: не обвиняй меня; объяви мне, за что Ты со мною борешься?

10:3

и҆лѝ добро́ ти є҆́сть, а҆́ще вознепра́вдꙋю, ꙗ҆́кѡ презрѣ́лъ є҆сѝ дѣла̀ рꙋкꙋ̀ твоє́ю, совѣ́тꙋ же нечести́выхъ внѧ́лъ є҆сѝ;

или добро ти есть, аще вознеправдую, яко презрел еси дела руку твоею, совету же нечестивых внял еси?

Хорошо ли для Тебя, что Ты угнетаешь, что презираешь дело рук Твоих, а на совет нечестивых посылаешь свет?

10:4

и҆лѝ ꙗ҆́коже человѣ́къ ви́дитъ, ви́диши; и҆лѝ ꙗ҆́коже зри́тъ человѣ́къ, ᲂу҆́зриши;

или якоже человек видит, видиши? или якоже зрит человек, узриши?

Разве у Тебя плотские очи, и Ты смотришь, как смотрит человек?

10:5

и҆лѝ житїѐ твоѐ человѣ́ческо є҆́сть; и҆лѝ лѣ̑та твоѧ̑ ꙗ҆́кѡ дні́е мꙋ́жа;

или житие твое человеческо есть? или лета твоя яко дние мужа?

Разве дни Твои, как дни человека, или лета Твои, как дни мужа,

10:6

ꙗ҆́кѡ и҆стѧза́лъ є҆сѝ беззако́нїе моѐ и҆ грѣхѝ моѧ̑ и҆зслѣ́дилъ є҆сѝ.

яко истязал еси беззаконие мое и грехи моя изследил еси.

что Ты ищешь порока во мне и допытываешься греха во мне,

10:7

Вѣ́си бо, ꙗ҆́кѡ не нече́ствовахъ: но кто̀ є҆́сть и҆з̾има́ѧй и҆з̾ рꙋкꙋ̀ твоє́ю;

Веси бо, яко не нечествовах: но кто есть изимаяй из руку твоею?

хотя знаешь, что я не беззаконник, и что некому избавить меня от руки Твоей?

10:8

Рꙋ́цѣ твоѝ сотвори́стѣ мѧ̀ и҆ созда́стѣ мѧ̀: пото́мъ же преложи́въ, порази́лъ мѧ̀ є҆сѝ.

Руце твои сотвористе мя и создасте мя: потом же преложив, поразил мя еси.

Твои руки трудились надо мною и образовали всего меня кругом, — и Ты губишь меня?

10:9

Помѧнѝ, ꙗ҆́кѡ бре́нїе мѧ̀ созда́лъ є҆сѝ, въ зе́млю же па́ки возвраща́еши мѧ̀.

Помяни, яко брение мя создал еси, в землю же паки возвращаеши мя.

Вспомни, что Ты, как глину, обделал меня, и в прах обращаешь меня?

10:10

И҆лѝ не ꙗ҆́коже млеко̀ и҆змелзи́лъ мѧ̀ є҆сѝ, ᲂу҆сыри́лъ же мѧ̀ є҆сѝ ра́внѡ сы́рꙋ;

Или не якоже млеко измелзил мя еси, усырил же мя еси равно сыру?

Не Ты ли вылил меня, как молоко, и, как творог, сгустил меня,

10:11

Ко́жею же и҆ пло́тїю мѧ̀ ѡ҆бле́клъ є҆сѝ, костьми́ же и҆ жи́лами сши́лъ мѧ̀ є҆сѝ:

Кожею же и плотию мя облекл еси, костьми же и жилами сшил мя еси:

кожею и плотью одел меня, костями и жилами скрепил меня,

10:12

живо́тъ же и҆ ми́лость положи́лъ є҆сѝ ᲂу҆ менє̀, посѣще́нїе же твоѐ сохранѝ мо́й дꙋ́хъ.

живот же и милость положил еси у мене, посещение же твое сохрани мой дух.

жизнь и милость даровал мне, и попечение Твое хранило дух мой?

10:13

Сїѧ̑ и҆мѣ́ѧй въ тебѣ̀, вѣ́мъ, ꙗ҆́кѡ всѧ̑ мо́жеши, и҆ невозмо́жно тебѣ̀ ничто́же.

Сия имеяй в тебе, вем, яко вся можеши, и невозможно тебе ничтоже.

Но и то скрывал Ты в сердце Своем, — знаю, что это было у Тебя, —

10:14

А҆́ще бо согрѣшꙋ̀, храни́ши мѧ̀, ѿ беззако́нїѧ же не безви́нна мѧ̀ сотвори́лъ є҆сѝ.

Аще бо согрешу, храниши мя, от беззакония же не безвинна мя сотворил еси.

что если я согрешу, Ты заметишь и не оставишь греха моего без наказания.

10:15

А҆́ще бо нечести́въ бꙋ́дꙋ, лю́тѣ мнѣ̀, а҆́ще же бꙋ́дꙋ пра́веденъ, не могꙋ̀ возни́кнꙋти: и҆спо́лненъ бо є҆́смь безче́стїѧ,

Аще бо нечестив буду, люте мне, аще же буду праведен, не могу возникнути: исполнен бо есмь безчестия,

Если я виновен, горе мне! если и прав, то не осмелюсь поднять головы моей. Я пресыщен унижением; взгляни на бедствие мое:

10:16

лови́мь бо є҆́смь а҆́ки ле́въ на ᲂу҆бїе́нїе: па́ки же преложи́въ, лю́тѣ ᲂу҆бива́еши мѧ̀.

ловимь бо есмь аки лев на убиение: паки же преложив, люте убиваеши мя.

оно увеличивается. Ты гонишься за мною, как лев, и снова нападаешь на меня и чудным являешься во мне.

10:17

Ѡ҆бновлѧ́ѧй на мѧ̀ и҆спыта́нїе моѐ, гнѣ́ва бо вели́кагѡ на мѧ̀ ᲂу҆потреби́лъ є҆сѝ и҆ наве́лъ є҆сѝ на мѧ̀ и҆скꙋшє́нїѧ.

Обновляяй на мя испытание мое, гнева бо великаго на мя употребил еси и навел еси на мя искушения.

Выводишь новых свидетелей Твоих против меня; усиливаешь гнев Твой на меня; и беды, одни за другими, ополчаются против меня.

10:18

Почто̀ ᲂу҆̀бо мѧ̀ и҆з̾ чре́ва и҆зве́лъ є҆сѝ, и҆ не ᲂу҆мро́хъ, ѻ҆́ко же менѐ не ви́дѣло бы,

Почто убо мя из чрева извел еси, и не умрох, око же мене не видело бы,

И зачем Ты вывел меня из чрева? пусть бы я умер, когда еще ничей глаз не видел меня;

10:19

и҆ бы́хъ бы а҆́ки не бы́лъ; почто̀ ᲂу҆̀бо и҆з̾ чре́ва во гро́бъ не снидо́хъ;

и бых бы аки не был? почто убо из чрева во гроб не снидох?

пусть бы я, как небывший, из чрева перенесен был во гроб!

10:20

и҆лѝ не ма́ло є҆́сть вре́мѧ жи́зни моеѧ̀; ѡ҆ста́ви менѐ почи́ти ма́лѡ,

или не мало есть время жизни моея? остави мене почити мало,

Не малы ли дни мои? Оставь, отступи от меня, чтобы я немного ободрился,

10:21

пре́жде да́же ѿидꙋ̀, ѿню́дꙋже не возвращꙋ́сѧ, въ зе́млю те́мнꙋ и҆ мра́чнꙋ,

прежде даже отиду, отнюдуже не возвращуся, в землю темну и мрачну,

прежде нежели отойду, — и уже не возвращусь, — в страну тьмы и сени смертной,

10:22

въ зе́млю тмы̀ вѣ́чныѧ, и҆дѣ́же нѣ́сть свѣ́та, нижѐ ви́дѣти живота̀ человѣ́ческагѡ.

в землю тмы вечныя, идеже несть света, ниже видети живота человеческаго.

в страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, [где] темно, как самая тьма.

Глава 11

11:1

Ѿвѣща́въ же сѡфа́ръ мїне́йскїй, речѐ:

Отвещав же софар минейский, рече:

И отвечал Софар Наамитянин и сказал:

11:2

глаго́лѧй мно́гѡ, и҆ противоꙋслы́шитъ: и҆лѝ многорѣ́чивъ мни́тсѧ бы́ти пра́веденъ; благослове́нъ рожде́нный ѿ жены̀ малолѣ́тенъ.

глаголяй много, и противоуслышит: или многоречив мнится быти праведен? благословен рожденный от жены малолетен.

разве на множество слов нельзя дать ответа, и разве человек многоречивый прав?

11:3

Не мно́гъ во словесѣ́хъ бꙋ́ди: нѣ́сть бо противовѣща́ѧй тѝ.

Не мног во словесех буди: несть бо противовещаяй ти.

Пустословие твое заставит ли молчать мужей, чтобы ты глумился, и некому было постыдить тебя?

11:4

Не глаго́ли бо, ꙗ҆́кѡ чи́стъ є҆́смь дѣ́лы и҆ безпоро́ченъ пред̾ ни́мъ:

Не глаголи бо, яко чист есмь делы и безпорочен пред ним:

Ты сказал: суждение мое верно, и чист я в очах Твоих.

11:5

но ка́кѡ гдⷭ҇ь возгл҃етъ къ тебѣ̀ и҆ ѿве́рзетъ ᲂу҆стнѣ̀ своѝ съ тобо́ю;

но како Господь возглаголет к тебе и отверзет устне свои с тобою?

Но если бы Бог возглаголал и отверз уста Свои к тебе

11:6

Пото́мъ возвѣсти́тъ тѝ си́лꙋ премꙋ́дрости, ꙗ҆́кѡ сꙋгꙋ́бъ бꙋ́детъ въ си́хъ, ꙗ҆̀же проти́вꙋ тебє̀: и҆ тогда̀ ᲂу҆разꙋмѣ́еши, ꙗ҆́кѡ достѡ́йнаѧ тебѣ̀ сбы́шасѧ ѿ гдⷭ҇а, и҆́миже согрѣши́лъ є҆сѝ,

Потом возвестит ти силу премудрости, яко сугуб будет в сих, яже противу тебе: и тогда уразумееши, яко достойная тебе сбышася от Господа, имиже согрешил еси,

и открыл тебе тайны премудрости, что тебе вдвое больше следовало бы понести! Итак знай, что Бог для тебя некоторые из беззаконий твоих предал забвению.

11:7

И҆лѝ слѣ́дъ гдⷭ҇ень ѡ҆брѧ́щеши; и҆лѝ въ послѣ̑днѧѧ дости́глъ є҆сѝ, ꙗ҆̀же сотворѝ вседержи́тель;

Или след Господень обрящеши? или в последняя достигл еси, яже сотвори вседержитель?

Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя?

11:8

Высо́ко не́бо, и҆ что̀ сотвори́ши; глꙋбоча́е же сꙋ́щихъ во а҆́дѣ что̀ вѣ́си;

Высоко небо, и что сотвориши? глубочае же сущих во аде что веси?

Он превыше небес, — что можешь сделать? глубже преисподней, — что можешь узнать?

11:9

не должа́е ли мѣ́ры земны́ѧ, и҆лѝ широты̀ морскі́ѧ;

не должае ли меры земныя, или широты морския?

Длиннее земли мера Его и шире моря.

11:10

А҆́ще же преврати́тъ всѧ̑, кто̀ рече́тъ є҆мꙋ̀: что̀ сотвори́лъ є҆сѝ;

Аще же превратит вся, кто речет ему: что сотворил еси?

Если Он пройдет и заключит кого в оковы и представит на суд, то кто отклонит Его?

11:11

То́й бо вѣ́сть дѣла̀ беззако́нныхъ: ви́дѣвъ же нелѣ̑паѧ, не пре́зритъ.

Той бо весть дела беззаконных: видев же нелепая, не презрит.

Ибо Он знает людей лживых и видит беззаконие, и оставит ли его без внимания?

11:12

Человѣ́къ же и҆́накѡ ѡ҆би́лꙋетъ словесы̀: земны́й же рожде́нный ѿ жены̀ ра́венъ ѻ҆слꙋ̀ пꙋсты́нномꙋ.

Человек же инако обилует словесы: земный же рожденный от жены равен ослу пустынному.

Но пустой человек мудрствует, хотя человек рождается подобно дикому осленку.

11:13

А҆́ще бо ты̀ чи́сто положи́лъ є҆сѝ се́рдце твоѐ, воздѣва́еши же рꙋ́цѣ твоѝ къ немꙋ̀,

Аще бо ты чисто положил еси сердце твое, воздеваеши же руце твои к нему,

Если ты управишь сердце твое и прострешь к Нему руки твои,

11:14

а҆́ще беззако́нно что̀ є҆́сть въ рꙋкꙋ̀ твоє́ю, дале́че сотворѝ є҆̀ ѿ тебє̀, непра́вда же въ жили́щи твое́мъ да не всели́тсѧ:

аще беззаконно что есть в руку твоею, далече сотвори е от тебе, неправда же в жилищи твоем да не вселится:

и если есть порок в руке твоей, а ты удалишь его и не дашь беззаконию обитать в шатрах твоих,

11:15

та́кѡ бо тѝ возсїѧ́етъ лицѐ, ꙗ҆́коже вода̀ чиста̀: совлече́шисѧ же скве́рны, и҆ не ᲂу҆бои́шисѧ,

тако бо ти возсияет лице, якоже вода чиста: совлечешися же скверны, и не убоишися,

то поднимешь незапятнанное лице твое и будешь тверд и не будешь бояться.

11:16

и҆ трꙋда̀ забꙋ́деши, ꙗ҆́коже волны̀ мимоше́дшїѧ, и҆ не ᲂу҆страши́шисѧ.

и труда забудеши, якоже волны мимошедшия, и не устрашишися.

Тогда забудешь горе: как о воде протекшей, будешь вспоминать о нем.

11:17

Моли́тва же твоѧ̀, а҆́ки денни́ца, и҆ па́че полꙋ́дне возсїѧ́етъ тѝ жи́знь:

Молитва же твоя, аки денница, и паче полудне возсияет ти жизнь:

И яснее полдня пойдет жизнь твоя; просветлеешь, как утро.

11:18

ᲂу҆пова́ѧ же бꙋ́деши, ꙗ҆́кѡ бꙋ́детъ тѝ наде́жда: ѿ тꙋги́ же и҆ попече́нїѧ ꙗ҆ви́тсѧ тѝ ми́ръ:

уповая же будеши, яко будет ти надежда: от туги же и попечения явится ти мир:

И будешь спокоен, ибо есть надежда; ты огражден, и можешь спать безопасно.

11:19

ᲂу҆поко́ишисѧ бо, и҆ не бꙋ́детъ борѧ́й тѧ̀: премѣнѧ́ющїисѧ же мно́зи и҆́мꙋтъ проси́ти тѧ̀,

упокоишися бо, и не будет боряй тя: пременяющиися же мнози имут просити тя,

Будешь лежать, и не будет устрашающего, и многие будут заискивать у тебя.

11:20

спасе́нїе же ѡ҆ста́витъ и҆̀хъ: наде́жда бо и҆́хъ па́гꙋба, ѻ҆́чи же нечести́выхъ и҆ста́ютъ.

спасение же оставит их: надежда бо их пагуба, очи же нечестивых истают.

глаза беззаконных истают, и убежище пропадет у них, и надежда их исчезнет.

Глава 12

12:1

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

Отвещав же иов, рече:

И отвечал Иов и сказал:

12:2

ᲂу҆́бѡ вы̀ ли є҆ди́ни є҆стѐ человѣ́цы, и҆лѝ съ ва́ми сконча́етсѧ премꙋ́дрость;

убо вы ли едини есте человецы, или с вами скончается премудрость?

подлинно, [только] вы люди, и с вами умрет мудрость!

12:3

И҆ ᲂу҆ менє̀ се́рдце є҆́сть ꙗ҆́коже и҆ ᲂу҆ ва́съ.

И у мене сердце есть якоже и у вас.

И у меня [есть] сердце, как у вас; не ниже я вас; и кто не знает того же?

12:4

Пра́веденъ бо мꙋ́жъ и҆ непоро́ченъ бы́сть въ порꙋга́нїе:

Праведен бо муж и непорочен бысть в поругание:

Посмешищем стал я для друга своего, я, который взывал к Богу, и которому Он отвечал, посмешищем — [человек] праведный, непорочный.

12:5

во вре́мѧ бо ѡ҆предѣле́ное ᲂу҆гото́ванъ бы́сть па́сти ѿ и҆ны́хъ, до́мы же є҆гѡ̀ ѡ҆пꙋстошє́ны бы́ти беззако́нными. ѻ҆ба́че никто́же да ᲂу҆пова́етъ, лꙋка́въ сы́й, непови́ненъ бы́ти,

во время бо определеное уготован бысть пасти от иных, домы же его опустошены быти беззаконными. обаче никтоже да уповает, лукав сый, неповинен быти,

Так презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами.

12:6

є҆ли́цы разгнѣвлѧ́ютъ гдⷭ҇а, а҆́ки и҆ и҆стѧза́нїѧ и҆̀мъ не бꙋ́детъ.

елицы разгневляют Господа, аки и истязания им не будет.

Покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих.

12:7

Но вопросѝ четвероно́гихъ, а҆́ще тѝ рекꙋ́тъ, и҆ пти́цъ небе́сныхъ, а҆́ще тѝ возвѣстѧ́тъ:

Но вопроси четвероногих, аще ти рекут, и птиц небесных, аще ти возвестят:

И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе;

12:8

повѣ́ждь землѝ, а҆́ще тѝ ска́жетъ, и҆ и҆сповѣ́дѧтъ тѝ ры̑бы мѡрскі́ѧ.

повеждь земли, аще ти скажет, и исповедят ти рыбы морския.

или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские.

12:9

Кто̀ ᲂу҆́бѡ не разꙋмѣ̀ во всѣ́хъ си́хъ, ꙗ҆́кѡ рꙋка̀ гдⷭ҇нѧ сотворѝ сїѧ̑;

Кто убо не разуме во всех сих, яко рука Господня сотвори сия?

Кто во всем этом не узнает, что рука Господа сотворила сие?

12:10

Не въ рꙋцѣ́ ли є҆гѡ̀ дꙋша̀ всѣ́хъ живꙋ́щихъ и҆ дꙋ́хъ всѧ́кагѡ человѣ́ка;

Не в руце ли его душа всех живущих и дух всякаго человека?

В Его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти.

12:11

Оу҆́хо бо словеса̀ разсꙋжда́етъ, горта́нь же бра̑шна вкꙋша́етъ.

Ухо бо словеса разсуждает, гортань же брашна вкушает.

Не ухо ли разбирает слова, и не язык ли распознает вкус пищи?

12:12

Во мно́зѣмъ вре́мени премꙋ́дрость, во мно́зѣ же житїѝ вѣ́дѣнїе.

Во мнозем времени премудрость, во мнозе же житии ведение.

В старцах — мудрость, и в долголетних — разум.

12:13

Оу҆ негѡ̀ премꙋ́дрость и҆ си́ла, ᲂу҆ тогѡ̀ совѣ́тъ и҆ ра́зꙋмъ.

У него премудрость и сила, у того совет и разум.

У Него премудрость и сила; Его совет и разум.

12:14

А҆́ще низложи́тъ, кто̀ сози́ждетъ; а҆́ще затвори́тъ ѿ человѣ́кѡвъ, кто̀ ѿве́рзетъ;

Аще низложит, кто созиждет? аще затворит от человеков, кто отверзет?

Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится.

12:15

А҆́ще возбрани́тъ во́дꙋ, и҆зсꙋши́тъ зе́млю: а҆́ще же пꙋ́ститъ, погꙋби́тъ ю҆̀ преврати́въ.

Аще возбранит воду, изсушит землю: аще же пустит, погубит ю превратив.

Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю.

12:16

Оу҆ негѡ̀ держа́ва и҆ крѣ́пость, ᲂу҆ тогѡ̀ вѣ́дѣнїе и҆ ра́зꙋмъ.

У него держава и крепость, у того ведение и разум.

У Него могущество и премудрость, пред Ним заблуждающийся и вводящий в заблуждение.

12:17

Проводѧ́й совѣ́тники плѣнє́ны, сꙋдїи̑ же землѝ ᲂу҆жасѝ:

Проводяй советники пленены, судии же земли ужаси:

Он приводит советников в необдуманность и судей делает глупыми.

12:18

посажда́ѧй цари̑ на престо́лѣхъ и҆ ѡ҆бвѧзꙋ́ѧй по́ѧсомъ чрє́сла и҆́хъ:

посаждаяй цари на престолех и обвязуяй поясом чресла их:

Он лишает перевязей царей и поясом обвязывает чресла их;

12:19

ѿпꙋща́ѧй жерцы̀ плѣ́нники, си́льныхъ же землѝ низвратѝ:

отпущаяй жерцы пленники, сильных же земли низврати:

князей лишает достоинства и низвергает храбрых;

12:20

и҆змѣнѧ́ѧй ᲂу҆стнѣ̀ вѣ́рныхъ, ра́зꙋмъ же ста́рцєвъ ᲂу҆разꙋмѣ̀:

изменяяй устне верных, разум же старцев уразуме:

отнимает язык у велеречивых и старцев лишает смысла;

12:21

и҆злива́ѧй безче́стїе на кнѧ̑зи, смирє́нныѧ же и҆зцѣлѝ:

изливаяй безчестие на князи, смиренныя же изцели:

покрывает стыдом знаменитых и силу могучих ослабляет;

12:22

ѿкрыва́ѧй глꙋбѡ́каѧ ѿ тмы̀, и҆зведе́ же на свѣ́тъ сѣ́нь сме́ртнꙋю:

открываяй глубокая от тмы, изведе же на свет сень смертную:

открывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную;

12:23

прельща́ѧй ꙗ҆зы́ки и҆ погꙋблѧ́ѧй и҆̀хъ, низлага́ѧй ꙗ҆зы́ки и҆ наставлѧ́ѧй и҆̀хъ:

прельщаяй языки и погубляяй их, низлагаяй языки и наставляяй их:

умножает народы и истребляет их; рассевает народы и собирает их;

12:24

и҆змѣнѧ́ѧй сердца̀ кнѧзе́й земны́хъ, прельсти́ же и҆̀хъ на пꙋтѝ, є҆гѡ́же не вѣ́дѧхꙋ,

изменяяй сердца князей земных, прельсти же их на пути, егоже не ведяху,

отнимает ум у глав народа земли и оставляет их блуждать в пустыне, где нет пути:

12:25

да ѡ҆сѧ́жꙋтъ тмꙋ̀, а҆ не свѣ́тъ, да заблꙋ́дѧтъ же ꙗ҆́кѡ пїѧ́ный.

да осяжут тму, а не свет, да заблудят же яко пияный.

ощупью ходят они во тьме без света и шатаются, как пьяные.

Глава 13

13:1

Сѐ, сїѧ̑ ви́дѣ ѻ҆́ко моѐ, и҆ слы́ша ᲂу҆́хо моѐ,

Се, сия виде око мое, и слыша ухо мое,

Вот, все [это] видело око мое, слышало ухо мое и заметило для себя.

13:2

и҆ вѣ́мъ, є҆ли̑ка и҆ вы̀ вѣ́сте: и҆ не неразꙋ́мнѣе є҆́смь ва́съ.

и вем, елика и вы весте: и не неразумнее есмь вас.

Сколько знаете вы, знаю и я: не ниже я вас.

13:3

Но ѻ҆ба́че и҆ а҆́зъ ко гдⷭ҇ꙋ возглаго́лю, ѡ҆бличꙋ́ же пред̾ ни́мъ, а҆́ще восхо́щетъ.

Но обаче и аз ко Господу возглаголю, обличу же пред ним, аще восхощет.

Но я к Вседержителю хотел бы говорить и желал бы состязаться с Богом.

13:4

Вы́ бо є҆стѐ вра́чеве непра́веднїи и҆ цѣли́телє ѕлы́хъ всѝ,

Вы бо есте врачеве неправеднии и целителе злых вси,

А вы сплетчики лжи; все вы бесполезные врачи.

13:5

бꙋ́ди же ва́мъ ѡ҆нѣмѣ́ти, и҆ сбꙋ́детсѧ ва́мъ въ премꙋ́дрость.

буди же вам онемети, и сбудется вам в премудрость.

О, если бы вы только молчали! это было бы [вменено] вам в мудрость.

13:6

Слы́шите же ѡ҆бличе́нїе ᲂу҆́стъ мои́хъ, сꙋдꙋ́ же ᲂу҆сте́нъ мои́хъ вонми́те.

Слышите же обличение уст моих, суду же устен моих вонмите.

Выслушайте же рассуждения мои и вникните в возражение уст моих.

13:7

Не пред̾ бг҃омъ ли глаго́лете и҆ пред̾ ни́мъ вѣща́ете ле́сть;

Не пред Богом ли глаголете и пред ним вещаете лесть?

Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для Него говорить ложь?

13:8

и҆лѝ ᲂу҆клоните́сѧ, вы́ же са́ми сꙋдїи̑ бꙋ́дите.

или уклонитеся, вы же сами судии будите.

Надлежало ли вам быть лицеприятными к Нему и за Бога так препираться?

13:9

Добро́ бо, а҆́ще и҆зслѣ́дитъ ва́съ: а҆́ще бо всѝ творѧ́щїи приложите́сѧ къ немꙋ̀, ѻ҆ба́че ѡ҆бличи́тъ вы̀.

Добро бо, аще изследит вас: аще бо вси творящии приложитеся к нему, обаче обличит вы.

Хорошо ли будет, когда Он испытает вас? Обманете ли Его, как обманывают человека?

13:10

А҆́ще же и҆ та́й ли́цамъ ᲂу҆дивите́сѧ,

Аще же и тай лицам удивитеся,

Строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите.

13:11

не движе́нїе ли є҆гѡ̀ смѧте́тъ ва́съ, боѧ́знь же ѿ негѡ̀ нападе́тъ на вы̀;

не движение ли его смятет вас, боязнь же от него нападет на вы?

Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас?

13:12

Ѿи́детъ же велича́нїе ва́ше ра́внѡ пе́пелꙋ, тѣ́ло же бре́нно.

Отидет же величание ваше равно пепелу, тело же бренно.

Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши — оплоты глиняные.

13:13

Оу҆молчи́те, да возглаго́лю и҆ почі́ю ѿ гнѣ́ва.

Умолчите, да возглаголю и почию от гнева.

Замолчите предо мною, и я буду говорить, что бы ни постигло меня.

13:14

Взе́млѧ плѡ́ти моѧ̑ зꙋба́ми, дꙋ́шꙋ же мою̀ положꙋ̀ въ рꙋцѣ̀ мое́й.

Вземля плоти моя зубами, душу же мою положу в руце моей.

Для чего мне терзать тело мое зубами моими и душу мою полагать в руку мою?

13:15

А҆́ще мѧ̀ ᲂу҆бїе́тъ си́льный, поне́же и҆ нача̀, ѻ҆ба́че возглаго́лю и҆ ѡ҆бличꙋ̀ пред̾ ни́мъ:

Аще мя убиет сильный, понеже и нача, обаче возглаголю и обличу пред ним:

Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицем Его!

13:16

и҆ сїѐ мѝ сбꙋ́детсѧ во спасе́нїе: не вни́детъ бо пред̾ ни́мъ ле́сть.

и сие ми сбудется во спасение: не внидет бо пред ним лесть.

И это уже в оправдание мне, потому что лицемер не пойдет пред лице Его!

13:17

Послꙋ́шайте, послꙋ́шайте глагѡ́лъ мои́хъ: возвѣщꙋ́ бо ва́мъ слы́шащымъ.

Послушайте, послушайте глагол моих: возвещу бо вам слышащым.

Выслушайте внимательно слово мое и объяснение мое ушами вашими.

13:18

Сѐ, а҆́зъ бли́з̾ є҆́смь сꙋда̀ моегѡ̀, вѣ́мъ а҆́зъ, ꙗ҆́кѡ пра́веденъ ꙗ҆влю́сѧ.

Се, аз близ есмь суда моего, вем аз, яко праведен явлюся.

Вот, я завел судебное дело: знаю, что буду прав.

13:19

Кто́ бо є҆́сть сꙋдѧ́йсѧ со мно́ю, да нн҃ѣ ᲂу҆молчꙋ̀ и҆ и҆зче́знꙋ;

Кто бо есть судяйся со мною, да ныне умолчу и изчезну?

Кто в состоянии оспорить меня? Ибо я скоро умолкну и испущу дух.

13:20

Дво́е же мѝ сотвори́ши, тогда̀ ѿ лица̀ твоегѡ̀ не скры́юсѧ:

Двое же ми сотвориши, тогда от лица твоего не скрыюся:

Двух только [вещей] не делай со мною, и тогда я не буду укрываться от лица Твоего:

13:21

рꙋ́кꙋ ѿ менє̀ ѿимѝ, стра́хъ же тво́й да не ᲂу҆жаса́етъ мѧ̀:

руку от мене отими, страх же твой да не ужасает мя:

удали от меня руку Твою, и ужас Твой да не потрясает меня.

13:22

посе́мъ призове́ши, а҆́зъ же тѧ̀ послꙋ́шаю, и҆лѝ возглаго́леши, а҆́зъ же тѝ да́мъ ѿвѣ́тъ.

посем призовеши, аз же тя послушаю, или возглаголеши, аз же ти дам ответ.

Тогда зови, и я буду отвечать, или буду говорить я, а Ты отвечай мне.

13:23

Коли́цы сꙋ́ть грѣсѝ моѝ и҆ беззакѡ́нїѧ моѧ̑; наꙋчѝ мѧ̀, ка̑ѧ сꙋ́ть;

Колицы суть греси мои и беззакония моя? научи мя, кая суть?

Сколько у меня пороков и грехов? покажи мне беззаконие мое и грех мой.

13:24

Почто̀ кры́ешисѧ ѿ менє̀; мни́ши же мѧ̀ проти́вна сꙋ́ща тебѣ̀;

Почто крыешися от мене? мниши же мя противна суща тебе?

Для чего скрываешь лице Твое и считаешь меня врагом Тебе?

13:25

И҆лѝ ꙗ҆́кѡ ли́стъ дви́жимь вѣ́тромъ ᲂу҆бои́шисѧ; и҆лѝ ꙗ҆́кѡ сѣ́нꙋ носи́мꙋ вѣ́тромъ противлѧ́ешимисѧ;

Или яко лист движимь ветром убоишися? или яко сену носиму ветром противляешимися?

Не сорванный ли листок Ты сокрушаешь и не сухую ли соломинку преследуешь?

13:26

Ꙗ҆́кѡ написа́лъ є҆сѝ на мѧ̀ ѕла̑ѧ, ѡ҆бложи́лъ же мѝ є҆сѝ ю҆́нѡстныѧ грѣхѝ:

Яко написал еси на мя злая, обложил же ми еси юностныя грехи:

Ибо Ты пишешь на меня горькое и вменяешь мне грехи юности моей,

13:27

положи́лъ же є҆сѝ но́гꙋ мою̀ въ возбране́нїе: сохрани́лъ же є҆сѝ дѣла̀ моѧ̑ всѧ̑: въ корє́нїѧ же но́гъ мои́хъ прише́лъ є҆сѝ:

положил же еси ногу мою в возбранение: сохранил же еси дела моя вся: в корения же ног моих пришел еси:

и ставишь в колоду ноги мои и подстерегаешь все стези мои, — гонишься по следам ног моих.

13:28

и҆̀же ѡ҆бетша́ютъ ꙗ҆́коже мѣ́хъ, и҆лѝ ꙗ҆́коже ри́за мо́лїемъ и҆з̾ѧде́на.

иже обетшают якоже мех, или якоже риза молием изядена.

А он, как гниль, распадается, как одежда, изъеденная молью.

Глава 14

14:1

Человѣ́къ бо рожде́нъ ѿ жены̀ малолѣ́тенъ и҆ и҆спо́лнь гнѣ́ва:

Человек бо рожден от жены малолетен и исполнь гнева:

Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями:

14:2

и҆лѝ ꙗ҆́коже цвѣ́тъ процвѣты́й ѿпадѐ, ѿбѣже́ же ꙗ҆́кѡ сѣ́нь, и҆ не постои́тъ.

или якоже цвет процветый отпаде, отбеже же яко сень, и не постоит.

как цветок, он выходит и опадает; убегает, как тень, и не останавливается.

14:3

Не и҆ ѡ҆ се́мъ ли сло́во сотвори́лъ є҆сѝ, и҆ семꙋ̀ сотвори́лъ є҆сѝ вни́ти на сꙋ́дъ пред̾ тѧ̀;

Не и о сем ли слово сотворил еси, и сему сотворил еси внити на суд пред тя?

И на него-то Ты отверзаешь очи Твои, и меня ведешь на суд с Тобою?

14:4

Кто́ бо чи́стъ бꙋ́детъ ѿ скве́рны; никто́же,

Кто бо чист будет от скверны? никтоже,

Кто родится чистым от нечистого? Ни один.

14:5

а҆́ще и҆ є҆ди́нъ де́нь житїѐ є҆гѡ̀ на землѝ: и҆зочте́ни же мцⷭ҇ы є҆гѡ̀ ѿ тебє̀, на вре́мѧ положи́лъ є҆сѝ, и҆ не престꙋ́питъ.

аще и един день житие его на земли: изочтени же месяцы его от тебе, на время положил еси, и не преступит.

Если дни ему определены, и число месяцев его у Тебя, если Ты положил ему предел, которого он не перейдет,

14:6

Ѿстꙋпѝ ѿ негѡ̀, да ᲂу҆мо́лкнетъ и҆ и҆збере́тъ житїѐ ꙗ҆́коже нае́мникъ.

Отступи от него, да умолкнет и изберет житие якоже наемник.

то уклонись от него: пусть он отдохнет, доколе не окончит, как наемник, дня своего.

14:7

Є҆́сть бо дре́вꙋ наде́жда: а҆́ще бо посѣ́чено бꙋ́детъ, па́ки процвѣте́тъ, и҆ лѣ́торасль є҆гѡ̀ не ѡ҆скꙋдѣ́етъ:

Есть бо древу надежда: аще бо посечено будет, паки процветет, и леторасль его не оскудеет:

Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него [выходить] не перестанут:

14:8

а҆́ще бо состарѣ́етсѧ въ землѝ ко́рень є҆гѡ̀, на ка́мени же сконча́етсѧ стебло̀ є҆гѡ̀,

аще бо состареется в земли корень его, на камени же скончается стебло его,

если и устарел в земле корень его, и пень его замер в пыли,

14:9

ѿ вонѝ воды̀ процвѣте́тъ, сотвори́тъ же жа́твꙋ, ꙗ҆́коже новосажде́нное.

от вони воды процветет, сотворит же жатву, якоже новосажденное.

но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.

14:10

Мꙋ́жъ же ᲂу҆ме́рый ѿи́де, па́дъ же человѣ́къ, ктомꙋ̀ нѣ́сть.

Муж же умерый отиде, пад же человек, ктому несть.

А человек умирает и распадается; отошел, и где он?

14:11

Вре́менемъ бо ѡ҆скꙋдѣва́етъ мо́ре, рѣка́ же ѡ҆пꙋстѣ́вши и҆́зсше:

Временем бо оскудевает море, река же опустевши изсше:

Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает:

14:12

человѣ́къ же ᲂу҆снꙋ́въ не воста́нетъ, до́ндеже не бꙋ́детъ не́бо сошве́но, и҆ не возбꙋдѧ́тсѧ ѿ сна̀ своегѡ̀.

человек же уснув не востанет, дондеже не будет небо сошвено, и не возбудятся от сна своего.

так человек ляжет и не встанет; до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего.

14:13

Оу҆́бѡ, ѽ, дабы̀ во а҆́дѣ мѧ̀ сохрани́лъ є҆сѝ, скры́лъ же мѧ́ бы є҆сѝ, до́ндеже преста́нетъ гнѣ́въ тво́й, и҆ вчини́ши мѝ вре́мѧ, въ не́же па́мѧть сотвори́ши мѝ.

Убо, о, дабы во аде мя сохранил еси, скрыл же мя бы еси, дондеже престанет гнев твой, и вчиниши ми время, в неже память сотвориши ми.

О, если бы Ты в преисподней сокрыл меня и укрывал меня, пока пройдет гнев Твой, положил мне срок и потом вспомнил обо мне!

14:14

А҆́ще бо ᲂу҆́мретъ человѣ́къ, жи́въ бꙋ́детъ: сконча́въ дни̑ житїѧ̀ своегѡ̀, потерплю̀, до́ндеже па́ки бꙋ́дꙋ.

Аще бо умрет человек, жив будет: скончав дни жития своего, потерплю, дондеже паки буду.

Когда умрет человек, то будет ли он опять жить? Во все дни определенного мне времени я ожидал бы, пока придет мне смена.

14:15

Посе́мъ воззове́ши, а҆́зъ же послꙋ́шаю тѧ̀: дѣ́лъ же рꙋкꙋ̀ твоє́ю не ѿвраща́йсѧ:

Посем воззовеши, аз же послушаю тя: дел же руку твоею не отвращайся:

Воззвал бы Ты, и я дал бы Тебе ответ, и Ты явил бы благоволение творению рук Твоих;

14:16

и҆зчи́слилъ же є҆сѝ начина̑нїѧ моѧ̑, и҆ ничто́же тѧ̀ мимои́детъ ѿ грѣ̑хъ мои́хъ:

изчислил же еси начинания моя, и ничтоже тя мимоидет от грех моих:

ибо тогда Ты исчислял бы шаги мои и не подстерегал бы греха моего;

14:17

запечатлѣ́лъ же мѝ є҆сѝ беззакѡ́нїѧ въ мѣшцѣ̀, назна́меналъ же є҆сѝ, а҆́ще что̀ нево́лею престꙋпи́хъ.

запечатлел же ми еси беззакония в мешце, назнаменал же еси, аще что неволею преступих.

в свитке было бы запечатано беззаконие мое, и Ты закрыл бы вину мою.

14:18

Ѻ҆ба́че и҆ гора̀ па́дающи распаде́тсѧ, и҆ ка́мень ѡ҆бетша́етъ ѿ мѣ́ста своегѡ̀:

Обаче и гора падающи распадется, и камень обетшает от места своего:

Но гора падая разрушается, и скала сходит с места своего;

14:19

ка́менїе ѡ҆гла́диша во́ды, и҆ потопи́ша во́ды взна́къ хо́лмы земны̑ѧ, и҆ ѡ҆жида́нїе человѣ́ческо погꙋби́лъ є҆сѝ.

камение огладиша воды, и потопиша воды взнак холмы земныя, и ожидание человеческо погубил еси.

вода стирает камни; разлив ее смывает земную пыль: так и надежду человека Ты уничтожаешь.

14:20

Ѿри́нꙋлъ є҆сѝ є҆го̀ до конца̀, и҆ ѿи́де: и҆змѣни́лъ є҆сѝ є҆мꙋ̀ лицѐ и҆ и҆спꙋсти́лъ є҆сѝ.

Отринул еси его до конца, и отиде: изменил еси ему лице и испустил еси.

Теснишь его до конца, и он уходит; изменяешь ему лице и отсылаешь его.

14:21

Мнѡ́гимъ же бы́вшымъ сынѡ́мъ є҆гѡ̀, не вѣ́сть: а҆́ще же и҆ ма́лѡ и҆́хъ бꙋ́детъ, не зна́етъ:

Многим же бывшым сыном его, не весть: аще же и мало их будет, не знает:

В чести ли дети его — он не знает, унижены ли — он не замечает;

14:22

но плѡ́ти є҆гѡ̀ болѣ́ша, дꙋша́ же є҆гѡ̀ ѡ҆ себѣ̀ сѣ́това.

но плоти его болеша, душа же его о себе сетова.

но плоть его на нем болит, и душа его в нем страдает.

Глава 15

15:1

Ѿвѣща́въ же є҆лїфа́зъ ѳемані́тинъ, речѐ:

Отвещав же елифаз феманитин, рече:

И отвечал Елифаз Феманитянин и сказал:

15:2

є҆да̀ премꙋ́дрый да́стъ ѿвѣ́тъ разꙋ́менъ на вѣ́тръ, и҆ напо́лни болѣ́знїю чре́во,

еда премудрый даст ответ разумен на ветр, и наполни болезнию чрево,

станет ли мудрый отвечать знанием пустым и наполнять чрево свое ветром палящим,

15:3

ѡ҆блича́ѧ глагѡ́лы, и҆́миже не подоба́етъ, и҆ словесы̀, и҆́хже ни ка́ѧ по́льза;

обличая глаголы, имиже не подобает, и словесы, ихже ни кая польза?

оправдываться словами бесполезными и речью, не имеющею никакой силы?

15:4

Не и҆ ты́ ли ѿри́нꙋлъ є҆сѝ стра́хъ; сконча́лъ же є҆сѝ глаго́лы таковы̑ пред̾ гдⷭ҇емъ;

Не и ты ли отринул еси страх? скончал же еси глаголы таковы пред Господем?

Да ты отложил и страх и за малость считаешь речь к Богу.

15:5

Пови́ненъ є҆сѝ глаго́лѡмъ ᲂу҆́стъ твои́хъ, нижѐ разсꙋди́лъ є҆сѝ глаго́лы си́льныхъ.

Повинен еси глаголом уст твоих, ниже разсудил еси глаголы сильных.

Нечестие твое настроило так уста твои, и ты избрал язык лукавых.

15:6

Да ѡ҆блича́тъ тѧ̀ ᲂу҆ста̀ твоѧ̑, а҆ не а҆́зъ, и҆ ᲂу҆стнѣ̀ твоѝ на тѧ̀ возсвидѣ́телствꙋютъ.

Да обличат тя уста твоя, а не аз, и устне твои на тя возсвидетелствуют.

Тебя обвиняют уста твои, а не я, и твой язык говорит против тебя.

15:7

Что́ бо; є҆да̀ пе́рвый ѿ человѣ̑къ рожде́нъ є҆сѝ; и҆лѝ пре́жде холмѡ́въ сгꙋсти́лсѧ є҆сѝ;

Что бо? еда первый от человек рожден еси? или прежде холмов сгустился еси?

Разве ты первым человеком родился и прежде холмов создан?

15:8

и҆лѝ строе́нїе гдⷭ҇не слы́шалъ є҆сѝ; и҆лѝ въ совѣ́тника тѧ̀ ᲂу҆потребѝ бг҃ъ; и҆ на тѧ̀ (є҆ди́наго) ли прїи́де премꙋ́дрость;

или строение Господне слышал еси? или в советника тя употреби Бог? и на тя (единаго) ли прииде премудрость?

Разве совет Божий ты слышал и привлек к себе премудрость?

15:9

что́ бо вѣ́си, є҆гѡ́же не вѣ́мы; и҆лѝ что̀ разꙋмѣ́еши ты̀, є҆гѡ́же и҆ мы̀ (не разꙋмѣ́емъ);

что бо веси, егоже не вемы? или что разумееши ты, егоже и мы (не разумеем)?

Что знаешь ты, чего бы не знали мы? что разумеешь ты, чего не было бы и у нас?

15:10

И҆ ста́ръ и҆ дре́венъ є҆́сть въ на́съ, ста́ршїй ѻ҆тца̀ твоегѡ̀ де́ньми.

И стар и древен есть в нас, старший отца твоего деньми.

И седовласый и старец есть между нами, днями превышающий отца твоего.

15:11

Ма́лѡ, ѡ҆ ни́хже согрѣши́лъ є҆сѝ, ᲂу҆ѧ́звленъ є҆сѝ, вельмѝ вы́ше мѣ́ры возглаго́лалъ є҆сѝ.

Мало, о нихже согрешил еси, уязвлен еси, вельми выше меры возглаголал еси.

Разве малость для тебя утешения Божии? И это неизвестно тебе?

15:12

Что̀ де́рзостно бы́сть се́рдце твоѐ; и҆лѝ что̀ вознесо́стѣсѧ ѻ҆́чи твоѝ;

Что дерзостно бысть сердце твое? или что вознесостеся очи твои?

К чему порывает тебя сердце твое, и к чему так гордо смотришь?

15:13

Ꙗ҆́кѡ ꙗ҆́рость и҆зры́гнꙋлъ є҆сѝ пред̾ гдⷭ҇емъ, и҆зне́слъ же є҆сѝ и҆зо ᲂу҆́стъ такѡва̀ словеса̀;

Яко ярость изрыгнул еси пред Господем, изнесл же еси изо уст такова словеса?

Что устремляешь против Бога дух твой и устами твоими произносишь такие речи?

15:14

Кто́ бо сы́й человѣ́къ ꙗ҆́кѡ бꙋ́детъ непоро́ченъ; и҆лѝ а҆́ки бꙋ́дꙋщїй пра́ведникъ рожде́нъ ѿ жены̀;

Кто бо сый человек яко будет непорочен? или аки будущий праведник рожден от жены?

Что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным?

15:15

А҆́ще во ст҃ы́хъ не вѣ́ритъ, нб҃о же нечи́сто пред̾ ни́мъ,

Аще во святых не верит, небо же нечисто пред ним,

Вот, Он и святым Своим не доверяет, и небеса нечисты в очах Его:

15:16

кольмѝ па́че ме́рзкїй и҆ нечи́стый мꙋ́жъ, пїѧ́й непра̑вды, ꙗ҆́коже питїѐ.

кольми паче мерзкий и нечистый муж, пияй неправды, якоже питие.

тем больше нечист и растлен человек, пьющий беззаконие, как воду.

15:17

Возвѣщꙋ́ же тѝ, послꙋ́шай менѐ: ꙗ҆̀же нн҃ѣ ви́дѣхъ, возвѣщꙋ̀ тѝ,

Возвещу же ти, послушай мене: яже ныне видех, возвещу ти,

Я буду говорить тебе, слушай меня; я расскажу тебе, что видел,

15:18

ꙗ҆̀же премꙋ́дрїи рекꙋ́тъ, и҆ не ᲂу҆таи́ша ѻ҆тцы̀ и҆́хъ,

яже премудрии рекут, и не утаиша отцы их,

что слышали мудрые и не скрыли слышанного от отцов своих,

15:19

и҆̀мже є҆ди̑нымъ дана̀ бы́сть землѧ̀, и҆ не на́йде и҆ноплеме́нникъ на нѧ̀.

имже единым дана бысть земля, и не найде иноплеменник на ня.

которым одним отдана была земля, и среди которых чужой не ходил.

15:20

Всѐ житїѐ нечести́вагѡ въ попече́нїи, лѣ̑та же и҆зочтє́на дана̑ си́льномꙋ,

Все житие нечестиваго в попечении, лета же изочтена дана сильному,

Нечестивый мучит себя во все дни свои, и число лет закрыто от притеснителя;

15:21

стра́хъ же є҆гѡ̀ во ᲂу҆шесѣ́хъ є҆гѡ̀: є҆гда̀ мни́тъ ᲂу҆жѐ въ ми́рѣ бы́ти, тогда̀ прїи́детъ на́нь низвраще́нїе:

страх же его во ушесех его: егда мнит уже в мире быти, тогда приидет нань низвращение:

звук ужасов в ушах его; среди мира идет на него губитель.

15:22

да не вѣ́рꙋетъ ѿврати́тисѧ ѿ тмы̀, ѡ҆сꙋжде́нъ бо ᲂу҆жѐ въ рꙋ́ки желѣ́за,

да не верует отвратитися от тмы, осужден бо уже в руки железа,

Он не надеется спастись от тьмы; видит пред собою меч.

15:23

ᲂу҆чине́нъ же є҆́сть въ бра́шно неѧ́сытємъ: вѣ́сть же въ себѣ̀, ꙗ҆́кѡ жде́тъ паде́нїѧ, де́нь же те́менъ преврати́тъ є҆го̀,

учинен же есть в брашно неясытем: весть же в себе, яко ждет падения, день же темен превратит его,

Он скитается за куском хлеба повсюду; знает, что уже готов, в руках у него день тьмы.

15:24

бѣда́ же и҆ ско́рбь ѡ҆б̾и́метъ є҆го̀, ꙗ҆́коже военача́лникъ напредѝ стоѧ́й па́даетъ,

беда же и скорбь оымет его, якоже военачалник напреди стояй падает,

Устрашает его нужда и теснота; одолевает его, как царь, приготовившийся к битве,

15:25

ꙗ҆́кѡ вознесѐ рꙋ́цѣ на гдⷭ҇а, пред̾ гдⷭ҇емъ же вседержи́телемъ ѡ҆жесточѝ вы́ю,

яко вознесе руце на Господа, пред Господем же вседержителем ожесточи выю,

за то, что он простирал против Бога руку свою и противился Вседержителю,

15:26

тече́ же проти́вꙋ є҆мꙋ̀ ᲂу҆кори́зною въ то́лщи хребта̀ щита̀ своегѡ̀:

тече же противу ему укоризною в толщи хребта щита своего:

устремлялся против Него с [гордою] выею, под толстыми щитами своими;

15:27

ꙗ҆́кѡ покры̀ лицѐ своѐ тꙋ́комъ свои́мъ и҆ сотворѝ ѡ҆ме́тъ на сте́гнахъ: (хвала́ же є҆гѡ̀ ᲂу҆кори́зна).

яко покры лице свое туком своим и сотвори омет на стегнах: (хвала же его укоризна).

потому что он покрыл лице свое жиром своим и обложил туком лядвеи свои.

15:28

Да всели́тсѧ же во градѣ́хъ пꙋсты́хъ, вни́детъ же въ до́мы ненаселє́нныѧ: а҆ ꙗ҆̀же ѻ҆нѝ ᲂу҆гото́ваша, и҆ні́и ѿнесꙋ́тъ.

Да вселится же во градех пустых, внидет же в домы ненаселенныя: а яже они уготоваша, инии отнесут.

И он селится в городах разоренных, в домах, в которых не живут, которые обречены на развалины.

15:29

Нижѐ ѡ҆богати́тсѧ, нижѐ ѡ҆ста́нетъ и҆мѣ́нїе є҆гѡ̀, не и҆́мать положи́ти на зе́млю сѣ́ни,

Ниже обогатится, ниже останет имение его, не имать положити на землю сени,

Не пребудет он богатым, и не уцелеет имущество его, и не распрострется по земле приобретение его.

15:30

нижѐ и҆збѣжи́тъ тмы̀: прозѧбе́нїе є҆гѡ̀ да ᲂу҆сꙋши́тъ вѣ́тръ, и҆ да ѿпаде́тъ цвѣ́тъ є҆гѡ̀:

ниже избежит тмы: прозябение его да усушит ветр, и да отпадет цвет его:

Не уйдет от тьмы; отрасли его иссушит пламя и дуновением уст своих увлечет его.

15:31

да не вѣ́ритъ, ꙗ҆́кѡ стерпи́тъ, тщє́тнаѧ бо сбꙋ́дꙋтсѧ є҆мꙋ̀.

да не верит, яко стерпит, тщетная бо сбудутся ему.

Пусть не доверяет суете заблудший, ибо суета будет и воздаянием ему.

15:32

Посѣче́нїе є҆гѡ̀ пре́жде часа̀ растлѣ́етъ, и҆ лѣ́торасль є҆гѡ̀ не ѡ҆бли́ственѣетъ:

Посечение его прежде часа растлеет, и леторасль его не облиственеет:

Не в свой день он скончается, и ветви его не будут зеленеть.

15:33

да ѡ҆б̾има́нъ бꙋ́детъ ꙗ҆́коже недозрѣ́лаѧ ꙗ҆́года пре́жде часа̀, да ѿпаде́тъ же ꙗ҆́кѡ цвѣ́тъ ма́сличїѧ.

да оыман будет якоже недозрелая ягода прежде часа, да отпадет же яко цвет масличия.

Сбросит он, как виноградная лоза, недозрелую ягоду свою и, как маслина, стряхнет цвет свой.

15:34

Послꙋ́шество бо нечести́вагѡ сме́рть, ѻ҆́гнь же пожже́тъ до́мы мздои́мцєвъ:

Послушество бо нечестиваго смерть, огнь же пожжет домы мздоимцев:

Так опустеет дом нечестивого, и огонь пожрет шатры мздоимства.

15:35

во чре́вѣ же прїи́метъ бѡлѣ́зни, сбꙋ́детсѧ же є҆мꙋ̀ тщета̀,чре́во же є҆гѡ̀ понесе́тъ ле́сть.

во чреве же приимет болезни, сбудется же ему тщета, чрево же его понесет лесть.

Он зачал зло и родил ложь, и утроба его приготовляет обман.

Глава 16

16:1

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

Отвещав же иов, рече:

И отвечал Иов и сказал:

16:2

слы́шахъ сицєва́ѧ мнѡ́га, ᲂу҆тѣ́шителїе ѕѡ́лъ всѝ.

слышах сицевая многа, утешителие зол вси.

слышал я много такого; жалкие утешители все вы!

16:3

Что́ бо; є҆да̀ чи́нъ є҆́сть во словесѣ́хъ вѣ́тра; и҆лѝ кꙋ́ю тѝ па́кость сотвори́тъ, ꙗ҆́кѡ ѿвѣща́еши;

Что бо? еда чин есть во словесех ветра? или кую ти пакость сотворит, яко отвещаеши?

Будет ли конец ветреным словам? и что побудило тебя так отвечать?

16:4

И҆ а҆́зъ ꙗ҆́коже вы̀ возглаго́лю: а҆́ще бы дꙋша̀ ва́ша подлежа́ла вмѣ́стѡ моеѧ̀, тогда̀ наскочи́лъ бы́хъ на вы̀ словесы̀, покива́ю же на вы̀ главо́ю мое́ю.

И аз якоже вы возглаголю: аще бы душа ваша подлежала вместо моея, тогда наскочил бых на вы словесы, покиваю же на вы главою моею.

И я мог бы так же говорить, как вы, если бы душа ваша была на месте души моей; ополчался бы на вас словами и кивал бы на вас головою моею;

16:5

Бꙋ́ди же крѣ́пость во ᲂу҆стѣ́хъ мои́хъ, движе́нїѧ же ᲂу҆сте́нъ не пощажꙋ̀.

Буди же крепость во устех моих, движения же устен не пощажу.

подкреплял бы вас языком моим и движением губ утешал бы.

16:6

А҆́ще бо возглаго́лю, не возболю́ ли ꙗ҆́звою; а҆́ще же и҆ ᲂу҆молчꙋ̀, чи́мъ ме́нше ᲂу҆ѧ́звенъ бꙋ́дꙋ;

Аще бо возглаголю, не возболю ли язвою? аще же и умолчу, чим менше уязвен буду?

Говорю ли я, не утоляется скорбь моя; перестаю ли, что отходит от меня?

16:7

Нн҃ѣ же преꙋтрꙋжде́на мѧ̀ сотворѝ, бꙋ́ѧ, согни́вша, и҆ ꙗ҆́тъ мѧ̀.

Ныне же преутруждена мя сотвори, буя, согнивша, и ят мя.

Но ныне Он изнурил меня. Ты разрушил всю семью мою.

16:8

Въ послꙋ́шество бы́хъ, и҆ воста̀ во мнѣ̀ лжа̀ моѧ̀, проти́внѡ лицꙋ̀ моемꙋ̀ ѿвѣща̀.

В послушество бых, и воста во мне лжа моя, противно лицу моему отвеща.

Ты покрыл меня морщинами во свидетельство против меня; восстает на меня изможденность моя, в лицо укоряет меня.

16:9

Гнѣ́венъ бы́въ низложи́ мѧ, возскрежета̀ зꙋбы̀ на мѧ̀, стрѣ́лы разбо́йникѡвъ є҆гѡ̀ нападо́ша на мѧ̀.

Гневен быв низложи мя, возскрежета зубы на мя, стрелы разбойников его нападоша на мя.

Гнев Его терзает и враждует против меня, скрежещет на меня зубами своими; неприятель мой острит на меня глаза свои.

16:10

Ѻ҆строто́ю ѻ҆че́съ наскака̀, мече́мъ порази́ мѧ въ колѣ̑на: вкꙋ́пѣ же потеко́ша на мѧ̀:

Остротою очес наскака, мечем порази мя в колена: вкупе же потекоша на мя:

Разинули на меня пасть свою; ругаясь бьют меня по щекам; все сговорились против меня.

16:11

предаде́ бо мѧ̀ гдⷭ҇ь въ рꙋ́ки непра́ведныхъ, нечести̑вымъ же пове́рже мѧ̀.

предаде бо мя Господь в руки неправедных, нечестивым же поверже мя.

Предал меня Бог беззаконнику и в руки нечестивым бросил меня.

16:12

Ми́рствꙋюща разсы́па мѧ̀, взѧ́въ мѧ̀ за власы̀ ѡ҆борва̀, поста́ви мѧ̀ а҆́ки примѣ́тꙋ.

Мирствующа разсыпа мя, взяв мя за власы оборва, постави мя аки примету.

Я был спокоен, но Он потряс меня; взял меня за шею и избил меня и поставил меня целью для Себя.

16:13

Ѡ҆быдо́ша мѧ̀ ко́пїѧми бодꙋ́ще во и҆сте́сы моѧ̑, не щадѧ́ще: и҆злїѧ́ша на зе́млю же́лчь мою̀,

Обыдоша мя копиями бодуще во истесы моя, не щадяще: излияша на землю желчь мою,

Окружили меня стрельцы Его; Он рассекает внутренности мои и не щадит, пролил на землю желчь мою,

16:14

низложи́ша мѧ̀ трꙋ́пъ на трꙋ́пъ, теко́ша ко мнѣ̀ могꙋ́щїи,

низложиша мя труп на труп, текоша ко мне могущии,

пробивает во мне пролом за проломом, бежит на меня, как ратоборец.

16:15

вре́тище соши́ша на ко́жꙋ мою̀, и҆ мо́щь моѧ̀ на землѝ ᲂу҆гасѐ.

вретище сошиша на кожу мою, и мощь моя на земли угасе.

Вретище сшил я на кожу мою и в прах положил голову мою.

16:16

Чре́во моѐ сгорѣ̀ ѿ пла́ча, на вѣ́ждахъ же мои́хъ стѣ́нь сме́ртнаѧ,

Чрево мое сгоре от плача, на веждах же моих стень смертная,

Лицо мое побагровело от плача, и на веждах моих тень смерти,

16:17

непра́ведно же ни є҆ди́но бѣ̀ въ рꙋкꙋ̀ моє́ю: моли́тва же моѧ̀ чиста̀.

неправедно же ни едино бе в руку моею: молитва же моя чиста.

при всем том, что нет хищения в руках моих, и молитва моя чиста.

16:18

Землѐ, да не покры́еши над̾ кро́вїю пло́ти моеѧ̀, нижѐ да бꙋ́детъ мѣ́сто во́плю моемꙋ̀.

Земле, да не покрыеши над кровию плоти моея, ниже да будет место воплю моему.

Земля! не закрой моей крови, и да не будет места воплю моему.

16:19

И҆ нн҃ѣ сѐ, на нб҃сѣ́хъ по́слꙋхъ мо́й, свидѣ́тель же мѝ во вы́шнихъ.

И ныне се, на небесех послух мой, свидетель же ми во вышних.

И ныне вот на небесах Свидетель мой, и Заступник мой в вышних!

16:20

Да прїи́детъ моѧ̀ мольба̀ ко гдⷭ҇ꙋ, пред̾ ни́мже да ка́плетъ ѻ҆́ко моѐ.

Да приидет моя мольба ко Господу, пред нимже да каплет око мое.

Многоречивые друзья мои! К Богу слезит око мое.

16:21

Бꙋ́ди же ѡ҆бличе́нїе мꙋ́жꙋ пред̾ гдⷭ҇емъ, и҆ сы́нꙋ человѣ́ческомꙋ ко бли́жнемꙋ є҆гѡ̀.

Буди же обличение мужу пред Господем, и сыну человеческому ко ближнему его.

О, если бы человек мог иметь состязание с Богом, как сын человеческий с ближним своим!

16:22

Лѣ̑та же и҆зочтє́наѧ прїидо́ша, и҆ пꙋте́мъ, и҆́мже не возвращꙋ́сѧ, пойдꙋ̀.

Лета же изочтеная приидоша, и путем, имже не возвращуся, пойду.

Ибо летам моим приходит конец, и я отхожу в путь невозвратный.

Глава 17

17:1

Тлѣ́ю дꙋ́хомъ носи́мь, прошꙋ́ же гро́ба и҆ не ᲂу҆лꙋча́ю.

Тлею духом носимь, прошу же гроба и не улучаю.

Дыхание мое ослабело; дни мои угасают; гробы предо мною.

17:2

Молю̀ болѣ́знꙋѧ, и҆ что̀ сотворю̀; ᲂу҆крадо́ша же мѝ и҆мѣ́нїе чꙋжді́и.

Молю болезнуя, и что сотворю? украдоша же ми имение чуждии.

Если бы не насмешки их, то и среди споров их око мое пребывало бы спокойно.

17:3

Кто́ є҆сть се́й; рꙋко́ю мое́ю свѧ́занъ да бꙋ́детъ.

Кто есть сей? рукою моею связан да будет.

Заступись, поручись [Сам] за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня?

17:4

Ꙗ҆́кѡ се́рдце и҆́хъ сокры́лъ є҆сѝ ѿ мꙋ́дрости, сегѡ̀ ра́ди да не вознесе́ши и҆́хъ.

Яко сердце их сокрыл еси от мудрости, сего ради да не вознесеши их.

Ибо Ты закрыл сердце их от разумения, и потому не дашь восторжествовать [им].

17:5

Ча́сти возвѣсти́тъ ѕлѡ́бы: ѻ҆́чи же на сынѣ́хъ и҆ста́ѧста.

Части возвестит злобы: очи же на сынех истаяста.

Кто обрекает друзей своих в добычу, у детей того глаза истают.

17:6

Положи́лъ же мѧ̀ є҆сѝ въ при́тчꙋ во ꙗ҆зы́цѣхъ, смѣ́хъ же бы́хъ и҆̀мъ.

Положил же мя еси в притчу во языцех, смех же бых им.

Он поставил меня притчею для народа и посмешищем для него.

17:7

Ѡ҆слѣпо́ста бо ѿ гнѣ́ва ѻ҆́чи моѝ, повоева́нъ бы́хъ вельмѝ ѿ всѣ́хъ:

Ослепоста бо от гнева очи мои, повоеван бых вельми от всех:

Помутилось от горести око мое, и все члены мои, как тень.

17:8

чꙋ́до ѡ҆б̾ѧ̀ и҆́стинныхъ ѡ҆ се́мъ, пра́ведникъ же на беззако́нника да воста́нетъ:

чудо объя истинных о сем, праведник же на беззаконника да востанет:

Изумятся о сем праведные, и невинный вознегодует на лицемера.

17:9

да содержи́тъ же вѣ́рный пꙋ́ть сво́й, чи́стый же рꙋка́ма да прїи́метъ де́рзость.

да содержит же верный путь свой, чистый же рукама да приимет дерзость.

Но праведник будет крепко держаться пути своего, и чистый руками будет больше и больше утверждаться.

17:10

Но ѻ҆ба́че всѝ належи́те и҆ прїиди́те, не бо̀ ѡ҆брѣта́ю въ ва́съ и҆́стины.

Но обаче вси належите и приидите, не бо обретаю в вас истины.

Выслушайте, все вы, и подойдите; не найду я мудрого между вами.

17:11

Дні́е моѝ преидо́ша въ тече́нїи, расторго́шасѧ же ᲂу҆́дове се́рдца моегѡ̀.

Дние мои преидоша в течении, расторгошася же удове сердца моего.

Дни мои прошли; думы мои — достояние сердца моего — разбиты.

17:12

Но́щь въ де́нь преложи́хъ: свѣ́тъ бли́з̾ ѿ лица̀ тмы̀.

Нощь в день преложих: свет близ от лица тмы.

А они ночь [хотят] превратить в день, свет приблизить к лицу тьмы.

17:13

А҆́ще бо стерплю̀, а҆́дъ мѝ є҆́сть до́мъ, въ сꙋмра́цѣ же постла́сѧ мѝ посте́лѧ.

Аще бо стерплю, ад ми есть дом, в сумраце же постлася ми постеля.

Если бы я и ожидать стал, то преисподняя — дом мой; во тьме постелю я постель мою;

17:14

Сме́рть назва́хъ ѻ҆тца̀ моего̀ бы́ти, ма́терь же и҆ сестрꙋ́ ми гно́й.

Смерть назвах отца моего быти, матерь же и сестру ми гной.

гробу скажу: ты отец мой, червю: ты мать моя и сестра моя.

17:15

Гдѣ̀ ᲂу҆́бѡ є҆щѐ є҆́сть мѝ наде́жда, и҆лѝ блага̑ѧ моѧ̑ ᲂу҆зрю̀;

Где убо еще есть ми надежда, или благая моя узрю?

Где же после этого надежда моя? и ожидаемое мною кто увидит?

17:16

и҆лѝ со мно́ю во а҆́дъ сни́дꙋтъ, и҆лѝ вкꙋ́пѣ въ пе́рсть сни́демъ.

или со мною во ад снидут, или вкупе в персть снидем.

В преисподнюю сойдет она и будет покоиться со мною в прахе.

Глава 18

18:1

Ѿвѣща́въ же валда́дъ саѵхе́йскїй, речѐ:

Отвещав же валдад савхейский, рече:

И отвечал Вилдад Савхеянин и сказал:

18:2

доко́лѣ не преста́неши; пождѝ, да и҆ мы̀ возглаго́лемъ.

доколе не престанеши? пожди, да и мы возглаголем.

когда же положите вы конец таким речам? обдумайте, и потом будем говорить.

18:3

И҆ почто̀ а҆́ки четверонѡ́жнаѧ ᲂу҆молча́хомъ пред̾ тобо́ю;

И почто аки четвероножная умолчахом пред тобою?

Зачем считаться нам за животных и быть униженными в собственных глазах ваших?

18:4

Пребы́сть тѝ гнѣ́въ. что́ бо; а҆́ще ты̀ ᲂу҆́мреши, не населе́нна ли бꙋ́детъ поднебе́снаѧ; и҆лѝ превратѧ́тсѧ го́ры и҆з̾ ѡ҆снова́нїй;

Пребысть ти гнев. что бо? аще ты умреши, не населенна ли будет поднебесная? или превратятся горы из оснований?

[О ты], раздирающий душу твою в гневе твоем! Неужели для тебя опустеть земле, и скале сдвинуться с места своего?

18:5

И҆ свѣ́тъ нечести́выхъ ᲂу҆га́снетъ, и҆ не произы́детъ и҆́хъ пла́мень:

И свет нечестивых угаснет, и не произыдет их пламень:

Да, свет у беззаконного потухнет, и не останется искры от огня его.

18:6

свѣ́тъ є҆гѡ̀ тма̀ въ жили́щи, свѣти́лникъ же въ не́мъ ᲂу҆га́снетъ:

свет его тма в жилищи, светилник же в нем угаснет:

Померкнет свет в шатре его, и светильник его угаснет над ним.

18:7

да ᲂу҆ловѧ́тъ ме́ншїи и҆мѣ̑нїѧ є҆гѡ̀, погрѣши́тъ же є҆гѡ̀ совѣ́тъ:

да уловят меншии имения его, погрешит же его совет:

Сократятся шаги могущества его, и низложит его собственный замысл его,

18:8

вве́ржена же бы́сть нога̀ є҆гѡ̀ въ прꙋ́гло, мре́жею да повїе́тсѧ:

ввержена же бысть нога его в пругло, мрежею да повиется:

ибо он попадет в сеть своими ногами и по тенетам ходить будет.

18:9

да прїи́дꙋтъ же на́нь прꙋ̑гла, ᲂу҆крѣпи́тъ на́нь жа́ждꙋщихъ:

да приидут же нань пругла, укрепит нань жаждущих:

Петля зацепит за ногу его, и грабитель уловит его.

18:10

скры́сѧ въ землѝ ᲂу҆́же є҆гѡ̀, и҆ ꙗ҆́тїе є҆гѡ̀ на стезѝ.

скрыся в земли уже его, и ятие его на стези.

Скрытно разложены по земле силки для него и западни на дороге.

18:11

Ѡ҆́крестъ да погꙋбѧ́тъ є҆го̀ болѣ̑зни: мно́зи же ѡ҆́крестъ но́гъ є҆гѡ̀ ѡ҆б̾и́дꙋтъ во гла́дѣ тѣ́снѣмъ:

Окрест да погубят его болезни: мнози же окрест ног его оыдут во гладе теснем:

Со всех сторон будут страшить его ужасы и заставят его бросаться туда и сюда.

18:12

паде́нїе же є҆мꙋ̀ ᲂу҆гото́вано вели́ко.

падение же ему уготовано велико.

Истощится от голода сила его, и гибель готова, сбоку у него.

18:13

Поѧдє́ны же да бꙋ́дꙋтъ плєсны̀ но́гъ є҆гѡ̀, кра̑снаѧ же є҆гѡ̀ да поѧ́стъ сме́рть.

Поядены же да будут плесны ног его, красная же его да пояст смерть.

Съест члены тела его, съест члены его первенец смерти.

18:14

Ѿто́ржено же бꙋ́ди ѿ житїѧ̀ є҆гѡ̀ и҆зцѣле́нїе, да и҆́метъ же є҆го̀ бѣда̀ вино́ю ца́рскою.

Отторжено же буди от жития его изцеление, да имет же его беда виною царскою.

Изгнана будет из шатра его надежда его, и это низведет его к царю ужасов.

18:15

Да всели́тсѧ въ хра́минѣ є҆гѡ̀ въ нощѝ є҆гѡ̀, посы̑пана да бꙋ́дꙋтъ лѣ́пѡтнаѧ є҆гѡ̀ жꙋ́пеломъ:

Да вселится в храмине его в нощи его, посыпана да будут лепотная его жупелом:

Поселятся в шатре его, потому что он уже не его; жилище его посыпано будет серою.

18:16

под̾ ни́мъ корє́нїѧ є҆гѡ̀ да и҆зсо́хнꙋтъ, свы́ше же нападе́тъ пожа́тїе є҆гѡ̀.

под ним корения его да изсохнут, свыше же нападет пожатие его.

Снизу подсохнут корни его, и сверху увянут ветви его.

18:17

Па́мѧть є҆гѡ̀ да поги́бнетъ ѿ землѝ, и҆ (не) бꙋ́детъ и҆́мѧ є҆гѡ̀ на лицы̀ внѣ́шнемъ:

Память его да погибнет от земли, и (не) будет имя его на лицы внешнем:

Память о нем исчезнет с земли, и имени его не будет на площади.

18:18

да ѿри́нетъ є҆го̀ ѿ свѣ́та во тмꙋ̀:

да отринет его от света во тму:

Изгонят его из света во тьму и сотрут его с лица земли.

18:19

не бꙋ́детъ зна́емь въ лю́дехъ є҆гѡ̀, нижѐ спасе́нъ въ поднебе́снѣй до́мъ є҆гѡ̀:

не будет знаемь в людех его, ниже спасен в поднебесней дом его:

Ни сына его, ни внука не будет в народе его, и никого не останется в жилищах его.

18:20

но въ свои́хъ є҆мꙋ̀ поживꙋ́тъ и҆ні́и, над̾ ни́мъ воздохнꙋ́ша послѣ́днїи, пе́рвыхъ же ѡ҆б̾ѧ̀ чꙋ́до.

но в своих ему поживут инии, над ним воздохнуша последнии, первых же объя чудо.

О дне его ужаснутся потомки, и современники будут объяты трепетом.

18:21

Сі́и сꙋ́ть до́мове непра́ведныхъ, сїе́ же мѣ́сто невѣ́дꙋщихъ бг҃а.

Сии суть домове неправедных, сие же место неведущих Бога.

Таковы жилища беззаконного, и таково место того, кто не знает Бога.

Глава 19

19:1

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

Отвещав же иов, рече:

И отвечал Иов и сказал:

19:2

доко́лѣ притрꙋ́днꙋ творитѐ дꙋ́шꙋ мою̀ и҆ низлага́ете мѧ̀ словесы̀; ᲂу҆разꙋмѣ́йте то́кмѡ, ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇ь сотвори́ мѧ си́це.

доколе притрудну творите душу мою и низлагаете мя словесы? уразумейте токмо, яко Господь сотвори мя сице.

доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами?

19:3

Клеве́щете на мѧ̀, не стыдѧ́щесѧ менє̀ належите́ ми.

Клевещете на мя, не стыдящеся мене належите ми.

Вот, уже раз десять вы срамили меня и не стыдитесь теснить меня.

19:4

Бꙋ́ди, ꙗ҆́кѡ вои́стиннꙋ а҆́зъ прельсти́хсѧ, и҆ ᲂу҆ менє̀ водворѧ́етсѧ погрѣше́нїе, глаго́лати словеса̀, ꙗ҆̀же не подоба́ше, словеса́ же моѧ̑ погрѣша́ютъ, и҆ не во вре́мѧ:

Буди, яко воистинну аз прельстихся, и у мене водворяется погрешение, глаголати словеса, яже не подобаше, словеса же моя погрешают, и не во время:

Если я и действительно погрешил, то погрешность моя при мне остается.

19:5

бꙋ́ди же, ꙗ҆́кѡ на мѧ̀ велича́етесѧ, наскака́ете же мѝ поноше́нїемъ:

буди же, яко на мя величаетеся, наскакаете же ми поношением:

Если же вы хотите повеличаться надо мною и упрекнуть меня позором моим,

19:6

разꙋмѣ́йте ᲂу҆̀бо, ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇ь є҆́сть и҆́же смѧте́ мѧ и҆ ѡ҆гра́дꙋ свою̀ на мѧ̀ вознесѐ.

разумейте убо, яко Господь есть иже смяте мя и ограду свою на мя вознесе.

то знайте, что Бог ниспроверг меня и обложил меня Своею сетью.

19:7

Сѐ, смѣю́сѧ поноше́нїю, не возглаго́лю: возопїю̀, и҆ нигдѣ́же сꙋ́дъ.

Се, смеюся поношению, не возглаголю: возопию, и нигдеже суд.

Вот, я кричу: обида! и никто не слушает; вопию, и нет суда.

19:8

Ѡ҆́крестъ ѡ҆гражде́нъ є҆́смь и҆ не могꙋ̀ прейтѝ: пред̾ лице́мъ мои́мъ тмꙋ̀ положѝ,

Окрест огражден есмь и не могу прейти: пред лицем моим тму положи,

Он преградил мне дорогу, и не могу пройти, и на стези мои положил тьму.

19:9

сла́вꙋ же съ менє̀ совлечѐ и҆ ѿѧ̀ вѣне́цъ ѿ главы̀ моеѧ̀:

славу же с мене совлече и отя венец от главы моея:

Совлек с меня славу мою и снял венец с головы моей.

19:10

растерза́ мѧ ѡ҆́крестъ, и҆ ѿидо́хъ: посѣче́ же ꙗ҆́кѡ дре́во наде́ждꙋ мою̀.

растерза мя окрест, и отидох: посече же яко древо надежду мою.

Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою.

19:11

Лю́тѣ же гнѣ́ва ᲂу҆потребѝ на мѧ̀ и҆ возмнѣ́ мѧ ꙗ҆́кѡ врага̀.

Люте же гнева употреби на мя и возмне мя яко врага.

Воспылал на меня гневом Своим и считает меня между врагами Своими.

19:12

Вкꙋ́пѣ же прїидо́ша и҆скꙋшє́нїѧ є҆гѡ̀ на мѧ̀, на пꙋте́хъ же мои́хъ ѡ҆быдо́ша мѧ̀ навѣ̑тницы.

Вкупе же приидоша искушения его на мя, на путех же моих обыдоша мя наветницы.

Полки Его пришли вместе и направили путь свой ко мне и расположились вокруг шатра моего.

19:13

Бра́тїѧ моѧ̑ ѿстꙋпи́ша ѿ менє̀, позна́ша чꙋжди́хъ па́че менє̀, и҆ дрꙋ́зїе моѝ неми́лостиви бы́ша:

Братия моя отступиша от мене, познаша чуждих паче мене, и друзие мои немилостиви быша:

Братьев моих Он удалил от меня, и знающие меня чуждаются меня.

19:14

не снабдѣ́ша мѧ̀ бли́жнїи моѝ, и҆ вѣ́дѧщїи и҆́мѧ моѐ забы́ша мѧ̀.

не снабдеша мя ближнии мои, и ведящии имя мое забыша мя.

Покинули меня близкие мои, и знакомые мои забыли меня.

19:15

Сосѣ́ди до́мꙋ и҆ рабы̑ни моѧ̑, (ꙗ҆́кѡ) и҆ноплеме́нникъ бы́хъ пред̾ ни́ми:

Соседи дому и рабыни моя, (яко) иноплеменник бых пред ними:

Пришлые в доме моем и служанки мои чужим считают меня; посторонним стал я в глазах их.

19:16

раба̀ моего̀ зва́хъ, и҆ не послꙋ́ша, ᲂу҆ста́ же моѧ̑ молѧ́хꙋсѧ:

раба моего звах, и не послуша, уста же моя моляхуся:

Зову слугу моего, и он не откликается; устами моими я должен умолять его.

19:17

и҆ проси́хъ женꙋ̀ мою̀, призыва́хъ же ласка́ѧ сы́ны подло́жницъ мои́хъ:

и просих жену мою, призывах же лаская сыны подложниц моих:

Дыхание мое опротивело жене моей, и я должен умолять ее ради детей чрева моего.

19:18

ѻ҆ни́ же менѐ въ вѣ́къ ѿри́нꙋша, є҆гда̀ воста́нꙋ, на мѧ̀ глаго́лютъ.

они же мене в век отринуша, егда востану, на мя глаголют.

Даже малые дети презирают меня: поднимаюсь, и они издеваются надо мною.

19:19

Гнꙋша́хꙋсѧ менє̀ ви́дѧщїи мѧ̀, и҆ и҆̀хже люби́хъ, воста́ша на мѧ̀.

Гнушахуся мене видящии мя, и ихже любих, восташа на мя.

Гнушаются мною все наперсники мои, и те, которых я любил, обратились против меня.

19:20

Въ ко́жи мое́й согни́ша плѡ́ти моѧ̑, кѡ́сти же моѧ̑ въ зꙋбѣ́хъ содержа́тсѧ.

В кожи моей согниша плоти моя, кости же моя в зубех содержатся.

Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей, и я остался только с кожею около зубов моих.

19:21

Поми́лꙋйте мѧ̀, поми́лꙋйте мѧ̀, ѽ, дрꙋ́зїе! рꙋка́ бо гдⷭ҇нѧ коснꙋ́вшаѧсѧ мѝ є҆́сть.

Помилуйте мя, помилуйте мя, о, друзие! рука бо Господня коснувшаяся ми есть.

Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась меня.

19:22

Почто́ мѧ го́ните ꙗ҆́коже и҆ гдⷭ҇ь; ѿ пло́тей же мои́хъ не насыща́етесѧ;

Почто мя гоните якоже и Господь? от плотей же моих не насыщаетеся?

Зачем и вы преследуете меня, как Бог, и плотью моею не можете насытиться?

19:23

Кто́ бо да́лъ бы, да напи́шꙋтсѧ словеса̀ моѧ̑, и҆ положа́тсѧ ѡ҆́наѧ въ кни́зѣ во вѣ́къ;

Кто бо дал бы, да напишутся словеса моя, и положатся оная в книзе во век?

О, если бы записаны были слова мои! Если бы начертаны были они в книге

19:24

и҆ на дщи́цѣ желѣ́знѣ и҆ ѻ҆́ловѣ, и҆лѝ на ка́менїихъ и҆зваѧ́ютсѧ;

и на дщице железне и олове, или на камениих изваяются?

резцом железным с оловом, — на вечное время на камне вырезаны были!

19:25

Вѣ́мъ бо, ꙗ҆́кѡ прⷭ҇носꙋ́щенъ є҆́сть, и҆́же и҆́мать и҆скꙋпи́ти мѧ̀,

Вем бо, яко присносущен есть, иже имать искупити мя,

А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию,

19:26

(и҆) на землѝ воскреси́ти ко́жꙋ мою̀ терпѧ́щꙋю сїѧ̑, ѿ гдⷭ҇а бо мѝ сїѧ̑ соверши́шасѧ,

(и) на земли воскресити кожу мою терпящую сия, от Господа бо ми сия совершишася,

и я во плоти моей узрю Бога.

19:27

ꙗ҆̀же а҆́зъ въ себѣ̀ свѣ́мъ, ꙗ҆̀же ѻ҆́чи моѝ ви́дѣста, а҆ не и҆́нъ: всѧ̑ же мѝ соверши́шасѧ въ нѣ́дрѣ.

яже аз в себе свем, яже очи мои видеста, а не ин: вся же ми совершишася в недре.

Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Истаевает сердце мое в груди моей!

19:28

А҆́ще же и҆ рече́те: что̀ рече́мъ проти́вꙋ є҆мꙋ̀; и҆ ко́рень словесѐ ѡ҆брѧ́щемъ въ не́мъ.

Аще же и речете: что речем противу ему? и корень словесе обрящем в нем.

Вам надлежало бы сказать: зачем мы преследуем его? Как будто корень зла найден во мне.

19:29

Оу҆бо́йтесѧ же и҆ вы̀ ѿ меча̀: ꙗ҆́рость бо на беззакѡ́нныѧ на́йдетъ, и҆ тогда̀ ᲂу҆ви́дѧтъ, гдѣ̀ є҆́сть и҆́хъ вещество̀.

Убойтеся же и вы от меча: ярость бо на беззаконныя найдет, и тогда увидят, где есть их вещество.

Убойтесь меча, ибо меч есть отмститель неправды, и знайте, что есть суд.

Глава 20

20:1

Ѿвѣща́въ же сѡфа́ръ мїне́йскїй, речѐ:

Отвещав же софар минейский, рече:

И отвечал Софар Наамитянин и сказал:

20:2

не та́кѡ мнѣ́хъ сїѧ̑ тебѣ̀ рещѝ проти́вꙋ, и҆ не разꙋмѣ́ете па́че не́жели и҆ а҆́зъ.

не тако мнех сия тебе рещи противу, и не разумеете паче нежели и аз.

размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их.

20:3

Наказа́нїе срамле́нїѧ моегѡ̀ ᲂу҆слы́шꙋ, и҆ дꙋ́хъ ѿ ра́зꙋма ѿвѣщава́етъ мѝ.

Наказание срамления моего услышу, и дух от разума отвещавает ми.

Упрек, позорный для меня, выслушал я, и дух разумения моего ответит за меня.

20:4

Є҆да̀ си́хъ не ᲂу҆разꙋмѣ́лъ є҆сѝ ѿ вѣ́ка, ѿне́лѣже положе́нъ человѣ́къ бы́сть на землѝ;

Еда сих не уразумел еси от века, отнележе положен человек бысть на земли?

Разве не знаешь ты, что от века, — с того времени, как поставлен человек на земле, —

20:5

весе́лїе бо нечести́выхъ паде́нїе стра́шно, ѡ҆бра́дованїе же беззако́нныхъ па́гꙋба.

веселие бо нечестивых падение страшно, обрадование же беззаконных пагуба.

веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна?

20:6

А҆́ще взы́дꙋтъ на не́бо да́ры є҆гѡ̀, же́ртва же є҆гѡ̀ ѡ҆блакѡ́въ ко́снетсѧ:

Аще взыдут на небо дары его, жертва же его облаков коснется:

Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков, —

20:7

є҆гда́ бо мни́тсѧ ᲂу҆жѐ ᲂу҆твержде́нъ бы́ти, тогда̀ въ коне́цъ поги́бнетъ. ви́дѣвшїи же є҆го̀ рекꙋ́тъ: гдѣ́ є҆сть;

егда бо мнится уже утвержден быти, тогда в конец погибнет. видевшии же его рекут: где есть?

как помет его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: где он?

20:8

Ꙗ҆́коже со́нъ ѿлетѣ́вый не ѡ҆брѧ́щетсѧ, ѿлетѣ́ же а҆́ки мечта́нїе нощно́е.

Якоже сон отлетевый не обрящется, отлете же аки мечтание нощное.

Как сон, улетит, и не найдут его; и, как ночное видение, исчезнет.

20:9

Ѻ҆́ко призрѣ̀, и҆ не приложи́тъ, и҆ ктомꙋ̀ не позна́етъ є҆го̀ мѣ́сто є҆гѡ̀.

Око призре, и не приложит, и ктому не познает его место его.

Глаз, видевший его, больше не увидит его, и уже не усмотрит его место его.

20:10

Сынѡ́въ є҆гѡ̀ да погꙋбѧ́тъ ме́ншїи, и҆ рꙋ́цѣ є҆гѡ̀ возжгꙋ́тъ бѡлѣ́зни.

Сынов его да погубят меншии, и руце его возжгут болезни.

Сыновья его будут заискивать у нищих, и руки его возвратят похищенное им.

20:11

Кѡ́сти є҆гѡ̀ напо́лнишасѧ грѣхѡ́въ ю҆́ности є҆гѡ̀ и҆ съ ни́мъ на пе́рсти ᲂу҆снꙋ́тъ.

Кости его наполнишася грехов юности его и с ним на персти уснут.

Кости его наполнены грехами юности его, и с ним лягут они в прах.

20:12

А҆́ще ᲂу҆слади́тсѧ во ᲂу҆стѣ́хъ є҆гѡ̀ ѕло́ба, скры́етъ ю҆̀ под̾ ѧ҆зы́комъ свои́мъ:

Аще усладится во устех его злоба, скрыет ю под языком своим:

Если сладко во рту его зло, и он таит его под языком своим,

20:13

не пощади́тъ є҆ѧ̀, и҆ не ѡ҆ста́витъ є҆ѧ̀, и҆ собере́тъ ю҆̀ посредѣ̀ горта́ни своегѡ̀,

не пощадит ея, и не оставит ея, и соберет ю посреде гортани своего,

бережет и не бросает его, а держит его в устах своих,

20:14

и҆ не возмо́жетъ помощѝ себѣ̀: же́лчь а҆́спїдѡвъ во чре́вѣ є҆гѡ̀.

и не возможет помощи себе: желчь аспидов во чреве его.

то эта пища его в утробе его превратится в желчь аспидов внутри его.

20:15

Бога́тство непра́веднѡ собира́емо и҆зблюе́тсѧ, и҆з̾ хра́мины є҆гѡ̀ и҆звлече́тъ є҆го̀ а҆́гг҃лъ.

Богатство неправедно собираемо изблюется, из храмины его извлечет его ангел.

Имение, которое он глотал, изблюет: Бог исторгнет его из чрева его.

20:16

Ꙗ҆́рость же ѕмїе́вꙋ да ссе́тъ, да ᲂу҆бїе́тъ же є҆го̀ ѧ҆зы́къ ѕмїи́нъ.

Ярость же змиеву да ссет, да убиет же его язык змиин.

Змеиный яд он сосет; умертвит его язык ехидны.

20:17

Да не ᲂу҆́зритъ ѿдое́нїѧ скотѡ́въ, нижѐ прибы́тка ме́да и҆ ма́сла кра́вїѧ.

Да не узрит отдоения скотов, ниже прибытка меда и масла кравия.

Не видать ему ручьев, рек, текущих медом и молоком!

20:18

Вотщѐ и҆ всꙋ́е трꙋди́сѧ, бога́тство, ѿ негѡ́же не вкꙋ́ситъ, ꙗ҆́коже кло́ки не сожва́ємы и҆ не поглоща́ємы.

Вотще и всуе трудися, богатство, от негоже не вкусит, якоже клоки не сожваемы и не поглощаемы.

Нажитое трудом возвратит, не проглотит; по мере имения его будет и расплата его, а он не порадуется.

20:19

Мно́гихъ бо немощны́хъ до́мы сокрꙋшѝ, жили́ще же разгра́би и҆ не поста́ви.

Многих бо немощных домы сокруши, жилище же разграби и не постави.

Ибо он угнетал, отсылал бедных; захватывал домы, которых не строил;

20:20

Нѣ́сть спасе́нїѧ и҆мѣ́нїю є҆гѡ̀, въ вожделѣ́нїи свое́мъне спасе́тсѧ.

Несть спасения имению его, в вожделении своем не спасется.

не знал сытости во чреве своем и в жадности своей не щадил ничего.

20:21

Нѣ́сть ѡ҆ста́нка бра́шнꙋ є҆гѡ̀, сегѡ̀ ра́ди не процвѣтꙋ́тъ є҆мꙋ̀ блага̑ѧ.

Несть останка брашну его, сего ради не процветут ему благая.

Ничего не спаслось от обжорства его, зато не устоит счастье его.

20:22

Є҆гда́ же мни́тъ ᲂу҆жѐ и҆спо́лнь бы́ти, ѡ҆скорби́тсѧ, всѧ́ка же бѣда̀ на́нь прїи́детъ.

Егда же мнит уже исполнь быти, оскорбится, всяка же беда нань приидет.

В полноте изобилия будет тесно ему; всякая рука обиженного поднимется на него.

20:23

А҆́ще ка́кѡ ли́бо и҆спо́лнитъ чре́во своѐ, напꙋ́ститъ на́нь ꙗ҆́рость гнѣ́ва, ѡ҆дожди́тъ на него̀ бѡлѣ́зни:

Аще како либо исполнит чрево свое, напустит нань ярость гнева, одождит на него болезни:

Когда будет чем наполнить утробу его, Он пошлет на него ярость гнева Своего и одождит на него болезни в плоти его.

20:24

и҆ не спасе́тсѧ ѿ рꙋкѝ желѣ́за, да ᲂу҆стрѣли́тъ є҆го̀ лꙋ́къ мѣ́дѧнъ,

и не спасется от руки железа, да устрелит его лук медян,

Убежит ли он от оружия железного, — пронзит его лук медный;

20:25

и҆ да про́йдетъ сквозѣ̀ тѣ́ло є҆гѡ̀ стрѣла̀: ѕвѣ́зды же въ жили́щихъ є҆гѡ̀: да прїи́дꙋтъ на́нь стра́си,

и да пройдет сквозе тело его стрела: звезды же в жилищих его: да приидут нань страси,

станет вынимать [стрелу], — и она выйдет из тела, выйдет, сверкая сквозь желчь его; ужасы смерти найдут на него!

20:26

и҆ всѧ́ка тма̀ на не́мъ да пребꙋ́детъ: да поѧ́стъ є҆го̀ ѻ҆́гнь нераздеже́ный, да ѡ҆ѕло́битъ же пришле́цъ до́мъ є҆гѡ̀:

и всяка тма на нем да пребудет: да пояст его огнь нераздеженый, да озлобит же пришлец дом его:

Все мрачное сокрыто внутри его; будет пожирать его огонь, никем не раздуваемый; зло постигнет и оставшееся в шатре его.

20:27

и҆ да ѿкры́етъ не́бо беззакѡ́нїѧ є҆гѡ̀, и҆ землѧ̀ да воста́нетъ на́нь:

и да открыет небо беззакония его, и земля да востанет нань:

Небо откроет беззаконие его, и земля восстанет против него.

20:28

да и҆звлече́тъ до́мъ є҆гѡ̀ па́гꙋба до конца̀, де́нь гнѣ́ва да прїи́детъ на́нь.

да извлечет дом его пагуба до конца, день гнева да приидет нань.

Исчезнет стяжание дома его; все расплывется в день гнева Его.

20:29

Сїѧ̀ ча́сть человѣ́ка нечести́вагѡ ѿ гдⷭ҇а и҆ стѧжа́нїе и҆мѣ́нїй є҆гѡ̀ ѿ надзира́телѧ.

Сия часть человека нечестиваго от Господа и стяжание имений его от надзирателя.

Вот удел человеку беззаконному от Бога и наследие, определенное ему Вседержителем!

Глава 21

21:1

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

Отвещав же иов, рече:

И отвечал Иов и сказал:

21:2

послꙋ́шайте, послꙋ́шайте слове́съ мои́хъ, да не бꙋ́детъ мѝ ѿ ва́съ сїѐ ᲂу҆тѣше́нїе:

послушайте, послушайте словес моих, да не будет ми от вас сие утешение:

выслушайте внимательно речь мою, и это будет мне утешением от вас.

21:3

потерпи́те мѝ, а҆́зъ же возглаго́лю, та́же не посмѣе́темисѧ.

потерпите ми, аз же возглаголю, таже не посмеетемися.

Потерпите меня, и я буду говорить; а после того, как поговорю, насмехайся.

21:4

Что́ бо; є҆да̀ человѣ́ческо мѝ ѡ҆бличе́нїе; и҆лѝ почто̀ не воз̾ѧрю́сѧ;

Что бо? еда человеческо ми обличение? или почто не возярюся?

Разве к человеку речь моя? как же мне и не малодушествовать?

21:5

Воззрѣ́вшїи на мѧ̀ ᲂу҆диви́тесѧ, рꙋ́кꙋ поло́жше на лани́тѣ.

Воззревшии на мя удивитеся, руку положше на ланите.

Посмотрите на меня и ужаснитесь, и положите перст на уста.

21:6

А҆́ще бо воспомѧнꙋ̀, ᲂу҆жаснꙋ́сѧ: ѡ҆бдержа́тъ бо пло́ть мою̀ болѣ̑зни.

Аще бо воспомяну, ужаснуся: обдержат бо плоть мою болезни.

Лишь только я вспомню, — содрогаюсь, и трепет объемлет тело мое.

21:7

Почто̀ нечести́вїи живꙋ́тъ, ѡ҆бетша́ша же въ бога́тствѣ;

Почто нечестивии живут, обетшаша же в богатстве?

Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки?

21:8

Сѣ́мѧ и҆́хъ по дꙋшѝ, ча̑да же и҆́хъ пред̾ ѻ҆чи́ма.

Семя их по души, чада же их пред очима.

Дети их с ними перед лицем их, и внуки их перед глазами их.

21:9

До́мове и҆́хъ ѻ҆би́лнїи сꙋ́ть, стра́хъ же нигдѣ̀, ра́ны же ѿ гдⷭ҇а нѣ́сть на ни́хъ.

Домове их обилнии суть, страх же нигде, раны же от Господа несть на них.

Домы их безопасны от страха, и нет жезла Божия на них.

21:10

Говѧ́до и҆́хъ не и҆зве́рже: спасе́на же бы́сть и҆́хъ и҆мꙋ́щаѧ во чре́вѣ и҆ не лиши́сѧ.

Говядо их не изверже: спасена же бысть их имущая во чреве и не лишися.

Вол их оплодотворяет и не извергает, корова их зачинает и не выкидывает.

21:11

Пребыва́ютъ же ꙗ҆́кѡ ѻ҆́вцы вѣ̑чныѧ, дѣ́ти же и҆́хъ пред̾игра́ютъ,

Пребывают же яко овцы вечныя, дети же их предиграют,

Как стадо, выпускают они малюток своих, и дети их прыгают.

21:12

взе́мше ѱалти́рь и҆ гꙋ́сли, и҆ веселѧ́тсѧ гла́сомъ пѣ́сни.

вземше псалтирь и гусли, и веселятся гласом песни.

Восклицают под [голос] тимпана и цитры и веселятся при звуках свирели;

21:13

Сконча́ша во благи́хъ житїѐ своѐ, въ поко́и же а҆́довѣ ᲂу҆спо́ша.

Скончаша во благих житие свое, в покои же адове успоша.

проводят дни свои в счастьи и мгновенно нисходят в преисподнюю.

21:14

Глаго́лютъ же гдⷭ҇еви: ѿстꙋпѝ ѿ на́съ, пꙋті́й твои́хъ вѣ́дѣти не хо́щемъ:

Глаголют же Господеви: отступи от нас, путий твоих ведети не хощем:

А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих!

21:15

что̀ досто́инъ, ꙗ҆́кѡ да порабо́таемъ є҆мꙋ̀; и҆ ка́ѧ по́льза, ꙗ҆́кѡ да взы́щемъ є҆го̀;

что достоин, яко да поработаем ему? и кая польза, яко да взыщем его?

Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему?

21:16

Въ рꙋка́хъ бо и҆́хъ бѧ́хꙋ блага̑ѧ, дѣ́лъ же нечести́выхъ не надзира́етъ.

В руках бо их бяху благая, дел же нечестивых не надзирает.

Видишь, счастье их не от их рук. — Совет нечестивых будь далек от меня!

21:17

Ѻ҆ба́че же и҆ нечести́выхъ свѣти́лникъ ᲂу҆га́снетъ, на́йдетъ же и҆̀мъ развраще́нїе, бѡлѣ́зни же и҆̀хъ ѡ҆б̾и́мꙋтъ ѿ гнѣ́ва:

Обаче же и нечестивых светилник угаснет, найдет же им развращение, болезни же их оымут от гнева:

Часто ли угасает светильник у беззаконных, и находит на них беда, и Он дает им в удел страдания во гневе Своем?

21:18

бꙋ́дꙋтъ же а҆́ки плє́вы пред̾ вѣ́тромъ, и҆лѝ ꙗ҆́коже пра́хъ, є҆го́же взѧ̀ ви́хръ.

будут же аки плевы пред ветром, или якоже прах, егоже взя вихр.

Они должны быть, как соломинка пред ветром и как плева, уносимая вихрем.

21:19

Да ѡ҆скꙋдѣ́ютъ сынѡ́мъ и҆мѣ̑нїѧ є҆гѡ̀: возда́стъ проти́вꙋ є҆мꙋ̀, и҆ ᲂу҆разꙋмѣ́етъ.

Да оскудеют сыном имения его: воздаст противу ему, и уразумеет.

[Скажешь]: Бог бережет для детей его несчастье его. — Пусть воздаст Он ему самому, чтобы он это знал.

21:20

Да ᲂу҆́зрѧтъ ѻ҆́чи є҆гѡ̀ своѐ ᲂу҆бїе́нїе, ѿ гдⷭ҇а же да не спасе́тсѧ.

Да узрят очи его свое убиение, от Господа же да не спасется.

Пусть его глаза увидят несчастье его, и пусть он сам пьет от гнева Вседержителева.

21:21

Ꙗ҆́кѡ во́лѧ є҆гѡ̀ съ ни́мъ въ домꙋ̀ є҆гѡ̀, и҆ чи́сла мцⷭ҇ей є҆гѡ̀ раздѣли́шасѧ.

Яко воля его с ним в дому его, и числа месяцей его разделишася.

Ибо какая ему забота до дома своего после него, когда число месяцев его кончится?

21:22

Не гдⷭ҇ь ли є҆́сть наꙋча́ѧй ра́зꙋмꙋ и҆ хи́трости; то́йже мꙋ́дрыхъ разсꙋжда́етъ.

Не Господь ли есть научаяй разуму и хитрости? тойже мудрых разсуждает.

Но Бога ли учить мудрости, когда Он судит и горних?

21:23

То́й ᲂу҆́мретъ въ си́лѣ простоты̀ своеѧ̀, всецѣ́лъ же благодꙋ́шествꙋѧй и҆ благоꙋспѣва́ѧй,

Той умрет в силе простоты своея, всецел же благодушествуяй и благоуспеваяй,

Один умирает в самой полноте сил своих, совершенно спокойный и мирный;

21:24

ᲂу҆тро́ба же є҆гѡ̀ и҆спо́лнена тꙋ́ка, мо́згъ же є҆гѡ̀ разлива́етсѧ.

утроба же его исполнена тука, мозг же его разливается.

внутренности его полны жира, и кости его напоены мозгом.

21:25

Ѻ҆́въ же ᲂу҆мира́етъ въ го́рести дꙋшѝ, не ꙗ҆ды́й ничто́же бла́га.

Ов же умирает в горести души, не ядый ничтоже блага.

А другой умирает с душею огорченною, не вкусив добра.

21:26

Вкꙋ́пѣ же на землѝ спѧ́тъ, гни́лость же и҆̀хъ покры̀.

Вкупе же на земли спят, гнилость же их покры.

И они вместе будут лежать во прахе, и червь покроет их.

21:27

Тѣ́мже вѣ́мъ ва́съ, ꙗ҆́кѡ де́рзостїю належите́ ми,

Темже вем вас, яко дерзостию належите ми,

Знаю я ваши мысли и ухищрения, какие вы против меня сплетаете.

21:28

ꙗ҆́кѡ рече́те: гдѣ́ є҆сть до́мъ кнѧ́жь; и҆ гдѣ́ є҆сть покро́въ селе́нїй нечести́выхъ;

яко речете: где есть дом княжь? и где есть покров селений нечестивых?

Вы скажете: где дом князя, и где шатер, в котором жили беззаконные?

21:29

Вопроси́те мимоходѧ́щихъ пꙋте́мъ, и҆ зна́мєнїѧ и҆́хъ не чꙋ̑жда сотвори́те.

Вопросите мимоходящих путем, и знамения их не чужда сотворите.

Разве вы не спрашивали у путешественников и незнакомы с их наблюдениями,

21:30

Ꙗ҆́кѡ на де́нь па́гꙋбы соблюда́етсѧ нечести́вый, и҆ въ де́нь гнѣ́ва є҆гѡ̀ ѿведе́нъ бꙋ́детъ.

Яко на день пагубы соблюдается нечестивый, и в день гнева его отведен будет.

что в день погибели пощажен бывает злодей, в день гнева отводится в сторону?

21:31

Кто̀ возвѣсти́тъ пред̾ лице́мъ є҆гѡ̀ пꙋ́ть є҆гѡ̀, и҆ є҆́же то́й сотворѝ, кто̀ возда́стъ є҆мꙋ̀;

Кто возвестит пред лицем его путь его, и еже той сотвори, кто воздаст ему?

Кто представит ему пред лице путь его, и кто воздаст ему за то, что он делал?

21:32

И҆ то́й во гро́бъ ѿнесе́нъ бы́сть, и҆ на гроби́щихъ побдѣ̀.

И той во гроб отнесен бысть, и на гробищих побде.

Его провожают ко гробам и на его могиле ставят стражу.

21:33

Оу҆слади́сѧ є҆мꙋ̀ дро́бное ка́менїе пото́ка, и҆ в̾слѣ́дъ є҆гѡ̀ всѧ́къ человѣ́къ ѿи́детъ, и҆ пред̾ ни́мъ безчи́сленнїи.

Усладися ему дробное камение потока, и вслед его всяк человек отидет, и пред ним безчисленнии.

Сладки для него глыбы долины, и за ним идет толпа людей, а идущим перед ним нет числа.

21:34

Ка́кѡ же мѧ̀ ᲂу҆тѣша́ете сꙋ́етными; а҆ є҆́же бы мнѣ̀ почи́ти ѿ ва́съ, ничто́же.

Како же мя утешаете суетными? а еже бы мне почити от вас, ничтоже.

Как же вы хотите утешать меня пустым? В ваших ответах остается [одна] ложь.

Глава 22

22:1

Ѿвѣща́въ же є҆лїфа́зъ ѳемані́тинъ, речѐ:

Отвещав же елифаз феманитин, рече:

И отвечал Елифаз Феманитянин и сказал:

22:2

не гдⷭ҇ь ли є҆́сть наꙋча́ѧй ра́зꙋмꙋ и҆ хи́трости;

не Господь ли есть научаяй разуму и хитрости?

разве может человек доставлять пользу Богу? Разумный доставляет пользу себе самому.

22:3

И҆́бо ко́е попече́нїе гдⷭ҇ꙋ, а҆́ще ты̀ бы́лъ є҆сѝ дѣ́лы непоро́ченъ; и҆лѝ (ка́ѧ) по́льза, ꙗ҆́кѡ про́стъ твори́ти бꙋ́деши пꙋ́ть тво́й;

Ибо кое попечение Господу, аще ты был еси делы непорочен? или (кая) польза, яко прост творити будеши путь твой?

Что за удовольствие Вседержителю, что ты праведен? И будет ли Ему выгода от того, что ты содержишь пути твои в непорочности?

22:4

и҆лѝ ѡ҆пасе́нїе и҆мѣ́ѧ ѿ тебє̀ ѡ҆бличи́тъ тѧ̀ и҆ вни́детъ съ тобо́ю въ сꙋ́дъ;

или опасение имея от тебе обличит тя и внидет с тобою в суд?

Неужели Он, боясь тебя, вступит с тобою в состязание, пойдет судиться с тобою?

22:5

Є҆да̀ ѕло́ба твоѧ̀ є҆́сть не мно́га; безчи́сленнїи же твоѝ сꙋ́ть грѣсѝ;

Еда злоба твоя есть не многа? безчисленнии же твои суть греси?

Верно, злоба твоя велика, и беззакониям твоим нет конца.

22:6

Въ зало́гъ бо и҆ма́лъ є҆сѝ ѿ бра́тїи твоеѧ̀ вотщѐ, ѻ҆де́ждꙋ же наги́хъ ѿнима́лъ є҆сѝ,

В залог бо имал еси от братии твоея вотще, одежду же нагих отнимал еси,

Верно, ты брал залоги от братьев твоих ни за что и с полунагих снимал одежду.

22:7

нижѐ водо́ю жа́ждꙋщихъ напои́лъ є҆сѝ, но а҆́лчꙋщихъ лиши́лъ є҆сѝ хлѣ́ба:

ниже водою жаждущих напоил еси, но алчущих лишил еси хлеба:

Утомленному жаждою не подавал воды напиться и голодному отказывал в хлебе;

22:8

ᲂу҆дивлѧ́лсѧ же є҆сѝ нѣ́кихъ лицꙋ̀ и҆ поверга́лъ є҆сѝ ᲂу҆бо́гихъ на землѝ:

удивлялся же еси неких лицу и повергал еси убогих на земли:

а человеку сильному ты [давал] землю, и сановитый селился на ней.

22:9

вдови̑цы же ѿпꙋсти́лъ є҆сѝ тщы̀ и҆ сирѡты̀ ѡ҆ѕло́билъ є҆сѝ.

вдовицы же отпустил еси тщы и сироты озлобил еси.

Вдов ты отсылал ни с чем и сирот оставлял с пустыми руками.

22:10

Сегѡ̀ ра́ди ѡ҆быдо́ша тѧ̀ сѣ̑ти, и҆ поспѣшѝ на тѧ̀ ра́ть вели́ка:

Сего ради обыдоша тя сети, и поспеши на тя рать велика:

За то вокруг тебя петли, и возмутил тебя неожиданный ужас,

22:11

свѣ́тъ тебѣ̀ тма̀ бы́сть, ᲂу҆снꙋ́вшаго же вода́ тѧ покры̀.

свет тебе тма бысть, уснувшаго же вода тя покры.

или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод покрыло тебя.

22:12

Є҆да̀ на высо́кихъ живы́й не призира́етъ; ᲂу҆кори́зною же возносѧ́щихсѧ смирѝ.

Еда на высоких живый не призирает? укоризною же возносящихся смири.

Не превыше ли небес Бог? посмотри вверх на звезды, как они высоко!

22:13

И҆ ре́клъ є҆сѝ: что̀ разꙋмѣ̀ крѣ́пкїй; и҆лѝ во мра́цѣ разсꙋ́дитъ;

И рекл еси: что разуме крепкий? или во мраце разсудит?

И ты говоришь: что знает Бог? может ли Он судить сквозь мрак?

22:14

Ѡ҆́блакъ покро́въ є҆гѡ̀, и҆ неꙋви́димь бꙋ́детъ, и҆ крꙋ́гъ небесѐ ѡ҆бхо́дитъ.

Облак покров его, и неувидимь будет, и круг небесе обходит.

Облака — завеса Его, так что Он не видит, а ходит [только] по небесному кругу.

22:15

Є҆да̀ стезю̀ дре́внюю сохрани́ши, въ ню́же ходи́ша мꙋ́жїе непра́ведни,

Еда стезю древнюю сохраниши, в нюже ходиша мужие неправедни,

Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные,

22:16

и҆̀же ꙗ҆́ти бы́ша пре́жде вре́мене; рѣка̀ текꙋ́щаѧ ѡ҆снова̑нїѧ и҆́хъ,

иже яти быша прежде времене? река текущая основания их,

которые преждевременно были истреблены, когда вода разлилась под основание их?

22:17

глаго́лющїи: что̀ сотвори́тъ на́мъ гдⷭ҇ь; и҆лѝ что̀ нанесе́тъ на ны̀ вседержи́тель;

глаголющии: что сотворит нам Господь? или что нанесет на ны вседержитель?

Они говорили Богу: отойди от нас! и что сделает им Вседержитель?

22:18

И҆́же и҆спо́лнилъ є҆́сть до́мы и҆́хъ благи́ми: совѣ́тъ же нечести́выхъ дале́че ѿ негѡ̀.

Иже исполнил есть домы их благими: совет же нечестивых далече от него.

А Он наполнял домы их добром. Но совет нечестивых будь далек от меня!

22:19

Ви́дѣвше пра́вєдницы возсмѣѧ́шасѧ, непоро́ченъ же глꙋмлѧ́шесѧ и҆̀мъ:

Видевше праведницы возсмеяшася, непорочен же глумляшеся им:

Видели праведники и радовались, и непорочный смеялся им:

22:20

не поги́бе ли и҆мѣ́нїе и҆́хъ, и҆ ѡ҆ста́нки и҆́хъ поѧ́стъ ѻ҆́гнь;

не погибе ли имение их, и останки их пояст огнь?

враг наш истреблен, а оставшееся после них пожрал огонь.

22:21

Бꙋ́ди ᲂу҆̀бо тве́рдъ, а҆́ще претерпи́ши, пото́мъ пло́дъ тво́й бꙋ́детъ во благи́хъ.

Буди убо тверд, аще претерпиши, потом плод твой будет во благих.

Сблизься же с Ним — и будешь спокоен; чрез это придет к тебе добро.

22:22

Прїими́ же и҆з̾ ᲂу҆́стъ є҆гѡ̀ и҆зрѣче́нїе и҆ воспрїимѝ словеса̀ є҆гѡ̀ въ се́рдце твоѐ.

Приими же из уст его изречение и восприими словеса его в сердце твое.

Прими из уст Его закон и положи слова Его в сердце твое.

22:23

А҆́ще же ѡ҆брати́шисѧ и҆ смири́ши себѐ пред̾ гдⷭ҇емъ, и҆ дале́че сотвори́ши ѿ жили́ща твоегѡ̀ непра́вдꙋ,

Аще же обратишися и смириши себе пред Господем, и далече сотвориши от жилища твоего неправду,

Если ты обратишься к Вседержителю, то вновь устроишься, удалишь беззаконие от шатра твоего

22:24

и҆ положе́нъ бꙋ́деши на пе́рсти въ ка́мени, и҆ ꙗ҆́коже ка́мень пото́ка ѡ҆фі́рска.

и положен будеши на персти в камени, и якоже камень потока офирска.

и будешь вменять в прах блестящий металл, и в камни потоков — [золото] Офирское.

22:25

Бꙋ́детъ ᲂу҆̀бо тебѣ̀ вседержи́тель помо́щникъ ѿ вра̑гъ, чи́ста же сотвори́тъ тѧ̀ ꙗ҆́коже сребро̀ разжже́но,

Будет убо тебе вседержитель помощник от враг, чиста же сотворит тя якоже сребро разжжено,

И будет Вседержитель твоим золотом и блестящим серебром у тебя,

22:26

пото́мъ дерзнове́нїе воз̾имѣ́еши пред̾ бг҃омъ, воззрѣ́въ ве́селѡ на не́бо.

потом дерзновение возимееши пред Богом, воззрев весело на небо.

ибо тогда будешь радоваться о Вседержителе и поднимешь к Богу лице твое.

22:27

Помо́льшꙋсѧ же тебѣ̀ къ немꙋ̀, ᲂу҆слы́шитъ тѧ̀, да́стъ же тѝ ѡ҆бѣ́ты твоѧ̑ возда́ти,

Помольшуся же тебе к нему, услышит тя, даст же ти обеты твоя воздати,

Помолишься Ему, и Он услышит тебя, и ты исполнишь обеты твои.

22:28

ᲂу҆стро́итъ же тѝ жили́ще пра́вды, на пꙋте́хъ же твои́хъ бꙋ́детъ свѣ́тъ:

устроит же ти жилище правды, на путех же твоих будет свет:

Положишь намерение, и оно состоится у тебя, и над путями твоими будет сиять свет.

22:29

ꙗ҆́кѡ смири́лъ є҆сѝ себѐ, тогда̀ рече́ши: вознесе́сѧ, и҆ пони́кша ѻ҆чи́ма спасе́тъ,

яко смирил еси себе, тогда речеши: вознесеся, и поникша очима спасет,

Когда кто уничижен будет, ты скажешь: возвышение! и Он спасет поникшего лицем,

22:30

и҆зба́витъ непови́ннаго, и҆ спасе́шисѧ чи́стыма рꙋка́ма твои́ма.

избавит неповиннаго, и спасешися чистыма рукама твоима.

избавит и небезвинного, и он спасется чистотою рук твоих.

Глава 23

23:1

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

Отвещав же иов, рече:

И отвечал Иов и сказал:

23:2

вѣ́мъ ᲂу҆̀бо, ꙗ҆́кѡ и҆з̾ рꙋкѝ моеѧ̀ ѡ҆бличе́нїе моѐ є҆́сть, и҆ рꙋка̀ є҆гѡ̀ тѧжка̀ бы́сть па́че моегѡ̀ воздыха́нїѧ.

вем убо, яко из руки моея обличение мое есть, и рука его тяжка бысть паче моего воздыхания.

еще и ныне горька речь моя: страдания мои тяжелее стонов моих.

23:3

Кто̀ ᲂу҆̀бо ᲂу҆вѣ́сть, ꙗ҆́кѡ ѡ҆брѧ́щꙋ є҆го̀ и҆ прїидꙋ̀ ко кончи́нѣ;

Кто убо увесть, яко обрящу его и прииду ко кончине?

О, если бы я знал, где найти Его, и мог подойти к престолу Его!

23:4

И҆ рекꙋ̀ мо́й сꙋ́дъ, ᲂу҆ста́ же моѧ̑ и҆спо́лню ѡ҆бличе́нїѧ,

И реку мой суд, уста же моя исполню обличения,

Я изложил бы пред Ним дело мое и уста мои наполнил бы оправданиями;

23:5

ᲂу҆разꙋмѣ́ю же и҆зцѣлє́нїѧ, ꙗ҆̀же мѝ рече́тъ, и҆ ѡ҆щꙋщꙋ̀, что́ ми возвѣсти́тъ.

уразумею же изцеления, яже ми речет, и ощущу, что ми возвестит.

узнал бы слова, какими Он ответит мне, и понял бы, что Он скажет мне.

23:6

И҆ а҆́ще со мно́гою крѣ́постїю на́йдетъ на мѧ̀, посе́мъ же не воспрети́тъ мѝ.

И аще со многою крепостию найдет на мя, посем же не воспретит ми.

Неужели Он в полном могуществе стал бы состязаться со мною? О, нет! Пусть Он только обратил бы внимание на меня.

23:7

И҆́стина бо и҆ ѡ҆бличе́нїе ѿ негѡ̀: да и҆зведе́тъ же въ коне́цъ сꙋ́дъ мо́й.

Истина бо и обличение от него: да изведет же в конец суд мой.

Тогда праведник мог бы состязаться с Ним, — и я навсегда получил бы свободу от Судии моего.

23:8

А҆́ще бо во пе́рвыхъ пойдꙋ̀, ктомꙋ̀ нѣ́смь: въ послѣ́днихъ же, ка́кѡ вѣ́мъ є҆го̀;

Аще бо во первых пойду, ктому несмь: в последних же, како вем его?

Но вот, я иду вперед — и нет Его, назад — и не нахожу Его;

23:9

ѡ҆шꙋ́юю творѧ́щꙋ є҆мꙋ̀, и҆ не разꙋмѣ́хъ: ѡ҆бложи́тъ ѡ҆деснꙋ́ю, и҆ не ᲂу҆зрю̀.

ошуюю творящу ему, и не разумех: обложит одесную, и не узрю.

делает ли Он что на левой стороне, я не вижу; скрывается ли на правой, не усматриваю.

23:10

Вѣ́сть бо ᲂу҆жѐ пꙋ́ть мо́й, и҆скꙋси́ же мѧ̀ ꙗ҆́кѡ зла́то.

Весть бо уже путь мой, искуси же мя яко злато.

Но Он знает путь мой; пусть испытает меня, — выйду, как золото.

23:11

И҆зы́дꙋ же въ за́повѣдехъ є҆гѡ̀, пꙋти̑ бо є҆гѡ̀ сохрани́хъ, и҆ не ᲂу҆клоню́сѧ ѿ за́повѣдїй є҆гѡ̀

Изыду же в заповедех его, пути бо его сохраних, и не уклонюся от заповедий его

Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся.

23:12

и҆ не престꙋплю̀, въ нѣ́дрѣхъ же мои́хъ сокры́хъ гл҃го́лы є҆гѡ̀.

и не преступлю, в недрех же моих сокрых глаголголы его.

От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила.

23:13

А҆́ще же и҆ са́мъ сꙋди́лъ та́кѡ, кто́ є҆сть рекі́й проти́вꙋ є҆мꙋ̀; са́мъ бо восхотѣ̀ и҆ сотворѝ.

Аще же и сам судил тако, кто есть рекий противу ему? сам бо восхоте и сотвори.

Но Он тверд; и кто отклонит Его? Он делает, чего хочет душа Его.

23:14

Сегѡ̀ ра́ди ѡ҆ не́мъ тре́петенъ бы́хъ, наказꙋ́емь же попеко́хсѧ ѡ҆ не́мъ:

Сего ради о нем трепетен бых, наказуемь же попекохся о нем:

Так, Он выполнит положенное мне, и подобного этому много у Него.

23:15

сегѡ̀ ра́ди ѿ лица̀ є҆гѡ̀ потщꙋ́сѧ, поꙋчꙋ́сѧ и҆ ᲂу҆бою́сѧ ѿ негѡ̀.

сего ради от лица его потщуся, поучуся и убоюся от него.

Поэтому я трепещу пред лицем Его; размышляю — и страшусь Его.

23:16

И҆ гдⷭ҇ь ᲂу҆мѧгчи́лъ се́рдце моѐ, и҆ вседержи́тель потща́сѧ ѡ҆ мнѣ̀:

И Господь умягчил сердце мое, и вседержитель потщася о мне:

Бог расслабил сердце мое, и Вседержитель устрашил меня.

23:17

не вѣ́дѣхъ бо, ꙗ҆́кѡ на́йдетъ на мѧ̀ тма̀, пред̾ лице́мъ же мои́мъ покры́етъ мра́къ.

не ведех бо, яко найдет на мя тма, пред лицем же моим покрыет мрак.

Зачем я не уничтожен прежде этой тьмы, и Он не сокрыл мрака от лица моего!

Глава 24

24:1

Почто́ же гдⷭ҇а ᲂу҆таи́шасѧ часы̀,

Почто же Господа утаишася часы,

Почему не сокрыты от Вседержителя времена, и знающие Его не видят дней Его?

24:2

нечести́вїи же предѣ́лъ преидо́ша, ста́до съ па́стыремъ разгра́бивше;

нечестивии же предел преидоша, стадо с пастырем разграбивше?

Межи передвигают, угоняют стада и пасут [у себя].

24:3

Под̾ѧре́мника си́рыхъ ѿведо́ша и҆ вола̀ вдови́ча въ зало́гъ взѧ́ша:

Подяремника сирых отведоша и вола вдовича в залог взяша:

У сирот уводят осла, у вдовы берут в залог вола;

24:4

ᲂу҆клони́ша немощны́хъ ѿ пꙋтѝ првⷣнагѡ, вкꙋ́пѣ же скры́шасѧ кро́тцыи землѝ:

уклониша немощных от пути праведнаго, вкупе же скрышася кротцыи земли:

бедных сталкивают с дороги, все уничиженные земли принуждены скрываться.

24:5

и҆зыдо́ша же, ꙗ҆́кѡ ѻ҆слѝ на село̀, на мѧ̀, и҆зстꙋпи́вше своегѡ̀ чи́на: сла́докъ бы́сть хлѣ́бъ и҆̀мъ ра́ди ю҆́ныхъ.

изыдоша же, яко осли на село, на мя, изступивше своего чина: сладок бысть хлеб им ради юных.

Вот они, [как] дикие ослы в пустыне, выходят на дело свое, вставая рано на добычу; степь [дает] хлеб для них и для детей их;

24:6

Ни́вꙋ пре́жде вре́мене не свою̀ сꙋ́щꙋ пожа́ша, немощні́и же вїногра́дъ нечести́выхъ без̾ мзды̀ и҆ без̾ бра́шна воздѣ́лаша:

Ниву прежде времене не свою сущу пожаша, немощнии же виноград нечестивых без мзды и без брашна возделаша:

жнут они на поле не своем и собирают виноград у нечестивца;

24:7

наги́хъ мно́гихъ ᲂу҆спи́ша без̾ ри́зъ, ѻ҆де́ждꙋ же дꙋшѝи҆́хъ ѿѧ́ша:

нагих многих успиша без риз, одежду же души их отяша:

нагие ночуют без покрова и без одеяния на стуже;

24:8

ка́плѧми го́рскими мо́кнꙋтъ, зане́же не и҆мѣ́ѧхꙋ покро́ва, въ ка́менїе ѡ҆блеко́шасѧ:

каплями горскими мокнут, занеже не имеяху покрова, в камение облекошася:

мокнут от горных дождей и, не имея убежища, жмутся к скале;

24:9

восхи́тиша сиротꙋ̀ ѿ сосца̀, па́дшаго же смири́ша:

восхитиша сироту от сосца, падшаго же смириша:

отторгают от сосцов сироту и с нищего берут залог;

24:10

нагі̑ѧ же ᲂу҆спи́ша непра́веднѡ, ѿ а҆́лчꙋщихъ же хлѣ́бъ ѿѧ́ша:

нагия же успиша неправедно, от алчущих же хлеб отяша:

заставляют ходить нагими, без одеяния, и голодных кормят колосьями;

24:11

въ тѣсни́нахъ непра́веднѡ засѣдо́ша, пꙋти́ же првⷣнагѡ не вѣ́дѣша.

в теснинах неправедно заседоша, пути же праведнаго не ведеша.

между стенами выжимают масло оливковое, топчут в точилах и жаждут.

24:12

И҆̀же и҆з̾ гра́да и҆ и҆з̾ домѡ́въ свои́хъ и҆згони́ми быва́хꙋ, дꙋша́ же младе́нцєвъ стенѧ́ше вельмѝ: бг҃ъ же почто̀ си́хъ посѣще́нїѧ не сотворѝ;

уже из града и из домов своих изгоними бываху, душа же младенцев стеняше вельми: Бог же почто сих посещения не сотвори?

В городе люди стонут, и душа убиваемых вопит, и Бог не воспрещает того.

24:13

На землѝ сꙋ́щымъ и҆̀мъ, и҆ не разꙋмѣ́ша, пꙋти́ же првⷣнагѡ не вѣ́дѣша, ни по стезѧ́мъ є҆гѡ̀ ходи́ша.

На земли сущым им, и не разумеша, пути же праведнаго не ведеша, ни по стезям его ходиша.

Есть из них враги света, не знают путей его и не ходят по стезям его.

24:14

Разꙋмѣ́въ же и҆́хъ дѣла̀, предадѐ и҆̀хъ во тмꙋ̀, и҆ въ нощѝ бꙋ́детъ ꙗ҆́кѡ та́ть.

Разумев же их дела, предаде их во тму, и в нощи будет яко тать.

С рассветом встает убийца, умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором.

24:15

И҆ ѻ҆́ко прелюбодѣ́ѧ сохранѝ тмꙋ̀, глаго́лѧ: не ᲂу҆́зритъ мѧ̀ ѻ҆́ко: и҆ покрыва́ло лицꙋ̀ наложѝ.

И око прелюбодея сохрани тму, глаголя: не узрит мя око: и покрывало лицу наложи.

И око прелюбодея ждет сумерков, говоря: ничей глаз не увидит меня, — и закрывает лице.

24:16

Прокопа̀ въ нощѝ хра̑мины, во дне́хъ же запечатлѣ́ша себѐ, не позна́ша свѣ́та:

Прокопа в нощи храмины, во днех же запечатлеша себе, не познаша света:

В темноте подкапываются под домы, которые днем они заметили для себя; не знают света.

24:17

ꙗ҆́кѡ а҆́бїе заꙋ́тра и҆̀мъ сѣ́нь сме́рти, поне́же позна́етъ мѧте́жъ сѣ́ни сме́ртныѧ.

яко абие заутра им сень смерти, понеже познает мятеж сени смертныя.

Ибо для них утро — смертная тень, так как они знакомы с ужасами смертной тени.

24:18

Лего́къ є҆́сть на лицы̀ воды̀: проклѧта̀ бꙋ́ди ча́сть и҆́хъ на землѝ, да ꙗ҆вѧ́тсѧ же садѡ́вїѧ и҆́хъ на землѝ сꙋ̑ха:

Легок есть на лицы воды: проклята буди часть их на земли, да явятся же садовия их на земли суха:

Легок такой на поверхности воды, проклята часть его на земле, и не смотрит он на дорогу садов виноградных.

24:19

рꙋкоѧ́тїе бо си́рыхъ разгра́биша.

рукоятие бо сирых разграбиша.

Засуха и жара поглощают снежную воду: так преисподняя — грешников.

24:20

Пото́мъ воспомѧне́нъ бы́сть є҆мꙋ̀ грѣ́хъ, и҆ ꙗ҆́коже мгла̀ росы̀ и҆зчезѐ: воздано́ же бꙋ́ди є҆мꙋ̀, є҆́же содѣ́ѧ, сокрꙋше́нъ же бꙋ́ди всѧ́къ неправди́въ ꙗ҆́кѡ дре́во неизцѣ́льно:

Потом воспомянен бысть ему грех, и якоже мгла росы изчезе: воздано же буди ему, еже содея, сокрушен же буди всяк неправдив яко древо неизцельно:

Пусть забудет его утроба [матери]; пусть лакомится им червь; пусть не остается о нем память; как дерево, пусть сломится беззаконник,

24:21

непло́днѣй бо не добро̀ сотворѝ и҆ жены̀ не поми́лова.

неплодней бо не добро сотвори и жены не помилова.

который угнетает бездетную, не рождавшую, и вдове не делает добра.

24:22

Ꙗ҆́ростїю же низвратѝ немѡщны́ѧ: воста́въ ᲂу҆̀бо не и҆́мать вѣ́ры ꙗ҆́ти ѡ҆ свое́мъ житїѝ.

Яростию же низврати немощныя: востав убо не имать веры яти о своем житии.

Он и сильных увлекает своею силою; он встает и никто не уверен за жизнь свою.

24:23

Є҆гда́ же разболи́тсѧ, да не надѣ́етсѧ здра́въ бы́ти, но паде́тъ недꙋ́гомъ.

Егда же разболится, да не надеется здрав быти, но падет недугом.

А Он дает ему [все] для безопасности, и он [на то] опирается, и очи Его видят пути их.

24:24

Мнѡ́ги бо ѡ҆ѕло́би высота̀ є҆гѡ̀: ᲂу҆вѧде́ же ꙗ҆́кѡ ѕла́къ въ зно́и, и҆лѝ ꙗ҆́коже кла́съ ѿ стебла̀ са́мъ ѿпа́дъ.

Многи бо озлоби высота его: увяде же яко злак в знои, или якоже клас от стебла сам отпад.

Поднялись высоко, — и вот, нет их; падают и умирают, как и все, и, как верхушки колосьев, срезываются.

24:25

А҆́ще же нѝ, кто́ є҆сть глаго́лѧй лжꙋ̀ мѝ глаго́лати, и҆ положи́тъ ни во что́же глаго́лы моѧ̑;

Аще же ни, кто есть глаголяй лжу ми глаголати, и положит ни во чтоже глаголы моя?

Если это не так, — кто обличит меня во лжи и в ничто обратит речь мою?

Глава 25

25:1

Ѿвѣща́въ же валда́дъ саѵхе́йскїй, речѐ:

Отвещав же валдад савхейский, рече:

И отвечал Вилдад Савхеянин и сказал:

25:2

что́ бо нача́ло, а҆́ще не стра́хъ ѿ негѡ̀, и҆́же твори́тъ всѧ́чєскаѧ въ вы́шнихъ;

что бо начало, аще не страх от него, иже творит всяческая в вышних?

держава и страх у Него; Он творит мир на высотах Своих!

25:3

Да никто́же бо мни́тъ, ꙗ҆́кѡ є҆́сть ᲂу҆медле́нїе во́инствѡмъ: и҆ на кого̀ не на́йдетъ навѣ́тъ ѿ негѡ̀;

Да никтоже бо мнит, яко есть умедление воинством: и на кого не найдет навет от него?

Есть ли счет воинствам Его? и над кем не восходит свет Его?

25:4

Ка́кѡ бо бꙋ́детъ првⷣнъ человѣ́къ пред̾ бг҃омъ; и҆лѝ кто̀ ѡ҆чи́ститъ себѐ рожде́нный ѿ жены̀;

Како бо будет праведен человек пред Богом? или кто очистит себе рожденный от жены?

И как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рожденному женщиною?

25:5

А҆́ще лꙋнѣ̀ повелѣва́етъ, и҆ не сїѧ́етъ, ѕвѣ́зды же нечи̑сты сꙋ́ть пред̾ ни́мъ,

Аще луне повелевает, и не сияет, звезды же нечисты суть пред ним,

Вот даже луна, и та несветла, и звезды нечисты пред очами Его.

25:6

кольмѝ па́че человѣ́къ гно́й, и҆ сы́нъ человѣ́ческїй че́рвь.

кольми паче человек гной, и сын человеческий червь.

Тем менее человек, [который] есть червь, и сын человеческий, [который] есть моль.

Глава 26

26:1

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

Отвещав же иов, рече:

И отвечал Иов и сказал:

26:2

комꙋ̀ прилѣжи́ши, и҆лѝ комꙋ̀ хо́щеши помога́ти; не семꙋ́ ли, є҆мꙋ́же мно́га крѣ́пость и҆ є҆мꙋ́же мы́шца крѣпка̀ є҆́сть;

кому прилежиши, или кому хощеши помогати? не сему ли, емуже многа крепость и емуже мышца крепка есть?

как ты помог бессильному, поддержал мышцу немощного!

26:3

Комꙋ̀ совѣ́тъ да́лъ є҆сѝ; не є҆мꙋ́же ли всѧ̀ премꙋ́дрость; Кого̀ пожене́ши; не є҆мꙋ́же ли преве́лїѧ си́ла;

Кому совет дал еси? не емуже ли вся премудрость? Кого поженеши? не емуже ли превелия сила?

Какой совет подал ты немудрому и как во всей полноте объяснил дело!

26:4

Комꙋ̀ возвѣсти́лъ є҆сѝ глаго́лы; дыха́нїе же чїе́ є҆сть и҆сходѧ́щее и҆з̾ тебє̀;

Кому возвестил еси глаголы? дыхание же чие есть исходящее из тебе?

Кому ты говорил эти слова, и чей дух исходил из тебя?

26:5

Є҆да̀ и҆споли́ни родѧ́тсѧ под̾ водо́ю и҆ сосѣ́дми є҆ѧ̀;

Еда исполини родятся под водою и соседми ея?

Рефаимы трепещут под водами, и живущие в них.

26:6

На́гъ а҆́дъ пред̾ ни́мъ, и҆ нѣ́сть покрыва́ла па́гꙋбѣ.

Наг ад пред ним, и несть покрывала пагубе.

Преисподняя обнажена пред Ним, и нет покрывала Аваддону.

26:7

Простира́ѧй сѣ́веръ ни на че́мже, повѣ́шаѧй зе́млю ни наче́мже,

Простираяй север ни на чемже, повешаяй землю ни на чемже,

Он распростер север над пустотою, повесил землю ни на чем.

26:8

свѧзꙋ́ѧй во́дꙋ на ѡ҆́блацѣхъ свои́хъ, и҆ не расто́ржесѧ ѡ҆́блакъ под̾ не́ю:

связуяй воду на облацех своих, и не расторжеся облак под нею:

Он заключает воды в облаках Своих, и облако не расседается под ними.

26:9

держа́й лицѐ престо́ла, простира́ѧ над̾ ни́мъ ѡ҆́блакъ сво́й:

держай лице престола, простирая над ним облак свой:

Он поставил престол Свой, распростер над ним облако Свое.

26:10

повелѣ́нїе ѡ҆крꙋжѝ на лицѐ воды̀ да́же до сконча́нїѧ свѣ́та со тмо́ю.

повеление окружи на лице воды даже до скончания света со тмою.

Черту провел над поверхностью воды, до границ света со тьмою.

26:11

Столпѝ небе́снїи простро́шасѧ и҆ ᲂу҆жасо́шасѧ ѿ запреще́нїѧ є҆гѡ̀.

Столпи небеснии прострошася и ужасошася от запрещения его.

Столпы небес дрожат и ужасаются от грозы Его.

26:12

Крѣ́постїю ᲂу҆кротѝ мо́ре, и҆ хи́тростїю є҆гѡ̀ низложе́нъ бы́сть ки́тъ:

Крепостию укроти море, и хитростию его низложен бысть кит:

Силою Своею волнует море и разумом Своим сражает его дерзость.

26:13

верєи́ же небє́сныѧ ᲂу҆боѧ́шасѧ є҆гѡ̀: повелѣ́нїемъ же ᲂу҆мертвѝ ѕмі́а ѿстꙋ́пника.

вереи же небесныя убояшася его: повелением же умертви змиа отступника.

От духа Его — великолепие неба; рука Его образовала быстрого скорпиона.

26:14

Сѐ, сїѧ̑ ча̑сти пꙋтѝ є҆гѡ̀: и҆ ѡ҆ ка́пли сло́ва ᲂу҆слы́шимъ въ не́мъ: си́лꙋ же гро́ма є҆гѡ̀ кто̀ ᲂу҆вѣ́да, когда̀ сотвори́тъ;

Се, сия части пути его: и о капли слова услышим в нем: силу же грома его кто уведа, когда сотворит?

Вот, это части путей Его; и как мало мы слышали о Нем! А гром могущества Его кто может уразуметь?

Глава 27

27:1

Є҆ще́ же приложи́въ і҆́ѡвъ, речѐ въ при́тчахъ:

Еще же приложив иов, рече в притчах:

И продолжал Иов возвышенную речь свою и сказал:

27:2

жи́въ гдⷭ҇ь, и҆́же мѝ си́це сꙋдѝ, и҆ вседержи́тель, и҆́же ѡ҆горчи́ ми дꙋ́шꙋ:

жив Господь, иже ми сице суди, и вседержитель, иже огорчи ми душу:

жив Бог, лишивший [меня] суда, и Вседержитель, огорчивший душу мою,

27:3

до́ндеже є҆щѐ дыха́нїе моѐ є҆́сть и҆ дх҃ъ бж҃їй сꙋ́щїй въ но́здрехъ мои́хъ,

дондеже еще дыхание мое есть и дух Божий сущий в ноздрех моих,

что, доколе еще дыхание мое во мне и дух Божий в ноздрях моих,

27:4

не возглаго́лютъ ᲂу҆стнѣ̀ моѝ беззако́нїѧ, нижѐ дꙋша̀ моѧ̀ поꙋчи́тсѧ непра́вдѣ.

не возглаголют устне мои беззакония, ниже душа моя поучится неправде.

не скажут уста мои неправды, и язык мой не произнесет лжи!

27:5

Не бꙋ́ди мнѣ̀ правди́выми нарещѝ ва́съ, до́ндеже ᲂу҆мрꙋ̀: не и҆змѣню́ бо неѕло́бїѧ моегѡ̀.

Не буди мне правдивыми нарещи вас, дондеже умру: не изменю бо незлобия моего.

Далек я от того, чтобы признать вас справедливыми; доколе не умру, не уступлю непорочности моей.

27:6

Пра́вдѣ же внима́ѧ, не ѡ҆ста́влю є҆ѧ̀, не свѣ́мъ бо себѐ ѕлы́хъ содѣ́лавша.

Правде же внимая, не оставлю ея, не свем бо себе злых соделавша.

Крепко держал я правду мою и не опущу ее; не укорит меня сердце мое во все дни мои.

27:7

Ѻ҆ба́че же, дабы̀ бы́ли вразѝ моѝ, ꙗ҆́коже низвраще́нїе нечести́выхъ, и҆ востаю́щїи на мѧ̀, ꙗ҆́коже па́гꙋба пребеззако́нныхъ.

Обаче же, дабы были врази мои, якоже низвращение нечестивых, и востающии на мя, якоже пагуба пребеззаконных.

Враг мой будет, как нечестивец, и восстающий на меня, как беззаконник.

27:8

И҆ ка́ѧ бо є҆́сть наде́жда нечести́вомꙋ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆жида́етъ; надѣ́ѧсѧ на гдⷭ҇а спасе́тсѧ ли;

И кая бо есть надежда нечестивому, яко ожидает? надеяся на Господа спасется ли?

Ибо какая надежда лицемеру, когда возьмет, когда исторгнет Бог душу его?

27:9

и҆лѝ мольбꙋ̀ є҆гѡ̀ ᲂу҆слы́шитъ бг҃ъ; и҆лѝ наше́дшей є҆мꙋ̀ бѣдѣ̀,

или мольбу его услышит Бог? или нашедшей ему беде,

Услышит ли Бог вопль его, когда придет на него беда?

27:10

є҆да̀ и҆́мать ко́е дерзнове́нїе пред̾ ни́мъ; и҆лѝ ꙗ҆́кѡ призва́вшꙋ є҆мꙋ̀, ᲂу҆слы́шитъ ли є҆го̀;

еда имать кое дерзновение пред ним? или яко призвавшу ему, услышит ли его?

Будет ли он утешаться Вседержителем и призывать Бога во всякое время?

27:11

Сегѡ̀ ра́ди возвѣщꙋ̀ ва́мъ, что̀ є҆́сть въ рꙋцѣ̀ гдⷭ҇ни, и҆, є҆́же є҆́сть ᲂу҆ вседержи́телѧ, не солжꙋ̀.

Сего ради возвещу вам, что есть в руце Господни, и, еже есть у вседержителя, не солжу.

Возвещу вам, что в руке Божией; что у Вседержителя, не скрою.

27:12

Сѐ, всѝ вѣ́сте, ꙗ҆́кѡ тщє́тнаѧ ко тщє́тнымъ прилага́ете.

Се, вси весте, яко тщетная ко тщетным прилагаете.

Вот, все вы и сами видели; и для чего вы столько пустословите?

27:13

Сїѧ̀ ча́сть человѣ́ка нечести́вагѡ ѿ гдⷭ҇а: и҆ жре́бїй си́льныхъ прїи́детъ ѿ вседержи́телѧ на нѧ̀.

Сия часть человека нечестиваго от Господа: и жребий сильных приидет от вседержителя на ня.

Вот доля человеку беззаконному от Бога, и наследие, какое получают от Вседержителя притеснители.

27:14

А҆́ще мно́зи бꙋ́дꙋтъ сы́нове и҆́хъ, на заколе́нїе бꙋ́дꙋтъ:а҆́ще же и҆ возмꙋжа́ютъ, ни́щы бꙋ́дꙋтъ:

Аще мнози будут сынове их, на заколение будут: аще же и возмужают, нищы будут:

Если умножаются сыновья его, то под меч; и потомки его не насытятся хлебом.

27:15

ѡ҆ста́вшїисѧ же є҆мꙋ̀ сме́ртїю ᲂу҆́мрꙋтъ, и҆ вдови́цъ и҆́хъ никто́же поми́лꙋетъ.

оставшиися же ему смертию умрут, и вдовиц их никтоже помилует.

Оставшихся по нем смерть низведет во гроб, и вдовы их не будут плакать.

27:16

А҆́ще собере́тъ ꙗ҆́коже зе́млю сребро̀, и҆ ꙗ҆́коже бре́нїе ᲂу҆гото́витъ зла́то,

Аще соберет якоже землю сребро, и якоже брение уготовит злато,

Если он наберет кучи серебра, как праха, и наготовит одежд, как брение,

27:17

сїѧ̑ всѧ̑ првⷣнїи ѡ҆держа́тъ, и҆мѣ̑нїѧ же є҆гѡ̀ и҆́стиннїи во́змꙋтъ:

сия вся праведнии одержат, имения же его истиннии возмут:

то он наготовит, а одеваться будет праведник, и серебро получит себе на долю беспорочный.

27:18

бꙋ́детъ же до́мъ є҆гѡ̀ ꙗ҆́кѡ мо́лїе, и҆ ꙗ҆́кѡ паꙋчи́на, ꙗ҆̀же снабдѣ̀.

будет же дом его яко молие, и яко паучина, яже снабде.

Он строит, как моль, дом свой и, как сторож, делает себе шалаш;

27:19

Бога́тый ᲂу҆́снетъ и҆ не приложи́тъ, ѻ҆́чи своѝ ѿве́рзе, и҆ нѣ́сть.

Богатый уснет и не приложит, очи свои отверзе, и несть.

ложится спать богачом и таким не встанет; открывает глаза свои, и он уже не тот.

27:20

Ѡ҆быдо́ша є҆го̀ ꙗ҆́коже вода̀ бѡлѣ́зни, но́щїю же ꙗ҆́тъ є҆го̀ примра́къ.

Обыдоша его якоже вода болезни, нощию же ят его примрак.

Как воды, постигнут его ужасы; в ночи похитит его буря.

27:21

Во́зметъ же є҆го̀ ва́ръ, и҆ ѿи́детъ, и҆ возвѣ́етъ є҆го̀ ѿ мѣ́ста є҆гѡ̀,

Возмет же его вар, и отидет, и возвеет его от места его,

Поднимет его восточный ветер и понесет, и он быстро побежит от него.

27:22

и҆ ве́ржетъ на него̀, и҆ не пощади́тъ, и҆з̾ рꙋкꙋ̀ є҆гѡ̀ бѣжа́нїемъ побѣжи́тъ:

и вержет на него, и не пощадит, из руку его бежанием побежит:

Устремится на него и не пощадит, как бы он ни силился убежать от руки его.

27:23

воспле́щетъ на́нь рꙋка́ма свои́ма и҆ съ шꙋ́момъ во́зметъ є҆го̀ ѿ мѣ́ста своегѡ̀.

восплещет нань рукама своима и с шумом возмет его от места своего.

Всплеснут о нем руками и посвищут над ним с места его!

Глава 28

28:1

Є҆́сть бо сребрꙋ̀ мѣ́сто, ѿѻнꙋ́дꙋже и҆ быва́етъ, и҆ мѣ́сто зла́тꙋ, ѿѻнꙋ́дꙋже ѡ҆чища́етсѧ.

Есть бо сребру место, отюнудуже и бывает, и место злату, отюнудуже очищается.

Так! у серебра есть источная жила, и у золота место, [где его] плавят.

28:2

Желѣ́зо бо и҆з̾ землѝ ражда́етсѧ, мѣ́дь же ра́внѡ ка́менїю сѣче́тсѧ.

Железо бо из земли раждается, медь же равно камению сечется.

Железо получается из земли; из камня выплавляется медь.

28:3

Чи́нъ положѝ тмѣ̀, и҆ всѧ̑ концы̑ са́мъ и҆спытꙋ́етъ, камы́къ тмы̀ и҆ сѣ́нь сме́рти.

Чин положи тме, и вся концы сам испытует, камык тмы и сень смерти.

[Человек] полагает предел тьме и тщательно разыскивает камень во мраке и тени смертной.

28:4

Пресѣче́нїе пото́ка ѿ пра́ха: забыва́ющїи же пꙋ́ть пра́вый и҆знемого́ша, ѿ человѣ̑къ подвиго́шасѧ.

Пресечение потока от праха: забывающии же путь правый изнемогоша, от человек подвигошася.

Вырывают рудокопный колодезь в местах, забытых ногою, спускаются вглубь, висят [и] зыблются вдали от людей.

28:5

Є҆́сть землѧ̀, и҆з̾ неѧ́же и҆зы́детъ хлѣ́бъ: под̾ не́ю ѡ҆брати́сѧ ꙗ҆́кѡ ѻ҆́гнь.

Есть земля, из неяже изыдет хлеб: под нею обратися яко огнь.

Земля, на которой вырастает хлеб, внутри изрыта как бы огнем.

28:6

Мѣ́сто сапфі́ра ка́менїе є҆ѧ̀, и҆ пе́рсть зла́то є҆мꙋ̀.

Место сапфира камение ея, и персть злато ему.

Камни ее — место сапфира, и в ней песчинки золота.

28:7

Стезѧ̀, не позна̀ є҆ѧ̀ пти́ца, и҆ не ᲂу҆зрѣ̀ ю҆̀ ѻ҆́ко сꙋ́пово,

Стезя, не позна ея птица, и не узре ю око супово,

Стези [туда] не знает хищная птица, и не видал ее глаз коршуна;

28:8

и҆ не ходи́ша по не́й сы́нове велича́выхъ, и҆ не пре́йде по не́й ле́въ.

и не ходиша по ней сынове величавых, и не прейде по ней лев.

не попирали ее скимны, и не ходил по ней шакал.

28:9

На несѣко́мѣ ка́мени прострѐ рꙋ́кꙋ свою̀, преврати́ же и҆з̾ коре́нїѧ го́ры:

На несекоме камени простре руку свою, преврати же из корения горы:

На гранит налагает он руку свою, с корнем опрокидывает горы;

28:10

бре́ги рѣ́къ расто́рже, всѧ́кое же честно́е ви́дѣ ѻ҆́ко моѐ:

бреги рек расторже, всякое же честное виде око мое:

в скалах просекает каналы, и все драгоценное видит глаз его;

28:11

глꙋбины̑ же рѣ́къ ѿкры̀ и҆ показа̀ си́лꙋ свою̀ на свѣ́тъ.

глубины же рек откры и показа силу свою на свет.

останавливает течение потоков и сокровенное выносит на свет.

28:12

Премꙋ́дрость же ѿкꙋ́дꙋ ѡ҆брѣ́тесѧ; и҆ ко́е мѣ́сто є҆́сть вѣ́дѣнїѧ;

Премудрость же откуду обретеся? и кое место есть ведения?

Но где премудрость обретается? и где место разума?

28:13

Не вѣ́сть человѣ́къ пꙋтѝ є҆ѧ̀, нижѐ ѡ҆брѣ́тесѧ въ человѣ́цѣхъ.

Не весть человек пути ея, ниже обретеся в человецех.

Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых.

28:14

Бе́здна речѐ: нѣ́сть во мнѣ̀: и҆ мо́ре речѐ: нѣ́сть со мно́ю.

Бездна рече: несть во мне: и море рече: несть со мною.

Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня.

28:15

Не да́стсѧ сокро́вище за ню̀, и҆ не и҆звѣ́ситсѧ сребро̀ на и҆змѣне́нїе є҆ѧ̀,

Не дастся сокровище за ню, и не извесится сребро на изменение ея,

Не дается она за золото и не приобретается она за вес серебра;

28:16

и҆ не сравни́тсѧ со зла́томъ сѡфі́рскимъ, со ѻ҆́нѷѯомъ честны́мъ и҆ сапфі́ромъ:

и не сравнится со златом софирским, со ониксом честным и сапфиром:

не оценивается она золотом Офирским, ни драгоценным ониксом, ни сапфиром;

28:17

не ра́вно бꙋ́детъ є҆́й зла́то и҆ крѷста́ль, и҆ и҆змѣне́нїе є҆ѧ̀ сосꙋ́ди зла́ти.

не равно будет ей злато и кристаль, и изменение ея сосуди злати.

не равняется с нею золото и кристалл, и не выменяешь ее на сосуды из чистого золота.

28:18

Превысѡ́каѧ и҆ би́серїе не помѧ́нꙋтсѧ, и҆ притѧжѝ премꙋ́дрость па́че внꙋ́треннѣйшихъ:

Превысокая и бисерие не помянутся, и притяжи премудрость паче внутреннейших:

А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов.

28:19

не ᲂу҆равни́тсѧ є҆́й топа́зїй є҆ѳїо́пскїй, со зла́томъ чи́стымъ не сравни́тсѧ.

не уравнится ей топазий ефиопский, со златом чистым не сравнится.

Не равняется с нею топаз Ефиопский; чистым золотом не оценивается она.

28:20

Премꙋ́дрость же ѿкꙋ́дꙋ ѡ҆брѣ́тесѧ; и҆ ко́е мѣ́сто є҆́сть ра́зꙋмꙋ;

Премудрость же откуду обретеся? и кое место есть разуму?

Откуда же исходит премудрость? и где место разума?

28:21

Оу҆таи́сѧ ѿ всѧ́кагѡ человѣ́ка, и҆ ѿ пти́цъ небе́сныхъ скры́сѧ.

Утаися от всякаго человека, и от птиц небесных скрыся.

Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена.

28:22

Па́гꙋба и҆ сме́рть реко́стѣ: слы́шахомъ є҆ѧ̀ сла́вꙋ.

Пагуба и смерть рекосте: слышахом ея славу.

Аваддон и смерть говорят: ушами нашими слышали мы слух о ней.

28:23

Бг҃ъ бла́гѡ позна̀ є҆ѧ̀ пꙋ́ть: са́мъ бо вѣ́сть мѣ́сто є҆ѧ̀.

Бог благо позна ея путь: сам бо весть место ея.

Бог знает путь ее, и Он ведает место ее.

28:24

И҆́бо са́мъ поднебе́снꙋю всю̀ надзира́етъ, вѣ́дый, ꙗ҆̀же на землѝ, всѧ̑, ꙗ҆̀же сотворѝ.

Ибо сам поднебесную всю надзирает, ведый, яже на земли, вся, яже сотвори.

Ибо Он прозирает до концов земли и видит под всем небом.

28:25

Вѣ́трѡвъ вѣ́съ и҆ водѣ̀ мѣ́рꙋ є҆гда̀ сотвори́лъ,

Ветров вес и воде меру егда сотворил,

Когда Он ветру полагал вес и располагал воду по мере,

28:26

та́кѡ ви́дѧй сочтѐ, и҆ пꙋ́ть въ сотрѧсе́нїи гласѡ́въ,

тако видяй сочте, и путь в сотрясении гласов,

когда назначал устав дождю и путь для молнии громоносной,

28:27

тогда̀ ви́дѣ ю҆̀ и҆ повѣ́да ю҆̀, ᲂу҆гото́вавъ и҆зслѣ́ди

тогда виде ю и поведа ю, уготовав изследи

тогда Он видел ее и явил ее, приготовил ее и еще испытал ее

28:28

и҆ речѐ человѣ́кꙋ: сѐ, благоче́стїе є҆́сть премꙋ́дрость, а҆ є҆́же ᲂу҆далѧ́тисѧ ѿ ѕла̀ є҆́сть вѣ́дѣнїе.

и рече человеку: се, благочестие есть премудрость, а еже удалятися от зла есть ведение.

и сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла — разум.

Глава 29

29:1

Є҆ще́ же приложи́въ і҆́ѡвъ, речѐ въ при́тчахъ:

Еще же приложив иов, рече в притчах:

И продолжал Иов возвышенную речь свою и сказал:

29:2

кто́ мѧ ᲂу҆стро́итъ по мцⷭ҇амъ пре́жднихъ дні́й, въ ни́хже мѧ̀ бг҃ъ хранѧ́ше,

кто мя устроит по месяцам преждних дний, в нихже мя Бог храняше,

о, если бы я был, как в прежние месяцы, как в те дни, когда Бог хранил меня,

29:3

ꙗ҆́коже є҆гда̀ свѣтѧ́шесѧ свѣти́лникъ є҆гѡ̀ над̾ главо́ю мое́ю, є҆гда̀ свѣ́томъ є҆гѡ̀ хожда́хъ во тмѣ̀,

якоже егда светяшеся светилник его над главою моею, егда светом его хождах во тме,

когда светильник Его светил над головою моею, и я при свете Его ходил среди тьмы;

29:4

є҆гда̀ бѣ́хъ тѧ́жекъ въ пꙋте́хъ, є҆гда̀ бг҃ъ посѣще́нїе творѧ́ше до́мꙋ моемꙋ̀,

егда бех тяжек в путех, егда Бог посещение творяше дому моему,

как был я во дни молодости моей, когда милость Божия [была] над шатром моим,

29:5

є҆гда̀ бѣ́хъ бога́тъ ѕѣлѡ̀, ѡ҆́крестъ же менє̀ рабѝ,

егда бех богат зело, окрест же мене раби,

когда еще Вседержитель [был] со мною, и дети мои вокруг меня,

29:6

є҆гда̀ ѡ҆блива́хꙋсѧ пꙋтїѐ моѝ ма́сломъ кра́вїимъ, го́ры же моѧ̑ ѡ҆блива́хꙋсѧ млеко́мъ,

егда обливахуся путие мои маслом кравиим, горы же моя обливахуся млеком,

когда пути мои обливались молоком, и скала источала для меня ручьи елея!

29:7

є҆гда̀ и҆схожда́хъ и҆з̾ꙋ́тра во гра́дъ, на сто́гнахъ же поставлѧ́шесѧ мѝ престо́лъ;

егда исхождах изутра во град, на стогнах же поставляшеся ми престол?

когда я выходил к воротам города и на площади ставил седалище свое, —

29:8

Ви́дѧще мѧ̀ ю҆́нѡши скрыва́шасѧ, старѣ̑йшины же всѝ востава́ша:

Видяще мя юноши скрывашася, старейшины же вси воставаша:

юноши, увидев меня, прятались, а старцы вставали и стояли;

29:9

вельмѡ́жи же престава́хꙋ глаго́лати, пе́рстъ возло́жше на ᲂу҆ста̀ своѧ̑.

вельможи же преставаху глаголати, перст возложше на уста своя.

князья удерживались от речи и персты полагали на уста свои;

29:10

Слы́шавшїи же блажи́ша мѧ̀, и҆ ѧ҆зы́къ и҆́хъ прильпѐ горта́ни и҆́хъ:

Слышавшии же блажиша мя, и язык их прильпе гортани их:

голос знатных умолкал, и язык их прилипал к гортани их.

29:11

ꙗ҆́кѡ ᲂу҆́хо слы́ша и҆ ᲂу҆блажи́ мѧ, ѻ҆́ко же ви́дѣвъ мѧ̀ ᲂу҆клони́сѧ.

яко ухо слыша и ублажи мя, око же видев мя уклонися.

Ухо, слышавшее меня, ублажало меня; око видевшее восхваляло меня,

29:12

Спасо́хъ бо ᲂу҆бо́гаго ѿ рꙋкѝ си́льнагѡ, и҆ сиротѣ̀, є҆мꙋ́же не бѣ̀ помо́щника, помого́хъ.

Спасох бо убогаго от руки сильнаго, и сироте, емуже не бе помощника, помогох.

потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного.

29:13

Благослове́нїе погиба́ющагѡ на мѧ̀ да прїи́детъ, ᲂу҆ста́ же вдѡви́ча благослови́ша мѧ̀.

Благословение погибающаго на мя да приидет, уста же вдовича благословиша мя.

Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость.

29:14

Въ пра́вдꙋ же ѡ҆блача́хсѧ, ѡ҆дѣва́хсѧ же въ сꙋ́дъ ꙗ҆́кѡ въ ри́зꙋ.

В правду же облачахся, одевахся же в суд яко в ризу.

Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло.

29:15

Ѻ҆́ко бѣ́хъ слѣпы̑мъ, нога́ же хромы́мъ:

Око бех слепым, нога же хромым:

Я был глазами слепому и ногами хромому;

29:16

а҆́зъ бы́хъ ѻ҆те́цъ немѡщны́мъ, ра́спрю же, є҆ѧ́же не вѣ́дѧхъ, и҆зслѣ́дихъ:

аз бых отец немощным, распрю же, еяже не ведях, изследих:

отцом был я для нищих и тяжбу, которой я не знал, разбирал внимательно.

29:17

сотро́хъ же членѡ́вныѧ непра́ведныхъ, ѿ среды́ же зꙋбѡ́въ и҆́хъ грабле́нїе и҆з̾ѧ́хъ.

сотрох же членовныя неправедных, от среды же зубов их грабление изях.

Сокрушал я беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное.

29:18

Рѣ́хъ же: во́зрастъ мо́й состарѣ́етсѧ ꙗ҆́коже стебло̀ фі́нїково, мнѡ́га лѣ̑та поживꙋ̀.

Рех же: возраст мой состареется якоже стебло финиково, многа лета поживу.

И говорил я: в гнезде моем скончаюсь, и дни [мои] будут многи, как песок;

29:19

Ко́рень разве́рзесѧ при водѣ̀, и҆ роса̀ пребꙋ́детъ на жа́твѣ мое́й.

Корень разверзеся при воде, и роса пребудет на жатве моей.

корень мой открыт для воды, и роса ночует на ветвях моих;

29:20

Сла́ва моѧ̀ но́ва со мно́ю, и҆ лꙋ́къ мо́й въ рꙋцѣ̀ мое́й по́йдетъ.

Слава моя нова со мною, и лук мой в руце моей пойдет.

слава моя не стареет, лук мой крепок в руке моей.

29:21

(Старѣ̑йшины) слы́шавшїи мѧ̀ внима́хꙋ, молча́хꙋ же ѡ҆ мое́мъ совѣ́тѣ.

(Старейшины) слышавшии мя внимаху, молчаху же о моем совете.

Внимали мне и ожидали, и безмолвствовали при совете моем.

29:22

Къ моемꙋ̀ глаго́лꙋ не прилага́хꙋ, ра́довахꙋсѧ же, є҆гда̀ къ ни̑мъ глаго́лахъ:

К моему глаголу не прилагаху, радовахуся же, егда к ним глаголах:

После слов моих уже не рассуждали; речь моя капала на них.

29:23

ꙗ҆́коже землѧ̀ жа́ждꙋщаѧ ѡ҆жида́етъ дождѧ̀, та́кѡ сі́и моегѡ̀ глаго́ланїѧ.

якоже земля жаждущая ожидает дождя, тако сии моего глаголания.

Ждали меня, как дождя, и, [как] дождю позднему, открывали уста свои.

29:24

А҆́ще возсмѣю́сѧ къ ни̑мъ, не вѣ́риша: и҆ свѣ́тъ лица̀ моегѡ̀ не ѿпада́ше.

Аще возсмеюся к ним, не вериша: и свет лица моего не отпадаше.

Бывало, улыбнусь им — они не верят; и света лица моего они не помрачали.

29:25

И҆збра́хъ пꙋ́ть и҆́хъ, и҆ сѣдѣ́хъ кнѧ́зь, и҆ вселѧ́хсѧ ꙗ҆́коже ца́рь посредѣ̀ хра́брыхъ, а҆́ки ᲂу҆тѣша́ѧй печа́льныхъ.

Избрах путь их, и седех князь, и вселяхся якоже царь посреде храбрых, аки утешаяй печальных.

Я назначал пути им и сидел во главе и жил как царь в кругу воинов, как утешитель плачущих.

Глава 30

30:1

Нн҃ѣ же порꙋга́шамисѧ малѣ́йшїи: нн҃ѣ ᲂу҆ча́тъ мѧ̀ ѿ ча́сти, и҆́хже ѻ҆тцє́въ ᲂу҆ничтожа́хъ, и҆́хже не вмѣнѧ́хъ досто́йными псѡ́въ мои́хъ ста́дъ.

Ныне же поругашамися малейшии: ныне учат мя от части, ихже отцев уничтожах, ихже не вменях достойными псов моих стад.

А ныне смеются надо мною младшие меня летами, те, которых отцов я не согласился бы поместить с псами стад моих.

30:2

Крѣ́пость же рꙋ́къ и҆́хъ во что̀ мнѣ̀ бы́сть; ᲂу҆ ни́хъ погиба́ше сконча́нїе.

Крепость же рук их во что мне бысть? у них погибаше скончание.

И сила рук их к чему мне? Над ними уже прошло время.

30:3

Въ скꙋ́дости и҆ гла́дѣ безпло́денъ: и҆̀же бѣжа́хꙋ въ безво́дное вчера̀ сотѣсне́нїе и҆ бѣ́дность:

В скудости и гладе безплоден: иже бежаху в безводное вчера сотеснение и бедность:

Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, мрачную и опустевшую;

30:4

и҆̀же ѡ҆бхожда́хꙋ бы́лїе въ де́брехъ, и҆̀мже бы́лїе бѧ́ше бра́шно, безче́стнїи же и҆ похꙋле́ннїи, скꙋ́дни всѧ́кагѡ бла́га, и҆̀же и҆ коре́нїе древе́съ жва́хꙋ ѿ гла́да вели́кагѡ.

иже обхождаху былие в дебрех, имже былие бяше брашно, безчестнии же и похуленнии, скудни всякаго блага, иже и корение древес жваху от глада великаго.

щиплют зелень подле кустов, и ягоды можжевельника — хлеб их.

30:5

Воста́ша на мѧ̀ та́тїе,

Восташа на мя татие,

Из общества изгоняют их, кричат на них, как на воров,

30:6

и҆́хже до́мове бѣ́ша пещє́ры ка́мєнны:

ихже домове беша пещеры каменны:

чтобы жили они в рытвинах потоков, в ущельях земли и утесов.

30:7

ѿ среды̀ доброгла́сныхъ возопїю́тъ, и҆̀же под̾ хвра́стїемъ ди́вїимъ живѧ́хꙋ:

от среды доброгласных возопиют, иже под хврастием дивиим живяху:

Ревут между кустами, жмутся под терном.

30:8

безꙋ́мныхъ сы́нове и҆ безче́стныхъ, и҆́мѧ и҆ сла́ва ᲂу҆гаше́на на землѝ.

безумных сынове и безчестных, имя и слава угашена на земли.

Люди отверженные, люди без имени, отребье земли!

30:9

Нн҃ѣ же гꙋ́сли є҆́смь а҆́зъ и҆̀мъ, и҆ менѐ въ при́тчꙋ и҆́мꙋтъ:

Ныне же гусли есмь аз им, и мене в притчу имут:

Их-то сделался я ныне песнью и пищею разговора их.

30:10

возгнꙋша́лисѧ же мно́ю ѿстꙋпи́вше дале́че, ни лица̀ моегѡ̀ пощадѣ́ша ѿ плюнове́нїѧ.

возгнушалися же мною отступивше далече, ни лица моего пощадеша от плюновения.

Они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать пред лицем моим.

30:11

Ѿве́рзъ бо тꙋ́лъ сво́й ᲂу҆ѧзви́ мѧ, и҆ ᲂу҆здꙋ̀ ᲂу҆ста́мъ мои̑мъ наложѝ.

Отверз бо тул свой уязви мя, и узду устам моим наложи.

Так как Он развязал повод мой и поразил меня, то они сбросили с себя узду пред лицем моим.

30:12

На деснꙋ́ю ѿра́сли воста́ша, но́зѣ своѝ простро́ша и҆ пꙋтесотвори́ша на мѧ̀ стєзѝ па́гꙋбы своеѧ̀.

На десную отрасли восташа, нозе свои простроша и путесотвориша на мя стези пагубы своея.

С правого боку встает это исчадие, сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне.

30:13

Сотро́шасѧ стєзѝ моѧ̑, совлеко́ша бо мѝ ѻ҆де́ждꙋ.

Сотрошася стези моя, совлекоша бо ми одежду.

А мою стезю испортили: все успели сделать к моей погибели, не имея помощника.

30:14

Стрѣла́ми свои́ми ᲂу҆стрѣли́ мѧ: сотвори́ ми, ꙗ҆́коже восхотѣ̀: въ болѣ́знехъ скисо́хсѧ, ѡ҆браща́ютсѧ же мѝ скѡ́рби.

Стрелами своими устрели мя: сотвори ми, якоже восхоте: в болезнех скисохся, обращаются же ми скорби.

Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; с шумом бросились на меня.

30:15

Ѿи́де мѝ наде́жда ꙗ҆́коже вѣ́тръ, и҆ ꙗ҆́коже ѡ҆́блакъ спасе́нїе моѐ.

Отиде ми надежда якоже ветр, и якоже облак спасение мое.

Ужасы устремились на меня; как ветер, развеялось величие мое, и счастье мое унеслось, как облако.

30:16

И҆ нн҃ѣ на мѧ̀ и҆злїе́тсѧ дꙋша̀ моѧ̀: и҆ ѡ҆держа́тъ мѧ̀ дні́е печа́лей:

И ныне на мя излиется душа моя: и одержат мя дние печалей:

И ныне изливается душа моя во мне: дни скорби объяли меня.

30:17

но́щїю же кѡ́сти моѧ̑ смѧто́шасѧ, жи̑лы же моѧ̑ разслабѣ́ша.

нощию же кости моя смятошася, жилы же моя разслабеша.

Ночью ноют во мне кости мои, и жилы мои не имеют покоя.

30:18

Мно́гою крѣ́постїю ꙗ҆́тсѧ за ри́зꙋ мою̀: ꙗ҆́коже ѡ҆жере́лїе ри́зы моеѧ̀ ѡ҆б̾ѧ́ мѧ.

Многою крепостию ятся за ризу мою: якоже ожерелие ризы моея объя мя.

С великим трудом снимается с меня одежда моя; края хитона моего жмут меня.

30:19

Вмѣнѧ́еши же мѧ̀ ра́вна бре́нїю, въ землѝ и҆ пе́пелѣ ча́сть моѧ̀.

Вменяеши же мя равна брению, в земли и пепеле часть моя.

Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел.

30:20

Возопи́хъ же къ тебѣ̀, и҆ не ᲂу҆слы́шалъ мѧ̀ є҆сѝ: ста́ша же и҆ смотри́ша на мѧ̀.

Возопих же к тебе, и не услышал мя еси: сташа же и смотриша на мя.

Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне, — стою, а Ты [только] смотришь на меня.

30:21

Наидо́ша же на мѧ̀ без̾ ми́лости, рꙋко́ю крѣ́пкою ᲂу҆ѧзви́лъ мѧ̀ є҆сѝ:

Наидоша же на мя без милости, рукою крепкою уязвил мя еси:

Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня.

30:22

вчини́лъ же мѧ̀ є҆сѝ въ болѣ́знехъ и҆ ѿве́рглъ є҆сѝ мѧ̀ ѿ спасе́нїѧ.

вчинил же мя еси в болезнех и отвергл еси мя от спасения.

Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру и сокрушаешь меня.

30:23

Вѣ́мъ бо, ꙗ҆́кѡ сме́рть мѧ̀ сотре́тъ: до́мъ бо всѧ́комꙋ сме́ртнꙋ землѧ̀.

Вем бо, яко смерть мя сотрет: дом бо всякому смертну земля.

Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих.

30:24

А҆́ще бы возмо́жно бы́ло, са́мъ бы́хъ себѐ ᲂу҆би́лъ, и҆лѝ моли́лъ бы́хъ и҆но́го, дабы̀ мѝ то̀ сотвори́лъ.

Аще бы возможно было, сам бых себе убил, или молил бых иного, дабы ми то сотворил.

Верно, Он не прострет руки Своей на дом костей: будут ли они кричать при своем разрушении?

30:25

А҆́зъ же ѡ҆ всѧ́цѣмъ немощнѣ́мъ воспла́кахсѧ, воздохнꙋ́хъ же ви́дѣвъ мꙋ́жа въ бѣда́хъ.

Аз же о всяцем немощнем восплакахся, воздохнух же видев мужа в бедах.

Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных?

30:26

А҆́зъ же жда́хъ благи́хъ, и҆ сѐ, срѣто́ша мѧ̀ па́че дні́е ѕѡ́лъ.

Аз же ждах благих, и се, сретоша мя паче дние зол.

Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма.

30:27

Чре́во моѐ воскипѣ̀ и҆ не ᲂу҆молчи́тъ: предвари́ша мѧ̀ дні́е нищеты̀.

Чрево мое воскипе и не умолчит: предвариша мя дние нищеты.

Мои внутренности кипят и не перестают; встретили меня дни печали.

30:28

Стенѧ̀ ходи́хъ без̾ ѡ҆бꙋзда́нїѧ, стоѧ́хъ же въ собо́рѣ вопїѧ̀.

Стеня ходих без обуздания, стоях же в соборе вопия.

Я хожу почернелый, но не от солнца; встаю в собрании и кричу.

30:29

Бра́тъ бы́хъ сі́ринамъ, дрꙋ́гъ же пти́чїй.

Брат бых сиринам, друг же птичий.

Я стал братом шакалам и другом страусам.

30:30

Ко́жа же моѧ̀ помрачи́сѧ вельмѝ, и҆ кѡ́сти моѧ̑ сгорѣ́ша ѿ зно́ѧ.

Кожа же моя помрачися вельми, и кости моя сгореша от зноя.

Моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара.

30:31

Ѡ҆брати́шасѧ же въ пла́чь гꙋ́сли моѧ̑, пѣ́снь же моѧ̀ въ рыда́нїе мнѣ̀.

Обратишася же в плачь гусли моя, песнь же моя в рыдание мне.

И цитра моя сделалась унылою, и свирель моя — голосом плачевным.

Глава 31

31:1

Завѣ́тъ положи́хъ ѻ҆чи́ма мои́ма, да не помы́шлю на дѣви́цꙋ.

Завет положих очима моима, да не помышлю на девицу.

Завет положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице.

31:2

И҆ что̀ ᲂу҆дѣлѝ бг҃ъ свы́ше, и҆ наслѣ́дїе всеси́льнагѡ ѿ вы́шнихъ;

И что удели Бог свыше, и наследие всесильнаго от вышних?

Какая же участь [мне] от Бога свыше? И какое наследие от Вседержителя с небес?

31:3

Оу҆вы̀, па́гꙋба неправди́вомꙋ и҆ ѿчꙋжде́нїе творѧ́щымъ беззако́нїе.

Увы, пагуба неправдивому и отчуждение творящым беззаконие.

Не для нечестивого ли гибель, и не для делающего ли зло напасть?

31:4

Не са́мъ ли ᲂу҆́зритъ пꙋ́ть мо́й и҆ всѧ̑ стѡпы̀ моѧ̑ и҆зочте́тъ;

Не сам ли узрит путь мой и вся стопы моя изочтет?

Не видел ли Он путей моих, и не считал ли всех моих шагов?

31:5

А҆́ще ходи́хъ съ посмѣѧ́тєли, и҆ а҆́ще потща́сѧ нога̀ моѧ̀ на ле́сть,

Аще ходих с посмеятели, и аще потщася нога моя на лесть,

Если я ходил в суете, и если нога моя спешила на лукавство, —

31:6

ста́хъ бо на мѣ́рилѣ пра́веднѣ, ви́дѣ же гдⷭ҇ь неѕло́бїе моѐ.

стах бо на мериле праведне, виде же Господь незлобие мое.

пусть взвесят меня на весах правды, и Бог узнает мою непорочность.

31:7

А҆́ще ᲂу҆клони́сѧ нога̀ моѧ̀ ѿ пꙋтѝ, а҆́ще и҆ в̾слѣ́дъ ѻ҆́ка моегѡ̀ и҆́де се́рдце моѐ, и҆ а҆́ще рꙋка́ма мои́ма прикоснꙋ́хсѧ дарѡ́въ,

Аще уклонися нога моя от пути, аще и вслед ока моего иде сердце мое, и аще рукама моима прикоснухся даров,

Если стопы мои уклонялись от пути и сердце мое следовало за глазами моими, и если что-либо нечистое пристало к рукам моим,

31:8

да посѣ́ю ᲂу҆́бѡ, а҆ и҆ні́и да поѧдѧ́тъ, без̾ ко́рене же да бы́хъ бы́лъ на землѝ.

да посею убо, а инии да поядят, без корене же да бых был на земли.

то пусть я сею, а другой ест, и пусть отрасли мои искоренены будут.

31:9

А҆́ще в̾слѣ́дъ и҆́де се́рдце моѐ жены̀ мꙋ́жа и҆на́гѡ, и҆ а҆́ще присѣдѧ́й бы́хъ при две́рехъ є҆ѧ̀,

Аще вслед иде сердце мое жены мужа инаго, и аще приседяй бых при дверех ея,

Если сердце мое прельщалось женщиною и я строил ковы у дверей моего ближнего, —

31:10

ᲂу҆го́дна ᲂу҆̀бо бꙋ́ди и҆ жена̀ моѧ̀ и҆но́мꙋ мꙋ́жꙋ, младе́нцы же моѝ смире́ни да бꙋ́дꙋтъ:

угодна убо буди и жена моя иному мужу, младенцы же мои смирени да будут:

пусть моя жена мелет на другого, и пусть другие издеваются над нею,

31:11

ꙗ҆́рость бо гнѣ́ва не ᲂу҆держа́на, є҆́же ѡ҆скверни́ти мꙋ́жа и҆на́гѡ женꙋ̀:

ярость бо гнева не удержана, еже осквернити мужа инаго жену:

потому что это — преступление, это — беззаконие, подлежащее суду;

31:12

ѻ҆́гнь бо є҆́сть горѧ́й на всѧ̑ страны̑, и҆дѣ́же на́йдетъ, и҆з̾ коре́нїѧ погꙋби́тъ.

огнь бо есть горяй на вся страны, идеже найдет, из корения погубит.

это — огонь, поядающий до истребления, который искоренил бы все добро мое.

31:13

А҆́ще же презрѣ́хъ сꙋ́дъ раба̀ моегѡ̀ и҆лѝ рабы́ни, прѧ́щымсѧ и҆̀мъ предо мно́ю:

Аще же презрех суд раба моего или рабыни, прящымся им предо мною:

Если я пренебрегал правами слуги и служанки моей, когда они имели спор со мною,

31:14

что́ бо сотворю̀, а҆́ще и҆спыта́нїе сотвори́тъ мѝ гдⷭ҇ь; а҆́ще же и҆ посѣще́нїе, кі́й ѿвѣ́тъ сотворю̀;

что бо сотворю, аще испытание сотворит ми Господь? аще же и посещение, кий ответ сотворю?

то что стал бы я делать, когда бы Бог восстал? И когда бы Он взглянул на меня, что мог бы я отвечать Ему?

31:15

Є҆да̀ не ꙗ҆́коже и҆ а҆́зъ бѣ́хъ во чре́вѣ, и҆ ті́и бы́ша; бѣ́хомъ же въ то́мже чре́вѣ.

Еда не якоже и аз бех во чреве, и тии быша? бехом же в томже чреве.

Не Он ли, Который создал меня во чреве, создал и его и равно образовал нас в утробе?

31:16

Немощні́и же, а҆́ще когда̀ чесогѡ̀ тре́бовахꙋ, не не полꙋчи́ша, вдови́ча же ѻ҆́ка не презрѣ́хъ.

Немощнии же, аще когда чесого требоваху, не не получиша, вдовича же ока не презрех.

Отказывал ли я нуждающимся в их просьбе и томил ли глаза вдовы?

31:17

А҆́ще же и҆ хлѣ́бъ мо́й ꙗ҆до́хъ є҆ди́нъ и҆ си́ромꙋ не препода́хъ ѿ негѡ̀:

Аще же и хлеб мой ядох един и сирому не преподах от него:

Один ли я съедал кусок мой, и не ел ли от него и сирота?

31:18

поне́же ѿ ю҆́ности моеѧ̀ корми́хъ ꙗ҆́коже ѻ҆те́цъ, и҆ ѿ чре́ва ма́тере моеѧ̀ наставлѧ́хъ:

понеже от юности моея кормих якоже отец, и от чрева матере моея наставлях:

Ибо с детства он рос со мною, как с отцом, и от чрева матери моей я руководил [вдову].

31:19

а҆́ще же презрѣ́хъ на́га погиба́юща и҆ не ѡ҆блеко́хъ є҆гѡ̀:

аще же презрех нага погибающа и не облекох его:

Если я видел кого погибавшим без одежды и бедного без покрова, —

31:20

немощні́и же а҆́ще не благослови́ша мѧ̀, ѿ стриже́нїѧ же а҆́гнцєвъ мои́хъ согрѣ́шасѧ плещы̀ и҆́хъ:

немощнии же аще не благословиша мя, от стрижения же агнцев моих согрешася плещы их:

не благословляли ли меня чресла его, и не был ли он согрет шерстью овец моих?

31:21

а҆́ще воздвиго́хъ на сиротꙋ̀ рꙋ́кꙋ, надѣ́ѧсѧ, ꙗ҆́кѡ мно́га по́мощь мнѣ̀ є҆́сть:

аще воздвигох на сироту руку, надеяся, яко многа помощь мне есть:

Если я поднимал руку мою на сироту, когда видел помощь себе у ворот,

31:22

да ѿпаде́тъ ᲂу҆̀бо ра́мо моѐ ѿ соста́ва, мы́шца же моѧ̀ ѿ ла́ктѧ да сокрꙋши́тсѧ:

да отпадет убо рамо мое от состава, мышца же моя от лактя да сокрушится:

то пусть плечо мое отпадет от спины, и рука моя пусть отломится от локтя,

31:23

стра́хъ бо гдⷭ҇ень ѡ҆б̾ѧ́ мѧ, и҆ ѿ тѧ́гости є҆гѡ̀ не стерплю̀.

страх бо Господень объя мя, и от тягости его не стерплю.

ибо страшно для меня наказание от Бога: пред величием Его не устоял бы я.

31:24

А҆́ще вчини́хъ зла́то въ крѣ́пость мою̀ и҆ а҆́ще на ка́мєнїѧ многоцѣ̑ннаѧ надѣ́ѧхсѧ,

Аще вчиних злато в крепость мою и аще на камения многоценная надеяхся,

Полагал ли я в золоте опору мою и говорил ли сокровищу: ты — надежда моя?

31:25

а҆́ще же и҆ возвесели́хсѧ, мно́гꙋ мѝ бога́тствꙋ сꙋ́щꙋ, а҆́ще же и҆ на безчи́сленныхъ положи́хъ рꙋ́кꙋ мою̀:

аще же и возвеселихся, многу ми богатству сущу, аще же и на безчисленных положих руку мою:

Радовался ли я, что богатство мое было велико, и что рука моя приобрела много?

31:26

и҆лѝ не ви́димъ со́лнца возсїѧ́вшагѡ ѡ҆скꙋдѣва́юща, лꙋны́ же ᲂу҆малѧ́ющїѧсѧ; не въ ни́хъ бо є҆́сть:

или не видим солнца возсиявшаго оскудевающа, луны же умаляющияся? не в них бо есть:

Смотря на солнце, как оно сияет, и на луну, как она величественно шествует,

31:27

и҆ а҆́ще прельсти́сѧ ѡ҆́тай се́рдце моѐ, а҆́ще и҆ рꙋ́кꙋ мою̀ положи́въ на ᲂу҆ста́хъ мои́хъ лобза́хъ:

и аще прельстися отай сердце мое, аще и руку мою положив на устах моих лобзах:

прельстился ли я в тайне сердца моего, и целовали ли уста мои руку мою?

31:28

и҆ сїе́ ми ᲂу҆̀бо въ беззако́нїе преве́лїе да вмѣни́тсѧ, ꙗ҆́кѡ солга́хъ пред̾ бг҃омъ вы́шнимъ.

и сие ми убо в беззаконие превелие да вменится, яко солгах пред Богом вышним.

Это также было бы преступление, подлежащее суду, потому что я отрекся бы [тогда] от Бога Всевышнего.

31:29

А҆́ще же ѡ҆бра́довахсѧ ѡ҆ паде́нїи вра̑гъ мои́хъ, и҆ речѐ се́рдце моѐ: бла́гоже, бла́гоже:

Аще же обрадовахся о падении враг моих, и рече сердце мое: благоже, благоже:

Радовался ли я погибели врага моего и торжествовал ли, когда несчастье постигало его?

31:30

да ᲂу҆слы́шитъ ᲂу҆̀бо ᲂу҆́хо моѐ клѧ́твꙋ мою̀, ѡ҆ѕлосла́вленъ же да бꙋ́дꙋ ѿ люді́й мои́хъ ѡ҆ѕлоблѧ́емь.

да услышит убо ухо мое клятву мою, озлославлен же да буду от людий моих озлобляемь.

Не позволял я устам моим грешить проклятием души его.

31:31

А҆́ще же и҆ мно́гажды рѣ́ша рабы̑ни моѧ̑: кто̀ ᲂу҆́бѡ да́лъ бы на́мъ ѿ пло́тей є҆гѡ̀ насы́титисѧ, ѕѣлѡ̀ мнѣ̀ бла́гꙋ сꙋ́щꙋ;

Аще же и многажды реша рабыни моя: кто убо дал бы нам от плотей его насытитися, зело мне благу сущу?

Не говорили ли люди шатра моего: о, если бы мы от мяс его не насытились?

31:32

И҆ внѣ̀ не водворѧ́шесѧ стра́нникъ, две́рь же моѧ̀ всѧ́комꙋ приходѧ́щемꙋ ѿве́рста бѣ̀.

И вне не водворяшеся странник, дверь же моя всякому приходящему отверста бе.

Странник не ночевал на улице; двери мои я отворял прохожему.

31:33

А҆́ще же и҆ согрѣша́ѧ нево́лею, скры́хъ грѣ́хъ мо́й:

Аще же и согрешая неволею, скрых грех мой:

Если бы я скрывал проступки мои, как человек, утаивая в груди моей пороки мои,

31:34

не посрами́хсѧ бо наро́днагѡ мно́жества, є҆́же не повѣ́дати пред̾ ни́ми: а҆́ще же и҆ ѡ҆ста́вихъ маломо́щнаго и҆зы́ти и҆з̾ две́рїй мои́хъ тщи́мъ нѣ́дромъ: (а҆́ще бы не ᲂу҆боѧ́лсѧ).

не посрамихся бо народнаго множества, еже не поведати пред ними: аще же и оставих маломощнаго изыти из дверий моих тщим недром: (аще бы не убоялся).

то я боялся бы большого общества, и презрение одноплеменников страшило бы меня, и я молчал бы и не выходил бы за двери.

31:35

Кто̀ да́стъ слꙋ́шающаго менѐ; рꙋки́ же гдⷭ҇ни а҆́ще бы́хъ не ᲂу҆боѧ́лсѧ, писа́нїе же, є҆́же и҆мѣ́хъ на кого̀,

Кто даст слушающаго мене? руки же Господни аще бых не убоялся, писание же, еже имех на кого,

О, если бы кто выслушал меня! Вот мое желание, чтобы Вседержитель отвечал мне, и чтобы защитник мой составил запись.

31:36

на плеща́хъ возложи́въ а҆́ки вѣне́цъ, чита́хъ,

на плещах возложив аки венец, читах,

Я носил бы ее на плечах моих и возлагал бы ее, как венец;

31:37

и҆ а҆́ще не раздра́въ є҆гѡ̀ ѿда́хъ, ничто́же взе́мъ ѿ должника̀:

и аще не раздрав его отдах, ничтоже взем от должника:

объявил бы ему число шагов моих, сблизился бы с ним, как с князем.

31:38

а҆́ще на мѧ̀ когда̀ землѧ̀ возстена̀, а҆́ще и҆ бразды̑ є҆ѧ̀ воспла́кашасѧ вкꙋ́пѣ:

аще на мя когда земля возстена, аще и бразды ея восплакашася вкупе:

Если вопияла на меня земля моя и жаловались на меня борозды ее;

31:39

а҆́ще и҆ си́лꙋ є҆ѧ̀ ꙗ҆до́хъ є҆ди́нъ без̾ цѣны̀, и҆лѝ а҆́ще и҆ дꙋ́шꙋ господи́на землѝ взе́мъ ѡ҆скорби́хъ:

аще и силу ея ядох един без цены, или аще и душу господина земли взем оскорбих:

если я ел плоды ее без платы и отягощал жизнь земледельцев,

31:40

вмѣ́стѡ пшени́цы да взы́детъ мѝ кропи́ва, а҆ вмѣ́стѡ ꙗ҆чме́нѧ те́рнїе.

вместо пшеницы да взыдет ми кропива, а вместо ячменя терние.

то пусть вместо пшеницы вырастает волчец и вместо ячменя куколь. Слова Иова кончились.

Глава 32

32:1

И҆ ᲂу҆молча̀ і҆́ѡвъ словесы̀. Оу҆молча́ша же и҆ трїѐ дрꙋ́зїе є҆гѡ̀ ктомꙋ̀ прерѣкова́ти і҆́ѡвꙋ, бѣ̀ бо і҆́ѡвъ првⷣнъ пред̾ ни́ми.

И умолча иов словесы. Умолчаша же и трие друзие его ктому пререковати иову, бе бо иов праведен пред ними.

Когда те три мужа перестали отвечать Иову, потому что он был прав в глазах своих,

32:2

Разгнѣ́васѧ же є҆лїꙋ́съ сы́нъ варахїи́левъ вꙋзі́тѧнинъ, ѿ ᲂу҆́жичества а҆ра́мска а҆ѵсїтїді́йскїѧ страны̀, разгнѣ́васѧ же на і҆́ѡва ѕѣлѡ̀, зане́же наречѐ себѐ првⷣна пред̾ бг҃омъ,

Разгневася же елиус сын варахиилев вузитянин, от ужичества арамска авситидийския страны, разгневася же на иова зело, занеже нарече себе праведна пред Богом,

тогда воспылал гнев Елиуя, сына Варахиилова, Вузитянина из племени Рамова: воспылал гнев его на Иова за то, что он оправдывал себя больше, нежели Бога,

32:3

и҆ на трїе́хъ же дрꙋгѡ́въ разгнѣ́васѧ ѕѣлѡ̀, ꙗ҆́кѡ не возмого́ша ѿвѣща́ти проти́вꙋ і҆́ѡвꙋ и҆ сꙋди́ша є҆го̀ бы́ти нечести́ва.

и на триех же другов разгневася зело, яко не возмогоша отвещати противу иову и судиша его быти нечестива.

а на трех друзей его воспылал гнев его за то, что они не нашли, что отвечать, а между тем обвиняли Иова.

32:4

Є҆лїꙋ́съ же терпѧ́ше да́ти ѿвѣ́тъ і҆́ѡвꙋ, ꙗ҆́кѡ старѣ́йшїи є҆гѡ̀ сꙋ́ть де́ньми (дрꙋ́зїе є҆гѡ̀).

Елиус же терпяше дати ответ иову, яко старейшии его суть деньми (друзие его).

Елиуй ждал, пока Иов говорил, потому что они летами были старше его.

32:5

И҆ ви́дѣ є҆лїꙋ́съ, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть ѿвѣ́та во ᲂу҆стѣ́хъ трїе́хъ мꙋже́й, и҆ воз̾ѧри́сѧ гнѣ́вомъ свои́мъ.

И виде елиус, яко несть ответа во устех триех мужей, и возярися гневом своим.

Когда же Елиуй увидел, что нет ответа в устах тех трех мужей, тогда воспылал гнев его.

32:6

Ѿвѣща́въ же є҆лїꙋ́съ сы́нъ варахїи́левъ вꙋзі́тѧнинъ, речѐ: ю҆нѣ́йшїй ᲂу҆́бѡ є҆́смь лѣ́ты, вы́ же є҆стѐ старѣ́йшїи: тѣ́мже молча́хъ, ᲂу҆боѧ́всѧ возвѣсти́ти ва́мъ хи́трость мою̀:

Отвещав же елиус сын варахиилев вузитянин, рече: юнейший убо есмь леты, вы же есте старейшии: темже молчах, убоявся возвестити вам хитрость мою:

И отвечал Елиуй, сын Варахиилов, Вузитянин, и сказал: я молод летами, а вы — старцы; поэтому я робел и боялся объявлять вам мое мнение.

32:7

рѣ́хъ же: вре́мѧ є҆́сть глаго́лющее, и҆ во мно́зѣхъ лѣ́тѣхъ вѣ́дѧтъ премꙋ́дрость,

рех же: время есть глаголющее, и во мнозех летех ведят премудрость,

Я говорил сам себе: пусть говорят дни, и многолетие поучает мудрости.

32:8

но дꙋ́хъ є҆́сть въ человѣ́цѣхъ, дыха́нїе же вседержи́телево є҆́сть наꙋча́ющее:

но дух есть в человецех, дыхание же вседержителево есть научающее:

Но дух в человеке и дыхание Вседержителя дает ему разумение.

32:9

не многолѣ́тнїи сꙋ́ть премꙋ́дри, нижѐ ста́рїи вѣ́дѧтъ сꙋ́дъ:

не многолетнии суть премудри, ниже старии ведят суд:

Не многолетние [только] мудры, и не старики разумеют правду.

32:10

тѣ́мже рѣ́хъ: послꙋ́шайте менѐ, и҆ возвѣщꙋ̀ ва́мъ, ꙗ҆̀же вѣ́мъ, внꙋши́те глаго́лы моѧ̑:

темже рех: послушайте мене, и возвещу вам, яже вем, внушите глаголы моя:

Поэтому я говорю: выслушайте меня, объявлю вам мое мнение и я.

32:11

рекꙋ́ бо ва́мъ послꙋ́шающымъ, до́ндеже и҆спыта́ете словеса̀, и҆ да́же ва́съ ᲂу҆разꙋмѣ́ю,

реку бо вам послушающым, дондеже испытаете словеса, и даже вас уразумею,

Вот, я ожидал слов ваших, — вслушивался в суждения ваши, доколе вы придумывали, что сказать.

32:12

и҆ сѐ, не бѣ̀ і҆́ѡва ѡ҆блича́ѧй, ѿвѣща́ѧй проти́внѡ глаго́лѡмъ є҆гѡ̀ ѿ ва́съ:

и се, не бе иова обличаяй, отвещаяй противно глаголом его от вас:

Я пристально смотрел на вас, и вот никто из вас не обличает Иова и не отвечает на слова его.

32:13

да не рече́те: ѡ҆брѣто́хомъ премꙋ́дрость, гдⷭ҇еви приложи́вшесѧ:

да не речете: обретохом премудрость, Господеви приложившеся:

Не скажите: мы нашли мудрость: Бог опровергнет его, а не человек.

32:14

человѣ́кꙋ же попꙋсти́сте глаго́лати такѡва́ѧ словеса̀:

человеку же попустисте глаголати таковая словеса:

Если бы он обращал слова свои ко мне, то я не вашими речами отвечал бы ему.

32:15

ᲂу҆жаснꙋ́шасѧ, не ѿвѣща́ша ктомꙋ̀, ѡ҆бетша́ша ѿ ни́хъ словеса̀:

ужаснушася, не отвещаша ктому, обетшаша от них словеса:

Испугались, не отвечают более; перестали говорить.

32:16

терпѣ́хъ, не глаго́лахъ бо, ꙗ҆́кѡ ста́ша, не ѿвѣща́ша, ꙗ҆́кѡ да ѿвѣща́ю и҆ а҆́зъ ча́сть.

терпех, не глаголах бо, яко сташа, не отвещаша, яко да отвещаю и аз часть.

И как я ждал, а они не говорят, остановились и не отвечают более,

32:17

Ѿвѣща́ же є҆лїꙋ́съ, глаго́лѧ:

Отвеща же елиус, глаголя:

то и я отвечу с моей стороны, объявлю мое мнение и я,

32:18

па́ки возглаго́лю, и҆спо́лненъ бо є҆́смь слове́съ: ᲂу҆бива́етъ бо мѧ̀ дꙋ́хъ чре́ва:

паки возглаголю, исполнен бо есмь словес: убивает бо мя дух чрева:

ибо я полон речами, и дух во мне теснит меня.

32:19

чре́во же моѐ ꙗ҆́кѡ мѣ́хъ мста̀ врѧ́ща завѧ́занъ, и҆лѝ ꙗ҆́коже мѣ́хъ кова́ческїй расто́ргнꙋтый:

чрево же мое яко мех мста вряща завязан, или якоже мех коваческий расторгнутый:

Вот, утроба моя, как вино неоткрытое: она готова прорваться, подобно новым мехам.

32:20

возглаго́лю, да почі́ю, ѿве́рзъ ᲂу҆ста̀:

возглаголю, да почию, отверз уста:

Поговорю, и будет легче мне; открою уста мои и отвечу.

32:21

человѣ́ка бо не постыждꙋ́сѧ, но нижѐ бре́ннагѡ посрамлю́сѧ:

человека бо не постыждуся, но ниже бреннаго посрамлюся:

На лице человека смотреть не буду и никакому человеку льстить не стану,

32:22

не вѣ́мъ бо чꙋди́тисѧ лицꙋ̀: а҆́ще же нѝ, то̀ и҆ менѐ мо́лїе и҆з̾ѧдѧ́тъ.

не вем бо чудитися лицу: аще же ни, то и мене молие изядят.

потому что я не умею льстить: сейчас убей меня, Творец мой.

Глава 33

33:1

Но послꙋ́шай, і҆́ѡве, слове́съ мои́хъ и҆ бесѣ́дꙋ мою̀ внꙋшѝ:

Но послушай, иове, словес моих и беседу мою внуши:

Итак слушай, Иов, речи мои и внимай всем словам моим.

33:2

сѐ бо, ѿверзо́хъ ᲂу҆ста̀ моѧ̑, и҆ возглаго́ла ѧ҆зы́къ мо́й:

се бо, отверзох уста моя, и возглагола язык мой:

Вот, я открываю уста мои, язык мой говорит в гортани моей.

33:3

чи́сто се́рдце моѐ во словесѣ́хъ, ра́зꙋмъ же ᲂу҆стнꙋ̀ моє́ю чи̑стаѧ ᲂу҆разꙋмѣ́етъ:

чисто сердце мое во словесех, разум же устну моею чистая уразумеет:

Слова мои от искренности моего сердца, и уста мои произнесут знание чистое.

33:4

дх҃ъ бж҃їй сотвори́вый мѧ̀, дыха́нїе же вседержи́телево поꙋча́ющее мѧ̀:

дух Божий сотворивый мя, дыхание же вседержителево поучающее мя:

Дух Божий создал меня, и дыхание Вседержителя дало мне жизнь.

33:5

а҆́ще мо́жеши, да́ждь мѝ ѿвѣ́тъ къ си̑мъ: потерпѝ, ста́ни проти́вꙋ менє̀, и҆ а҆́зъ проти́вꙋ тебє̀.

аще можеши, даждь ми ответ к сим: потерпи, стани противу мене, и аз противу тебе.

Если можешь, отвечай мне и стань передо мною.

33:6

Ѿ бре́нїѧ сотворе́нъ є҆сѝ ты̀, ꙗ҆́коже и҆ а҆́зъ: ѿ тогѡ́жде сотворе́нїѧ є҆смы̀:

От брения сотворен еси ты, якоже и аз: от тогожде сотворения есмы:

Вот я, по желанию твоему, вместо Бога. Я образован также из брения;

33:7

не стра́хъ мо́й тѧ̀ смѧте́тъ, нижѐ рꙋка̀ моѧ̀ тѧжка̀ бꙋ́детъ на тѧ̀.

не страх мой тя смятет, ниже рука моя тяжка будет на тя.

поэтому страх передо мною не может смутить тебя, и рука моя не будет тяжела для тебя.

33:8

Ѻ҆ба́че ре́клъ є҆сѝ во ᲂу҆́шы моѝ, и҆ гла́съ глагѡ́лъ твои́хъ ᲂу҆слы́шахъ, зане́же глаго́леши:

Обаче рекл еси во ушы мои, и глас глагол твоих услышах, занеже глаголеши:

Ты говорил в уши мои, и я слышал звук слов:

33:9

чи́стъ є҆́смь а҆́зъ, не согрѣша́ѧ, непоро́ченъ же є҆́смь, и҆́бо не беззако́нновахъ:

чист есмь аз, не согрешая, непорочен же есмь, ибо не беззаконновах:

чист я, без порока, невинен я, и нет во мне неправды;

33:10

зазо́ръ же на мѧ̀ ѡ҆брѣ́те и҆ мни́тъ мѧ̀, ꙗ҆́кѡ проти́вника себѣ̀:

зазор же на мя обрете и мнит мя, яко противника себе:

а Он нашел обвинение против меня и считает меня Своим противником;

33:11

вложи́ же но́гꙋ мою̀ въ дре́во и҆ надсмотрѧ́лъ пꙋти̑ моѧ̑ всѧ̑.

вложи же ногу мою в древо и надсмотрял пути моя вся.

поставил ноги мои в колоду, наблюдает за всеми путями моими.

33:12

Ка́кѡ бо глаго́леши, ꙗ҆́кѡ пра́въ є҆́смь, и҆ не послꙋ́ша менѐ; Вѣ́ченъ бо є҆́сть, и҆́же над̾ зємны́ми.

Како бо глаголеши, яко прав есмь, и не послуша мене? Вечен бо есть, иже над земными.

Вот в этом ты неправ, отвечаю тебе, потому что Бог выше человека.

33:13

Глаго́леши бо: чесѡ̀ ра́ди пра́вды моеѧ̀ не ᲂу҆слы́ша всѧ́ко сло́во;

Глаголеши бо: чесо ради правды моея не услыша всяко слово?

Для чего тебе состязаться с Ним? Он не дает отчета ни в каких делах Своих.

33:14

Є҆ди́ною бо возглаго́летъ гдⷭ҇ь, второ́е же во снѣ̀, и҆лѝ въ поꙋче́нїи нощнѣ́мъ,

Единою бо возглаголет Господь, второе же во сне, или в поучении нощнем,

Бог говорит однажды и, если того не заметят, в другой раз:

33:15

и҆лѝ, ꙗ҆́кѡ є҆гда̀ напа́даетъ стра́хъ лю́тъ на человѣ́ки, во дрема́нїихъ на ло́жи:

или, яко егда нападает страх лют на человеки, во дреманиих на ложи:

во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе.

33:16

тогда̀ ѿкры́етъ ᲂу҆́мъ человѣ́ческїй, видѣ́ньми стра́ха тацѣ́ми и҆̀хъ ᲂу҆страши́тъ,

тогда открыет ум человеческий, виденьми страха тацеми их устрашит,

Тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление,

33:17

да возврати́тъ человѣ́ка ѿ непра́вды, тѣ́ло же є҆гѡ̀ѿ паде́нїѧ и҆зба́ви,

да возвратит человека от неправды, тело же его от падения избави,

чтобы отвести человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость,

33:18

пощадѣ́ же дꙋ́шꙋ є҆гѡ̀ ѿ сме́рти, є҆́же не па́сти є҆мꙋ̀ на бра́ни.

пощаде же душу его от смерти, еже не пасти ему на брани.

чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом.

33:19

Па́ки же ѡ҆бличѝ є҆го̀ болѣ́знїю на ло́жи и҆ мно́жество косте́й є҆гѡ̀ разсла́би:

Паки же обличи его болезнию на ложи и множество костей его разслаби:

Или он вразумляется болезнью на ложе своем и жестокою болью во всех костях своих, —

33:20

всѧ́кагѡ же бра́шна пшени́чна не возмо́жетъ прїѧ́ти, а҆ дꙋша̀ є҆гѡ̀ ꙗ҆́ди хо́щетъ,

всякаго же брашна пшенична не возможет прияти, а душа его яди хощет,

и жизнь его отвращается от хлеба и душа его от любимой пищи.

33:21

до́ндеже согнїю́тъ плѡ́ти є҆гѡ̀, и҆ пока́жетъ кѡ́сти є҆гѡ̀ то́щѧ:

дондеже согниют плоти его, и покажет кости его тощя:

Плоть на нем пропадает, так что ее не видно, и показываются кости его, которых не было видно.

33:22

прибли́жисѧ же на сме́рть дꙋша̀ є҆гѡ̀, и҆ живо́тъ є҆гѡ̀ во а҆́дѣ.

приближися же на смерть душа его, и живот его во аде.

И душа его приближается к могиле и жизнь его — к смерти.

33:23

А҆́ще бꙋ́детъ ты́сѧща а҆́гг҃лъ смертоно́сныхъ, є҆ди́нъ ѿ ни́хъ не ᲂу҆ѧзви́тъ є҆го̀: а҆́ще помы́слитъ се́рдцемъ ѡ҆брати́тисѧ ко гдⷭ҇ꙋ, повѣ́сть же человѣ́кꙋ сво́й зазо́ръ, и҆ безꙋ́мїе своѐ пока́жетъ,

Аще будет тысяща ангел смертоносных, един от них не уязвит его: аще помыслит сердцем обратитися ко Господу, повесть же человеку свой зазор, и безумие свое покажет,

Если есть у него Ангел-наставник, один из тысячи, чтобы показать человеку прямой [путь] его, —

33:24

застꙋ́питъ є҆̀, є҆́же не впа́сти є҆мꙋ̀ въ сме́рть, ѡ҆бнови́тъ же тѣ́ло є҆гѡ̀ ꙗ҆́коже повапле́нїе на стѣнѣ̀, кѡ́сти же є҆гѡ̀ и҆спо́лнитъ мо́зга:

заступит е, еже не впасти ему в смерть, обновит же тело его якоже повапление на стене, кости же его исполнит мозга:

[Бог] умилосердится над ним и скажет: освободи его от могилы; Я нашел умилостивление.

33:25

ᲂу҆мѧгчи́тъ же є҆гѡ̀ пло́ть ꙗ҆́коже младе́нца, и҆ ᲂу҆стро́итъ є҆го̀ возмꙋжа́вша въ человѣ́цѣхъ.

умягчит же его плоть якоже младенца, и устроит его возмужавша в человецех.

Тогда тело его сделается свежее, нежели в молодости; он возвратится к дням юности своей.

33:26

Помо́литсѧ же ко гдⷭ҇ꙋ и҆ прїѧ́тъ и҆́мъ бꙋ́детъ, вни́детъ же лице́мъ весе́лымъ со и҆сповѣ́данїемъ, возда́стъ же человѣ́кѡмъ пра́вдꙋ свою̀.

Помолится же ко Господу и прият им будет, внидет же лицем веселым со исповеданием, воздаст же человеком правду свою.

Будет молиться Богу, и Он — милостив к нему; с радостью взирает на лице его и возвращает человеку праведность его.

33:27

Посе́мъ тогда̀ за́зритъ человѣ́къ са́мъ себѣ̀, глаго́лѧ: ꙗ҆кова̑ѧ содѣва́хъ; и҆ не по досто́инствꙋ и҆стѧза́ мѧ, ѡ҆ ни́хже согрѣши́хъ:

Посем тогда зазрит человек сам себе, глаголя: яковая содевах? и не по достоинству истяза мя, о нихже согреших:

Он будет смотреть на людей и говорить: грешил я и превращал правду, и не воздано мне;

33:28

спасѝ дꙋ́шꙋ мою̀, є҆́же не вни́ти во и҆стлѣ́нїе, и҆ жи́знь моѧ̀ свѣ́тъ ᲂу҆́зритъ.

спаси душу мою, еже не внити во истление, и жизнь моя свет узрит.

Он освободил душу мою от могилы, и жизнь моя видит свет.

33:29

Сѐ, сїѧ̑ всѧ̑ твори́тъ крѣ́пкїй (бг҃ъ) пꙋти̑ трѝ съ мꙋ́жемъ:

Се, сия вся творит крепкий (Бог) пути три с мужем:

Вот, все это делает Бог два-три раза с человеком,

33:30

но и҆зба́ви дꙋ́шꙋ мою̀ ѿ сме́рти, да живо́тъ мо́й во свѣ́тѣ хва́литъ є҆го̀.

но избави душу мою от смерти, да живот мой во свете хвалит его.

чтобы отвести душу его от могилы и просветить его светом живых.

33:31

Внима́й, і҆́ѡве, и҆ послꙋ́шай менѐ, премолчѝ, и҆ а҆́зъ возглаго́лю:

Внимай, иове, и послушай мене, премолчи, и аз возглаголю:

Внимай, Иов, слушай меня, молчи, и я буду говорить.

33:32

и҆ а҆́ще тебѣ̀ сꙋ́ть словеса̀, ѿвѣща́й мѝ: глаго́ли, хощꙋ́ бо ѡ҆правди́тисѧ тебѣ̀:

и аще тебе суть словеса, отвещай ми: глаголи, хощу бо оправдитися тебе:

Если имеешь, что сказать, отвечай; говори, потому что я желал бы твоего оправдания;

33:33

а҆́ще же нѝ, ты̀ послꙋ́шай менѐ, ᲂу҆молчѝ, и҆ наꙋчꙋ́ тѧ премꙋ́дрости.

аще же ни, ты послушай мене, умолчи, и научу тя премудрости.

если же нет, то слушай меня: молчи, и я научу тебя мудрости.

Глава 34

34:1

Ѿвѣща́въ же є҆лїꙋ́съ, речѐ:

Отвещав же елиус, рече:

И продолжал Елиуй и сказал:

34:2

послꙋ́шайте менѐ, премꙋ́дрїи: свѣ́дꙋщїи, внꙋши́те (до́брое),

послушайте мене, премудрии: сведущии, внушите (доброе),

выслушайте, мудрые, речь мою, и приклоните ко мне ухо, рассудительные!

34:3

ꙗ҆́кѡ ᲂу҆́хо словеса̀ и҆скꙋша́етъ, горта́нь же вкꙋша́етъ бра́шна.

яко ухо словеса искушает, гортань же вкушает брашна.

Ибо ухо разбирает слова, как гортань различает вкус в пище.

34:4

Сꙋ́дъ и҆збере́мъ себѣ̀, ᲂу҆разꙋмѣ́емъ посредѣ̀ себє̀, что̀ лꙋ́чшее.

Суд изберем себе, уразумеем посреде себе, что лучшее.

Установим между собою рассуждение и распознаем, что хорошо.

34:5

Ꙗ҆́кѡ речѐ і҆́ѡвъ: првⷣнъ є҆́смь, гдⷭ҇ь ѿѧ́тъ мѝ сꙋ́дъ,

Яко рече иов: праведен есмь, Господь отят ми суд,

Вот, Иов сказал: я прав, но Бог лишил меня суда.

34:6

солга́ же сꙋдꙋ̀ моемꙋ̀: наси́льна стрѣла̀ моѧ̀ без̾ непра́вды.

солга же суду моему: насильна стрела моя без неправды.

Должен ли я лгать на правду мою? Моя рана неисцелима без вины.

34:7

Кто̀ мꙋ́жъ, ꙗ҆́коже і҆́ѡвъ, пїѧ́й порꙋга́нїе, ꙗ҆́коже во́дꙋ,

Кто муж, якоже иов, пияй поругание, якоже воду,

Есть ли такой человек, как Иов, который пьет глумление, как воду,

34:8

не согрѣша́ѧ, нижѐ нече́ствовавъ, нижѐ приѡбщи́всѧ къ творѧ́щымъ беззакѡ́нїѧ, є҆́же ходи́ти съ нечести́выми;

не согрешая, ниже нечествовав, ниже приобщився к творящым беззакония, еже ходити с нечестивыми?

вступает в сообщество с делающими беззаконие и ходит с людьми нечестивыми?

34:9

Не рцы́ бо, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть посѣще́нїѧ мꙋ́жеви, и҆ посѣще́нїѧ є҆мꙋ̀ ѿ гдⷭ҇а.

Не рцы бо, яко несть посещения мужеви, и посещения ему от Господа.

Потому что он сказал: нет пользы для человека в благоугождении Богу.

34:10

Тѣ́мже, разꙋми́вїи се́рдцемъ, послꙋ́шайте менѐ, не бꙋ́ди мѝ пред̾ гдⷭ҇емъ нече́ствовати и҆ пред̾ вседержи́телемъ возмꙋти́ти пра́вдꙋ:

Темже, разумивии сердцем, послушайте мене, не буди ми пред Господем нечествовати и пред вседержителем возмутити правду:

Итак послушайте меня, мужи мудрые! Не может быть у Бога неправда или у Вседержителя неправосудие,

34:11

но воздае́тъ человѣ́кови, ꙗ҆́коже твори́тъ кі́йждо и҆́хъ, и҆ на стезѝ мꙋ́жестѣй ѡ҆брѧ́щетъ и҆̀.

но воздает человекови, якоже творит кийждо их, и на стези мужестей обрящет и.

ибо Он по делам человека поступает с ним и по путям мужа воздает ему.

34:12

Мни́ши же гдⷭ҇а нелѣ̑паѧ сотвори́ти, и҆лѝ вседержи́тель смѧте́тъ сꙋ́дъ, и҆́же сотворѝ зе́млю;

Мниши же Господа нелепая сотворити, или вседержитель смятет суд, иже сотвори землю?

Истинно, Бог не делает неправды и Вседержитель не извращает суда.

34:13

Кто́ же є҆́сть творѧ́й поднебе́снꙋю и҆ ꙗ҆̀же въ не́й всѧ́чєскаѧ;

Кто же есть творяй поднебесную и яже в ней всяческая?

Кто кроме Его промышляет о земле? И кто управляет всею вселенною?

34:14

А҆́ще бо восхо́щетъ запрети́ти и҆ дꙋ́хъ ᲂу҆ себє̀ ᲂу҆держа́ти,

Аще бо восхощет запретити и дух у себе удержати,

Если бы Он обратил сердце Свое к Себе и взял к Себе дух ее и дыхание ее, —

34:15

ᲂу҆́мретъ всѧ́ка пло́ть вкꙋ́пѣ, всѧ́къ же человѣ́къ въ зе́млю по́йдетъ, ѿню́дꙋже и҆ со́зданъ бы́сть.

умрет всяка плоть вкупе, всяк же человек в землю пойдет, отнюдуже и создан бысть.

вдруг погибла бы всякая плоть, и человек возвратился бы в прах.

34:16

А҆́ще же не ᲂу҆вѣща́ешисѧ, послꙋ́шай си́хъ, внꙋшѝ гла́съ глагѡ́лъ.

Аще же не увещаешися, послушай сих, внуши глас глагол.

Итак, если ты имеешь разум, то слушай это и внимай словам моим.

34:17

Ви́ждь ты̀ ненави́дѧщаго беззакѡ́ннаѧ и҆ гꙋбѧ́щаго лꙋка̑выѧ, сꙋ́ща, вѣ́чна, првⷣна.

Виждь ты ненавидящаго беззаконная и губящаго лукавыя, суща, вечна, праведна.

Ненавидящий правду может ли владычествовать? И можешь ли ты обвинить Всеправедного?

34:18

Нечести́въ є҆́сть глаго́лѧй царе́ви, зако́нъ престꙋпа́еши, нечести́вѣйше, кнѧзє́мъ:

Нечестив есть глаголяй цареви, закон преступаеши, нечестивейше, князем:

Можно ли сказать царю: ты — нечестивец, и князьям: вы — беззаконники?

34:19

и҆́же не постыдѣ́сѧ лица̀ честна́гѡ, нижѐ вѣ́сть че́сть возложи́ти си̑льнымъ, ᲂу҆диви́тисѧ ли́цамъ и҆́хъ.

иже не постыдеся лица честнаго, ниже весть честь возложити сильным, удивитися лицам их.

Но Он не смотрит и на лица князей и не предпочитает богатого бедному, потому что все они дело рук Его.

34:20

Тще́ же и҆̀мъ сбꙋ́детсѧ, є҆́же возопи́ти и҆ моли́ти мꙋ́жа: занѐ ᲂу҆потреби́ша беззако́ннѡ, безче́стѧще немощны́хъ.

Тще же им сбудется, еже возопити и молити мужа: зане употребиша беззаконно, безчестяще немощных.

Внезапно они умирают; среди ночи народ возмутится, и они исчезают; и сильных изгоняют не силою.

34:21

То́й бо зри́тель є҆́сть дѣ́лъ человѣ́ческихъ, ᲂу҆таи́сѧ же ѿ негѡ̀ ничто́же ѿ тѣ́хъ, ꙗ҆̀же творѧ́тъ:

Той бо зритель есть дел человеческих, утаися же от него ничтоже от тех, яже творят:

Ибо очи Его над путями человека, и Он видит все шаги его.

34:22

нижѐ бꙋ́детъ мѣ́сто ᲂу҆кры́тисѧ творѧ́щымъ беззакѡ́ннаѧ:

ниже будет место укрытися творящым беззаконная:

Нет тьмы, ни тени смертной, где могли бы укрыться делающие беззаконие.

34:23

ꙗ҆́кѡ не на мꙋ́жа положи́тъ є҆щѐ.

яко не на мужа положит еще.

Потому Он уже не требует от человека, чтобы шел на суд с Богом.

34:24

Гдⷭ҇ь бо всѣ́хъ ви́дитъ, постиза́ѧй неизслѣ̑днаѧ, сла̑внаѧ же и҆ и҆зрѧ̑днаѧ, и҆̀мже нѣ́сть числа̀,

Господь бо всех видит, постизаяй неизследная, славная же и изрядная, имже несть числа,

Он сокрушает сильных без исследования и поставляет других на их места;

34:25

свѣ́дый и҆́хъ дѣла̀, и҆ ѡ҆брати́тъ но́щь, и҆ смирѧ́тсѧ.

сведый их дела, и обратит нощь, и смирятся.

потому что Он делает известными дела их и низлагает их ночью, и они истребляются.

34:26

Оу҆гаси́ же нечести̑выѧ, ви́дими же пред̾ ни́мъ:

Угаси же нечестивыя, видими же пред ним:

Он поражает их, как беззаконных людей, пред глазами других,

34:27

ꙗ҆́кѡ ᲂу҆клони́шасѧ ѿ зако́на бж҃їѧ, ѡ҆правда́нїй же є҆гѡ̀ не позна́ша,

яко уклонишася от закона Божия, оправданий же его не познаша,

за то, что они отвратились от Него и не уразумели всех путей Его,

34:28

є҆́же вознестѝ къ немꙋ̀ во́пль ни́щихъ, и҆ во́пль ᲂу҆бо́гихъ ᲂу҆слы́шитъ.

еже вознести к нему вопль нищих, и вопль убогих услышит.

так что дошел до Него вопль бедных, и Он услышал стенание угнетенных.

34:29

И҆ то́й тишинꙋ̀ пода́стъ, и҆ кто̀ ѡ҆сꙋ́дитъ; и҆ сокры́етъ лицѐ, и҆ кто̀ ᲂу҆́зритъ є҆го̀; и҆ на ꙗ҆зы́къ, и҆ на человѣ́ка вкꙋ́пѣ,

И той тишину подаст, и кто осудит? и сокрыет лице, и кто узрит его? и на язык, и на человека вкупе,

Дарует ли Он тишину, кто может возмутить? скрывает ли Он лице Свое, кто может увидеть Его? Будет ли это для народа, или для одного человека,

34:30

и҆́же поставлѧ́етъ царе́мъ человѣ́ка лицемѣ́ра за стропти́вость люді́й.

иже поставляет царем человека лицемера за строптивость людий.

чтобы не царствовал лицемер к соблазну народа.

34:31

Ꙗ҆́кѡ къ крѣ́пкомꙋ глаго́лѧй: взѧ́хъ, не ѿимꙋ̀ вмѣ́стѡ зало́га:

Яко к крепкому глаголяй: взях, не отиму вместо залога:

К Богу должно говорить: я потерпел, больше не буду грешить.

34:32

без̾ менє̀ ᲂу҆зрю̀, ты̀ покажи́ ми: а҆́ще непра́вдꙋ содѣ́лахъ, не и҆́мамъ приложи́ти.

без мене узрю, ты покажи ми: аще неправду соделах, не имам приложити.

А чего я не знаю, Ты научи меня; и если я сделал беззаконие, больше не буду.

34:33

Є҆да̀ ѿ тебє̀ и҆стѧ́жетъ ю҆̀, ꙗ҆́кѡ ты̀ ѿри́неши, ꙗ҆́кѡ ты̀ и҆збере́ши, а҆ не а҆́зъ ли; и҆ что̀ разꙋмѣ́еши; глаго́ли.

Еда от тебе истяжет ю, яко ты отринеши, яко ты избереши, а не аз ли? и что разумееши? глаголи.

По твоему ли [рассуждению] Он должен воздавать? И как ты отвергаешь, то тебе следует избирать, а не мне; говори, что знаешь.

34:34

Тѣ́мже смы́сленнїи се́рдцемъ рекꙋ́тъ сїѧ̑, мꙋ́жъ же премꙋ́дръ ᲂу҆слы́ша глаго́лъ мо́й.

Темже смысленнии сердцем рекут сия, муж же премудр услыша глагол мой.

Люди разумные скажут мне, и муж мудрый, слушающий меня:

34:35

І҆́ѡвъ же не въ ра́зꙋмѣ глаго́лаше, словеса́ же є҆гѡ̀ не въ хи́трости.

Eов же не в разуме глаголаше, словеса же его не в хитрости.

Иов не умно говорит, и слова его не со смыслом.

34:36

Ѻ҆ба́че навы́кни, і҆́ѡве, не да́ждь є҆щѐ ѿвѣ́та, ꙗ҆́коже немꙋ́дрїи:

Обаче навыкни, иове, не даждь еще ответа, якоже немудрии:

Я желал бы, чтобы Иов вполне был испытан, по ответам его, свойственным людям нечестивым.

34:37

да не приложи́мъ на грѣхѝ на́шѧ: беззако́нїе же на на́съ вмѣни́тсѧ, мнѡ́гаѧ глаго́лющихъ словеса̀ на гдⷭ҇а.

да не приложим на грехи нашя: беззаконие же на нас вменится, многая глаголющих словеса на Господа.

Иначе он ко греху своему прибавит отступление, будет рукоплескать между нами и еще больше наговорит против Бога.

Глава 35

35:1

Ѿвѣща́въ же є҆щѐ є҆лїꙋ́съ, речѐ:

Отвещав же еще елиус, рече:

И продолжал Елиуй и сказал:

35:2

что̀ сїѐ мни́лъ є҆сѝ на сꙋдѣ̀; ты̀ кто̀ є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ ре́клъ є҆сѝ: пра́въ є҆́смь пред̾ гдⷭ҇емъ;

что сие мнил еси на суде? ты кто еси, яко рекл еси: прав есмь пред Господем?

считаешь ли ты справедливым, что сказал: я правее Бога?

35:3

И҆лѝ рече́ши: что̀ сотворю̀ согрѣши́въ;

Или речеши: что сотворю согрешив?

Ты сказал: что пользы мне? и какую прибыль я имел бы пред тем, как если бы я и грешил?

35:4

А҆́зъ же тѝ да́мъ ѿвѣ́тъ и҆ трїе́мъ дрꙋгѡ́мъ твои̑мъ.

Аз же ти дам ответ и трием другом твоим.

Я отвечу тебе и твоим друзьям с тобою:

35:5

Воззрѝ на не́бо и҆ ви́ждь: смотри́ же на ѡ҆́блаки, ко́ль высѡ́ки сꙋ́ть ѿ тебє̀.

Воззри на небо и виждь: смотри же на облаки, коль высоки суть от тебе.

взгляни на небо и смотри; воззри на облака, они выше тебя.

35:6

А҆́ще согрѣши́лъ є҆сѝ, что̀ сотвори́ши; а҆́ще же и҆ мно́гѡ беззако́нновалъ є҆сѝ, что̀ мо́жеши сотвори́ти;

Аще согрешил еси, что сотвориши? аще же и много беззаконновал еси, что можеши сотворити?

Если ты грешишь, что делаешь ты Ему? и если преступления твои умножаются, что причиняешь ты Ему?

35:7

Поне́же ᲂу҆́бѡ пра́веденъ є҆сѝ, что̀ да́си є҆мꙋ̀; и҆лѝ что̀ и҆з̾ рꙋкѝ твоеѧ̀ во́зметъ;

Понеже убо праведен еси, что даси ему? или что из руки твоея возмет?

Если ты праведен, что даешь Ему? или что получает Он от руки твоей?

35:8

Мꙋ́жеви подо́бномꙋ тебѣ̀ нече́стїе твоѐ, и҆ сы́нꙋ человѣ́ческомꙋ пра́вда твоѧ̀.

Мужеви подобному тебе нечестие твое, и сыну человеческому правда твоя.

Нечестие твое относится к человеку, как ты, и праведность твоя к сыну человеческому.

35:9

Ѿ мно́жества ѡ҆клевета́емїи воззовꙋ́тъ, возопїю́тъ ѿ мы́шцы мно́гихъ:

От множества оклеветаемии воззовут, возопиют от мышцы многих:

От множества притеснителей стонут притесняемые, и от руки сильных вопиют.

35:10

и҆ не речѐ: гдѣ̀ є҆́сть бг҃ъ сотвори́вый мѧ̀, ᲂу҆строѧ́ѧй стражбы̑ нѡщны́ѧ,

и не рече: где есть Бог сотворивый мя, устрояяй стражбы нощныя,

Но никто не говорит: где Бог, Творец мой, Который дает песни в ночи,

35:11

ѿдѣлѧ́ѧй мѧ̀ ѿ четвероно́гихъ земны́хъ и҆ ѿ небе́сныхъ пти́цъ;

отделяяй мя от четвероногих земных и от небесных птиц?

Который научает нас более, нежели скотов земных, и вразумляет нас более, нежели птиц небесных?

35:12

та́мѡ воззовꙋ́тъ, и҆ не и҆́маши ᲂу҆слы́шати, и҆ ѿ доса́ды ѕлы́хъ.

тамо воззовут, и не имаши услышати, и от досады злых.

Там они вопиют, и Он не отвечает им, по причине гордости злых людей.

35:13

Безмѣ̑стнаѧ бо ви́дѣти не хо́щетъ гдⷭ҇ь: са́мъ бо вседержи́тель зри́тель є҆́сть творѧ́щихъ беззакѡ́ннаѧ, и҆ спасе́тъ мѧ̀.

Безместная бо видети не хощет Господь: сам бо вседержитель зритель есть творящих беззаконная, и спасет мя.

Но неправда, что Бог не слышит и Вседержитель не взирает на это.

35:14

Сꙋди́сѧ же пред̾ ни́мъ, а҆́ще мо́жеши похвали́ти є҆го̀, ꙗ҆́коже є҆́сть и҆ нн҃ѣ.

Судися же пред ним, аще можеши похвалити его, якоже есть и ныне.

Хотя ты сказал, что ты не видишь Его, но суд пред Ним, и — жди его.

35:15

Ꙗ҆́кѡ нѣ́сть посѣща́ѧй гнѣ́вомъ свои́мъ, и҆ не позна̀ прегрѣше́нїѧ коегѡ́либо ѕѣлѡ̀.

Яко несть посещаяй гневом своим, и не позна прегрешения коеголибо зело.

Но ныне, потому что гнев Его не посетил его и он не познал его во всей строгости,

35:16

І҆́ѡвъ же всꙋ́е ѿверза́етъ ᲂу҆ста̀ своѧ̑, невѣ́дѣнїемъ словеса̀ ѡ҆тѧгоща́етъ.

Eов же всуе отверзает уста своя, неведением словеса отягощает.

Иов и открыл легкомысленно уста свои и безрассудно расточает слова.

Глава 36

36:1

Приложи́въ же є҆щѐ є҆лїꙋ́съ, речѐ:

Приложив же еще елиус, рече:

И продолжал Елиуй и сказал:

36:2

пожди́ ми ма́лѡ є҆щѐ, да тѧ̀ наꙋчꙋ̀: є҆ще́ бо ᲂу҆ менє̀ є҆́сть сло́во.

пожди ми мало еще, да тя научу: еще бо у мене есть слово.

подожди меня немного, и я покажу тебе, что я имею еще что сказать за Бога.

36:3

Прїи́мъ хи́трость мою̀ ѿдале́ча, дѣ́лы же мои́ми пра́вєднаѧ рекꙋ̀ вои́стиннꙋ:

Приим хитрость мою отдалеча, делы же моими праведная реку воистинну:

Начну мои рассуждения издалека и воздам Создателю моему справедливость,

36:4

и҆ не непра́вєдны глаго́лы без̾ пра́вды ᲂу҆разꙋмѣ́еши.

и не неправедны глаголы без правды уразумееши.

потому что слова мои точно не ложь: пред тобою — совершенный в познаниях.

36:5

Ви́ждь же, ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇ь не ѿри́нетъ неѕло́бивагѡ:

Виждь же, яко Господь не отринет незлобиваго:

Вот, Бог могуществен и не презирает сильного крепостью сердца;

36:6

си́ленъ крѣ́постїю сердца̀ нечести́выхъ не ѡ҆живи́тъ и҆ сꙋ́дъ ни́щымъ да́стъ,

силен крепостию сердца нечестивых не оживит и суд нищым даст,

Он не поддерживает нечестивых и воздает должное угнетенным;

36:7

не ѿи́метъ ѿ правди́вагѡ ѻ҆че́съ свои́хъ, и҆ со цари̑ на престо́лѣ посади́тъ и҆̀хъ на побѣ́дꙋ, и҆ вознесꙋ́тсѧ.

не отимет от правдиваго очес своих, и со цари на престоле посадит их на победу, и вознесутся.

Он не отвращает очей Своих от праведников, но с царями навсегда посаждает их на престоле, и они возвышаются.

36:8

Свѧ́заннїи въ рꙋчны́хъ ᲂу҆́захъ ꙗ҆́ти бꙋ́дꙋтъ ᲂу҆́жами нищеты̀,

Связаннии в ручных узах яти будут ужами нищеты,

Если же они окованы цепями и содержатся в узах бедствия,

36:9

и҆ возвѣсти́тъ и҆̀мъ дѣла̀ и҆́хъ и҆ прегрѣше́нїе и҆́хъ, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆крѣпѧ́тсѧ:

и возвестит им дела их и прегрешение их, яко укрепятся:

то Он указывает им на дела их и на беззакония их, потому что умножились,

36:10

но правди́ваго ᲂу҆слы́шитъ, и҆ речѐ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆братѧ́тсѧ ѿ непра́вды.

но правдиваго услышит, и рече, яко обратятся от неправды.

и открывает их ухо для вразумления и говорит им, чтоб они отстали от нечестия.

36:11

А҆́ще ᲂу҆слы́шатъ и҆ порабо́таютъ, сконча́ютъ дни̑ своѧ̑ во благи́хъ и҆ лѣ̑та своѧ̑ въ благолѣ́потѣ:

Аще услышат и поработают, скончают дни своя во благих и лета своя в благолепоте:

Если послушают и будут служить Ему, то проведут дни свои в благополучии и лета свои в радости;

36:12

нечести́выхъ же не спасе́тъ, занѐ не хотѣ́ша позна́ти гдⷭ҇а и҆ зане́же ᲂу҆чи́ми не послꙋшли́ви бѣ́ша.

нечестивых же не спасет, зане не хотеша познати Господа и занеже учими не послушливи беша.

если же не послушают, то погибнут от стрелы и умрут в неразумии.

36:13

И҆ лицемѣ́ри се́рдцемъ возмꙋтѧ́тъ ꙗ҆́рость: не возопїю́тъ, ꙗ҆́кѡ свѧза̀ и҆̀хъ:

И лицемери сердцем возмутят ярость: не возопиют, яко связа их:

Но лицемеры питают в сердце гнев и не взывают к Нему, когда Он заключает их в узы;

36:14

да ᲂу҆́мретъ ᲂу҆̀бо въ ю҆́ности дꙋша̀ и҆́хъ, житїе́ же и҆́хъ ᲂу҆ѧзвлѧ́емо а҆́гг҃лы,

да умрет убо в юности душа их, житие же их уязвляемо ангелы,

поэтому душа их умирает в молодости и жизнь их с блудниками.

36:15

зане́же ѡ҆скорби́ша недꙋ́жна и҆ не́мощна, сꙋ́дъ же кро́ткихъ и҆зложи́тъ.

занеже оскорбиша недужна и немощна, суд же кротких изложит.

Он спасает бедного от беды его и в угнетении открывает ухо его.

36:16

Є҆ще́ же и҆сто́ргнꙋ тѧ̀ ѿ ᲂу҆́стъ вра́жїихъ: бе́здна, проли́тїе под̾ не́ю, и҆ сни́де трапе́за твоѧ̀ и҆спо́лнена тꙋ́ка.

Еще же исторгну тя от уст вражиих: бездна, пролитие под нею, и сниде трапеза твоя исполнена тука.

И тебя вывел бы Он из тесноты на простор, где нет стеснения, и поставляемое на стол твой было бы наполнено туком;

36:17

Не ѡ҆скꙋдѣ́етъ же ѿ пра́ведныхъ сꙋ́дъ:

Не оскудеет же от праведных суд:

но ты преисполнен суждениями нечестивых: суждение и осуждение — близки.

36:18

ꙗ҆́рость же на нечести̑выѧ бꙋ́детъ, нече́стїѧ ра́ди дарѡ́въ и҆́хъ, и҆̀хже прїима́хꙋ на непра́вдѣ.

ярость же на нечестивыя будет, нечестия ради даров их, ихже приимаху на неправде.

Да не поразит тебя гнев [Божий] наказанием! Большой выкуп не спасет тебя.

36:19

Да не ᲂу҆клони́тъ тѧ̀ во́лею ᲂу҆́мъ ѿ мольбы̀ въ бѣдѣ̀ сꙋ́щихъ немощны́хъ и҆ всѣ́хъ содержа́щихъ крѣ́пость.

Да не уклонит тя волею ум от мольбы в беде сущих немощных и всех содержащих крепость.

Даст ли Он какую цену твоему богатству? Нет, — ни золоту и никакому сокровищу.

36:20

Не привлецы̀ но́щи, є҆́же взы́ти лю́демъ вмѣ́стѡ и҆́хъ:

Не привлецы нощи, еже взыти людем вместо их:

Не желай той ночи, когда народы истребляются на своем месте.

36:21

но сохрани́сѧ, да не содѣ́еши ѕла̀: си́хъ бо ра́ди и҆з̾ѧ́тъ є҆сѝ ѿ нищеты̀.

но сохранися, да не содееши зла: сих бо ради изят еси от нищеты.

Берегись, не склоняйся к нечестию, которое ты предпочел страданию.

36:22

Сѐ, крѣ́пкїй ᲂу҆держи́тъ крѣ́постїю свое́ю: кто́ бо є҆́сть, ꙗ҆́коже то́й, си́ленъ;

Се, крепкий удержит крепостию своею: кто бо есть, якоже той, силен?

Бог высок могуществом Своим, и кто такой, как Он, наставник?

36:23

и҆ кто̀ є҆́сть и҆спытꙋ́ѧй дѣ́лъ є҆гѡ̀; и҆лѝ кто̀ рекі́й: содѣ́ѧ непра́вдꙋ;

и кто есть испытуяй дел его? или кто рекий: содея неправду?

Кто укажет Ему путь Его; кто может сказать: Ты поступаешь несправедливо?

36:24

Помѧнѝ, ꙗ҆́кѡ вє́лїѧ дѣла̀ є҆гѡ̀ сꙋ́ть, и҆́миже владѣ́ша мꙋ́жїе.

Помяни, яко велия дела его суть, имиже владеша мужие.

Помни о том, чтобы превозносить дела его, которые люди видят.

36:25

Всѧ́къ человѣ́къ ви́дитъ въ себѣ̀, є҆ли́цы ᲂу҆ѧзвлѧ́еми сꙋ́ть человѣ́цы.

Всяк человек видит в себе, елицы уязвляеми суть человецы.

Все люди могут видеть их; человек может усматривать их издали.

36:26

Сѐ, крѣ́пкїй вели́кїй, и҆ не ᲂу҆вѣ́мы: число̀ лѣ́тъ є҆гѡ̀ безконе́чное:

Се, крепкий великий, и не увемы: число лет его безконечное:

Вот, Бог велик, и мы не можем познать Его; число лет Его неисследимо.

36:27

и҆зочтє́нны же є҆мꙋ̀ сꙋ́ть ка̑пли дождє́вныѧ, и҆ и҆злїю́тсѧ дожде́мъ во ѡ҆́блакъ:

изочтенны же ему суть капли дождевныя, и излиются дождем во облак:

Он собирает капли воды; они во множестве изливаются дождем:

36:28

потекꙋ́тъ ѡ҆бетша̑нїѧ, ѡ҆сѣни́ша же ѡ҆́блацы над̾ премно́гими людьмѝ: вре́мѧ поста́ви скотꙋ̀, вѣ́дѧтъ же ло́жа чи́нъ. Ѡ҆ всѣ́хъ си́хъ не диви́тлитисѧ ᲂу҆́мъ, и҆ не и҆змѣнѧ́етлисѧ тѝ се́рдце ѿ тѣ́ла;

потекут обетшания, осениша же облацы над премногими людьми: время постави скоту, ведят же ложа чин. О всех сих не дивитлитися ум, и не изменяетлися ти сердце от тела?

из облаков каплют и изливаются обильно на людей.

36:29

И҆ а҆́ще ᲂу҆разꙋмѣ́етъ просте́ртїе ѡ҆́блака, ра́венство ски́нїи є҆гѡ̀:

И аще уразумеет простертие облака, равенство скинии его:

Кто может также постигнуть протяжение облаков, треск шатра Его?

36:30

сѐ, простира́етъ на ню̀ свѣ́тъ и҆ корє́нїѧ морска̑ѧ покры̀:

се, простирает на ню свет и корения морская покры:

Вот, Он распространяет над ним свет Свой и покрывает дно моря.

36:31

тѣ́ми бо сꙋ́дитъ лю́демъ, да́стъ пи́щꙋ могꙋ́щемꙋ.

теми бо судит людем, даст пищу могущему.

Оттуда Он судит народы, дает пищу в изобилии.

36:32

На рꙋкꙋ̀ покры̀ свѣ́тъ и҆ заповѣ́да ѡ҆ не́мъ срѣта́ющемꙋ:

На руку покры свет и заповеда о нем сретающему:

Он сокрывает в дланях Своих молнию и повелевает ей, кого разить.

36:33

возвѣсти́тъ ѡ҆ не́мъ дрꙋ́гꙋ своемꙋ̀ гдⷭ҇ь, стѧжа́нїе, и҆ ѡ҆ непра́вдѣ.

возвестит о нем другу своему Господь, стяжание, и о неправде.

Треск ее дает знать о ней; скот также чувствует происходящее.

Глава 37

37:1

И҆ ѿ си́хъ возмѧте́сѧ се́рдце моѐ и҆ ѿто́ржесѧ ѿ мѣ́ста своегѡ̀.

И от сих возмятеся сердце мое и отторжеся от места своего.

И от сего трепещет сердце мое и подвиглось с места своего.

37:2

Послꙋ́шай слꙋ́ха во гнѣ́вѣ ꙗ҆́рости гдⷭ҇ни, и҆ поꙋче́нїе и҆зо ᲂу҆́стъ є҆гѡ̀ и҆зы́детъ.

Послушай слуха во гневе ярости Господни, и поучение изо уст его изыдет.

Слушайте, слушайте голос Его и гром, исходящий из уст Его.

37:3

Под̾ всѣ́мъ не́бомъ нача́лство є҆гѡ̀, и҆ свѣ́тъ є҆гѡ̀ на крилꙋ̑ землѝ.

Под всем небом началство его, и свет его на крилу земли.

Под всем небом раскат его, и блистание его — до краев земли.

37:4

Вслѣ́дъ є҆гѡ̀ возопїе́тъ гла́сомъ, возгреми́тъ гла́сомъ вели́чїѧ своегѡ̀, и҆ не и҆змѣни́тъ и҆́хъ, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆слы́шитъ гла́съ є҆гѡ̀.

Вслед его возопиет гласом, возгремит гласом величия своего, и не изменит их, яко услышит глас его.

За ним гремит глас; гремит Он гласом величества Своего и не останавливает его, когда голос Его услышан.

37:5

Возгреми́тъ крѣ́пкїй гла́сомъ свои́мъ ди̑внаѧ: сотвори́ бо вє́лїѧ, и҆́хже не вѣ́дахомъ.

Возгремит крепкий гласом своим дивная: сотвори бо велия, ихже не ведахом.

Дивно гремит Бог гласом Своим, делает дела великие, для нас непостижимые.

37:6

Повелѣва́ѧй снѣ́гꙋ: бꙋ́ди на землѝ, и҆ бꙋ́рѧ дождѧ̀, и҆ бꙋ́рѧ дождє́въ могꙋ́тства є҆гѡ̀.

Повелеваяй снегу: буди на земли, и буря дождя, и буря дождев могутства его.

Ибо снегу Он говорит: будь на земле; равно мелкий дождь и большой дождь в Его власти.

37:7

Въ рꙋцѣ̀ всѧ́кагѡ человѣ́ка зна́менаетъ, да позна́етъ всѧ́къ человѣ́къ свою̀ не́мощь.

В руце всякаго человека знаменает, да познает всяк человек свою немощь.

Он полагает печать на руку каждого человека, чтобы все люди знали дело Его.

37:8

Внидо́ша же ѕвѣ́рїе под̾ кро́въ и҆ ᲂу҆молко́ша на ло́жи.

Внидоша же зверие под кров и умолкоша на ложи.

Тогда зверь уходит в убежище и остается в своих логовищах.

37:9

И҆з̾ храни́лищъ внꙋ́треннихъ нахо́дѧтъ бѡлѣ́зни, и҆ ѿ внѣ́шнихъ стра́нъ стꙋ́день.

Из хранилищ внутренних находят болезни, и от внешних стран студень.

От юга приходит буря, от севера — стужа.

37:10

И҆ ѿ дыха́нїѧ крѣ́пка да́стъ ле́дъ: ᲂу҆правлѧ́етъ же во́дꙋ, ꙗ҆́коже хо́щетъ,

И от дыхания крепка даст лед: управляет же воду, якоже хощет,

От дуновения Божия происходит лед, и поверхность воды сжимается.

37:11

и҆ и҆збра́нное ᲂу҆строѧ́етъ ѡ҆́блакъ: разжене́тъ ѡ҆́блакъ свѣ́тъ є҆гѡ̀,

и избранное устрояет облак: разженет облак свет его,

Также влагою Он наполняет тучи, и облака сыплют свет Его,

37:12

и҆ са́мъ ѡ҆крє́стнаѧ преврати́тъ, ꙗ҆́коже хо́щетъ, въ дѣла̀ и҆́хъ: всѧ̑, є҆ли̑ка заповѣ́сть и҆̀мъ, сїѧ̑ чиноположє́на сꙋ́ть ѿ негѡ̀ на землѝ,

и сам окрестная превратит, якоже хощет, в дела их: вся, елика заповесть им, сия чиноположена суть от него на земли,

и они направляются по намерениям Его, чтоб исполнить то, что Он повелит им на лице обитаемой земли.

37:13

а҆́ще въ наказа́нїе, а҆́ще на зе́млю свою̀, а҆́ще на ми́лость ѡ҆брѧ́щетъ и҆̀.

аще в наказание, аще на землю свою, аще на милость обрящет и.

Он повелевает им идти или для наказания, или в благоволение, или для помилования.

37:14

Внꙋшѝ сїѧ̑, і҆́ѡве: ста́ни ᲂу҆ча́йсѧ си́лѣ гдⷭ҇ни.

Внуши сия, иове: стани учайся силе Господни.

Внимай сему, Иов; стой и разумевай чудные дела Божии.

37:15

Вѣ́мы, ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇ь положѝ дѣла̀ своѧ̑, свѣ́тъ сотвори́въ и҆з̾ тмы̀.

Вемы, яко Господь положи дела своя, свет сотворив из тмы.

Знаешь ли, как Бог располагает ими и повелевает свету блистать из облака Своего?

37:16

Вѣ́сть же разли́чїе ѡ҆блакѡ́въ и҆ вє́лїѧ падє́нїѧ ѕлы́хъ.

Весть же различие облаков и велия падения злых.

Разумеешь ли равновесие облаков, чудное дело Совершеннейшего в знании?

37:17

Твоѧ́ же ѻ҆де́жда тепла̀, почива́етъ же на землѝ ѿ ю҆́га.

Твоя же одежда тепла, почивает же на земли от юга.

Как нагревается твоя одежда, когда Он успокаивает землю от юга?

37:18

Оу҆тверждє́нїѧ съ ни́мъ въ дре́вности, крѣпка̑ ꙗ҆́коже видѣ́нїе сли́тїѧ.

Утверждения с ним в древности, крепка якоже видение слития.

Ты ли с Ним распростер небеса, твердые, как литое зеркало?

37:19

Чесѡ̀ ра́ди, наꙋчи́ мѧ, что̀ рече́мъ є҆мꙋ̀; и҆ преста́немъ мнѡ́га глаго́люще.

Чесо ради, научи мя, что речем ему? и престанем многа глаголюще.

Научи нас, что сказать Ему? Мы в этой тьме ничего не можем сообразить.

37:20

Є҆да̀ кни́га, и҆лѝ книго́чїа мѝ предстои́тъ; да стоѧ́щь сотворю̀ человѣ́кꙋ молча́ти.

Еда книга, или книгочиа ми предстоит? да стоящь сотворю человеку молчати.

Будет ли возвещено Ему, что я говорю? Сказал ли кто, что сказанное доносится Ему?

37:21

Не всѣ̑мъ же ви́димь свѣ́тъ: свѣ́тлый є҆́сть въ дре́вностехъ, ꙗ҆́коже є҆́же ѿ негѡ̀ на ѡ҆́блацѣхъ.

Не всем же видимь свет: светлый есть в древностех, якоже еже от него на облацех.

Теперь не видно яркого света в облаках, но пронесется ветер и расчистит их.

37:22

Ѿ сѣ́вера ѡ҆́блацы златоза́рни: въ си́хъ ве́лїѧ сла́ва и҆ че́сть вседержи́телева.

От севера облацы златозарни: в сих велия слава и честь вседержителева.

Светлая погода приходит от севера, и окрест Бога страшное великолепие.

37:23

И҆ не ѡ҆брѣта́емъ и҆но́го подо́бна крѣ́пости є҆гѡ̀: и҆́же сꙋ́дитъ првⷣнѡ, мни́ши ли, ꙗ҆́кѡ не слы́шитъ то́й;

И не обретаем иного подобна крепости его: иже судит праведно, мниши ли, яко не слышит той?

Вседержитель! мы не постигаем Его. Он велик силою, судом и полнотою правосудия. Он [никого] не угнетает.

37:24

Тѣ́мже ᲂу҆боѧ́тсѧ є҆гѡ̀ человѣ́цы: ᲂу҆боѧ́тсѧ же є҆гѡ̀ и҆ премꙋ́дрїи се́рдцемъ.

Темже убоятся его человецы: убоятся же его и премудрии сердцем.

Посему да благоговеют пред Ним люди, и да трепещут пред Ним все мудрые сердцем!

Глава 38

38:1

Преста́вшꙋ же є҆лїꙋ́сꙋ ѿ бесѣ́ды, речѐ гдⷭ҇ьі҆́ѡвꙋ сквозѣ̀ бꙋ́рю и҆ ѡ҆́блаки:

Преставшу же елиусу от беседы, рече Господь иову сквозе бурю и облаки:

Господь отвечал Иову из бури и сказал:

38:2

кто̀ се́й скрыва́ѧй ѿ менє̀ совѣ́тъ, содержа́й же глаго́лы въ се́рдцы, мене́ же ли мни́тсѧ ᲂу҆таи́ти;

кто сей скрываяй от мене совет, содержай же глаголы в сердцы, мене же ли мнится утаити?

кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла?

38:3

Препоѧ́ши ꙗ҆́кѡ мꙋ́жъ чрє́сла твоѧ̑: вопрошꙋ́ же тѧ̀, ты́ же мѝ ѿвѣща́й.

Препояши яко муж чресла твоя: вопрошу же тя, ты же ми отвещай.

Препояшь ныне чресла твои, как муж: Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне:

38:4

Гдѣ̀ бы́лъ є҆сѝ, є҆гда̀ ѡ҆снова́хъ зе́млю; возвѣсти́ ми, а҆́ще вѣ́си ра́зꙋмъ.

Где был еси, егда основах землю? возвести ми, аще веси разум.

где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь.

38:5

Кто̀ положѝ мѣ̑ры є҆ѧ̀, а҆́ще вѣ́си; и҆лѝ кто̀ наведы́й ве́рвь на ню̀;

Кто положи меры ея, аще веси? или кто наведый вервь на ню?

Кто положил меру ей, если знаешь? или кто протягивал по ней вервь?

38:6

На че́мже столпѝ є҆ѧ̀ ᲂу҆твержде́ни сꙋ́ть; кто́же є҆́сть положи́вый ка́мень краеꙋго́лный на не́й;

На чемже столпи ея утверждени суть? ктоже есть положивый камень краеуголный на ней?

На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее,

38:7

Є҆гда̀ (сотворє́ны) бы́ша ѕвѣ́зды, восхвали́ша мѧ̀ гла́сомъ ве́лїимъ всѝ а҆́гг҃ли моѝ.

Егда (сотворены) быша звезды, восхвалиша мя гласом велиим вси ангели мои.

при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости?

38:8

Загради́хъ же мо́ре враты̀, є҆гда̀ и҆злива́шесѧ и҆з̾ чре́ва ма́тере своеѧ̀ и҆сходѧ́щее:

Заградих же море враты, егда изливашеся из чрева матере своея исходящее:

Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева,

38:9

положи́хъ же є҆мꙋ̀ ѡ҆́блакъ во ѡ҆дѣѧ́нїе, мгло́ю же пови́хъ є҆̀:

положих же ему облак во одеяние, мглою же пових е:

когда Я облака сделал одеждою его и мглу пеленами его,

38:10

и҆ положи́хъ є҆мꙋ̀ предѣ́лы, ѡ҆бложи́въ затво́ры и҆ врата̀:

и положих ему пределы, обложив затворы и врата:

и утвердил ему Мое определение, и поставил запоры и ворота,

38:11

рѣ́хъ же є҆мꙋ̀: до сегѡ̀ до́йдеши и҆ не пре́йдеши, но въ тебѣ̀ сокрꙋша́тсѧ во́лны твоѧ̑.

рех же ему: до сего дойдеши и не прейдеши, но в тебе сокрушатся волны твоя.

и сказал: доселе дойдешь и не перейдешь, и здесь предел надменным волнам твоим?

38:12

И҆лѝ при тебѣ̀ соста́вихъ свѣ́тъ ᲂу҆́треннїй, денни́ца же вѣ́сть чи́нъ сво́й,

Или при тебе составих свет утренний, денница же весть чин свой,

Давал ли ты когда в жизни своей приказания утру и указывал ли заре место ее,

38:13

ꙗ҆́тисѧ кри́лъ землѝ, ѿтрѧстѝ нечести̑выѧ ѿ неѧ̀;

ятися крил земли, оттрясти нечестивыя от нея?

чтобы она охватила края земли и стряхнула с нее нечестивых,

38:14

И҆лѝ ты̀, бре́нїе взе́мъ, ѿ землѝ созда́лъ є҆сѝ живо́тно, и҆ глаго́ливаго сего̀ посади́лъ є҆сѝ на землѝ;

Или ты, брение взем, от земли создал еси животно, и глаголиваго сего посадил еси на земли?

чтобы [земля] изменилась, как глина под печатью, и стала, как разноцветная одежда,

38:15

Ѿѧ́лъ же ли є҆сѝ ѿ нечести́выхъ свѣ́тъ, мы́шцꙋ же го́рдыхъ сокрꙋши́лъ ли є҆сѝ;

Отял же ли еси от нечестивых свет, мышцу же гордых сокрушил ли еси?

и чтобы отнялся у нечестивых свет их и дерзкая рука их сокрушилась?

38:16

Прише́лъ же ли є҆сѝ на и҆сто́чники мо́рѧ, во слѣда́хъ же бе́здны ходи́лъ ли є҆сѝ;

Пришел же ли еси на источники моря, во следах же бездны ходил ли еси?

Нисходил ли ты во глубину моря и входил ли в исследование бездны?

38:17

Ѿверза́ютсѧ же ли тебѣ̀ стра́хомъ врата̀ смє́ртнаѧ, вра́тницы же а҆́дѡвы ви́дѣвше тѧ̀ ᲂу҆боѧ́шасѧ ли;

Отверзаются же ли тебе страхом врата смертная, вратницы же адовы видевше тя убояшася ли?

Отворялись ли для тебя врата смерти, и видел ли ты врата тени смертной?

38:18

Навы́клъ же ли є҆сѝ широты̀ поднебе́сныѧ; Повѣ́ждь ᲂу҆̀бо мѝ, коли́ка є҆́сть;

Навыкл же ли еси широты поднебесныя? Повеждь убо ми, колика есть?

Обозрел ли ты широту земли? Объясни, если знаешь все это.

38:19

Въ ко́ей же землѝ вселѧ́етсѧ свѣ́тъ, тмѣ́ же ко́е є҆́сть мѣ́сто;

В коей же земли вселяется свет, тме же кое есть место?

Где путь к жилищу света, и где место тьмы?

38:20

А҆́ще ᲂу҆̀бо введе́ши мѧ̀ въ предѣ́лы и҆́хъ, а҆́ще же ли и҆ вѣ́си стєзѝ и҆́хъ;

Аще убо введеши мя в пределы их, аще же ли и веси стези их?

Ты, конечно, доходил до границ ее и знаешь стези к дому ее.

38:21

Вѣ́мъ ᲂу҆̀бо, ꙗ҆́кѡ тогда̀ рожде́нъ є҆сѝ, число́ же лѣ́тъ твои́хъ мно́го.

Вем убо, яко тогда рожден еси, число же лет твоих много.

Ты знаешь это, потому что ты был уже тогда рожден, и число дней твоих очень велико.

38:22

Прише́лъ же ли є҆сѝ въ сокрѡ́вища снѣ̑жнаѧ, и҆ сокрѡ́вища гра̑днаѧ ви́дѣлъ ли є҆сѝ;

Пришел же ли еси в сокровища снежная, и сокровища градная видел ли еси?

Входил ли ты в хранилища снега и видел ли сокровищницы града,

38:23

подлежа́тъ же ли тебѣ̀ въ ча́съ врагѡ́въ, въ де́нь бра́ней и҆ ра́ти;

подлежат же ли тебе в час врагов, в день браней и рати?

которые берегу Я на время смутное, на день битвы и войны?

38:24

Ѿкꙋ́дꙋ же и҆схо́дитъ сла́на, и҆лѝ разсыпа́етсѧ ю҆́гъ на поднебе́снꙋю;

Откуду же исходит слана, или разсыпается юг на поднебесную?

По какому пути разливается свет и разносится восточный ветер по земле?

38:25

Кто́ же ᲂу҆гото́ва дождю̀ ве́лїю пролїѧ́нїе, и҆ пꙋ́ть мо́лнїи и҆ гро́ма,

Кто же уготова дождю велию пролияние, и путь молнии и грома,

Кто проводит протоки для излияния воды и путь для громоносной молнии,

38:26

ѡ҆дожди́ти на зе́млю, на не́йже нѣ́сть мꙋ́жа, пꙋсты́ню, и҆дѣ́же человѣ́ка нѣ́сть въ не́й,

одождити на землю, на нейже несть мужа, пустыню, идеже человека несть в ней,

чтобы шел дождь на землю безлюдную, на пустыню, где нет человека,

38:27

насы́тити непроходи́мꙋ и҆ ненаселе́нꙋ, и҆ прозѧ́бнꙋти и҆схо́дъ ѕла́ка;

насытити непроходиму и ненаселену, и прозябнути исход злака?

чтобы насыщать пустыню и степь и возбуждать травные зародыши к возрастанию?

38:28

Кто́ є҆сть дождю̀ ѻ҆те́цъ; кто́ же є҆́сть роди́вый ка̑пли рѡ́сныѧ;

Кто есть дождю отец? кто же есть родивый капли росныя?

Есть ли у дождя отец? или кто рождает капли росы?

38:29

И҆з̾ чїегѡ̀ чре́ва и҆схо́дитъ ле́дъ; Сла́нꙋ же на небесѝ кто̀ роди́лъ,

Из чиего чрева исходит лед? Слану же на небеси кто родил,

Из чьего чрева выходит лед, и иней небесный, — кто рождает его?

38:30

ꙗ҆́же нисхо́дитъ ꙗ҆́кѡ вода̀ текꙋ́щаѧ; Лицѐ нечести́ва кто̀ ᲂу҆страшѝ;

яже нисходит яко вода текущая? Лице нечестива кто устраши?

Воды, как камень, крепнут, и поверхность бездны замерзает.

38:31

Разꙋмѣ́лъ же ли є҆сѝ соꙋ́зъ плїа́дъ, и҆ ѡ҆гражде́нїе ѡ҆рїѡ́ново ѿве́рзлъ ли є҆сѝ;

Разумел же ли еси соуз плиад, и ограждение орионово отверзл ли еси?

Можешь ли ты связать узел Хима и разрешить узы Кесиль?

38:32

И҆лѝ ѿве́рзеши зна́мєнїѧ небє́снаѧ во вре́мѧ своѐ; и҆ вече́рнюю ѕвѣздꙋ̀ за власы̀ є҆ѧ̀ привлече́ши ли;

Или отверзеши знамения небесная во время свое? и вечернюю звезду за власы ея привлечеши ли?

Можешь ли выводить созвездия в свое время и вести Ас с ее детьми?

38:33

Вѣ́си же ли премѣнє́нїѧ небє́снаѧ, и҆лѝ быва̑ющаѧ вкꙋ́пѣ под̾ небесе́мъ;

Веси же ли пременения небесная, или бывающая вкупе под небесем?

Знаешь ли ты уставы неба, можешь ли установить господство его на земле?

38:34

Призове́ши же ли ѡ҆́блакъ гла́сомъ; и҆ тре́петомъ воды̀ вели́кїѧ послꙋ́шаетъ ли тѧ̀;

Призовеши же ли облак гласом? и трепетом воды великия послушает ли тя?

Можешь ли возвысить голос твой к облакам, чтобы вода в обилии покрыла тебя?

38:35

По́слеши же ли мѡ́лнїи, и҆ по́йдꙋтъ; рекꙋ́тъ же ли тѝ: что́ є҆сть;

Послеши же ли молнии, и пойдут? рекут же ли ти: что есть?

Можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы?

38:36

Кто́ же да́лъ є҆́сть жена́мъ тка́нїѧ мꙋ́дрость, и҆лѝ и҆спещре́нїѧ хи́трость;

Кто же дал есть женам ткания мудрость, или испещрения хитрость?

Кто вложил мудрость в сердце, или кто дал смысл разуму?

38:37

Кто́ же и҆зчислѧ́ѧй ѡ҆́блаки премꙋ́дростїю, не́бо же на зе́млю преклони́лъ,

Кто же изчисляяй облаки премудростию, небо же на землю преклонил,

Кто может расчислить облака своею мудростью и удержать сосуды неба,

38:38

разлїѧ́сѧ же ꙗ҆́кѡ землѧ̀ пра́хъ, спаѧ́хъ же є҆̀, а҆́ки ка́менемъ, на четы́ри ᲂу҆́глы;

разлияся же яко земля прах, спаях же е, аки каменем, на четыри углы?

когда пыль обращается в грязь и глыбы слипаются?

38:39

Оу҆лови́ши же ли льва́мъ ꙗ҆́дь, и҆ дꙋ́шы ѕмїє́въ насы́тиши ли;

Уловиши же ли львам ядь, и душы змиев насытиши ли?

Ты ли ловишь добычу львице и насыщаешь молодых львов,

38:40

ᲂу҆боѧ́шасѧ бо на ло́жахъ свои́хъ и҆ сѣдѧ́тъ въ де́брехъ ᲂу҆ловлѧ́юще.

убояшася бо на ложах своих и седят в дебрех уловляюще.

когда они лежат в берлогах или покоятся под тенью в засаде?

38:41

Кто́ же вра́нꙋ ᲂу҆гото́ва пи́щꙋ; пти̑чищи бо є҆гѡ̀ ко гдⷭ҇ꙋ воззва́ша, ѡ҆блета́юще бра̑шна и҆́щꙋще.

Кто же врану уготова пищу? птичищи бо его ко Господу воззваша, облетающе брашна ищуще.

Кто приготовляет ворону корм его, когда птенцы его кричат к Богу, бродя без пищи?

Глава 39

39:1

А҆́ще ᲂу҆разꙋмѣ́лъ є҆сѝ вре́мѧ рожде́нїѧ ко́зъ живꙋ́щихъ на гора́хъ ка́менныхъ; ᲂу҆смотри́лъ же ли є҆сѝ болѣ́знь при рожде́нїи є҆ле́ней;

Аще уразумел еси время рождения коз живущих на горах каменных? усмотрил же ли еси болезнь при рождении еленей?

Знаешь ли ты время, когда рождаются дикие козы на скалах, и замечал ли роды ланей?

39:2

и҆зчи́слилъ же ли є҆сѝ мцⷭ҇ы и҆́хъ и҆спо́лнєны рожде́нїѧ и҆́хъ, бѡлѣ́зни же и҆́хъ разрѣши́лъ ли є҆сѝ;

изчислил же ли еси месяцы их исполнены рождения их, болезни же их разрешил ли еси?

можешь ли расчислить месяцы беременности их? и знаешь ли время родов их?

39:3

Вскорми́лъ же ли є҆сѝ дѣ́тищы и҆́хъ внѣ̀ стра́ха, бѡлѣ́зни же и҆́хъ ѿсле́ши ли;

Вскормил же ли еси детищы их вне страха, болезни же их отслеши ли?

Они изгибаются, рождая детей своих, выбрасывая свои ноши;

39:4

и҆зве́ргнꙋтъ ча̑да своѧ̑, ᲂу҆мно́жатсѧ въ порожде́нїи, и҆зы́дꙋтъ и҆ не возвратѧ́тсѧ къ ни̑мъ.

извергнут чада своя, умножатся в порождении, изыдут и не возвратятся к ним.

дети их приходят в силу, растут на поле, уходят и не возвращаются к ним.

39:5

Кто́ же є҆́сть пꙋсти́вый ѻ҆сла̀ ди́вїѧго свобо́дна, ᲂу҆́зы же є҆гѡ̀ кто̀ разрѣши́лъ;

Кто же есть пустивый осла дивияго свободна, узы же его кто разрешил?

Кто пустил дикого осла на свободу, и кто разрешил узы онагру,

39:6

Положи́хъ же жили́ще є҆гѡ̀ пꙋсты́ню и҆ селє́нїѧ є҆гѡ̀ сла́ность:

Положих же жилище его пустыню и селения его сланость:

которому степь Я назначил домом и солончаки — жилищем?

39:7

смѣѧ́йсѧ мно́гꙋ наро́дꙋ гра́да, стꙋжа́нїѧ же да́нническагѡ не слы́шай,

смеяйся многу народу града, стужания же данническаго не слышай,

Он посмевается городскому многолюдству и не слышит криков погонщика,

39:8

ᲂу҆смо́тритъ на гора́хъ па́жить себѣ̀ и҆ в̾слѣ́дъ всѧ́кагѡ ѕла́ка и҆́щетъ.

усмотрит на горах пажить себе и вслед всякаго злака ищет.

по горам ищет себе пищи и гоняется за всякою зеленью.

39:9

Похо́щетъ же ли тѝ є҆диноро́гъ рабо́тати, и҆лѝ поспа́ти при ꙗ҆́слехъ твои́хъ;

Похощет же ли ти единорог работати, или поспати при яслех твоих?

Захочет ли единорог служить тебе и переночует ли у яслей твоих?

39:10

привѧ́жеши ли реме́нїемъ и҆́го є҆гѡ̀, и҆ провлече́тъ тѝ бразды̑ на по́ли;

привяжеши ли ремением иго его, и провлечет ти бразды на поли?

Можешь ли веревкою привязать единорога к борозде, и станет ли он боронить за тобою поле?

39:11

надѣ́ешилисѧ на́нь, ꙗ҆́кѡ мно́га крѣ́пость є҆гѡ̀; попꙋ́стиши же ли є҆мꙋ̀ дѣла̀ твоѧ̑;

надеешилися нань, яко многа крепость его? попустиши же ли ему дела твоя?

Понадеешься ли на него, потому что у него сила велика, и предоставишь ли ему работу твою?

39:12

повѣ́риши же ли, ꙗ҆́кѡ возда́стъ тѝ сѣ́мѧ; внесе́тъ же ли тѝ въ гꙋмно̀;

повериши же ли, яко воздаст ти семя? внесет же ли ти в гумно?

Поверишь ли ему, что он семена твои возвратит и сложит на гумно твое?

39:13

Крило̀ веселѧ́щихсѧ неела́сса, а҆́ще зачне́тъ а҆сі́да и҆ не́сса;

Крило веселящихся нееласса, аще зачнет асида и несса?

Ты ли дал красивые крылья павлину и перья и пух страусу?

39:14

ꙗ҆́кѡ ѡ҆ста́витъ на землѝ ꙗ҆́ица своѧ̑, и҆ на пе́рсти согрѣ́етъ,

яко оставит на земли яица своя, и на персти согреет,

Он оставляет яйца свои на земле, и на песке согревает их,

39:15

и҆ забы̀, ꙗ҆́кѡ нога̀ разбїе́тъ, и҆ ѕвѣ́рїе се́лнїи поперꙋ́тъ:

и забы, яко нога разбиет, и зверие селнии поперут:

и забывает, что нога может раздавить их и полевой зверь может растоптать их;

39:16

ѡ҆жесточи́сѧ на ча̑да своѧ̑, а҆́ки бы не є҆ѧ̀, вотщѐ трꙋди́сѧ без̾ стра́ха,

ожесточися на чада своя, аки бы не ея, вотще трудися без страха,

он жесток к детям своим, как бы не своим, и не опасается, что труд его будет напрасен;

39:17

ꙗ҆́кѡ сокры̀ бг҃ъ є҆́й премꙋ́дрость и҆ не ᲂу҆дѣлѝ є҆́й въ ра́зꙋмѣ:

яко сокры Бог ей премудрость и не удели ей в разуме:

потому что Бог не дал ему мудрости и не уделил ему смысла;

39:18

во вре́мѧ же на высотꙋ̀ вознесе́тъ, посмѣе́тсѧ коню̀ и҆ сѣдѧ́щемꙋ на не́мъ.

во время же на высоту вознесет, посмеется коню и седящему на нем.

а когда поднимется на высоту, посмевается коню и всаднику его.

39:19

И҆лѝ ты̀ ѡ҆бложи́лъ є҆сѝ конѧ̀ си́лою, и҆ ѡ҆бле́клъ же ли є҆сѝ вы́ю є҆гѡ̀ въ стра́хъ;

Или ты обложил еси коня силою, и облекл же ли еси выю его в страх?

Ты ли дал коню силу и облек шею его гривою?

39:20

ѡ҆бложи́лъ же ли є҆сѝ є҆го̀ всеѻрꙋ́жїемъ, сла́вꙋ же пе́рсей є҆гѡ̀ де́рзостїю;

обложил же ли еси его всеюружием, славу же персей его дерзостию?

Можешь ли ты испугать его, как саранчу? Храпение ноздрей его — ужас;

39:21

копы́томъ копа́ѧ на по́ли и҆гра́етъ и҆ и҆схо́дитъ на по́ле съ крѣ́постїю:

копытом копая на поли играет и исходит на поле с крепостию:

роет ногою землю и восхищается силою; идет навстречу оружию;

39:22

срѣта́ѧ стрѣ́лы посмѣѧва́етсѧ и҆ не ѿврати́тсѧ ѿ желѣ́за:

сретая стрелы посмеявается и не отвратится от железа:

он смеется над опасностью и не робеет и не отворачивается от меча;

39:23

над̾ ни́мъ и҆гра́етъ лꙋ́къ и҆ ме́чь,

над ним играет лук и мечь,

колчан звучит над ним, сверкает копье и дротик;

39:24

и҆ гнѣ́вомъ потреби́тъ зе́млю и҆ не и҆́мать вѣ́ры ꙗ҆́ти, до́ндеже вострꙋ́битъ трꙋба̀:

и гневом потребит землю и не имать веры яти, дондеже вострубит труба:

в порыве и ярости он глотает землю и не может стоять при звуке трубы;

39:25

трꙋбѣ́ же вострꙋби́вшей глаго́летъ, бла́гоже: и҆здале́ча же ѡ҆бонѧ́етъ ра́ть, со скака́нїемъ и҆ ржа́нїемъ.

трубе же вострубившей глаголет, благоже: издалеча же обоняет рать, со скаканием и ржанием.

при трубном звуке он издает голос: гу! гу! и издалека чует битву, громкие голоса вождей и крик.

39:26

И҆ твое́ю ли хи́тростїю стои́тъ ꙗ҆́стребъ, распросте́ръ крилѣ̑ недви́жимь, зрѧ̀ на ю҆́гъ;

И твоею ли хитростию стоит ястреб, распростер криле недвижимь, зря на юг?

Твоею ли мудростью летает ястреб и направляет крылья свои на полдень?

39:27

Твои́мъ же ли повелѣ́нїемъ возно́ситсѧ ѻ҆ре́лъ, неѧ́сыть же на гнѣздѣ̀ свое́мъ сѣдѧ̀ вселѧ́етсѧ,

Твоим же ли повелением возносится орел, неясыть же на гнезде своем седя вселяется,

По твоему ли слову возносится орел и устрояет на высоте гнездо свое?

39:28

на версѣ̀ ка́мене и҆ въ сокрове́нѣ;

на версе камене и в сокровене?

Он живет на скале и ночует на зубце утесов и на местах неприступных;

39:29

та́мѡ же сы́й и҆́щетъ бра̑шна, и҆здале́ча ѻ҆́чи є҆гѡ̀ наблюда́ютъ,

тамо же сый ищет брашна, издалеча очи его наблюдают,

оттуда высматривает себе пищу: глаза его смотрят далеко;

39:30

пти̑чищи же є҆гѡ̀ валѧ́ютсѧ въ кро́ви: и҆дѣ́же а҆́ще бꙋ́дꙋтъ мертвечи̑ны, а҆́бїе ѡ҆брѣта́ютсѧ.

птичищи же его валяются в крови: идеже аще будут мертвечины, абие обретаются.

птенцы его пьют кровь, и где труп, там и он.

39:31

И҆ ѿвѣща̀ гдⷭ҇ь бг҃ъ ко і҆́ѡвꙋ и҆ речѐ:

И отвеща Господь Бог ко иову и рече:

И продолжал Господь и сказал Иову:

39:32

є҆да̀ сꙋ́дъ со всеси́льнымъ ᲂу҆кланѧ́етсѧ; ѡ҆блича́ѧй же бг҃а ѿвѣща́ти и҆́мать є҆мꙋ̀.

еда суд со всесильным укланяется? обличаяй же Бога отвещати имать ему.

будет ли состязающийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему.

39:33

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ гдⷭ҇еви:

Отвещав же иов, рече Господеви:

И отвечал Иов Господу и сказал:

39:34

почто̀ є҆щѐ а҆́зъ прю́сѧ, наказꙋ́емь и҆ ѡ҆блича́емь ѿ гдⷭ҇а, слы́шай такѡва́ѧ ничто́же сы́й; а҆́зъ же кі́й ѿвѣ́тъ да́мъ къ си̑мъ; рꙋ́кꙋ положꙋ̀ на ᲂу҆стѣ́хъ мои́хъ:

почто еще аз прюся, наказуемь и обличаемь от Господа, слышай таковая ничтоже сый? аз же кий ответ дам к сим? руку положу на устех моих:

вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои.

39:35

є҆ди́ною глаго́лахъ, втори́цею же не приложꙋ̀.

единою глаголах, вторицею же не приложу.

Однажды я говорил, — теперь отвечать не буду, даже дважды, но более не буду.

Глава 40

40:1

Па́ки же ѿвѣща́въ гдⷭ҇ь, речѐ ко і҆́ѡвꙋ и҆з̾ ѡ҆́блака:

Паки же отвещав Господь, рече ко иову из облака:

И отвечал Господь Иову из бури и сказал:

40:2

нѝ, но препоѧ́ши ꙗ҆́кѡ мꙋ́жъ чрє́сла твоѧ̑: вопрошꙋ́ же тѧ̀, ты́ же мѝ ѿвѣща́й.

ни, но препояши яко муж чресла твоя: вопрошу же тя, ты же ми отвещай.

препояшь, как муж, чресла твои: Я буду спрашивать тебя, а ты объясняй Мне.

40:3

Не ѿверга́й сꙋда̀ моегѡ̀: мни́ши ли мѧ̀ и҆на́кѡ тебѣ̀ сотво́рша, ра́звѣ да ꙗ҆ви́шисѧ правди́въ;

Не отвергай суда моего: мниши ли мя инако тебе сотворша, разве да явишися правдив?

Ты хочешь ниспровергнуть суд Мой, обвинить Меня, чтобы оправдать себя?

40:4

Є҆да̀ мы́шца тѝ є҆́сть на гдⷭ҇а, и҆лѝ гла́сомъ на него̀ греми́ши;

Еда мышца ти есть на Господа, или гласом на него гремиши?

Такая ли у тебя мышца, как у Бога? И можешь ли возгреметь голосом, как Он?

40:5

Прїими́ же высотꙋ̀ и҆ си́лꙋ, въ сла́вꙋ же и҆ въ че́сть ѡ҆блецы́сѧ:

Приими же высоту и силу, в славу же и в честь облецыся:

Укрась же себя величием и славою, облекись в блеск и великолепие;

40:6

пꙋсти́ же а҆́гг҃лы гнѣ́вомъ и҆ всѧ́каго ᲂу҆кори́телѧ смирѝ,

пусти же ангелы гневом и всякаго укорителя смири,

излей ярость гнева твоего, посмотри на все гордое и смири его;

40:7

велича́ва же ᲂу҆гасѝ и҆ согно́й нечєсти́выѧ а҆́бїе:

величава же угаси и согной нечестивыя абие:

взгляни на всех высокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых на местах их;

40:8

скры́й же въ зе́млю внѣ̀ вкꙋ́пѣ и҆ ли́ца и҆́хъ безче́стїѧ и҆спо́лни.

скрый же в землю вне вкупе и лица их безчестия исполни.

зарой всех их в землю и лица их покрой тьмою.

40:9

И҆сповѣ́мъ, ꙗ҆́кѡ мо́жетъ десни́ца твоѧ̀ спастѝ.

Исповем, яко может десница твоя спасти.

Тогда и Я признаю, что десница твоя может спасать тебя.

40:10

Но ᲂу҆́бѡ сѐ, ѕвѣ́рїе ᲂу҆ тебє̀, травꙋ̀ а҆́ки воло́ве ꙗ҆дѧ́тъ:

Но убо се, зверие у тебе, траву аки волове ядят:

Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол;

40:11

сѐ ᲂу҆́бѡ, крѣ́пость є҆гѡ̀ на чре́слѣхъ, си́ла же є҆гѡ̀ на пꙋ́пѣ чре́ва:

се убо, крепость его на чреслех, сила же его на пупе чрева:

вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его;

40:12

поста́ви ѡ҆́шибъ ꙗ҆́кѡ кѷпарі́съ, жи̑лы же є҆гѡ̀ (ꙗ҆́кѡ ᲂу҆́же) сплетє́ны сꙋ́ть,

постави ошиб яко кипарис, жилы же его (яко уже) сплетены суть,

поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены;

40:13

ре́бра є҆гѡ̀ ре́бра мѣ̑дѧна, хребе́тъ же є҆гѡ̀ желѣ́зо слїѧ́но.

ребра его ребра медяна, хребет же его железо слияно.

ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья;

40:14

Сі́есть нача́ло созда́нїѧ гдⷭ҇нѧ: сотворе́нъ порꙋ́ганъ бы́тиа҆́гг҃лы є҆гѡ̀:

Сиесть начало создания Господня: сотворен поруган быти ангелы его:

это — верх путей Божиих; только Сотворивший его может приблизить к нему меч Свой;

40:15

возше́дъ же на го́рꙋ стреми́ннꙋю, сотворѝ ра́дость четверонѡ́гимъ въ та́ртарѣ:

возшед же на гору стреминную, сотвори радость четвероногим в тартаре:

горы приносят ему пищу, и там все звери полевые играют;

40:16

под̾ всѧ́кимъ дре́вомъ спи́тъ, при ро́гозѣ и҆ тро́стїи и҆ сїто́вїи:

под всяким древом спит, при рогозе и тростии и ситовии:

он ложится под тенистыми деревьями, под кровом тростника и в болотах;

40:17

ѡ҆сѣнѧ́ютъ же над̾ ни́мъ древеса̀ вели̑ка съ лѣ́торасльми и҆ вѣ̑тви напѡ́льныѧ:

осеняют же над ним древеса велика с леторасльми и ветви напольныя:

тенистые дерева покрывают его своею тенью; ивы при ручьях окружают его;

40:18

а҆́ще бꙋ́детъ наводне́нїе, не ѡ҆щꙋти́тъ: ᲂу҆пова́етъ, ꙗ҆́кѡ вни́детъ і҆ѻрда́нъ во ᲂу҆ста̀ є҆гѡ̀:

аще будет наводнение, не ощутит: уповает, яко внидет иордан во уста его:

вот, он пьет из реки и не торопится; остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его.

40:19

во ѻ҆́ко своѐ во́зметъ є҆го̀, ѡ҆жесточи́всѧ продира́витъ нѡ́здри.

во око свое возмет его, ожесточився продиравит ноздри.

Возьмет ли кто его в глазах его и проколет ли ему нос багром?

40:20

И҆звлече́ши ли ѕмі́а ᲂу҆́дицею, и҆лѝ ѡ҆бложи́ши ᲂу҆здꙋ̀ ѡ҆ ноздре́хъ є҆гѡ̀;

Извлечеши ли змиа удицею, или обложиши узду о ноздрех его?

Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его?

40:21

и҆лѝ вдѣ́жеши колцѐ въ нѡ́здри є҆гѡ̀; ши́ломъ же проверти́ши ли ᲂу҆стнѣ̀ є҆гѡ̀;

или вдежеши колце в ноздри его? шилом же провертиши ли устне его?

вденешь ли кольцо в ноздри его? проколешь ли иглою челюсть его?

40:22

возглаго́летъ же ли тѝ съ моле́нїемъ, (и҆лѝ) съ проше́нїемъ кро́ткѡ;

возглаголет же ли ти с молением, (или) с прошением кротко?

будет ли он много умолять тебя и будет ли говорить с тобою кротко?

40:23

сотвори́тъ же ли завѣ́тъ съ тобо́ю; по́ймеши же ли є҆го̀ раба̀ вѣ́чна;

сотворит же ли завет с тобою? поймеши же ли его раба вечна?

сделает ли он договор с тобою, и возьмешь ли его навсегда себе в рабы?

40:24

поигра́еши же ли съ ни́мъ, ꙗ҆́коже со пти́цею, и҆лѝ свѧ́жеши є҆го̀ ꙗ҆́кѡ вра́бїѧ дѣ́тищꙋ;

поиграеши же ли с ним, якоже со птицею, или свяжеши его яко врабия детищу?

станешь ли забавляться им, как птичкою, и свяжешь ли его для девочек твоих?

40:25

пита́ютсѧ ли же и҆́мъ ꙗ҆зы́цы, и҆ раздѣлѧ́ютъ ли є҆го̀ фїнїкі́йстїи наро́ди;

питаются ли же им языцы, и разделяют ли его финикийстии народи?

будут ли продавать его товарищи ловли, разделят ли его между Хананейскими купцами?

40:26

всѧ̑ же пла̑вающаѧ собра́вшесѧ не под̾и́мꙋтъ ко́жи є҆ди́ныѧ ѡ҆́шиба є҆гѡ̀, и҆ корабли̑ ры́барей главы̀ є҆гѡ̀.

вся же плавающая собравшеся не подимут кожи единыя ошиба его, и корабли рыбарей главы его.

можешь ли пронзить кожу его копьем и голову его рыбачьею острогою?

40:27

Возложи́ши же ли на́нь рꙋ́кꙋ, воспомѧнꙋ́въ бра́нь быва́ющꙋю на тѣ́лѣ є҆гѡ̀; и҆ ктомꙋ̀ да не бꙋ́детъ.

Возложиши же ли нань руку, воспомянув брань бывающую на теле его? и ктому да не будет.

Клади на него руку твою, и помни о борьбе: вперед не будешь.

Глава 41

41:1

Не ви́дѣлъ ли є҆сѝ є҆го̀, и҆ глаго́лємымъ не ᲂу҆диви́лсѧ ли є҆сѝ; не ᲂу҆боѧ́лсѧ ли є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆гото́васѧ мѝ; Кто́ бо є҆́сть противлѧ́ѧйсѧ мнѣ̀, и҆лѝ кто̀ противоста́нетъ мѝ и҆ стерпи́тъ,

Не видел ли еси его, и глаголемым не удивился ли еси? не убоялся ли еси, яко уготовася ми? Кто бо есть противляяйся мне, или кто противостанет ми и стерпит,

Надежда тщетна: не упадешь ли от одного взгляда его?

41:2

а҆́ще всѧ̀ поднебе́снаѧ моѧ̀ є҆́сть;

аще вся поднебесная моя есть?

Нет столь отважного, который осмелился бы потревожить его; кто же может устоять перед Моим лицем?

41:3

Не ᲂу҆молчꙋ̀ є҆гѡ̀ ра́ди и҆ сло́вомъ си́лы поми́лꙋю ра́внаго є҆мꙋ̀.

Не умолчу его ради и словом силы помилую равнаго ему.

Кто предварил Меня, чтобы Мне воздавать ему? под всем небом все Мое.

41:4

Кто̀ ѿкры́етъ лицѐ ѡ҆блече́нїѧ є҆гѡ̀, въ согбе́нїе же пе́рсей є҆гѡ̀ кто̀ вни́детъ;

Кто открыет лице облечения его, в согбение же персей его кто внидет?

Не умолчу о членах его, о силе и красивой соразмерности их.

41:5

Двє́ри лица̀ є҆гѡ̀ кто̀ ѿве́рзетъ; ѡ҆́крестъ зꙋбѡ́въ є҆гѡ̀ стра́хъ,

Двери лица его кто отверзет? окрест зубов его страх,

Кто может открыть верх одежды его, кто подойдет к двойным челюстям его?

41:6

ᲂу҆тро́ба є҆гѡ̀ щиты̀ мѣ̑дѧны, сою́зъ же є҆гѡ̀ ꙗ҆́коже смѷрі́тъ ка́мень,

утроба его щиты медяны, союз же его якоже смирит камень,

Кто может отворить двери лица его? круг зубов его — ужас;

41:7

є҆ди́нъ ко дрꙋго́мꙋ прилипа́ютъ, дꙋ́хъ же не про́йдетъ є҆гѡ̀:

един ко другому прилипают, дух же не пройдет его:

крепкие щиты его — великолепие; они скреплены как бы твердою печатью;

41:8

ꙗ҆́кѡ мꙋ́жъ бра́тꙋ своемꙋ̀ прилѣпи́тсѧ, содержа́тсѧ и҆ не ѿто́ргнꙋтсѧ.

яко муж брату своему прилепится, содержатся и не отторгнутся.

один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними;

41:9

Въ чха́нїи є҆гѡ̀ возблиста́етъ свѣ́тъ: ѻ҆́чи же є҆гѡ̀ видѣ́нїе денни́цы.

В чхании его возблистает свет: очи же его видение денницы.

один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются.

41:10

И҆з̾ ᲂу҆́стъ є҆гѡ̀ и҆схо́дѧтъ а҆́ки свѣщы̀ горѧ́щыѧ, и҆ разме́щꙋтсѧ а҆́ки и҆́скры ѻ҆́гнєнныѧ:

Из уст его исходят аки свещы горящыя, и размещутся аки искры огненныя:

От его чихания показывается свет; глаза у него как ресницы зари;

41:11

и҆з̾ ноздре́й є҆гѡ̀ и҆схо́дитъ ды́мъ пе́щи горѧ́щїѧ ѻ҆гне́мъ ᲂу҆́глїѧ:

из ноздрей его исходит дым пещи горящия огнем углия:

из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры;

41:12

дꙋша́ же є҆гѡ̀ ꙗ҆́кѡ ᲂу҆́глїе, и҆ ꙗ҆́кѡ пла́мы и҆з̾ ꙗ҆́стъ є҆гѡ̀ и҆схо́дитъ.

душа же его яко углие, и яко пламы из яст его исходит.

из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла.

41:13

На вы́и же є҆гѡ̀ водворѧ́етсѧ си́ла, пред̾ ни́мъ тече́тъ па́гꙋба.

На выи же его водворяется сила, пред ним течет пагуба.

Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя.

41:14

Плѡ́ти же тѣлесѐ є҆гѡ̀ сольпнꙋ́шасѧ: лїе́тъ на́нь, и҆ не подви́житсѧ.

Плоти же телесе его сольпнушася: лиет нань, и не подвижится.

На шее его обитает сила, и перед ним бежит ужас.

41:15

Се́рдце є҆гѡ̀ ѡ҆жестѣ̀ а҆́ки ка́мень, стои́тъ же а҆́ки на́ковальнѧ неподви́жна.

Сердце его ожесте аки камень, стоит же аки наковальня неподвижна.

Мясистые части тела его сплочены между собою твердо, не дрогнут.

41:16

Ѡ҆бра́щшꙋсѧ же є҆мꙋ̀, стра́хъ ѕвѣрє́мъ четверонѡ́гимъ по землѝ ска́чꙋщымъ.

Обращшуся же ему, страх зверем четвероногим по земли скачущым.

Сердце его твердо, как камень, и жестко, как нижний жернов.

41:17

А҆́ще срѧ́щꙋтъ є҆го̀ ко́пїѧ, ничто́же сотворѧ́тъ є҆мꙋ̀, копїѐ вонзе́но и҆ бронѧ̀:

Аще срящут его копия, ничтоже сотворят ему, копие вонзено и броня:

Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса.

41:18

вмѣнѧ́етъ бо желѣ́зо а҆́ки плє́вы, мѣ́дь же а҆́ки дре́во гни́ло:

вменяет бо железо аки плевы, медь же аки древо гнило:

Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы.

41:19

не ᲂу҆ѧзви́тъ є҆го̀ лꙋ́къ мѣ́дѧнъ, мни́тъ бо каменоме́тнꙋю пра́щꙋ а҆́ки сѣ́но:

не уязвит его лук медян, мнит бо каменометную пращу аки сено:

Железо он считает за солому, медь — за гнилое дерево.

41:20

а҆́ки сте́блїе вмѣни́шасѧ є҆мꙋ̀ мла́тове, рꙋга́етжесѧ трꙋ́сꙋ ѻ҆гнено́сномꙋ.

аки стеблие вменишася ему млатове, ругаетжеся трусу огненосному.

Дочь лука не обратит его в бегство; пращные камни обращаются для него в плеву.

41:21

Ло́же є҆гѡ̀ ѻ҆стнѝ ѻ҆́стрїи, всѧ́ко же зла́то морско́е под̾ ни́мъ, ꙗ҆́коже бре́нїе безчи́сленно.

Ложе его остни острии, всяко же злато морское под ним, якоже брение безчисленно.

Булава считается у него за соломину; свисту дротика он смеется.

41:22

Возжиза́етъ бе́зднꙋ, ꙗ҆́коже пе́щь мѣ́дѧнꙋ: мни́тъ же мо́ре ꙗ҆́кѡ мѷрова́рницꙋ

Возжизает бездну, якоже пещь медяну: мнит же море яко мироварницу

Под ним острые камни, и он на острых камнях лежит в грязи.

41:23

и҆ та́ртаръ бе́здны ꙗ҆́коже плѣ́нника: вмѣни́лъ бе́зднꙋ въ прохожде́нїе.

и тартар бездны якоже пленника: вменил бездну в прохождение.

Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь;

41:24

Ничто́же є҆́сть на землѝ подо́бно є҆мꙋ̀ сотворе́но, порꙋ́гано бы́ти а҆́гг҃лы мои́ми:

Ничтоже есть на земли подобно ему сотворено, поругано быти ангелы моими:

оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою.

41:25

всѐ высо́кое зри́тъ: са́мъ же ца́рь всѣ̑мъ сꙋ́щымъ въ вода́хъ.

все высокое зрит: сам же царь всем сущым в водах.

Нет на земле подобного ему; он сотворен бесстрашным;

41:26

на все высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости.

Глава 42

42:1

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ ко гдⷭ҇ꙋ:

Отвещав же иов, рече ко Господу:

И отвечал Иов Господу и сказал:

42:2

вѣ́мъ, ꙗ҆́кѡ всѧ̑ мо́жеши, невозмо́жно же тебѣ̀ ничто́же.

вем, яко вся можеши, невозможно же тебе ничтоже.

знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено.

42:3

Кто́ є҆сть таѧ́й ѿ тебє̀ совѣ́тъ, щадѧ́й же словеса̀ и҆ ѿ тебє̀ мни́тсѧ ᲂу҆таи́ти; кто́ же возвѣсти́тъ мѝ, и҆́хже не вѣ́дѣхъ, вє́лїѧ и҆ ди̑внаѧ, и҆́хже не зна́хъ;

Кто есть таяй от тебе совет, щадяй же словеса и от тебе мнится утаити? кто же возвестит ми, ихже не ведех, велия и дивная, ихже не знах?

Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? — Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал.

42:4

Послꙋ́шай же менѐ, гдⷭ҇и, да и҆ а҆́зъ возглаго́лю: вопрошꙋ́ же тѧ̀, ты́ же мѧ̀ наꙋчѝ:

Послушай же мене, Господи, да и аз возглаголю: вопрошу же тя, ты же мя научи:

Выслушай, [взывал я,] и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне.

42:5

слꙋ́хомъ ᲂу҆́бѡ ᲂу҆́ха слы́шахъ тѧ̀ пе́рвѣе, нн҃ѣ же ѻ҆́ко моѐ ви́дѣ тѧ̀:

слухом убо уха слышах тя первее, ныне же око мое виде тя:

Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя;

42:6

тѣ́мже ᲂу҆кори́хъ себѐ са́мъ, и҆ и҆ста́ѧхъ, и҆ мню̀ себѐ зе́млю и҆ пе́пелъ.

темже укорих себе сам, и истаях, и мню себе землю и пепел.

поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле.

42:7

Бы́сть же є҆гда̀ и҆згл҃а гдⷭ҇ь всѧ̑ гл҃го́лы сїѧ̑ і҆́ѡвꙋ, речѐ гдⷭ҇ь ко є҆лїфа́зꙋ ѳемані́тинꙋ: согрѣши́лъ є҆сѝ ты̀ и҆ ѻ҆́ба дрꙋ́зїе твоѝ: не глаго́ласте бо предо мно́ю ничто́же и҆́стинно, ꙗ҆́коже ра́бъ моѝ і҆́ѡвъ:

Бысть же егда изглагола Господь вся глаголголы сия иову, рече Господь ко елифазу феманитину: согрешил еси ты и оба друзие твои: не глаголасте бо предо мною ничтоже истинно, якоже раб мои иов:

И было после того, как Господь сказал слова те Иову, сказал Господь Елифазу Феманитянину: горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов.

42:8

нн҃ѣ же возми́те се́дмь телцє́въ и҆ се́дмь ѻ҆внѡ́въ и҆ и҆ди́те ко рабꙋ̀ моемꙋ̀ і҆́ѡвꙋ, и҆ сотвори́тъ же́ртвꙋ ѡ҆ ва́съ: і҆́ѡвъ же ра́бъ мо́й помо́литсѧ ѡ҆ ва́съ, поне́же то́чїю лицѐ є҆гѡ̀ прїимꙋ̀: а҆́ще бо не є҆гѡ̀ ра́ди, погꙋби́лъ бы́хъ ᲂу҆́бѡ ва́съ: не глаго́ласте бо и҆́стины на раба̀ моего̀ і҆́ѡва.

ныне же возмите седмь телцев и седмь овнов и идите ко рабу моему иову, и сотворит жертву о вас: иов же раб мой помолится о вас, понеже точию лице его прииму: аще бо не его ради, погубил бых убо вас: не глаголасте бо истины на раба моего иова.

Итак возьмите себе семь тельцов и семь овнов и пойдите к рабу Моему Иову и принесите за себя жертву; и раб Мой Иов помолится за вас, ибо только лице его Я приму, дабы не отвергнуть вас за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов.

42:9

Ѿи́де же є҆лїфа́зъ ѳемані́тинъ и҆ валда́дъ саѵхе́йскїй и҆ сѡфа́ръ мїне́йскїй и҆ сотвори́ша, ꙗ҆́коже повелѣ̀ и҆̀мъ гдⷭ҇ь. И҆ ѿпꙋстѝ грѣхѝ и҆̀мъ і҆́ѡва ра́ди.

Отиде же елифаз феманитин и валдад савхейский и софар минейский и сотвориша, якоже повеле им Господь. И отпусти грехи им иова ради.

И пошли Елифаз Феманитянин и Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сделали так, как Господь повелел им, — и Господь принял лице Иова.

42:10

Гдⷭ҇ь же возрастѝ і҆́ѡва: молѧ́щꙋсѧ же є҆мꙋ̀ и҆ ѡ҆ дрꙋзѣ́хъ свои́хъ, ѿпꙋстѝ и҆̀мъ грѣхѝ и҆́хъ, и҆ дадѐ гдⷭ҇ь сꙋгꙋ̑баѧ, є҆ли̑ка бѧ́хꙋ пре́жде і҆́ѡвꙋ во ᲂу҆сꙋгꙋбле́нїе.

Господь же возрасти иова: молящуся же ему и о друзех своих, отпусти им грехи их, и даде Господь сугубая, елика бяху прежде иову во усугубление.

И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей своих; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде.

42:11

Оу҆слы́шаша же всѝ бра́тїѧ є҆гѡ̀ и҆ сєстры̀ є҆гѡ̀ всѧ̑ слꙋчи̑вшаѧсѧ є҆мꙋ̀, и҆ прїидо́ша къ немꙋ̀, и҆ всѝ є҆ли́цы зна́хꙋ є҆го̀ пе́рвѣе: ꙗ҆́дше же и҆ пи́вше ᲂу҆ негѡ̀, ᲂу҆тѣ́шиша є҆го̀ и҆ диви́шасѧ ѡ҆ всѣ́хъ, ꙗ҆̀же наведѐ на́нь бг҃ъ: даде́ же є҆мꙋ̀ кі́йждо а҆́гницꙋ є҆ди́нꙋ и҆ четы́ре дра̑хмы зла́та назна́менована.

Услышаша же вси братия его и сестры его вся случившаяся ему, и приидоша к нему, и вси елицы знаху его первее: ядше же и пивше у него, утешиша его и дивишася о всех, яже наведе нань Бог: даде же ему кийждо агницу едину и четыре драхмы злата назнаменована.

Тогда пришли к нему все братья его и все сестры его и все прежние знакомые его, и ели с ним хлеб в доме его, и тужили с ним, и утешали его за все зло, которое Господь навел на него, и дали ему каждый по кесите и по золотому кольцу.

42:12

Гдⷭ҇ь же блгⷭ҇вѝ послѣ̑днѧѧ і҆́ѡвлѧ, не́же прє́жнѧѧ: бѧ́хꙋ же ско́ти є҆гѡ̀, ѻ҆ве́цъ четырена́десѧть ты́сѧщъ, велблю́дѡвъ ше́сть ты́сѧщъ, сꙋпрꙋ̑гъ волѡ́въ ты́сѧща, ѻ҆сли́цъ ста́дныхъ ты́сѧща.

Господь же благослови последняя иовля, неже прежняя: бяху же скоти его, овец четыренадесять тысящ, велблюдов шесть тысящ, супруг волов тысяща, ослиц стадных тысяща.

И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние: у него было четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов, тысяча пар волов и тысяча ослиц.

42:13

Роди́шажесѧ є҆мꙋ̀ сы́нове се́дмь и҆ дщє́ри трѝ:

Родишажеся ему сынове седмь и дщери три:

И было у него семь сыновей и три дочери.

42:14

и҆ наречѐ пе́рвꙋю ᲂу҆́бѡ де́нь, вторꙋ́ю же кассі́ю, тре́тїю же а҆малѳе́евъ ро́гъ:

и нарече первую убо день, вторую же кассию, третию же амалфеев рог:

И нарек он имя первой Емима, имя второй — Кассия, а имя третьей — Керенгаппух.

42:15

и҆ не ѡ҆брѣто́шасѧ подѡ́бны въ лѣ́потѣ дще́ремъ і҆́ѡвлєвымъ въ поднебе́снѣй: даде́ же и҆̀мъ ѻ҆те́цъ наслѣ́дїе въ бра́тїи и҆́хъ.

и не обретошася подобны в лепоте дщерем иовлевым в поднебесней: даде же им отец наследие в братии их.

И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их.

42:16

Поживе́ же і҆́ѡвъ по ꙗ҆́звѣ лѣ́тъ сто̀ се́дмьдесѧтъ, всѣ́хъ же лѣ́тъ поживѐ двѣ́сти четы́редесѧть ѻ҆́смь. И҆ ви́дѣ і҆́ѡвъ сы́ны своѧ̑ и҆ сы́ны сынѡ́въ свои́хъ, да́же до четве́ртагѡ ро́да.

Поживе же иов по язве лет сто седмьдесят, всех же лет поживе двести четыредесять осмь. И виде иов сыны своя и сыны сынов своих, даже до четвертаго рода.

После того Иов жил сто сорок лет, и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода;

42:17

И҆ сконча́сѧ і҆́ѡвъ ста́ръ и҆ и҆спо́лнь дні́й. Пи́сано же є҆́сть па́ки воста́ти є҆мꙋ̀, съ ни́миже гдⷭ҇ь возста́витъ и҆̀. Та́кѡ толкꙋ́етсѧ ѿ сѵ́рскїѧ кни́ги: въ землѝ ᲂу҆́бѡ живы́й а҆ѵсїтїді́йстѣй, на предѣ́лѣхъ і҆дꙋме́и и҆ а҆раві́и: пре́жде же бѧ́ше и҆́мѧ є҆мꙋ̀ і҆ѡва́въ: взе́мъ же женꙋ̀ а҆ра́влѧныню, родѝ сы́на, є҆мꙋ́же и҆́мѧ є҆ннѡ́нъ: бѣ́ же то́й ѻ҆тца̀ ᲂу҆́бѡ заре́ѳа, и҆са́ѵовыхъ сынѡ́въ сы́нъ, ма́тере же восо́рры, ꙗ҆́коже бы́ти є҆мꙋ̀ пѧ́томꙋ ѿ а҆враа́ма. И҆ сі́и ца́рїе ца́рствовавшїи во є҆дѡ́мѣ, є҆́юже и҆ то́й ѡ҆блада́ше страно́ю: пе́рвый вала́къ сы́нъ веѡ́ровъ, и҆ и҆́мѧ гра́дꙋ є҆гѡ̀ деннава̀: по вала́цѣ же і҆ѡва́въ, нарица́емый і҆́ѡвъ: по се́мъ а҆ссѡ́мъ бы́вшїй во́ждь ѿ ѳеманїтїді́йскїѧ страны̀: по се́мъ а҆да́дъ, сы́нъ вара́довъ, и҆́же и҆зсѣчѐ мадїа́ма на по́ли мѡа́вли, и҆ и҆́мѧ гра́дꙋ є҆гѡ̀ геѳе́мъ. Прише́дшїи же къ немꙋ̀ дрꙋ́зїе, є҆лїфа́зъ (сы́нъ сѡфа́нь) ѿ сынѡ́въ и҆са́ѵовыхъ, ца́рь ѳемані́йскїй, валда́дъ (сы́нъ а҆мнѡ́на хова́рскагѡ) саѵхе́йскїй власти́тель, сѡфа́ръ мїне́йскїй ца́рь.

И скончася иов стар и исполнь дний. Писано же есть паки востати ему, с нимиже Господь возставит и. Тако толкуется от сирския книги: в земли убо живый авситидийстей, на пределех идумеи и аравии: прежде же бяше имя ему иовав: взем же жену аравляныню, роди сына, емуже имя еннон: бе же той отца убо зарефа, исавовых сынов сын, матере же восорры, якоже быти ему пятому от авраама. И сии царие царствовавшии во едоме, еюже и той обладаше страною: первый валак сын веоров, и имя граду его деннава: по валаце же иовав, нарицаемый иов: по сем ассом бывший вождь от феманитидийския страны: по сем адад, сын варадов, иже изсече мадиама на поли моавли, и имя граду его гефем. Пришедшии же к нему друзие, елифаз (сын софань) от сынов исавовых, царь феманийский, валдад (сын амнона ховарскаго) савхейский властитель, софар минейский царь.

и умер Иов в старости, насыщенный днями. [Написано, что он опять восстанет с теми, коих воскресит Господь. О нем толкуется в Сирской книге, что жил он в земле Авситидийской на пределах Идумеи и Аравии: прежде же было имя ему Иовав. Взяв жену Аравитянку, родил сына, которому имя Еннон. Происходил он от отца Зарефа, сынов Исавовых сын, матери же Воссоры, так что был он пятым от Авраама. И сии цари, царствовавшие в Едоме, какою страною и он обладал: первый Валак, сын Веора, и имя городу его Деннава; после же Валака Иовав, называемый Иовом; после сего Ассом, игемон из Феманитской страны; после него Адад, сын Варада, поразивший Мадиама на поле Моава, — и имя городу его Гефем. Пришедшие же к нему друзья, Елифаз (сын Софана) от сынов Исавовых, царь Феманский, Валдад (сын Амнона Ховарского) савхейский властитель, Софар Минейский царь. (Феман сын Елифаза, игемон Идумеи. О нем говорится в книге Сирской, что жил в земле Авситидийской, около берегов Евфрата; прежде имя его было Иовав, отец же его был Зареф, от востока солнца.)»]