Аввакум

А҆ввакꙋ́мъ
Глава 1

1:1

Видѣ́нїе, є҆́же ви́дѣ а҆ввакꙋ́мъ прⷪ҇ро́къ.

Видение, еже виде аввакум пророк.

Пророческое видение, которое видел пророк Аввакум.

1:2

Доко́лѣ, гдⷭ҇и, воззовꙋ̀, и҆ не ᲂу҆слы́шиши; возопїю̀ къ тебѣ̀ ѡ҆би́димь, и҆ не и҆зба́виши;

Доколе, Господи, воззову, и не услышиши? возопию к тебе обидимь, и не избавиши?

Доколе, Господи, я буду взывать, и Ты не слышишь, буду вопиять к Тебе о насилии, и Ты не спасаешь?

1:3

Вскꙋ́ю мнѣ̀ показа́лъ є҆сѝ трꙋды̀ и҆ бѡлѣ́зни, смотри́ти стра́сть и҆ нече́стїе; проти́вꙋ мнѣ̀ бы́сть сꙋ́дъ, и҆ сꙋдїѧ̀ взе́млетъ.

Вскую мне показал еси труды и болезни, смотрити страсть и нечестие? противу мне бысть суд, и судия вземлет.

Для чего даешь мне видеть злодейство и смотреть на бедствия? Грабительство и насилие предо мною, и восстает вражда и поднимается раздор.

1:4

Сегѡ̀ ра́ди разори́сѧ зако́нъ, и҆ не произво́дитсѧ въ соверше́нїе сꙋ́дъ: ꙗ҆́кѡ нечести́вый преѡби́дитъ првⷣнаго, сегѡ̀ ра́ди и҆зы́детъ сꙋ́дъ развраще́нъ.

Сего ради разорися закон, и не производится в совершение суд: яко нечестивый преобидит праведнаго, сего ради изыдет суд развращен.

От этого закон потерял силу, и суда правильного нет: так как нечестивый одолевает праведного, то и суд происходит превратный.

1:5

Ви́дите, презо́рливїи, и҆ смотри́те, и҆ чꙋди́тесѧ чꙋдесє́мъ и҆ и҆зче́зните: поне́же дѣ́ло а҆́зъ дѣ́лаю во дне́хъ ва́шихъ, є҆мꙋ́же не и҆́мате вѣ́ровати, а҆́ще кто̀ и҆сповѣ́сть ва́мъ.

Видите, презорливии, и смотрите, и чудитеся чудесем и изчезните: понеже дело аз делаю во днех ваших, емуже не имате веровати, аще кто исповесть вам.

Посмотрите между народами и внимательно вглядитесь, и вы сильно изумитесь; ибо Я сделаю во дни ваши такое дело, которому вы не поверили бы, если бы вам рассказывали.

1:6

Занѐ, сѐ, а҆́зъ возставлѧ́ю халдє́и, ꙗ҆зы́къ го́рькїй и҆ бо́рзый, ходѧ́щїй по широта́мъ землѝ, є҆́же наслѣ́дити селє́нїѧ не своѧ̑:

Зане, се, аз возставляю халдеи, язык горький и борзый, ходящий по широтам земли, еже наследити селения не своя:

Ибо вот, Я подниму Халдеев, народ жестокий и необузданный, который ходит по широтам земли, чтобы завладеть не принадлежащими ему селениями.

1:7

стра́шенъ и҆ ꙗ҆вле́нъ є҆́сть, ѿ негѡ̀ сꙋ́дъ є҆гѡ̀ бꙋ́детъ, и҆ взѧ́тїе є҆гѡ̀ ѿ негѡ̀ и҆зы́детъ:

страшен и явлен есть, от него суд его будет, и взятие его от него изыдет:

Страшен и грозен он; от него самого происходит суд его и власть его.

1:8

и҆ и҆зско́чатъ па́че ры́сей ко́ни є҆гѡ̀ и҆ быстрѣ́е волкѡ́въ а҆раві́йскихъ, и҆ поѣ́дꙋтъ кѡ́нницы є҆гѡ̀ и҆ ᲂу҆стремѧ́тсѧ и҆здале́ча и҆ полетѧ́тъ а҆́ки ѻ҆ре́лъ гото́въ на ꙗ҆́дь.

и изскочат паче рысей кони его и быстрее волков аравийских, и поедут конницы его и устремятся издалеча и полетят аки орел готов на ядь.

Быстрее барсов кони его и прытче вечерних волков; скачет в разные стороны конница его; издалека приходят всадники его, прилетают как орел, бросающийся на добычу.

1:9

Сконча́нїе на нечести̑выѧ прїи́детъ, сопротивлѧ́ющыѧсѧ ли́цамъ и҆́хъ проти́вꙋ, и҆ собере́тъ ꙗ҆́кѡ песо́къ плѣ́нники.

Скончание на нечестивыя приидет, сопротивляющыяся лицам их противу, и соберет яко песок пленники.

Весь он идет для грабежа; устремив лице свое вперед, он забирает пленников, как песок.

1:10

И҆ то́й над̾ царьмѝ посмѣе́тсѧ, и҆ мꙋчи́телїе и҆гра́нїе є҆гѡ̀, и҆ то́й над̾ всѧ́кою твердѣ́лїю порꙋга́етсѧ, и҆ ѡ҆бложи́тъ ва́лъ, и҆ воз̾ѡблада́етъ є҆́ю.

И той над царьми посмеется, и мучителие играние его, и той над всякою тверделию поругается, и обложит вал, и возобладает ею.

И над царями он издевается, и князья служат ему посмешищем; над всякою крепостью он смеется: насыплет осадный вал и берет ее.

1:11

Тогда̀ премѣни́тъ дꙋ́хъ и҆ пре́йдетъ и҆ помо́литсѧ: сїѧ̀ крѣ́пость бг҃ꙋ моемꙋ̀.

Тогда пременит дух и прейдет и помолится: сия крепость Богу моему.

Тогда надмевается дух его, и он ходит и буйствует; сила его — бог его.

1:12

Нѣ́си ли ты̀ и҆сконѝ, гдⷭ҇и бж҃е, ст҃ы́й мо́й; и҆ не ᲂу҆́мремъ. Гдⷭ҇и, на сꙋ́дъ ᲂу҆чини́лъ є҆сѝ є҆го̀, и҆ созда́ мѧ ѡ҆блича́ти наказа́нїе є҆гѡ̀.

Неси ли ты искони, Господи Боже, святый мой? и не умрем. Господи, на суд учинил еси его, и созда мя обличати наказание его.

Но не Ты ли издревле Господь Бог мой, Святый мой? мы не умрем! Ты, Господи, только для суда попустил его. Скала моя! для наказания Ты назначил его.

1:13

Чи́сто ѻ҆́ко є҆́же не ви́дѣти ѕла̀ и҆ взира́ти на трꙋды̀ болѣ́знєнныѧ: вскꙋ́ю призира́еши на презѡ́рливыѧ; премолчава́еши, є҆гда̀ пожира́етъ нечести́вый првⷣнаго;

Чисто око еже не видети зла и взирати на труды болезненныя: вскую призираеши на презорливыя? премолчаваеши, егда пожирает нечестивый праведнаго?

Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь; для чего же Ты смотришь на злодеев и безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его,

1:14

и҆ сотвори́ши человѣ́ки ꙗ҆́кѡ ры̑бы мѡрскі́ѧ и҆ ꙗ҆́кѡ га́ды не и҆мꙋ́щыѧ старѣ́йшины.

и сотвориши человеки яко рыбы морския и яко гады не имущыя старейшины.

и оставляешь людей как рыбу в море, как пресмыкающихся, у которых нет властителя?

1:15

Сконча́нїе ᲂу҆́дою восхи́ти и҆ привлечѐ є҆го̀ мре́жею и҆ собра̀ є҆го̀ сѣтьмѝ свои́ми: сегѡ̀ ра́ди возвесели́тсѧ и҆ возра́дꙋетсѧ се́рдце є҆гѡ̀:

Скончание удою восхити и привлече его мрежею и собра его сетьми своими: сего ради возвеселится и возрадуется сердце его:

Всех их таскает удою, захватывает в сеть свою и забирает их в неводы свои, и от того радуется и торжествует.

1:16

сегѡ̀ ра́ди пожре́тъ мре́жи свое́й и҆ покади́тъ сѣ́ть свою̀, ꙗ҆́кѡ тѣ́ми разблажѝ ча́сть свою̀ и҆ пи̑щи своѧ̑ и҆збра̑нныѧ:

сего ради пожрет мрежи своей и покадит сеть свою, яко теми разблажи часть свою и пищи своя избранныя:

За то приносит жертвы сети своей и кадит неводу своему, потому что от них тучна часть его и роскошна пища его.

1:17

сегѡ̀ ра́ди простре́тъ мре́жꙋ свою̀ и҆ прⷭ҇нѡ и҆збива́ти ꙗ҆зы́кѡвъ не пощади́тъ.

сего ради прострет мрежу свою и присно избивати языков не пощадит.

Неужели для этого он должен опорожнять свою сеть и непрестанно избивать народы без пощады?

Глава 2

2:1

На стра́жи мое́й ста́нꙋ, и҆ взы́дꙋ на ка́мень, и҆ посмотрю̀ є҆́же ви́дѣти, что̀ возгл҃етъ во мнѣ̀ и҆ что̀ ѿвѣща́ю на ѡ҆бличе́нїе моѐ.

На стражи моей стану, и взыду на камень, и посмотрю еже видети, что возглаголет во мне и что отвещаю на обличение мое.

На стражу мою стал я и, стоя на башне, наблюдал, чтобы узнать, что скажет Он во мне, и что мне отвечать по жалобе моей?

2:2

И҆ ѿвѣща̀ гдⷭ҇ь ко мнѣ̀ и҆ речѐ: впишѝ видѣ́нїе, и҆ ꙗ҆́вѣ на дскѣ̀, ꙗ҆́кѡ да пости́гнетъ чита́ѧй ѧ҆̀.

И отвеща Господь ко мне и рече: впиши видение, и яве на дске, яко да постигнет читаяй я.

И отвечал мне Господь и сказал: запиши видение и начертай ясно на скрижалях, чтобы читающий легко мог прочитать,

2:3

Занѐ є҆щѐ видѣ́нїе на вре́мѧ, и҆ просїѧ́етъ въ коне́цъ, а҆ не вотщѐ: а҆́ще ᲂу҆ме́длитъ, потерпѝ є҆мꙋ̀, ꙗ҆́кѡ и҆ды́й прїи́детъ и҆ не ᲂу҆ме́длитъ.

Зане еще видение на время, и просияет в конец, а не вотще: аще умедлит, потерпи ему, яко идый приидет и не умедлит.

ибо видение относится еще к определенному времени и говорит о конце и не обманет; и хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится.

2:4

А҆́ще ᲂу҆сꙋмни́тсѧ, не бл҃говоли́тъ дш҃а̀ моѧ̀ въ не́мъ: првⷣникъ же (мо́й) ѿ вѣ́ры жи́въ бꙋ́детъ.

Аще усумнится, не благоволит душа моя в нем: праведник же (мой) от веры жив будет.

Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет.

2:5

Презо́рливый же и҆ ѡ҆би́дливый мꙋ́жъ и҆ велича́вый ничесо́же сконча́етъ: и҆́же разширѝ а҆́ки а҆́дъ дꙋ́шꙋ свою̀, и҆ се́й ꙗ҆́кѡ сме́рть ненасыще́нъ: и҆ собере́тъ къ себѣ̀ всѧ̑ ꙗ҆зы́ки и҆ прїи́метъ къ себѣ̀ всѧ̑ лю́ди.

Презорливый же и обидливый муж и величавый ничесоже скончает: иже разшири аки ад душу свою, и сей яко смерть ненасыщен: и соберет к себе вся языки и приимет к себе вся люди.

Надменный человек, как бродящее вино, не успокаивается, так что расширяет душу свою как ад, и как смерть он ненасытен, и собирает к себе все народы, и захватывает себе все племена.

2:6

Не сїѧ̑ ли всѧ̑ на него̀ при́тчꙋ прїи́мꙋтъ и҆ гада́нїе въ по́вѣсть є҆гѡ̀; и҆ рекꙋ́тъ: го́ре ᲂу҆множа́ющемꙋ себѣ̀ не сꙋ̑щаѧ є҆гѡ̀, доко́лѣ; и҆ ѡ҆тѧгча́ющемꙋ ᲂу҆́зꙋ свою̀ тѧ́жцѣ.

Не сия ли вся на него притчу приимут и гадание в повесть его? и рекут: горе умножающему себе не сущая его, доколе? и отягчающему узу свою тяжце.

Но не все ли они будут произносить о нем притчу и насмешливую песнь: «горе тому, кто без меры обогащает себя не своим, — на долго ли? — и обременяет себя залогами!»

2:7

Ꙗ҆́кѡ внеза́пꙋ воста́нꙋтъ ᲂу҆грыза́ющїи є҆го̀, и҆ ѡ҆бодрѧ́тсѧ навѣ̑тницы твоѝ, и҆ бꙋ́деши въ разграбле́нїе и҆̀мъ.

Яко внезапу востанут угрызающии его, и ободрятся наветницы твои, и будеши в разграбление им.

Не восстанут ли внезапно те, которые будут терзать тебя, и не поднимутся ли против тебя грабители, и ты достанешься им на расхищение?

2:8

Поне́же ты̀ плѣни́лъ є҆сѝ страны̑ мнѡ́ги, плѣнѧ́тъ тѧ̀ всѝ ѡ҆ста́вшїи лю́дїе кро́ве ра́ди человѣ́чи и҆ нече́стїѧ землѝ и҆ гра́да и҆ всѣ́хъ живꙋ́щихъ на не́й.

Понеже ты пленил еси страны многи, пленят тя вси оставшии людие крове ради человечи и нечестия земли и града и всех живущих на ней.

Так как ты ограбил многие народы, то и тебя ограбят все остальные народы за пролитие крови человеческой, за разорение страны, города и всех живущих в нем.

2:9

Го́ре лихои́мствꙋющымъ лихои́мство ѕло́е до́мꙋ своемꙋ̀, є҆́же ᲂу҆чини́ти на высотѣ̀ гнѣздо̀ своѐ, є҆́же и҆сто́ргнꙋти ѿ рꙋкѝ ѕлы́хъ.

Горе лихоимствующым лихоимство злое дому своему, еже учинити на высоте гнездо свое, еже исторгнути от руки злых.

Горе тому, кто жаждет неправедных приобретений для дома своего, чтобы устроить гнездо свое на высоте и тем обезопасить себя от руки несчастья!

2:10

Оу҆мы́слилъ є҆сѝ стыдѣ́нїе до́мꙋ своемꙋ̀, сконча́лъ є҆сѝ лю́ди мнѡ́ги, и҆ согрѣшѝ дꙋша̀ твоѧ̀.

Умыслил еси стыдение дому своему, скончал еси люди многи, и согреши душа твоя.

Бесславие измыслил ты для твоего дома, истребляя многие народы, и согрешил против души твоей.

2:11

Занѐ ка́мень и҆з̾ стѣны̀ возопїе́тъ, и҆ хрꙋ́щь ѿ дре́ва возглаго́летъ сїѧ̑:

Зане камень из стены возопиет, и хрущь от древа возглаголет сия:

Камни из стен возопиют и перекладины из дерева будут отвечать им:

2:12

ᲂу҆̀, лю́тѣ созида́ющемꙋ гра́дъ кровьмѝ и҆ ᲂу҆готовлѧ́ющемꙋ гра́дъ непра́вдами.

у, люте созидающему град кровьми и уготовляющему град неправдами.

«горе строящему город на крови и созидающему крепости неправдою!»

2:13

Не сїѧ̑ ли сꙋ́ть ѿ гдⷭ҇а вседержи́телѧ; и҆ ѡ҆скꙋдѣ́ша лю́дїе мно́зи ѻ҆гне́мъ, и҆ ꙗ҆зы́цы мно́зи и҆знемого́ша:

Не сия ли суть от Господа вседержителя? и оскудеша людие мнози огнем, и языцы мнози изнемогоша:

Вот, не от Господа ли Саваофа это, что народы трудятся для огня и племена мучат себя напрасно?

2:14

ꙗ҆́кѡ напо́лнитсѧ всѧ̀ землѧ̀ вѣ́дѣнїѧ сла́вы гдⷭ҇ни, ꙗ҆́коже вода̀ мно́га въ мо́ри покры́етъ ѧ҆̀.

яко наполнится вся земля ведения славы Господни, якоже вода многа в мори покрыет я.

Ибо земля наполнится познанием славы Господа, как воды наполняют море.

2:15

Го́ре напаѧ́ющемꙋ по́дрꙋга своего̀ развраще́нїемъ мꙋ́тнымъ, и҆ ᲂу҆поѧва́ющемꙋ, ꙗ҆́кѡ да взира́етъ къ пеще́рамъ и҆́хъ.

Горе напаяющему подруга своего развращением мутным, и упоявающему, яко да взирает к пещерам их.

Горе тебе, который подаешь ближнему твоему питье с примесью злобы твоей и делаешь его пьяным, чтобы видеть срамоту его!

2:16

Сы́тость безче́стїѧ ѿ сла́вы и҆спі́й и҆ ты̀: се́рдце, поколе́блисѧ и҆ сотрѧсни́сѧ: ѡ҆бы́де ѡ҆ тебѣ̀ ча́ша десни́цы гдⷭ҇ни, и҆ собра́сѧ безче́стїе на главꙋ̀ твою̀.

Сытость безчестия от славы испий и ты: сердце, поколеблися и сотряснися: обыде о тебе чаша десницы Господни, и собрася безчестие на главу твою.

Ты пресытился стыдом вместо славы; пей же и ты и показывай срамоту, — обратится и к тебе чаша десницы Господней и посрамление на славу твою.

2:17

Зане́же нече́стїе лїва́ново покры́етъ тѧ̀, и҆ стра́сть ѕвѣре́й престраши́тъ тѧ̀, кро́ве ра́ди человѣ́чи и҆ нече́стїѧ землѝ и҆ гра́да и҆ всѣ́хъ живꙋ́щихъ на не́й.

Занеже нечестие ливаново покрыет тя, и страсть зверей престрашит тя, крове ради человечи и нечестия земли и града и всех живущих на ней.

Ибо злодейство твое на Ливане обрушится на тебя за истребление устрашенных животных, за пролитие крови человеческой, за опустошение страны, города и всех живущих в нем.

2:18

Что̀ по́льзꙋетъ и҆зва́ѧное, ꙗ҆́кѡ и҆зваѧ́ша є҆̀; созда́ша слїѧ́нїе, мечта́нїе ло́жное, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆пова̀ созда́вый на созда́нїе своѐ, сотвори́ти кꙋмі́ры нѣмы̑ѧ.

Что пользует изваяное, яко изваяша е? создаша слияние, мечтание ложное, яко упова создавый на создание свое, сотворити кумиры немыя.

Что за польза от истукана, сделанного художником, этого литаго лжеучителя, хотя ваятель, делая немые кумиры, полагается на свое произведение?

2:19

Оу҆, лю́тѣ глаго́лющемꙋ ко дре́вꙋ: ѡ҆бодри́сѧ, воста́ни: и҆ ка́менїю: возвы́сисѧ: и҆ то̀ є҆́сть мечта́нїе, и҆ сїѐ є҆́сть скова́нїе зла́та и҆ сребра̀, и҆ всѧ́кагѡ дꙋ́ха нѣ́сть въ не́мъ.

У, люте глаголющему ко древу: ободрися, востани: и камению: возвысися: и то есть мечтание, и сие есть скование злата и сребра, и всякаго духа несть в нем.

Горе тому, кто говорит дереву: «встань!» и бессловесному камню: «пробудись!» Научит ли он чему-нибудь? Вот, он обложен золотом и серебром, но дыхания в нем нет.

2:20

Гдⷭ҇ь же во хра́мѣ ст҃ѣ́мъ свое́мъ: да ᲂу҆бои́тсѧ ѿ лица̀ є҆гѡ̀ всѧ̀ землѧ̀.

Господь же во храме святем своем: да убоится от лица его вся земля.

А Господь — во святом храме Своем: да молчит вся земля пред лицем Его!

Глава 3

3:1

Моли́тва а҆ввакꙋ́ма прⷪ҇ро́ка съ пѣ́снїю. Гдⷭ҇и, ᲂу҆слы́шахъ слꙋ́хъ тво́й и҆ ᲂу҆боѧ́хсѧ:

Молитва аввакума пророка с песнию. Господи, услышах слух твой и убояхся:

Молитва Аввакума пророка, для пения.

3:2

гдⷭ҇и, разꙋмѣ́хъ дѣла̀ твоѧ̑ и҆ ᲂу҆жасо́хсѧ: посредѣ̀ двою̀ живѡ́тнꙋ позна́нъ бꙋ́деши: внегда̀ прибли́житисѧ лѣ́тѡмъ, позна́ешисѧ: внегда̀ прїитѝ вре́мени, ꙗ҆ви́шисѧ: внегда̀ смꙋти́тисѧ дꙋшѝ мое́й во гнѣ́вѣ, млⷭ҇ть (твою̀) помѧне́ши.

Господи, разумех дела твоя и ужасохся: посреде двою животну познан будеши: внегда приближитися летом, познаешися: внегда приити времени, явишися: внегда смутитися души моей во гневе, милость (твою) помянеши.

Господи! услышал я слух Твой и убоялся. Господи! соверши дело Твое среди лет, среди лет яви его; во гневе вспомни о милости.

3:3

Бг҃ъ ѿ ю҆́га прїи́детъ, и҆ ст҃ы́й и҆з̾ горы̀ приѡсѣне́нныѧ ча́щи: покры̀ небеса̀ добродѣ́тель є҆гѡ̀, и҆ хвале́нїѧ є҆гѡ̀ и҆спо́лнь землѧ̀.

Бог от юга приидет, и святый из горы приосененныя чащи: покры небеса добродетель его, и хваления его исполнь земля.

Бог от Фемана грядет и Святый — от горы Фаран. Покрыло небеса величие Его, и славою Его наполнилась земля.

3:4

И҆ сїѧ́нїе є҆гѡ̀ ꙗ҆́кѡ свѣ́тъ бꙋ́детъ: ро́зи въ рꙋка́хъ є҆гѡ̀, и҆ положѝ любо́вь держа́внꙋ крѣ́пости своеѧ̀.

И сияние его яко свет будет: рози в руках его, и положи любовь державну крепости своея.

Блеск ее — как солнечный свет; от руки Его лучи, и здесь тайник Его силы!

3:5

Пред̾ лице́мъ є҆гѡ̀ пред̾и́детъ сло́во, и҆ и҆зы́детъ на по́ле при ногꙋ̀ є҆гѡ̀.

Пред лицем его предидет слово, и изыдет на поле при ногу его.

Пред лицем Его идет язва, а по стопам Его — жгучий ветер.

3:6

Ста̀, и҆ подви́жесѧ землѧ̀: призрѣ̀, и҆ раста́ѧша ꙗ҆зы́цы: стры́шасѧ го́ры нꙋ́ждею, и҆ раста́ѧша хо́лми вѣ́чнїи, шє́ствїѧ вѣ́чнаѧ є҆гѡ̀,

Ста, и подвижеся земля: призре, и растаяша языцы: стрышася горы нуждею, и растаяша холми вечнии, шествия вечная его,

Он стал и поколебал землю; воззрел, и в трепет привел народы; вековые горы распались, первобытные холмы опали; пути Его вечные.

3:7

за трꙋ́дъ ви́дѣша селє́нїѧ є҆ѳїѡ́пскаѧ, ᲂу҆боѧ́тсѧ и҆ кро́вы землѝ мадїа́мскїѧ.

за труд видеша селения ефиопская, убоятся и кровы земли мадиамския.

Грустными видел я шатры Ефиопские; сотряслись палатки земли Мадиамской.

3:8

Є҆да̀ въ рѣка́хъ прогнѣ́ваешисѧ, гдⷭ҇и; є҆да̀ въ рѣка́хъ ꙗ҆́рость твоѧ̀; и҆лѝ въ мо́ри ᲂу҆стремле́нїе твоѐ; ꙗ҆́кѡ всѧ́деши на ко́ни твоѧ̑, и҆ ꙗ҆жде́нїе твоѐ спасе́нїе.

Еда в реках прогневаешися, Господи? еда в реках ярость твоя? или в мори устремление твое? яко всядеши на кони твоя, и яждение твое спасение.

Разве на реки воспылал, Господи, гнев Твой? разве на реки — негодование Твое, или на море — ярость Твоя, что Ты восшел на коней Твоих, на колесницы Твои спасительные?

3:9

Налѧца́ѧ налѧче́ши лꙋ́къ тво́й на ски́птры, гл҃етъ гдⷭ҇ь: рѣка́ми разсѧ́детсѧ землѧ̀.

Наляцая налячеши лук твой на скиптры, глаголет Господь: реками разсядется земля.

Ты обнажил лук Твой по клятвенному обетованию, данному коленам. Ты потоками рассек землю.

3:10

Оу҆́зрѧтъ тѧ̀ и҆ поболѧ́тъ лю́дїе, расточа́ѧ во́ды ше́ствїѧ є҆гѡ̀: дадѐ бе́здна гла́съ сво́й, высота̀ привидѣ̑нїѧ своѧ̑:

Узрят тя и поболят людие, расточая воды шествия его: даде бездна глас свой, высота привидения своя:

Увидев Тебя, вострепетали горы, ринулись воды; бездна дала голос свой, высоко подняла руки свои;

3:11

воздви́жесѧ со́лнце, и҆ лꙋна̀ ста̀ въ чи́нѣ свое́мъ: во свѣ́тѣ стрѣ́лы твоѧ̑ по́йдꙋтъ, въ блиста́нїи мо́лнїй ѻ҆рꙋ́жїй твои́хъ.

воздвижеся солнце, и луна ста в чине своем: во свете стрелы твоя пойдут, в блистании молний оружий твоих.

солнце и луна остановились на месте своем пред светом летающих стрел Твоих, пред сиянием сверкающих копьев Твоих.

3:12

Преще́нїемъ ᲂу҆ма́лиши зе́млю и҆ ꙗ҆́ростїю низложи́ши ꙗ҆зы́ки.

Прещением умалиши землю и яростию низложиши языки.

Во гневе шествуешь Ты по земле и в негодовании попираешь народы.

3:13

И҆зше́лъ є҆сѝ во спⷭ҇нїе люді́й твои́хъ, спⷭ҇тѝ пома̑занныѧ твоѧ̑, вложи́лъ є҆сѝ во главы̑ беззако́нныхъ сме́рть, воздви́глъ є҆сѝ ᲂу҆́зы да́же до вы́и въ коне́цъ:

Изшел еси во спасение людий твоих, спасти помазанныя твоя, вложил еси во главы беззаконных смерть, воздвигл еси узы даже до выи в конец:

Ты выступаешь для спасения народа Твоего, для спасения помазанного Твоего. Ты сокрушаешь главу нечестивого дома, обнажая его от основания до верха.

3:14

разсѣ́клъ є҆сѝ во и҆зстꙋпле́нїи главы̑ си́льныхъ, сотрѧсꙋ́тсѧ въ не́й: разве́рзꙋтъ ᲂу҆зды̑ своѧ̑ ꙗ҆́кѡ снѣда́ѧй ни́щїй та́й.

разсекл еси во изступлении главы сильных, сотрясутся в ней: разверзут узды своя яко снедаяй нищий тай.

Ты пронзаешь копьями его главу вождей его, когда они как вихрь ринулись разбить меня, в радости, как бы думая поглотить бедного скрытно.

3:15

И҆ наве́лъ є҆сѝ на мо́ре ко́ни твоѧ̑, смꙋща́ющыѧ во́ды мнѡ́ги.

И навел еси на море кони твоя, смущающыя воды многи.

Ты с конями Твоими проложил путь по морю, через пучину великих вод.

3:16

Сохрани́хсѧ, и҆ ᲂу҆боѧ́сѧ се́рдце моѐ ѿ гла́са моли́твы ᲂу҆сте́нъ мои́хъ, и҆ вни́де тре́петъ въ кѡ́сти моѧ̑, и҆ во мнѣ̀ смѧте́сѧ крѣ́пость моѧ̀: почі́ю въ де́нь ско́рби моеѧ̀, да взы́дꙋ въ лю́ди прише́лствїѧ моегѡ̀.

Сохранихся, и убояся сердце мое от гласа молитвы устен моих, и вниде трепет в кости моя, и во мне смятеся крепость моя: почию в день скорби моея, да взыду в люди пришелствия моего.

Я услышал, и вострепетала внутренность моя; при вести о сем задрожали губы мои, боль проникла в кости мои, и колеблется место подо мною; а я должен быть спокоен в день бедствия, когда придет на народ мой грабитель его.

3:17

Занѐ смо́ковь не плодопринесе́тъ, и҆ не бꙋ́детъ ро́да въ лоза́хъ: солже́тъ дѣ́ло ма́слинное, и҆ полѧ̀ не сотворѧ́тъ ꙗ҆́ди: ѡ҆скꙋдѣ́ша ѻ҆́вцы ѿ пи́щи, и҆ не бꙋ́детъ волѡ́въ при ꙗ҆́слехъ.

Зане смоковь не плодопринесет, и не будет рода в лозах: солжет дело маслинное, и поля не сотворят яди: оскудеша овцы от пищи, и не будет волов при яслех.

Хотя бы не расцвела смоковница и не было плода на виноградных лозах, и маслина изменила, и нива не дала пищи, хотя бы не стало овец в загоне и рогатого скота в стойлах, —

3:18

А҆́зъ же ѡ҆ гдⷭ҇ѣ возра́дꙋюсѧ, возвеселю́сѧ ѡ҆ бз҃ѣ сп҃сѣ мое́мъ.

Аз же о Господе возрадуюся, возвеселюся о Бозе спасе моем.

но и тогда я буду радоваться о Господе и веселиться о Боге спасения моего.

3:19

Гдⷭ҇ь бг҃ъ мо́й си́ла моѧ̀, и҆ ᲂу҆чини́тъ но́зѣ моѝ на соверше́нїе, и҆ на высѡ́каѧ возво́дитъ мѧ̀, є҆́же побѣди́ти мѝ въ пѣ́сни є҆гѡ̀.

Господь Бог мой сила моя, и учинит нозе мои на совершение, и на высокая возводит мя, еже победити ми в песни его.

Господь Бог — сила моя: Он сделает ноги мои как у оленя и на высоты мои возведет меня! (Начальнику хора).