Заповеди Христовы — безусловные принципы нашего спасения. Наибольшие заповеди. ч.3-ч.4

НАИБОЛЬШИЕ ЗАПОВЕДИ БОЖИИ

2.

«…Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет».

Прежде, чем мы перейдем к цитатам Святого Евангелия, указывающим на безусловный и принципиальный характер исполнения второй Наибольшей заповеди Божией, необходимо ответить на три вопроса:

Почему сказано: «вторая подобная ей…»; почему вторая наибольшая заповедь Божия подобна первой?
Кто является нашим ближним?
Что значит: «возлюби ближнего твоего, как самого себя»?

Говоря о том, что вторая наибольшая заповедь подобна первой, Господь наш Иисус Христос указывает, что её исполнение так же свидетельствует о любви христианина к Богу, как исполнение и первой Наибольшей заповеди. Любить Господа Бога всем сердцем, всею душею, всем разумением и всею крепостию не возможно, если боголюбец не будет любить и всё творение Божие, венцом которого, творением совершенным является человек. «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими [и над зверями,] и над птицами небесными, [и над всяким скотом, и над всею землею,] и над всяким животным, пресмыкающимся по земле… И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой». Более того, сотворение человека предваряется «Советом Предвечным», — совещанием Лиц Святой Троицы о сотворении высшего создания Божия, принципиально иного в сравнении с бессловесными тварями: «…сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему». Бог заповедует, чтобы любовь человека к Нему Самому выражалась в том числе и любовью к тому, кто так же, как и мы сами, унаследовал Его образ и подобие – нашему ближнему! Поэтому вторая наибольшая заповедь называется подобной первой!

О том же, кто является нашим ближним, говорит Сам Господь, отвечая на вопрос законника: «…а кто мой ближний?», причем делает это самым неожиданным для вопрошателя образом. Дело в том, что вопрос законника был вполне уместен для человека, воспитанного синайским законодательством. Книга Левит говорит, что ближним для ветхозаветного еврея является представитель своего народа: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя». Господь Иисус Христос и Сам указывает на эту особенность Ветхого Завета, сказав: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего». Какой же ответ дал Спаситель законнику? Он рассказал ему притчу о добром самарянине, где иудея, попавшегося разбойникам, ограбленного, избитого и едва не убитого, спасает не священник, шедший тем же путем, не левит, а – самарянин! Здесь нужно напомнить, что представляли собою самаряне в мнении правоверных иудеев.
После смерти царя Соломона единое царство разделилось на два – царство Израильское со столицей в городе-крепости Самарии, и – Иудейское, со столицей в Иерусалиме. В 7 веке до н. э. Израильское царство было завоевано ассирийцами, а бОльшая часть израильтян угнаны вглубь огромного тогда царства ассирийского, где были ассимилированы язычниками. На землях Израиля ассирийцы оставили небольшую часть израильтян для сельскохозяйственных работ. Эти оставшиеся израильтяне впоследствии смешались браками с пришедшими сюда язычниками, а их потомки стали называться по названию столицы – самарянами. Самаряне сохранили веру в Единого Бога, но вместе с ней ими были усвоены и языческие верования ассийрицев. Иудейское царство в 5 веке до н. э. так же было разгромлено вавилонским царем Навуходоносором II-м, а иудеи угнаны в «вавилонский плен». В плену иудейский народ сумел сохранить свою народную и религиозную идентичность, а через пятьдесят лет, по указу персидского царя Кира Великого, иудеям было разрешено вернуться на родину. Иудеи, вернувшись, отвергли предложение самарян об объединении и не допустили их к участию в восстановлении своей главной святыни – Иерусалимского храма, на что самаряне, обидевшись, ответили построением своего собственного храма на горе Гаризим. Иудеи искренне презирали самарян как «нечистокровных» и еретиков, относились к ним хуже, чем к язычникам и считали всякое общение с ними осквернением для себя.
Вот это презренное в глазах иудея существо – самарянина, Господь наш Иисус Христос предлагает законнику и всем слушавшим Его иудеям признать своим ближним; указывает, что это самарянин спас иудея, а не наоборот, и на свой вопрос: «Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?», добивается от законника ответа: «…оказавший ему милость»!
«Иди, и ты поступай так же», — говорит далее Господь и вполне тем самым отвечает на наш вопрос «Кто является нашим ближним?». Наш ближний – всякий человек без различия родства, народа, веры, уровня нравственности и характера отношения к нам самим – даже наш враг! Обязанность каждого из нас, обязанность ближнего к своему ближнему, «оказывать милость», служить человеку, — этому находящемуся рядом с нами образу и подобию Божию, — во исполнение заповеди нашего Господа Бога и Спасителя Иисуса Христа!

На третий вопрос: «что значит: возлюби ближнего твоего, как самого себя?», — т.е., что значит: «как самого себя», — ответ чрезвычайно прост. Раз в первой наибольшей заповеди Бог говорит о нашей любви к Нему Самому, а во второй – о нашей любви к ближнему, значит Господу угодно, чтобы собственное «я» было поставляемо самим человеком только на третье место! Как некогда, непросвещенные Благой Христовой Вестью, мы ставили в центр собственного мира себя, свои нужды и любовь к себе, так ныне в нашем христианстве в этом центре должны быть – Бог, и наша любовь к Нему, за ними – ближний, и наша любовь к нему, а затем только – мы и наши нужды! «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих», — говорит Господь в Евангелии от Иоанна и показывает всей Своей жизнью и крестной смертью эту любовь! Так, любя ближнего более себя, прожили земную жизнь все святые, так они и ныне живут на Небесах! Но беда в том, что простота, — простость понимания этой небесной данности, наименее доступна падшему человеческому сознанию! Мы можем мечтать о том, что когда-нибудь и мы, в подвиге положим душу за кого-либо из ближних, но не можем взять в голову простую мысль, что предпочтение нужд ближнего своим собственным нуждам – самоотверженное, повседневное, непрестанное — и есть это самое полагание души «за друзей своих», и есть исполнение второй наибольшей заповеди Божией! Но, к сожалению, наше собственное «я», любовь к себе и внимание к своим нуждам так и остаются центром нашего мира, вытесняя на периферию не только нужды ближнего, не только любовь к Богу, но и всякую память о Нем! Вот такое у нас христианство!
А между тем, доказательство этой евангельской мысли можно найти не только в Священных Предании и Писании Церкви, но и в философских книжках! Как, например, звучит одна из формулировок категорического императива Иммануила Канта: «»Действуй так, чтобы ты никогда не относился к человечеству, как в твоем лице, так и в лице всякого другого, только как к средству, но и всегда в то же время и как к цели». Формулировка «отца немецкой философии» довольно туманная, но главное ясно: один человек для другого не может быть средством, но только целью! Вот как! Неужели философ Иммануил Кант сказал что-то более совершенное, чем то, что сказал Господь наш Иисус Христос?! Ведь мы, православные христиане, давно уже не толкуем заповедь о любви к ближнему подобным образом! «Ну да, поделиться там с кем-то — лишним или ненужным чем-то, в магазин сходить за хлебом и молоком для бабушки-соседки, денежку послать в монастырь и т.д.» — так, или примерно так рассуждаем мы, но быть средством к достижению блага нашего ближнего не торопимся, да и не учит нас сейчас этому никто, к сожалению! Мысль же «беспокойного старика Иммануила» — вполне евангельская, являющаяся если и не кантовым плагиатом, то уж точно его вольной формулировкой Христовых заповедей, — вольной настолько, чтобы оказаться неузнанной! Но беда и горе нам: философу Канту, оказывается, Святое Евангелие было понятно, а нам – уже нет! Итак, на вопрос: «что значит: возлюби ближнего твоего, как самого себя?», мы должны ответить: это значит – более, чем самого себя.
Но у заповеди о любви к ближнему, как к самому себе, есть еще одна грань – определяющая, главная! Так же, как наша любовь к Богу выражается и нашей любовью к Его главному творению – человеку, нашему ближнему, так и наша любовь к ближнему не может быть иной, чем любовь Бога к нам, и наша – к Богу! Иными словами: Бог Своей любовью спасает нас от смерти и открывает нам врата Царства Небесного; наша любовь к Богу – спасительна для нас и так же открывает нам Небо, поэтому и наша любовь к ближнему должна спасать его для Вечной Жизни, а не губить, — должна любить в ближнем образ и подобие Божие, а не его смерть и падение! Замечательно учил об этом современный нам подвижник, Преподобный Иустин (Попович): «Христова любовь к человеку – освобождение от смерти. Вторая заповедь гласит: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. Когда мы любим человека, когда его истинно любим? – Тогда, когда спасаем его от его греха, от ада… Это настоящая любовь к человеку. Ты лжешь себе, если думаешь, что любишь человека, но угождаешь его греху, его страстям: тогда ты любишь его смерть, а не его самого. Лишь когда любишь человека во Христе: всей душой своей, всей силой своей, – только тогда ты его истинно любишь. Вопрос: а любовь родителей к детям? А любовь супругов? А любовь человека к отечеству? Разве это не любовь? Мы это называем любовью, но любовь ли это? Все это не любовь, если Христос не есть та сила, которой мы любим. Если отец не любит детей Христовой любовью, если их не воспитывает в добре, если их не наставляет на добрый путь, чтобы они спаслись от греха, а только их обхаживает и балует, то он их ненавидит, убивает. И если супруги любят друг друга только телесно, то они – убийцы друг друга. Такова и всякая другая земная, плотская любовь».

Теперь обратимся к Святым Евангелиям, чтобы убедиться: Христос в Своих заповедях требует от нас безусловного и принципиального исполнения второй Наибольшей Своей заповеди! Господь требует, чтобы её исполнение носило не эпизодический и фрагментарный характер, — когда что-то доброе делается нами не ради Бога и спасения, не из милосердия, но, например, для удовлетворения собственного тщеславия, поддержания о себе в окружающих доброго мнения и подобного этому, — но изменяло бы нас из нашей падшести и эгоцентризма в любовь к Богу и ближнему, становилось сутью и смыслом нашей жизни.

Господь указывает, что любовь Бога к человеку, и человека к Богу и своему ближнему, имеет одну природу – Божественную, ибо имя Бога – Любовь:

«Отче праведный! и мир Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня. И Я открыл им имя Твое (Любовь) и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них».

Свою любовь к Богу человек может явить только безусловным и принципиальным исполнением Его заповедей:

«Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди… Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам… кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим. Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих; слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца» (Иоан., 14; 15-24).

Господь заповедует любить другу друга, — каждый ближнего своего:

«Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою».

«Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего. Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам. Сие заповедаю вам, да любите друг друга».

Ближним же для человека является всякий человек, находящийся рядом с ним, без различия родства, народа, веры, уровня нравственности и характера отношения к нему самому – даже его враг:

«Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных… Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный».
Даже заповедь, хорошо известная в том числе и языческому миру, — так называемое «золотое правило нравственности»: «…как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними», — в устах Господних приобретает совсем иные, незнакомые падшему человечеству, звучание и нравственный смысл:

«Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку. Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад. И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают. И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд».

Господь во Святых Евангелиях неоднократно указывает, что критерием любви христианина к ближнему может служить его собственная нищета, имущественное обнищание в делании этой добродетели, к чему призывал буквально:

«Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство. Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе влагалища не ветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает, ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет».

Юноше, ищущему совершенства Он говорит:

«…если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение».

Увидев его печаль, Господь открывает неожиданную для падшего мира истину: человеку, обремененному богатством, или страстью к богатству, что – одно и то же, войти в Царство Небесное чрезвычайно трудно:

«…истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие».

Это повествование, которое тождественно во всех синоптических Евангелиях, разумеется, говорит об отверстиях в стене для счета овец, в которые могла по ширине пройти только одна овца. Они были необходимы для счета пригнанных в город для продажи овец и угнанных из него; за разницу, указывавшую на число проданных овец, взимался налог. Таких отверстий было несколько. На то, что речь идет не о собственно игольном ушке и не о «канате», говорит тот факт, что во всех трех Евангелиях словосочетание «игольные уши» дано во множественном числе. В интернете есть фото подобных отверстий и, честно сказать, я не знаю, как даже развьюченный верблюд смог бы протиснуться в подобную щель! Слышите, дорогие братья и сестры? А ведь мы с вами часто мечтаем о богатстве, или храним его и, в то же время, надеемся спастись!

Господь похвалил начальника мытарей Закхея за его решение:

«Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо».

А ведь слово Закхеево грозило ему нищетой. Он дал обещание отдать половину своего имения нищим, но что значит: «если кого чем обидел, воздам вчетверо»? Дело в том, что мытари, если не могли взыскать долг с должников, обязаны были отдавать в римскую казну свое собственное имущество, но затем они имели право получить с должников вдвое, чем они, разумеется, пользовались и тем наживались. Закхей пообещал отдать обиженным вчетверо потому, что сам брал вдвое, потому что его имущество было накоплено таким вот неправедным путем! Теперь представим, что половину имения Закхей раздал нищим, а затем явилась хотя бы часть тех, кого он обобрал за время своего начальствования над мытарями, и потребовала возмещения! Закхей неизбежно должен, что называется, «пойти по миру», что, возможно, и произошло, т.к. мы знаем, что бывший начальник мытарей Закхей впоследствии стал спутником Святого Апостола Петра и был поставлен им епископом Кесарии Палестинской! Тем не менее, Господь похвалил решение Закхея и – не больше и не меньше, — возвестил спасение всему его дому:

«Иисус сказал ему: ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее».

Даже высказывание Иуды Искариота на поступок Марии, помазавшей Господа Иисуса Христа драгоценным миром: «Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира. Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим? Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали», — показывает, что обычно именно так и поступали Христос и его ученики – продавали самое ценное и раздавали деньги нищим!

Замечательна безусловная принципиальность учения «гласа вопиющего в пустыне» — Святого Иоанна Предтечи о покаянии и отношении к своему ближнему:

«Иоанн приходившему креститься от него народу говорил: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же достойные плоды покаяния и не думайте говорить в себе: отец у нас Авраам, ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму. Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. И спрашивал его народ: что же нам делать? Он сказал им в ответ: у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же». Т.е., если человек не делится с ближним всем, что имеет, он не приносит «доброго плода», и для него приготовлена «секира»!

Но самым значительным в учении Господа нашего Иисуса Христа о безусловном и принципиальном характере любви христианина к своему ближнему является повествование Господне о Страшном Суде:

«Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную».
Рассмотрим его более внимательно. Господь на Своем окончательном Страшном Суде расставляет предстоящие пред Ним народы — всех людей, — одних по правую сторону Своего Престола, а других – по левую, с тем, чтобы стоящим по правую сторону даровать Вечную Жизнь и Царство Небесное, а стоящих по левую – отослать в вечную муку! Господь наш Иисус Христос Сам же и поясняет, почему стоящие по правую сторону наследуют Царство, уготованное им «от создания мира», говоря: «ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне». На их недоумение: «Господи! когда мы видели Тебя», Он отвечает: «…истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших (т.е. своим ближним, — иером. Арс.), то сделали Мне».
Здесь напрашивается несколько очень важных выводов. Например:
Господь наш Иисус Христос Своими словами: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне», вновь указывает на то, что Он, — сказавший: «Я и Отец – одно», — в своем совершенном человечестве, по Своей природе является во всем равным человеку и человечеству кроме греха. Это доказывает справедливость одного из наших тезисов: «Главным примером для нашей правильной христианской жизни является Сам Совершенный Человек и Господь наш Иисус Христос».
Господь не предъявляет судимому человечеству непосильных требований, напротив, указывает на тот нижний предел исполнения Своих заповедей, а лучше сказать – на нижний предел духовной добротности человека, которому открываются врата Царства Небесного, — на добродетель милосердия! Добродетель милосердия, если можно так выразиться, является «самым дешевым билетом в Рай»! Господь наш Иисус Христос так и говорит: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут».
В последовательности заповедей блаженства добродетель милосердия пятая и в то же время она первая, — первая добродетель, которой христианин помогает, служит не только себе, но и своему ближнему; своей любовью к ближнему христианин уже деятельно выражает свою любовь к Богу и становится, хотя бы отчасти, Божиим соработником!
Добродетель христианского милосердия, на которую указывает Господь, иного свойства, чем то милосердие, о котором знает падшее человечество. В нем, христианском милосердии, нет потребности слышать просьбу о помощи, в нем есть потребность – безусловная и принципиальная, — служить ближнему всем, чем только можно: «ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне». Ведь нигде не говорит Господь: «алкал Я и просил у вас пищи, и вы дали Мне есть», и, тем самым указывает, что только то милосердие открывает врата в блаженную Вечность, которое становится сутью и смыслом жизни Его учеников, которое воистину предпочитает ближнего самому себе, и нужды своего ближнего – своим собственным нуждам!

Самое время перейти к примерам из житий святых, которые воистину любили Бога и ближних более самих себя, и здесь у нас имеется обширнейший агиографический материал! Среди святых Православной Христовой Церкви имеется целый свод тех, кого Церковь называет «милостивыми». Прочитаем вкратце о некоторых из них:

Святитель Иоанн Милостивый, Патриарх Александрийский. В начале своего патриаршего служения он приказал учесть нищих и убогих в Александрии, которых оказалось свыше семи тысяч человек. Всем этим несчастным святитель давал ежедневное бесплатное пропитание. Два раза в неделю, в среду и пятницу, он выходил к дверям Патриаршего собора и, сидя на паперти, принимал всех нуждающихся: разбирал распри, помогал обиженным, раздавал милостыню. Три раза в неделю он посещал больницы, оказывая помощь страдальцам.
В это время император Ираклий вел тяжелую войну с персидским царем Хозроем II. Персы разграбили и сожгли Иерусалим, захватив множество пленных. Святой Патриарх Иоанн выделил большую часть церковной казны для их выкупа.
Святитель никогда не отказывал просящим. Однажды по дороге в больницу он встретил нищего и велел дать ему шесть сребреников. Нищий, переменив одежду, обогнал Патриарха и снова стал просить милостыню. Иоанн снова дал ему шесть сребреников. Когда же нищий в третий раз попросил подаяния и слуги стали гнать назойливого просителя, Патриарх приказал дать ему двенадцать сребреников, сказав: «Не Христос ли искушает меня?» Два раза святитель давал деньги купцу, терпевшему кораблекрушения, а на третий раз дал ему принадлежавший Патриархии корабль, наполненный пшеницей, на котором купец совершил благополучное путешествие и возвратил долг.

Святитель Мартин Милостивый, епископ Турский. Он назван Милостивым за свою благотворительность и попечение о бедных. До принятия монашества Мартин был военачальником при императоре Юлиане Отступнике (361–363) и отличался храбростью. Когда варвары напали на империю, по приказу императора святой Мартин со своим отрядом вышел из города, чтобы сразиться с ними. Встретив на дороге нищего, он отдал ему свою одежду. Ночью святому явился Господь Иисус Христос и пообещал победу над неприятелем, что вскоре и свершилось. Император торжественно встретил победителя и предложил ему принести жертву идолам в благодарность за одержанную победу. Но святой Мартин сказал, что хочет принести жертву Христу, с помощью которого победил врагов, и стать иноком. Император отпустил святого. Через семь лет подвижнической жизни святой Мартин был поставлен епископом Турским.

Святитель Павлин Милостивый, епископ Ноланский. Происходил из благородной и богатой семьи города Бордо (Франция). Благодаря высокой образованности двадцатилетним юношей был избран в римские сенаторы, затем стал консулом и, наконец, губернатором области Кампании в Италии. В двадцатипятилетнем возрасте вместе со своей супругой он был обращен ко Христу и крестился. После этого он совершенно изменил образ жизни: продал всё свое имение и роздал вырученные деньги нуждающимся, за что ему пришлось терпеть презрение друзей и слуг. Не имея детей, благочестивые супруги усыновляли бедных сирот и воспитывали их в страхе Божием. В поисках уединенной жизни святой Павлин ушел в испанский город Барселону.
Слава о его подвижнической жизни распространилась, и в 393 году его упросили принять сан пресвитера. Вскоре он оставил Испанию и ушел в город Нолу (Италия), где был избран епископом.
Когда вандалы напали на Италию и увели многих жителей в Африку, в плен, то святой епископ Павлин употребил церковное имущество на выкуп пленных. Однажды, не имея средств выкупить сына одной бедной вдовы, он сам пошел в рабство вместо него. В одежде невольника начал святой Павлин служить вандальскому князю.
Вскоре тайна его раскрылась, и он не только сам получил свободу, но исходатайствовал ее и всем пленникам, вместе с которыми возвратился на родину. Человеколюбие и сострадательность ко всем бедным и нуждающимся составляли отличительную черту его характера.

Святитель Вонифатий Милостивый, епископ Ферентийский. С детства отличался нестяжательностью и нищелюбием. Когда он видел на улице бедного человека, то снимал свою одежду и отдавал неимущему к огорчению своей матери-вдовы. Однажды он роздал все запасы хлеба на год, но Господь сотворил чудо по его молитве, и житница вновь наполнилась зерном.
Святой Вонифатий стал епископом города Ферентины, к северу от Рима. И при высоком положении он был все так же нестяжателен и милостив к людям, мудро управлял своей паствой, научая ее отдавать последнее ближним.

Преподобный Феофан Милостивый. Житель сирийского города Газы. О святом известно, что он был очень добрым и милосердным, принимал странников, помогал бедным, больным и все свое имение истратил на помощь ближним, а сам остался в нищете. О потере имения святой Феофан нисколько не жалел, но его ждало большее испытание: он лишился здоровья, и болезнь причиняла ему великие страдания. Тело его стало отекать, разлагаться и издавало смрад. Но и это испытание преподобный терпел благодушно, за все благодаря Бога. Когда он умирал, разразилась страшная буря, и жена его скорбела, что не сможет даже похоронить его, как подобает. Святой утешил ее: «Не плачь, жена, до сих пор продолжалось испытание, но вот наступает помилование от Милосердного Бога, ибо в час моей кончины прекратится, по воле Божией, буря». Так и случилось: как только он предал душу Господу, наступила тишина. После смерти тело святого Феофана совершенно очистилось от ран и гноя и стало благоухать, источая благодатное целебное миро.

Праведный Филарет Милостивый. Филарет был богатым и знатным вельможей, но богатство его не радовало, ибо знал он, как много людей страдает от бедности и вспоминал слова Спасителя о страшном суде и о «малых сих» (Мф. 25, 40). Святой прославился нищелюбием.
Однажды арабы напали на Пафлагонию, опустошили страну и разграбили имущество Филарета. У него осталось два вола, корова, несколько ульев и дом. Но и это, последнее, он постепенно раздал бедным. Стойко и кротко переносил он упреки жены и насмешки детей. «Я имею в тайниках, вам неизвестных, такое богатство и такие сокровища, – отвечал он родным, – которых достанет вам, даже если вы и сто лет проживете без труда и ни о чем не заботясь».
И Господь воздал Филарету за его милосердие: когда была отдана последняя мера пшеницы, его старый друг прислал ему сорок мер, а после того, как была отдана нищему теплая одежда, к нему вернулось богатство. А когда внучка его Мария была избрана в супруги будущему императору Константину Багрянородному, вернулись к Филарету слава и богатство. Но, как и прежде, святой нищелюбец щедро раздавал милостыню и устраивал трапезы для нищих и сам служил им во время этих трапез.
Слуге он приказал сделать три ящика и наполнить их порознь золотыми, серебряными и медными монетами: из первого получали милостыню совсем неимущие, из второго – лишившиеся средств, а из третьего – те, кто лицемерно выманивал деньги.

Святой Мартин Милостивый. С юности отличался милостивым сердцем и великой жалостью к нищим. С двадцатилетнего возраста, еще не приняв Крещения, он стал раздавать свое имение нуждающимся, и вскоре у него самого осталась лишь одна одежда и нож.
Однажды зимой, в сильный холод, он увидел нищего, просившего милостыню у городских ворот, но никто ничего не подавал ему − все проходили мимо. Святой Мартин сокрушался, видя это. Наконец он снял с себя одежду, разрезал ее ножом и отдал нищему одну половину, а другой прикрыл свою наготу. Над святым многие смеялись, видя, как он одет. Ночью, страдая от холода, во сне он увидел Самого Господа нашего Иисуса Христа, облеченного в половину его одежды – ту, которую он отдал нищему; Господь говорил Ангелам, показывая это рубище: «Мартин еще до своего Крещения одел Меня этой одеждой, и Я одену его в славу, а по смерти призову его в Мое Царство». Проснувшись, святой сразу же пошел и принял Крещение.
Дальнейшую жизнь он провел, непрестанно творя милостыню, и удостоился дара чудотворений.

Наши православные братья и сестры хорошо знают, что не только те, которых прозвали «милостивыми», подвизались схожим и подобным образом, а — все святые Православной Христовой Церкви; в каждом житии мы читаем: «продал», «раздал», «питал» и тому подобное. Приведу вкратце в пример житие одного из любимых православных святых – Преподобного Серапиона Синдонита:

Преподобный Серапион Синдонит. В Египте проживал один старец, по имени Серапион, носивший прозвище «Синдонит», так как прикрывал свою наготу телесную только одним плащом. С юных лет он проводил жизнь иноческую; он не имел никакого имения, не имел даже и келлии; у него не было пристанища и он проживал как птица небесная. Никогда он не входил в дом для того, чтобы отдыхать в нем или покоиться на ложе. Он носил на себе лишь один небольшой плащ и имел всего только одно небольшое Евангелие; Серапион ходил с места на место и останавливался ночевать там, где застигала его ночь. Утром следующего дня, встав от сна, он не оставался на том же месте, но снова продолжал путешествие свое, как бесплотный, почему многие и называли его «бесстрастным». Много раз его встречали поблизости от того селения, где он останавливался. Видели как он, сидя при дороге, плакал, и спрашивали его:
– О чем ты плачешь, старец?
Он же отвечал вопрошавшим:
– Господин мой поручил мне Свое богатство. Но я потерял его, и вот Он хочет наказать меня. Это говорил святой приточно, Господином называя Бога, богатством душу свою, по образу Божию созданную и искупленную кровью Сына Божия. Слышавшие же такой ответ, не понимая сказанного, думали, что старец говорит о золоте; поэтому и кидали ему, кто что мог, – кто хлеб, кто овощи, и говорили:
– Возьми, брат, хотя это; о богатстве же, которое ты потерял, не скорби, ибо может Бог вернуть тебе его.
А старец отвечал:
– Аминь! Аминь!
Когда же Серапион прибыл в Александрию, то встретил некоего нищего, совершенно нагого, дрожавшего от холода. И стал старец думать про себя:
– Как это может быть, что я, воображающий себя постником и верным исполнителем заповедей Христовых, ношу одежду, а этот нищий, в образе которого – Сам Христос, мучается от холода? Как же я могу не пожалеть его! Поистине, если я не покрою наготу его и попущу ему умереть от холода, то я буду осужден в день суда как убийца. Затем, сняв с себя плащ, Серапион отдал его нищему, а сам сел нагой близ места того, держа лишь на груди своей святое Евангелие, с которым никогда не расставался.
Случилось, что здесь проходил некто, знавший старца. Увидав Серапиона нагим, проходивший спросил его:
– Отец Серапион! Кто обнажил наготу твою?
Серапион же, показывая на святое Евангелие, отвечал:
– Вот Оно открыло наготу мою.
Потом блаженный встретил некоего человека, которой был веден за долг в темницу. Пожалев его, но не имея ничего, чтобы он мог ему дать, преподобный продал Евангелие, которое носил с собою, и отдал вырученные деньги, уплатив долг того человека. Затем Серапион пришел в хижину, в которой иногда пребывал. Ученик преподобного, увидев его нагим, спросил его:
– Где твой плащ, честной отец?
Старец отвечал:
– Я послал его туда, где вместо его мы найдем во много раз лучшее.
Ученик снова сказал:
– А Евангелие малое где?
Старец отвечал:
– Чадо, оно (Евангелие) каждой день говорило мне: «продай имение твое и раздай нищим»,чтобы приобрести его в День Судный. Я послушал его и сделал так, как оно советовало мне. Я продал его и вырученные деньги отдал нуждающемуся, дабы приобрести себе милость у Бога нашего, Иисуса Христа за то, что я послушал Его святое Евангелие. Спустя некоторое время один из знакомых дал преподобному старый худой плащ, дабы он мог прикрыть им наготу тела своего.
Этот нестяжательной старец, пришел однажды в Грецию и пробыл в Афинах три дня; он весьма хотел есть, но ни от кого не мог получить куска хлеба, потому что никто ему ничего не подал, купить же хлеба ему было не на что. Исполняя слова Христовы, он никогда не носил с собою ни монет, ни сумы для денег, ни одежды, за исключением лишь худого плаща, которым прикрывал наготу свою. В четвертый день пребывания в Афинах Серапион сильно взалкал. Став на возвышенном месте в городе, он начал плакать и громко взывать:
– Мужи афинские! Помогите мне!
К нему подошли философы и начальники города и спросили его:
– Откуда ты пришел старец? И какое горе у тебя?
Он же отвечал:
– Я родом египтянин. Когда я вышел из места родины своей, то впал сразу в три долга, а именно: у меня остались два заимодавца, которым нечего было взять с меня, третий же заимодавец не оставляет меня и до сих пор, но истязует меня, требуя с меня долг свой.
Философы же спросили его:
– Кто это заимодавцы твои и кто истязует тебя? Скажи нам, и мы тебе поможем.
Тогда старец сказал им:
– С юных лет смущала меня похоть плотская, сребролюбие и страсть к объядению. От двух я уже избавился, и они уже не смущают меня, ибо я не чувствую вожделения плотского, не имею я и имущества или богатства. Жажда же пищи не оставляет меня: вот уже четвёртый день, как я ничего не имел во рту, поэтому жажда пищи не оставляет меня, смущая меня и требуя себе обычного долга.
Некоторые из философов подумали, что он их обманывает, и дали ему золотую монету, но наблюдали издали за ним, что он будет делать. Старец же, взяв монету, поспешно пошел к хлебным торговцам и, положив монету пред ними, взял один хлеб и ушел оттуда, и более уже не являлся в город тот. Тогда философы убедились, что старец этот был действительно добродетельным мужем. Подойдя к хлебным продавцам, они дали им монету соответственно стоимости хлеба, купленного старцем, а золотую монету взяли себе.
Блаженный Серапион, придя в Лакедемон, и узнав, что один из здешних градоначальников был манихеем, но проводил вместе с тем жизнь добродетельную, – пошел к нему и продал себя ему в рабы. Через два года по благодати Божией Серапион убедил его отречься от ереси, так что он присоединился ко святой Церкви Православной со всем домом своим. Тогда все возлюбили старца здесь не как верного раба, но как отца родного, и весьма почитали его, радуясь о своем спасении от ереси, и прославляли Бога. Старец же, прожив здесь столько времени, сколько считал нужным для спасения души людей тех и возвратив им деньги, полученные от них, ушел оттуда, по обычаю своему, обходя многие страны и города.
Повествуется о сем старце и то, что он, когда был еще юношей, продал себя одному греку скомороху за двадцать сребренников и, храня деньги эти, жил у грека того до тех пор, пока не обратил его и весь дом его ко Христу Богу. Случилось же это потому, что скоморох видел, как раб его постоянно все дни проводил в посте, вкушая хлеб и воду лишь вечером и то в небольшом количестве, по ночам же всегда вставал с постели и молился Богу со слезами. Видя всё это, скоморох пришел в умиление и, уверовав во Христа, Бога истинного, крестился, а за ним крестилась и жена его и весь дом его…

Преподобне отче Серапионе, моли Бога о нас! Вот такое житие, которое, опять же, не является уникальным; многие и многие святые подвизались подобным образом! Все из них, без исключения, любили ближних своих истинной Христовой любовью, — любили их более самих себя, полагали свои души и жизни за ближних по примеру Спасителя и Господа Иисуса Христа и во исполнение Его второй Наибольшей заповеди!
Приведем здесь и еще замечательный пример правильной христианской духовной жизни, который показали нам общины первых христиан, многие из которых видели и слышали проповедь Спасителя, а некоторые ходили вместе с Ним и учились у Него! Собственно, эти общины и научили Церковь последующих веков – любви к Богу и ближнему, аскезе и благочестию, мужеству в исповедании Христа и смирению! Очевидно, что наставляемые Святыми Апостолами и мужами апостольскими, эти общины жили жизнью, максимально приближенной к жизни Самого Спасителя, максимально повторяющей её условия, правила и обычаи и, поэтому, — максимально угодной Богу! Эти условия, правила и обычаи являются для нас драгоценным источником познаний о том, как должно исполнять вторую Наибольшую заповедь Господа нашего Иисуса Христа и как должно жить богоугодно вообще! О жизни первых христианских общин, сформировавшихся по типу общины Христа и Его учеников, повествует нам книга Деяний Святых Апостолов. Вот что произошло сразу после Вознесения Господня:

«Тогда они возвратились в Иерусалим с горы, называемой Елеон, которая находится близ Иерусалима, в расстоянии субботнего пути. И, придя, взошли в горницу, где и пребывали, Петр и Иаков, Иоанн и Андрей, Филипп и Фома, Варфоломей и Матфей, Иаков Алфеев и Симон Зилот, и Иуда, брат Иакова. Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его».

В день Святой Пятидесятницы, после огненного схождения Господа Святого Духа на апостолов и учеников Христовых, и проповеди Святого Апостола Петра, к Церкви Христовой присоединилось около трех тысяч человек:

«Итак охотно принявшие слово его крестились, и присоединилось в тот день душ около трех тысяч. И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах. Был же страх на всякой душе; и много чудес и знамений совершилось через Апостолов в Иерусалиме. Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого. И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа. Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви».

«Руками же апостолов совершались в народе многие знамения и чудеса; и все единодушно пребывали в притворе Соломоновом. Из посторонних же никто не смел пристать к ним, а народ прославлял их. Верующих же более и более присоединялось к Господу, множество мужчин и женщин».

«У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее. Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа; и великая благодать была на всех их. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду. Так Иосия, прозванный от Апостолов Варнавою, что значит — сын утешения, левит, родом Кипрянин, у которого была своя земля, продав ее, принес деньги и положил к ногам Апостолов».

Мы видим, что исполнение второй Наибольшей заповеди Божией, — забота о ближнем, любовь к ближнему, — было одним из наиглавнейших признаков жизни первых христианских общин. В общем говоря, этих наиглавнейших признаков было всего три:

Верующие были всегда вместе и всё у них было общее:

«Все же верующие были вместе и имели все общее».

«У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее».

Верующие непрестанно пребывали в молитве и молении, преломлении хлеба и поучении апостольском:

«Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его».

«Руками же апостолов совершались в народе многие знамения и чудеса; и все единодушно пребывали в притворе Соломоновом. Из посторонних же никто не смел пристать к ним, а народ прославлял их».

«И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах. Был же страх на всякой душе; и много чудес и знамений совершилось через Апостолов в Иерусалиме… И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа».

«Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа; и великая благодать была на всех их».

Среди верующих не было нуждающихся:

«И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого».

«Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду. Так Иосия, прозванный от Апостолов Варнавою, что значит — сын утешения, левит, родом Кипрянин, у которого была своя земля, продав ее, принес деньги и положил к ногам Апостолов».

О том, что такое отношение к заботе о ближнем и имуществу было угодно Богу, свидетельствует случай с Ананией и Сапфирою:

«Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов. Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это. И встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили. Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся. Петр же спросил ее: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько. Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли ее мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа ее. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это».

Различные древние и современные социалистические учения и псевдохристианские ереси указывают на это повествование, как на доказательство своих идей, де: в первых христианских общинах всё принудительно обобществлялось, а несогласие каралось смертью! Это, конечно же, вздор! Святой Апостол Петр сказал Анании: «Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу»! Апостол говорит, что и имение, которое продали Анания с Сапфирою, и те деньги, которые они приобрели продажей имения, находились в полной их власти; они были вольны распоряжаться всем этим по своему усмотрению без всяких обязательств со своей стороны! Чтобы понять, почему Бог покарал смертью Ананию и Сапфиру, нужно вспомнить вот это предостережение Господне: «Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем». Мы, молясь Господу Святому Духу: «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины…», называем Его Духом истины, Духом всякой правды, которую должны исполнять. Господь на примере Анании и Сапфиры, послушавших сатану и солгавших Богу, показывает нам, что всякая ложь ведет человека к смерти и является смертным грехом! Но в этом обличении и наказании Божием можно увидеть и то, что Анания и Сапфира, солгав и утаив деньги, утаили их от своих нуждающихся ближних, отказавшись тем самым от исполнения второй Наибольшей заповеди Божией! Слышите, дорогие братья и сестры? Подобное предпочтение себя-любимого и своих нужд нуждам своих ближних, к слову — совершенно обычное среди нас; таковое презрение ко второй Наибольшей заповеди Божией, есть презрение и первой заповеди и хула на Духа Святого! Разумеется, не всякий не любящий Бога и ближнего сразу же падает замертво, но всякий из нас, творящий таковое – достоин смерти! Давайте будем помнить это и исправляться!

И наконец, мы можем подвести итоги:
заповедь Божия о любви к ближнему, – вторая Наибольшая заповедь Божия, — требует возлюбить ближнего своего более, чем самого себя, как этому учил и явил Своим собственным примером Господь и Бог наш Иисус Христос;
нашим ближним является всякий, находящийся по воле Божией рядом с нами, без различия родства, народа, веры, уровня нравственности и характера отношения к нам самим – даже наш враг;
наша любовь к ближнему должна спасать его для Вечной Жизни, а не губить, должна помогать ближнему освобождаться от его греховного пленения; мы должны любить в ближнем образ и подобие Божие, а не его греховность, падение и смерть;
исполнение христианином второй Наибольшей заповеди Божией наиболее удобно, вопреки современному крайне-индивидуализированному христианству, в составе христианской общины, братства или сестричества, члены которой, по примеру жизни первых христианских общин, не считают свое имущество своей индивидуально собственностью, но служат друг другу и другим ближним всем своим достоянием – материальными средствами, трудом, знаниями, советом, заботой и любовью!

Мы поставили своей задачей в данных материалах использовать только заповеди, высказывания и притчи Самого Спасителя, но закончить хочется словами Послания Святого Апостола Иакова: «Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцем есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира».

иеромонах Арсений (Железнов)

Обновлено: 11.11.2019 — 19:04