Духовная энтропия

О духовной энтропии

 

В физике существует закон, который назван «вторым законом термодинамики». Он заключается в том, что структурная энергия обращается в хаотичную, похожую на отработанный шлак. Этот процесс распада энергии, превращение ее в неуправляемую деструктивную силу, которая грозит уничтожением миру, назван энтропией. Если взять акт творения, как исходную точку энергии, то здесь энергия будет обладать наибольшим внутренним порядком и направленностью. Затем происходит постепенное угасание и разложение энергии, как будто единый энергетический план разрушается, и энергия начинает уничтожать саму себя. Пример такой энтропии, на видимом нам историческом отрезке, представляет катастрофическое падение магнитного поля земли: в 1400 лет она уменьшается, приблизительно на половину. Другим видом энтропии служит радиация. Итак, в энергетическом плане, история представляется нам процессом от совершенства к разложению, от жизни к смерти, от порядка к хаосу. В этом смысле мир постепенно погружается во тьму и безумие.

 

Мы привели это, как образ, сравнение и пример, как аналогию с духовной сферой человечества. Нравственно и духовно мир деградирует, он становится неуправимым. Душевная энергия принимает угрожающие формы демонической энергии, культура становится каким-то нравственным самопожиранием, искусство — песней смерти. Единственно, что могло бы противостоять разложению и распаду мира — это религия и Церковь, как возможность контакта конечного с Бесконечным, временного — с вечным, оскудевающего — с полнотой вечных Божественных энергий. Но и здесь мы видим потери, отчуждение и угасание.

 

Церковь — вечна, почему же мир чувствует оскудение благодати? В духовной жизни наступают сумерки, которые могут превратиться в непроницаемый ночной мрак. Люди ищут помощи в Церкви, но немногие находят ее. Почему происходит так? Религия — это синергизм, это встреча, единение и сочетание двух волей — Божественной и человеческой; вне этого человеческое сердце остается непроницаемым для благодати. Человечество потеряло что-то очень важное. Из-за чего в Церкви, обладающей одной и той же силой, внутренний союз человека с Богом разрывается, духовное переходит в душевное, человек начинает искать в Церкви не спасение, а утешение, при том, в душевном значении этого слова: отвлечение от земных проблем, силу переносить несчастье, чувство эстетического удовлетворения и т. д.? Но душевные чувства непостоянны, это не состояние, а настроение: человек не воспринимает религию, как новую жизнь, а Бога — как Душу своей души. Почему происходит это? Можно ли объяснить все невежеством или переходом на внешние ритуалы? Нет, такую же внутреннюю неудовлетворенность и серость, такую же духовную мертвенность чувствуют люди, изучающие религиозную литературу, и, даже сами богословы, при том, еще в большей степени. По нашему мнению, это расщепление религии, если можно выразиться, «шизофрения религии», происходит от распада того, что должно составлять единые и неделимые кольца золотой цепи, а именно: правду и любовь, средства и цель. Они разделены: любовь мыслится отдельно от правды, а цель от средств. Любовь многогранна, заповедь о милосердии широка, и низшие формы милосердия зависят от внешних причин и обстоятельств. Здесь происходит апостасия — истина приносится в жертву любви, а любовь, отделенная от истины, уже существовать не может, она деградирует, становится душевной любовью, социальной солидарностью, тем, что последнее время принято называть гуманизмом.

 

Высшая цель духовной любви — вечное спасение; вне истины она неосуществима. Цель гуманизма — удовлетворение эмпирических потребностей и способностей человека. Соединить это с высшей истиной не возможно. Нам кажется, что духовной энтропией человечества является ложь. Она не изобретение современности: демон назван в Евангелии лжецом и отцом всякой лжи. Премудрый Соломон писал: «Много есть людей милостивых, а правдивого где найдешь» (Прит. 20:6). Но в последнее время ложь стала настолько глобальной, что люди перестали видеть и понимать, что такое ложь, — как рыба, плавая в воде, не понимает, что такое вода. Ложь стала стилем жизни. Ложь существовала раньше, но тогда люди знали, что это ложь, что ложь — это грех, а теперь если кто-либо решился бы говорить всегда правду, или молчать, то его сочли бы больным, безумным, в лучшем случае, оригиналом, вроде хиппи, который из-за гордости бросает вызов общественному мнению.

 

Люди каются на исповеди в грехах, иногда очень подробно, а некоторые интеллигенты так глубоко, что им позавидовал бы сам Фрейд со своим психоанализом. Но почти никто не кается в том, что ложь стала нормой жизни; почти никто не понимает, что говорить правду — это долг христианина; что без правды нет христианства, а только его душевный суррогат.

 

Сатана, искушая Господа, сказал: «Преврати камни в хлебы». Господь ответил, что истинный хлеб для души — это слово Божие. Господь отказался приобретать себе последователей, которые бы искали в христианстве источник бесплатного хлеба, то есть становились бы христианами ради материальных благ. Современные христиане не хотят искать Христа среди скал и камней безмолвной пустыни. Из призыва сатаны — превратить камни в хлеб — родился современный гуманизм (и, в определенной мере, его дитя — религиозный модернизм).

 

Гуманизм и правда несовместимы: правда обрекает человека на страдания, а гуманизм, если прямо не отрицает будущей вечной жизни, то предпочитает не думать о ней. Нам кажется, что богоотступление в самой Церкви началось с разрушения единства: любви и правды, цели и средства. Люди надели на свое лицо маску, и Бог не узнает их в этой маске. Потеряв истину, они хватаются за ложь, как за земное оружие; они превратились в артистов любви. Разве Христос может быть в театре христианства? Там могут проявляться милосердие или демонстрация милосердия, произноситься восхитительные проповеди, там будет блеск и внешняя красота, но где нет истины, — там нет Христа.

Труднее быть правдивым, чем милосердным: правда грозит разлучением с друзьями, упреками родных, потерей близких, изгнанием и даже смертью; милосердие требует намного меньше — отдачи части своего другим. Мы уже не говорим о том, что в наше время «артисты милосердия» ухитряются больше получать, чем давать и помогать человечеству в собственном лице. Грех и обман существовали всегда. Мы говорим о том, что изменяется сама мораль, следовательно, и дух современных христиан. Более того, ложь считается, чуть ли не мудростью и богоугодным делом. Человек, примирившийся с ложью, не может чувствовать благодать Божию в своей душе, он только может ощущать душевное удовольствие за то, что сделал доброе дело, да еще его похвалили за это. Заповедь о тайной милостыне также стала непонятной: почему добро надо прятать? Не лучше пропагандировать его через прессу и телевидение, чтобы на это добро смотрели многие и учились ему? Только они забыли, что это добро не увидит Бог.

 

Человек, употребляющий нечистые средства, как бы забывает о существовании Бога и о всемогуществе Божием, более того, ставя перед собой религиозную цель и употребляя греховные, лживые средства, он считает, что угождает Богу. Ложь и зло во славу Божию — это самое страшное кощунство. Разве может немощный человек защитить дело Божие продажей своей совести, неужели Господь потерял Свою силу? Девиз: «Цель оправдывает средства» — логически приводит человека к безбожию. Нам кажется, что те ложные общественно-церковные движения, которых не знала история Церкви, как раз происходят оттого, что истину отделили от любви, а любовь — от истины. Истина — это берега реки, а любовь — поток, наполняющий русло. Если иссохнет поток, то никто не захочет подойти к пустому руслу, чтобы утолить жажду, а если будут размыты берега, то река превратится в топкое и грязное болото.

 

Крест Спасителя — это любовь и правда, соединенные Кровью Христа.

 

Архимандрит Рафаил (Карелин)

Обновлено: 14.05.2019 — 02:22