Слово в Неделю Крестопоклонную священномученик Сергий Мечёв

Слово 1

   Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим.   Святая Церковь не для того установила праздник Честнаго и Животворящаго Креста, чтобы еще раз напомнить нам о крестных страданиях Христа, а для того, родные мои, чтобы в этот праздник дать нам возможность углубиться в эту величайшую жертву, которую Спаситель принес за наши грехи. И если мы, постоянно памятуя о крестной смерти Господа, сегодня славим Его Честной и Животворящий Крест, то, может быть, хотя в эти святые минуты, после того как мы с такою любовию воспели по уставу Церкви вечерню и утреню этого великого праздника, может быть, говорю, эти святые минуты помогут нам, не желающим идти по Его святому пути, хотя несколько проникнуть в тайну страдания Того, Кто принес величайшую жертву. Кто был распят за грехи людей, за их спасение. 
   Сам Иисус Христос, Сын Божий, поучая нас, говорит, что Он хочет от нас не жертвы, а милости. «Милости хочу, а не жертвы» (Мф. 12:7). Тот, Кто принес величайшую жертву, учит нас тому, чтобы мы не жертвовали тем или другим, а исходили из самого глубочайшего, что есть в нашей природе, созданной Богом по Его образу и подобию, из милосердия, из милости. Тот, Кто принес величайшую жертву, милосердовал о Своих ближних и о тех, Кто Его распял; о тех, кто предстоял у Креста, и о тех, кто был с Ним распят. Он молился о тех, кто Его распинал: «Господи, прости им, ибо не знают, что делают» (Лк.23:34). Он заботился о Своей Матери, Которая перед Ним стояла с Иоанном. Он поручает их друг другу, говоря: «Се, сын Твой»«се, Матерь твоя» (Ин.19:26-27) – и соединяет их в этой временной жизни до перехода в вечность. А затем тому, кто распят с Ним, благоразумному разбойнику, обещает, что он будет с Ним в раю. 
   Родные мои, когда мы делаем другому что-нибудь и делаем это, как тяжелую для нас жертву, как ущемление себя в чем-то, то Господь и это не отвергает, а принимает, если мы это делаем во имя Его. Но величайшая тайна состоит в том, что мы, христиане, призваны к тому, к чему был призван милосердный самарянин, а именно к милости. «Кто… ближний попавшемуся разбойникам?» – спрашивает Господь, рассказав о милосердном самарянине и заставляя этим ответить того, кто вопрошал Его: «оказавший ему милость» (Лк.10:36-37). Долг самарянина состоял в том, чтобы пройти мимо этого иудея, страдавшего от ран. Долг этого священника и левита – именно помочь своему единоверцу, раненому, едва живому. И вот одни презрели свой долг и не оказали милости, другой тоже презрел свой долг, согласно которому закон повелевал никакого отношения к иудеям не иметь, но оказал милость: милосердный самарянин обвязал раны потерпевшему от разбойников и дал ему 
условия для выздоровления. Так и Господь на Кресте принес не просто жертву, а жертву Своего милосердия. Он был прежде всего милостив и учил нас именно этой Своей жертвой милости, милующей любви. 
   Посмотрим, как некоторые святые угодники шли этим путем, ставили иногда дело милосердия выше исполнения монашеского долга и оказывали милость, нарушая при этом правила своей жизни, отданной в жертву Богу.   
(прим. ред. осторожно можно впасть в ересь, в конце текста дается пояснение почему)
   Один угодник Божий никогда не пил вина. Он дал такое обещание Господу. Однажды его схватили разбойники и привели туда, где они пили вино, и их начальник поднес ему сосуд с вином и велел ему пить. Этот боголюбивый муж, который никогда не пил вина, рассудил, что ему следует до конца принести свою жертву и исполнить свой долг, и он отказался. Тогда разбойник схватил нож и занес его для того, чтобы убить его. Подвижник не испугался смерти, так как что значит смерть для того, кто принимает ее за Христа? Для христианина, исполняющего свой долг, это вожделенная кончина, и святой, не колеблясь, был готов и, казалось, он должен был ее принять. Но вдруг он все свое сердце, восходящее к Богу, обратил на этого разбойника, он свое милующее сердце направил на него, опасаясь, чтобы тот не совершил преступления, не убил человека, который есть образ Божий здесь, на земле. И, милосердуя о ближнем, он выпил вино и этим спас не только этого разбойника, которого тем привел к покаянию, но и остальных. 
   А вот другое повествование из жизни египетских пустынников. В египетской пустыне монахи имели обычай плести корзины. Один из братии, который уже сплел свои корзины, скорбел о том, что у него нет ручек для корзин, и что завтра он не может нести их на продажу, хотя и будет базарный день, и он, таким образом, лишится своего заработка. Другой брат, который тоже кончил свою работу и привязал уже ручки, сжалился над сетующим братом своим и отдал ему свои ручки, говоря ему: «У меня лишние, они мне не нужны». Стало быть, он сказал неправду, но он видел скорбящего, горюющего своего брата и, зная учение Господа не только слухом, а всем сердцем, зная, что нужно иметь с братьями одно тело, одну душу, что чужие страдания должны быть нашими, и что мы должны носить тяготы друг друга. Он служит своему брату, по-видимому не исполняя своего долга, – говоря формально, используя ложь. 
(прим. ред. осторожно можно впасть в ересь, в конце текста дается пояснение почему)  
И вот другое: разбойник, совершивший множество убийств, вдруг начинает каяться, все в нем всколынулось. Идет он в церковь, приходит к священнику. Все в нем бродит: в нем есть покаяние, но есть и злоба, так как он не принес еще покаяния и не очистил своей совести. Разбойник просит священника как служителя Церкви, чтобы он его исповедовал, помог ему принести покаяние. Тот ведет его ко кресту и Евангелию и начинает исповедь. Священник слышит, какие злодеяния на совести пришедшего к нему, видит, что перед ним разбойник, который загубил несколько жизней. Перед священником прежде всего долг. Разве можно этому разбойнику дать разрешение грехов, нужно к нему как-то по-особенному отнестись, и священник отказывает пришедшему к нему человеку в разрешении грехов, потому что тот имеет такие величайшие грехи. А душа разбойника, не получив милосердия, не получив милующей любви, содрогнулась от злобы, и он, выхватив нож, убивает священника. А сам, как повествует сказание, не мог так продолжать жить и пошел дальше искать того, кто принял бы его покаяние. Пришел в обитель, стал спрашивать, начал просить, в неурочное время, чтобы его приняли. И вот в храме один инок, также священник, принимает его и принимает с великою любовию, милосердствуя о нем. И вот благодаря этой милости, он, великий грешник, через Господа получил исцеление и впоследствии был великий подвижник, который творил сам чудеса. Милующая любовь привела его к исцелению. Вот, родные мои, случаи из жизни святых угодников, которые являли не жертву, а милость, и которые через милующую любовь спасали своих братьев. 
   Что нам до этого до всего? Да, родные мои, много, ибо мы христиане, мы идем тем же самым путем, что и Христос, и перед нашими глазами должен быть Тот, Кто нас привел сюда, Кто восставил в нас образ Божий. Это странный и смущающий многих путь. Когда вы, родные мои, будете помнить о том, что мы призваны носить тяготы друг друга (если другому тяжело, то и мне тяжело, если другому хорошо, то и мне хорошо), спасать друг друга, то вы начнете понимать всю истину и полноту христианской жизни. А для этого, прежде всего, нам нужно смириться до зела, и тогда где-нибудь в уголке своего сердца приносить не только жертву Богу своим пением, своей службой, своими теми или иными делами, но где-нибудь в уголке сердца найти эту милость, поискать в маленьких простых делах, как этот святой угодник, о котором я говорил, что он отдал нуждающемуся скорбящему брату ручки от корзин. Это есть величайшее сострадание. У каждого из нас есть крупинка этого сострадания. Вот, когда мы сегодня выносим Честной и Животворящий Крест, когда мы прославляем Крестную Жертву, эту величайшую Жертву за наши грехи, тогда, родные мои, восчувствуем, что эта жертва была жертвой милости. Не случайны были эти крестные страдания, в которых Господь думал о нас грешных, так как нас Он любил, нами Он болел, о нас Он скорбел. И мы можем в своей мере исполнять это. И мы можем, найдя крупинки милосердия, маленькие, маленькие крошки этой милости, мы можем их раздавать, мы можем их собирать. Мы можем душу всю положить за это милосердие, за эту милость.
   Итак, родные мои, мало-помалу вместо жертвы Богу будем приносить милость и восчувствуем всю истинность жертвы, принесенной Господом и истинность этого 
Креста, на котором Он был распят, как милость Божию к нам, грешным. Тогда мы в нашей мере все больше понесем нашим ближним эту милость, крупинки милосердия, и тогда только мы будем понимать и истинность и полноту христианской жизни. Ибо Христос, распятый за наше спасение,  поучает нас, что не жертвы Он хочет, а милости. Мы приносим жертву, но страйтесь жертвоприношения сопровождать этими маленькими крупинками милосердия и, повторяю: вспомним истинный, подлинный путь христианского делания. 
   Когда мы придем на Страшный Суд, Господь не спросит нас о том, как мы пели, как мы служили, не спросит нас о молитве, ни о подвигах различных. Он спросит, были ли мы милостивы. И только милостивым будет суд милостивый, и только милостивые будут помилованы. «Блаженны милостивии, яко тии помилованы будут» (Мф.5:7). Запасайтесь милостию здесь, ибо, когда придете туда, вас спросят, были ли вы милостивы. Будем же собирать эти маленькие крупинки милосердия и, придя на Страшный Суд, мы принесем, может быть, как вдовица две лепты, две маленькие крупиночки милости. И я воистину верю, что, подобно тому, как был помилован брат, о котором я говорил, отдавший несколько ручек для корзин во имя милости к другому, и мы будем помилованы, ибо неложно обещание, данное Господом: «Блаженни милоствии, яко тии помилованы будут». Аминь.

Слово 2

   Святая Церковь, вводя нас в самую главную часть Св. Поста – в дни поклонения Св. Кресту и говоря: «Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми», раскрывает нам самое главное наше дело на земле: отказываться от себя, от своего греховного, взять свой крест и идти за Спасителем.
   Говоря это и прославляя Св. Крест, Церковь идет на помощь, чтобы мы не впали в отчаяние, думая, что это для нас непосильная заповедь, и дает в течение 5-й и 6-й недель Великого поста два образа, два примера – Иоанна Лествичника и Марии Египетской.
   Церковь говорит нам: «Вот вы шли в этой великой школе, шли, начиная с осознания в себе греха и оплакивания его вместе с первым Адамом, шли через Прославление (2-я неделя), которое выводит нас из этого состояния и приводит к дверям рая через жизнь в таинствах, шли через осияние Фаворским светом (3 неделя) и пришли к самому главному в вашей теперешней жизни – к несению креста, к сораспятию на нем Господу.» И теперь Св. Церковь дает нам наглядный образ людей, которые, являясь такими же грешными и носящими плоть и грех Адама, как и мы, – взошли на высоту первого блаженства.
   Я помню, как я был в одном монастыре на четвертой неделе Великого поста, и одна монашенка, показывая мне церковь, говорила: «Теперь наступят наши недели – памяти Иоанна Лествичника и Марии Египетской». – Почему «наши», а разве и не для мирян? «
   Да, мы в том и повинны, что отделяем жизнь иноческую от жизни своей, в мире живущих. Многие из нас теперь думают, что жизнь иноческая, жизнь в борьбе со 
страстьми и похотьми, кончается или даже кончилась, отжила свой век, и нам, теперешним христианам, надо жить другой, особой и непохожей на нее жизнью. А Церковь в дни прохождения величайшей школы для всех православных христиан, указывает на два образа иноков: Марии Египетской и Иоанна Лествичника. Она показывает их не только инокам, чтущим их, но и нам – мирянам, напоминает нам, что и в нашей жизни возможно то или иное достижение. Иоанн Лествичник говорит нам, что путь, который он изложил в своей «Лествице», существует не только для иноков, «ушедших от мира», но и для нас.
   Иоанн Лествичник жил в VI веке. Он поступил в Синайский монастырь 16 лет, а по прошествии некоторого времени уединился и у подошвы Синая прожил 40 лет. Из уединения вызвали его уже в преклонном возрасте – 75 лет – синайские монахи, избрав своим настоятелем.
   Иоанн Лествичник в течение всей своей жизни шел путем самосовершенствования в Боге. Когда настоятель Раифского (соседнего) монастыря обратился к нему с просьбой дать им духовное руководство, то Иоанн Лествичник, по смирению своему, считая себя невежественным и необученным, хотел отказать, но принял этот труд, как послушание, и написал «Лествицу» (по точному греческому переводу- «Лествица райская»).
   «Лествица» заключает в себе 30 книг, которые можно разделить на две части. В первой части Иоанн Лествичник говорит о пороках, противных христианской жизни, и о борьбе со страстями – злословием, многоглаголанием, леностью, унынием и т.д. Первая часть обнимает 23 книги, а вторая, начинающаяся с 24-й книги, говорит о добродетелях: кротости, рассудительности, смирении, вере, надежде и, как о довершении всего – о любви.
   Эти 30 ступеней духовного делания восхождения дороги нам тем, что о них писал великий подвижник на склоне лет, писал, не выдумывая, а наблюдая и прежде всего свою собственную душу и справляясь с другими Св. Отцами, о которых он иногда и упоминает, напр. Евагрий, Кассиан и др.
   Для нас, людей, которые хотят следить за тем, что предлагает св. Церковь своим чадам, которые в течение года слышали учение Иоанна Лествичника об унынии, тщеславии и т.д., – для нас (в эти дни, когда мы стоим еще в неделе Крестопоклонной и приближаемся к неделе Иоанна Лествичника) – нужно в самых кратких словах изложить, как он смотрит на самое основное в нашей жизни.
   «Все младенцы во Христе»… – говорит Иоанн Лествичник. Все мы младенцы по духовному возрасту, и наше делание заключается в том, чтобы нас, грешных, уврачевать, исцелить в течение этой жизни.
   «Когда хотим выйти из Египта и бежать от фараона, то и мы имеем необходимую нужду в некоем Моисее – т.е. ходатае к Богу и по Боге, который, стоя посреде деяния и ведения, воздевал бы за нас руки к Богу, чтобы наставляемые им, перешли море грехов и победили Амалика страстей. Итак, прельстились те, которые, возложив упование на самих себя, сочли, что не имеют нужды ни в каком руководителе, ибо исшедшие из Египта имели наставником Моисея, а избежавшим из Содома – Ангела, т.е. равноангельного мужа; ибо по гнилости ран потребен для нас и врач весьма искусный».
   В том-то и дело, что мы больны, больны все – и иноки, и мирские, мужи и жены – больны своими грехами. Это море грехов мешает нам восходить к горним обителям. Нам нужен врач, который мог бы вывести нас из этого состояния.
   Каким же путем мы должны идти?
   Все мы, или наши восприемники за нас, давали при крещении обет: «Отрицаемся сатаны и всех дел его, и всех ангел его и всего служения его и всея гордыни его».
   Крещаемый свидетельствует о своем отречении, говоря 3 раза «отрицаюся» и 3 раза в прошедшем времени: «отрекохся» а затем дает обет сочетания Христу, говоря 3 раза: «сочетаваюся» и опять 3 раза в прошедшем времени: «сочетахся».
   Первое слово Иоанна Лествичника «об отречении от мира», которое он ставит во главу угла, относится и к инокам, хотя они как-будто уже ушли из мира.
   Слово «мир» в Св. Писании имеет несколько значений.
   Во-первых, мир – творение Божие, преисполненное красоты. От этого мира не надо было бы отрекаться христианину, но его уже не существует, в него вошел грех, вошло зло и теперь «мир во зле лежит».
   Вторым значением «мира» является – злогрех.
   Третье значение придается ему, когда подразумевается тот мир, в котором мы живем. В нем есть красота и доброта, и – грех.
   От чего же, от какого «мира» отрекаются инок и мирянин?
   Они не отрекаются от «мира», который Богом создан и возлюблен: «Тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного дал есть», и, конечно, не отрекаются от того мира, в котором живут, от мира, который, хотя и есть творение Божие, но преисполнен греха. Ведь и инок, отрекаясь от мира, живет в мире же – в пустыне, в пещере, в монастыре.
   А вот от мира – греха, от страстей, от диавола – вот от чего отрекается каждый крещаемый и, вторично, – тот, кто принимает пострижение.
   Если все это так, то как же мы, люди, должны совершать свой путь спасения?
   Сперва это отречение совершается с великим трудом. «В самом начале отречения, – говорит Иоанн Лествичник, – без сомнения, с трудом, понуждением и горестью исполняем добродетели; но преуспевши, перестаем ощущать в них скорбь, или ощущаем, но мало; а когда плотское мудрование наше будет побеждено и пленено усердием, тогда совершаем их уже со всякою радостию и ревностью, с вожделением и Божественным пламенем».
   Это состояние понуждения и труда, о котором говорит подвижник, достигший уже высшего, знавший и радость молитвы и Божественный пламень, – нам чрезвычайно близки, и мы должны теперь отнестись к ним совсем по-иному, потому что получаем эти слова от человека, который уже взошел, вспоминает свое восхождение, свои труды, понуждение и горесть.
   Всем нам надо помнить, что говорит Иоанн Лествичник: «Всем приступающим к сему доброму подвигу, жестокому и тесному, но легкому, должно знать, что они пришли ввергнуться в огонь, если только хотят, чтобы в них вселился невещественный огонь».
   Итак, с одной стороны это подвиг жестокий и тесный, а вместе с тем – и легкий. Иоанн Лествичник свидетельствует, что Господь по-особенному Промыслу Своему облегчил брани для новоначальных, чтобы они при самом начале не возвратились тотчас в мир. Итак, «радуйтесь всегда о Господе, все рабы Божий, видя в этом первый знак любви Господней к вам и что Он Сам вас призвал». Это путь легкий, потому что Господь его облегчает и прежде вего для новоначальных, и многие из нас знают это по-своему опыту. Так легко было ходить в Церковь, так не хотелось уходить от церковных служб, так легок казался свой крест, и удивлялись мы, почему так тяжело другим, когда нам легко. Но вместе с тем мы должны помнить, что постоянный труд должен сопровождать нас, что борьба необходима. Мы в своем безумии думаем, что христианин тот, кто «верует», но ведь и бесы «веруют и трепещут». Значит мы здесь не берем самого главного признака.
   А вот, что говорит Иоанн Лествичник: «Христианин есть тот, кто, сколько возможно человеку, подражает Христу словами, делами и помышлениями, право и непорочно веруя во Святую Троицу».
   Стало быть, прежде всего требуется, чтобы мы подражали Христу словами, делами и помышлениями и верили непорочно во Святую Троицу.
   А кто такой боголюбец?
   Мы привыкли думать, что этот тот, кто любит Бога, молится, как фарисей, дает жертву бедным во имя Божие, но не так определяет Церковь:
   «Боголюбец есть тот, кто пользуется всем естественным и безгрешным и, по силе своей, старается делать добро». И понятно для нас, что мы, грешные, живем противоестественно, иначе мы и не были бы грешными. Нам надо пользоваться всем естественным и безгрешным и стараться делать добро – этого требует Иоанн Лествичник.
   А многие из нас только верят и умиляются (когда, например, читают о Страшном Суде), а на самом деле ничего не делают и не думают подражать Христу. Многие из нас не могут даже понять, что есть один путь – путь делания Христова, очищения своей души от похотей и страстей, – одинаковый для иноков и мирян. Разница здесь лишь в мере прохождения пути.
   Как же Иоанн Лествичник смотрит на выбор пути? «Желающие истинно работать Христу прежде всего да приложат старание, чтобы при помощи духовных отцов и собственным рассуждением, избрать себе приличные места и образы жизни, пути и обучения, ибо не для всех полезно общежитие, по причине сластолюбия, и не все способны к безмолвию по причине гнева; но каждому должно рассматривать, какой путь соответствует его качествам».
   Итак, с одной стороны – один общий путь для всех – борьба с грехами, излечение от страстей, но, вместе с тем – каждому надо идти и своим путем. Что же это значит?
   Когда человек страдает какой-нибудь болезнью, врач, если он хороший, лечит его сообразно с общим состоянием его тела. Так, врач будет лечить воспаление легких по-разному у различных людей. Хотя общее лечение будет одно, но оно меняется в зависимости от состояния сердца и легких данного человека.
   Господь дает каждому идти соответственно его качествам. Иоанн Лествичник писал для иноков, но и здесь можно видеть то же самое. Даже для иночества, которое живет общей жизнью, есть различные пути: безмолвие, безмолвие с двумя и общежитие.
   «Все житие монашеское содержится в трех главных устроениях и в образах подвига: или в том, чтобы безмолвствовать с одним и, много – с двумя; или, наконец, в том, чтобы терпеливо пребывать в общежитии».
   Вот мы все в большинстве случаев, как новоначальные, должны помнить, что Иоанн Лествичник говорит дальше: «Не клонись, – говорит Екклизиаст, – ни на десно, ниже на шуе (Притч. 4:27), но путем ЦАРСКИМ иди».
   Нам нужно помнить, что мы должны идти путем общежития, не замыкаясь в себе, каждый отдельно, а идти вместе: «Друг друга тяготы носите», – говорит Господь.
   Путь общежития является для нас путем царским. Но нужно помнить, что, идя вместе с другими, каждый идет своим путем, у каждого свои немощи и свои недостатки, и мы, при помощи своих духовных отцов и наставлений святоотеческих должны избрать себе путь, соответствующий нашим качествам.
   Вот основное положение, на котором Иоанн Лествичник строит свое поучение и развертывает свою «Лествицу».
   Для нас, желающих поклониться Св. Кресту и молящихся: «Да не бесплоден будет в нас Св. Крест», – надо помнить и понять, что Иоанн Лествичник был христианином не только в смысле веры, но и в смысле подражания Христу – и словом, и делом, и помышлением, и оставил нам путь, по которому мы, под руководством своих духовных отцов, можем идти.
   В X в. «Лествица» была переведена на болгарский язык и попала к нам, а в XIX веке ее перевели на сербский, и этот перевод также попал на Русь. По этой книге воспитывались наши великие подвижники – Сергий Радонежский и его ученики. Она была хорошо известна Нилу Сорскому. В их время – XIV – и XV веках, когда у нас на Руси совершалось настоящее духовное делание, она существовала во многих списках.
   Затем она забывается и снова переводить ее приходится уже чуть ли не в наше время Паисию Величковскому. Эта книга, «Лествица Райская», в наше время мало кому известна, хотя она и издавалась несколько раз; лучшее издание – Оптиной пустыни.
   Вам, желающим не только болтать о Христе, а и делать, надо знать эту книгу и помнить, что Иоанн Лествичник вводится в пост не потому, что надо заполнить воскресные дни празднованием тех или иных святых – скоро ведь будет и отдельное его празднование (30 марта), и если в то же время св. Церковь находит нужным не только установить второе празднование его памяти, но и целую седмицу Великого поста отдает этому подвижнику – то это потому, что в «Лествице» он оставил сокровище, дающее нам устроение.
   Наше время последнее поставило на карту. Хотят отбросить опыт иноческий и идти по иному пути. Но Церковь свидетельствует, что есть тодько один путь – борьба со страстями и похотями, излечение души. Иоанн Лествичник шел этим путем излечения и оставил нам свой опыт, который мы в храме мало-помалу изучаем от пятницы до пятницы.
   Если мы чувствуем, что Иоанн Лествичник так много нам говорит, так много открывает грехов, о которых мы и не подозревали, то каково же его значение для настоящих делателей. Если даже мы чувствуем эту радость – то тем самым можем понять, что эта книга и этот подвижник имеют значение и для нашей мирской жизни.
   Когда мы будем праздновать память его, пусть всякий вспомнит, что он получил от него, и тогда вы поймете, какая величайшая мудрость в расположении недель Великого поста, когда сейчас же после Крестопоклонной недели Церковь показывает нам, как идут Св. Отцы, оставившие нам путь, влекущий и нас к небесным обителям.
   Призывом к восхождению заканчивает свою «Лествицу» преподобный Иоанн Лествичник:
   «Восходите, братие, восходите усердно, полагая восхождение в сердце своем и внимая пророку, который говорит: приидите, взыдем на гору Господню в дом Бога нашего (Ис. 2), Совершающего нозе наши, яко елени, и на высоких поставляющего (Пс. 17:34), чтобы нам со делаться победителями на пути Его. Также умоляю вас с Апостолом, сказавшим: «Потщимся, дондеже достигнем вси в соединение веры и познание Божие, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Ефес. 4:13)». Христос же, крестившись в тридесятое лето видимого возраста, получил тридесятую степень в духовной сей Лествице, ибо Любовь есть Бог, Ему хвала, Ему держава и Ему сила и слава, в Нем начало всех благ и есть, и было, и будет в бесконечные веки.»
   Аминь.

Слово 3

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

   Сегодня Святая Церковь преднесением Честнаго Креста дает нам образ страстей Христовых, вспоминая их особенно ныне, когда мы совершаем течение Св. поста, и этим указывая нам, что мы должны нести свой крест.
   Сегодня же совершается память св. Алексия человека Божия, которого мы особенно чтим в нашем храме.
   Но этот день нам особенно дорог еще и потому, что он есть и будет день именин Батюшки отца Алексея. Сегодня Господь дал нам встретить этот день в первый раз без него и в озарении Св. Креста. Если мы сегодня молились Господу, чтобы не бесплоден был в нас Его Св. Крест, чтобы мы, поклонившись страстям Его, вошли от силы в силу, и сделались бы сами делателями виноградника Христова, то вспомним, что среди нас был человек, который не только нес свой крест, но и бесчисленные кресты своих духовных детей также нес на себе. Он был подобен тому, о ком говорит Иоанн Лествичник, что есть слезы и печаль по Богу, а есть радость по Богу, и это – и то, и другое – иногда сочетается в одном делателе Христове.
   Скорбь о своих грехах – она совершается незримо для людей – это подвиг внутренний, а для мира, для окружающих – есть радость о Боге.
   Эту радость имел Батюшка, который нес наш крест, а мы постоянно забывали, да даже и не видели вовсе, что есть не только та радость, которая была в его взоре, но есть и скорбь, есть внутреннее делание пастыря, есть крест, скорби, которые он нес в течение долгих лет.
   Он в этот день с нами, которые не только его вспоминаем, но и понимаем его, молимся о нем. Так вот и вспомним же его мы, недостойные, скверные, грешные его духовные дети, вспомним о том кресте, которые он нес, нес легко и радостно, так что мы и не чувствовали его тяжести, ибо в нем была печаль по Богу, а для нас он был всегда радость и ласка.
   Неужели для нас, кто видел жизнь делателя, о котором говорит Иоанн Лествичник, неужели для нас в дни покаяния и преднесения Честнаго и Животворящего Креста не станет понятно, что есть еще и Батюшкин крест, который был не только его личным крестом, но слагался из бесчисленного количества наших крестов? Неужели мы, которые видели его изо дня в день, жили с ним, радовались его радостью и приносили ему свои скорби, ибо, как говорил Батюшка, пастырь должен забывать о себе и взять на себя скорби пасомых, – неужели мы в этот день, когда предстоим Кресту Господню, когда мы просим Господа, чтобы не бесплоден был для нас Его Святой Крест, – неужели мы не осознаем, что этот Крест Христов мы получали и через Батюшку? Неужели и этот Батюшкин крест будет бесплоден для нас?
   Давайте помнить о том, что мы на него возлагали, и в чем он нас постоянно облегчал. Многие бы желали получить то, что мы имели, а мы действительно имели, чувствовали и получали.
   Вспомним, сколько скорбей, горестей приносили мы ему, нашему Батюшке, и как радостно он это принимал и никогда нас, своих духовных детей, не отметал.
   Пусть не бесплоден будет его крест для нас. Поэтому, вспоминая его, вспомним и о своих грехах, вспомним, какой крест мы приносили ему; исправимся в том, чем мы его огорчали. Еще не поздно. Мы были при его жизни как слепые. Давайте же теперь, в день памяти Батюшки, вспомним и исправим свои грехи перед ним, и тогда, Господу содействующу, не бесплоден будет тот крест, который нес в этой жизни наш Батюшка, отец Алексей. Господь с вами.
   Аминь.

 

Updated: 30.09.2017 — 10:02

The Author

Килияс Росикос

Никакой пощады врагу, любить будем когда победим!

5 комментариев

Add a Comment
  1. Этой притчей любят спекулировать — модернисты, экуменисты и киприаниты!

    Один угодник Божий никогда не пил вина. Он дал такое обещание Господу. Однажды его схватили разбойники и привели туда, где они пили вино, и их начальник поднес ему сосуд с вином и велел ему пить. Этот боголюбивый муж, который никогда не пил вина, рассудил, что ему следует до конца принести свою жертву и исполнить свой долг, и он отказался. Тогда разбойник схватил нож и занес его для того, чтобы убить его. Подвижник не испугался смерти, так как что значит смерть для того, кто принимает ее за Христа? Для христианина, исполняющего свой долг, это вожделенная кончина, и святой, не колеблясь, был готов и, казалось, он должен был ее принять. Но вдруг он все свое сердце, восходящее к Богу, обратил на этого разбойника, он свое милующее сердце направил на него, опасаясь, чтобы тот не совершил преступления, не убил человека, который есть образ Божий здесь, на земле. И, милосердуя о ближнем, он выпил вино и этим спас не только этого разбойника, которого тем привел к покаянию, но и остальных.

    Скорее всего монах прежде чем выпить объяснил зачем он это делает, потому, что если бы выпил без объяснений то разбойник бы уяснил, что ему удалось принудить к питию — страхом смерти!

    Хочу так-же отметить, что это разовое нарушение обета, монах после тех событий не стал пьяницей. Разово ради милосердия можно нарушить и обет и монашеское правило, но делать это систематически — предательство и хула на Святое суть! Но даже разовое нарушение обета является нарушением обета БОГУ в котором нужно каяться, а не оправдывать милосердием, потому, что обманул Бога, обещал, а не сдержал обещания.

    И еще у меня вопрос почему он не стал пить вино с советской властью и патриархом Сергием? надеясь, что милосердие приведет оных к покаянию?! Все это говорит, что практика милующего милосердия вопреки канонам — ересь есть!

    7 марта 1933 году арестован в ссылке по обвинению в антисоветской агитации, заключён в вологодскую тюрьму. 1 июля 1933 года приговорён к пяти годам лишения свободы, в основном работал на разгрузке леса на лесопильном заводе, недолго был фельдшером. Был вынужден покинуть Калининскую область, продолжил «катакомбную» деятельность.

    После начала войны, 7 июля 1941 года, был арестован и заключён в Ярославскую тюрьму. Обвинён в том, что «ведёт работу по созданию подпольных т. н. „катакомбных церквей“, насаждает тайное монашество по типу иезуитских орденов и на этой основе организует антисоветские элементы для активной борьбы с Советской властью». Приговорён к расстрелу военным трибуналом войск НКВД Ярославской области 22 ноября 1941 года. Расстрелян 6 января 1942 года.

    священник отказывает пришедшему к нему человеку в разрешении грехов, потому что тот имеет такие величайшие грехи. А душа разбойника, не получив милосердия, не получив милующей любви, содрогнулась от злобы, и он, выхватив нож, убивает священника.

    Это говорит лишь о том, что и не было в разбойнике покаяния, его мучила совесть и он искал ей упокоения. Потому, что покаяние это исправление жизни, а он жизнь свою не исправил. Выйдя из храма где он все таки получил милосердие, вновь столкнется с человеческим непониманием, строгостью, или злобой вновь возьмет нож и зарежет. А потом будет искать милосердных священников для отпущения грехов, и это будет продолжаться безконечно. Вместо того, что бы исправиться самому, изменить свое восприятие окружающей действительности, разбойник требует утопического милосердия от окружающих это показывают все его действия, что-бы каждый ему улыбался и дружелюбно приветствовал и по первому требованию отпускал грехи. Кошелек или жизнь? Отпущение грехов или жизнь? Последующая его исповедь была сущим лицемерием и демонстрацией его позиции, да и скорее всего, то что он недавно зарезал батюшку тоже умолчал, то есть утаил грех, да еще в храме. Такой грех даже по милосердию отпускать нельзя, пока человек не пройдет многолетнюю епитимью.

  2. Никогда еще уступка злу не останавливала зло, напротив, оно утверждается на уступках ему, считая их своей победой. Вечно эти экуменисты напридумывают басен, чтобы оправдать свое блудование с врагами Христа.

    1. Я не верю, что Алексей Мечев экуменист, наверняка экуменисты навнедряли своего яда от имени Святого, за ними не заржевеет… одна сплошная spuria….

      1. Я не верю, что Алексей Мечев экуменист…

        Вот и я так думаю. Экуменизм открытой формы, свойственен современной Церкви, руководимой еретиками-экуменистами, а в 20 веке Церковь России страдала ересью Сергианства, искала как бы ей избежать большевистского меча. Однако о. Алексей Мечёв не избежал его, но как свидетельствует его житие стоял за истину Христову до смерти.

  3. Со вторым примером, еще хуже. Разбойник и убийца требует разрешения от греха убийства. Оно ему зачем? Избавиться от чувства заниженной самооценки, гордость страдает от того, что он хуже всех? Он идет в храм, чтобы получить оправдание и прощение, а не получив, проливает кровь священника в святом храме. И после этого идет к другому священнику на исповедь? Он наверное никогда не слышал, что профанация таинства покаяния, это один из тяжелейших грехов, ибо это обман Бога. Ласковый священник соучаствует в его грехах и вместе с ним профанирует таинство покаяния и исповеди. Остается лишь задать вопрос, кто этот разбойник (скажите его имя), который получил от профанированной исповеди благодать Божию и стал великим святым? Желаю почитать его житие и понять истинные причины необычного преображения, после всех его преступлений человеческих и церковных.
    .
    Сомневаюсь, что все эти байки и лжеучения преподавал свщмч. Алексей Мечёв. Одно из двух, или это вкрапление лжеучений в проповедь о. Алексия Мечёва экумениятами или о. Алексей Мечёв не святой, третьего не дано, ибо проповедь имеет лживый экуменический дух и противоречит святоотеческому учению и канонам Церкви. Разрешительная молитва за тяжкие преступления (тот же аборт) никогда не читается прежде, чем исповедник не пройдет все тяготы епитимии. По-другому никак нельзя, если Церковь хочет добиться глубокого покаяния грешника, а через это страдание – исцеления. Настоящие пастыри всегда добры к чадам в житейских вопросах, но очень строги в духовных.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Проект создан 3 октября 2007г. как обличительно аналитический ресурс - Стой за Веру до Венца! Стой за Правду до Конца! Ὀρθοδοξία ἢ θάνατος! Frontier Theme
Перейти к верхней панели