Красная Пасха 1993г выпадала на Песах, но ее перенесли с 11 на 18 Апреля!

Астрономический календарь 1993г.

Весеннее равноденствие — 20 марта, Полнолуние 6 Апреля!

По логике Православная Пасха  должна приходиться в ближайшее за тем Воскресение — 11 Апреля, но почему ее перенесли аж на 18 число? Найдя ответ на этот вопрос, все встанет на свои места, и поставит точку в споре!


Для всех остается загадкой, что это было? — Масонское жертвоприношение? Месть за перенос Пасхи? или просто случайность и помешательство маньяка?

Часть третья. Пасха Красная

Местные жители вспоминают, как еще в недавние времена на Пасху по домам ходили отряды активистов и, шныряя по чужому жилью, как у себя дома, искали пасхальные яйца и куличи. Пойманных «с поличным» клеймили потом на собраниях, изгоняя с работы. Возможно, из-за этих утренних обысков в здешних краях вошло тогда в обычай справлять Пасху как Новый год. То есть поздно вечером в Страстную Субботу садились за праздничный стол, а после возлияний шли на Крестный ход.

Словом, работы для милиции на Пасху хватало. Но такой тяжелой Пасхи, как в 1993 году, в Оптиной еще не было — гудящий от разговоров переполненный храм и множество нетрезвых людей во дворе. А в 11 часов вечера, как установило потом следствие, в монастырь пришел убийца.

Рассказывает оптинский иконописец Мария Левистам: «В пасхальную ночь многие чувствовали непонятную тревогу. А мне все мерещилось, будто в храме стоит человек с ножом и готовится кинуться на батюшек. Я даже встала поближе к батюшкам, чтобы броситься ему наперерез. Подозрительность — это грех, и я покаялась в этом на исповеди. А батюшка говорит: „Мария, ты не на нож бросайся, а молись лучше“».

Запомнился случай. На амвоне у входа в алтарь стоял мальчик Сережа и невольно мешал служащим. В миру этот мальчик прислуживал в алтаре и теперь, стесненный толпой, жался поближе к алтарной двери. Инок Трофим, носивший записки в алтарь, постоянно наталкивался на него и, наконец, не выдержав спросил: «А ты чего здесь вертишься?» — «Думаю, — ответил мальчик, — можно ли мне войти в алтарь?» — «Нет, — сказал инок Трофим. — И чтобы я больше тебя здесь не видел». Мальчик очень удивился, когда инок Трофим разыскал его потом в переполненном храме и сказал виновато: «Прости меня, брат. Может, в последний раз на земле с тобой видимся, а я обидел тебя». Виделись они тогда на земле действительно в последний раз.

Инокиня Ирина и другие вспоминают, что в ту пасхальную ночь инок Ферапонт стоял не на своем обычном месте, но как встал у панихидного столика, так и застыл, потупясь, в молитвенной скорби. Инока теснили и толкали, но он не замечал ничего. Вспоминают, как некий подвыпивший человек попросил поставить свечу за упокой, пояснив, что у него сегодня умер родственник, а сам он, поскольку выпивши, касаться святыни не вправе. Свечу передали иноку Ферапонту. Он зажег ее и забылся, стоя с горящей свечой в руке. На инока оглядывались с недоумением, а он все стоял, опустив голову, с заупокойной свечой в руке. Наконец, перекрестившись, он поставил свечу на канун и пошел на свою последнюю в жизни исповедь.

Рассказывает иеромонах Д.: «За несколько часов до убийства во время пасхального богослужения у меня исповедовался инок Ферапонт. Я был тогда в страшном унынии — и уже готов был оставить монастырь, а после его исповеди вдруг стало как-то светло и радостно, будто это не он, а я сам поисповедовался: „Куда уходить, когда тут такие братья!..“ Так и вышло: он ушел, а я остался».

* * *

В свою последнюю пасхальную ночь о. Василий исповедовал до начала Крестного хода, а потом вышел на исповедь под утро — в конце литургии. Смиренный человек всегда неприметен, и об о. Василии лишь посмертно узнали, что он стяжал уже особую силу молитвы и, похоже, дар прозорливости. Исповеди у о. Василия оставили у многих необыкновенно сильное впечатление, и чтобы передать его, нарушим хронологию, рассказав не только об исповедях в ту последнюю ночь.

Рассказывает москвичка Е.Т.: «Отец Василий был прозорлив, и за несколько часов до убийства открыл мне исход одной тяготившей меня истории. История же была такая. Есть у меня друг юности, за которого в свое время я отказалась выйти замуж. „Назло“ мне он тут же женился на первой встречной женщине, но жить с ней не смог. Лишь много позже у него, наконец, появилась настоящая семья. И вот на Пасху 1993 года мой друг приехал в Оптину с пожертвованиями от своей организации. И при встрече рассказал, что он недавно пришел к вере, а жена у него неверующая, и он год назад ушел из семьи.

У него дома был конфликт, и от обиды на жену он предложил мне выйти за него замуж. Но я-то видела — мой друг тоскует о жене и своей маленькой дочке. Просто из гонора не хочет в том признаться и опять рвется что-то „доказать“.

Все это так удручало, что на исповедь к о. Василию я пришла почти в слезах. „Да, это серьезное искушение, — сказал батюшка. — Но если достойно его понести, все будет хорошо“. — „Помолитесь, батюшка“, — попросила я. Отец Василий молча отрешенно молился, а потом сказал просияв и с необыкновенной твердостью: „Все будет хорошо!“ Так оно и вышло.

Убийство на Пасху было таким потрясением, когда выжгло все наносное из чувств. И мой друг вернулся в семью, написав мне позже, что они с женой обвенчались, вместе ходят в церковь, а больше всех радуется их маленькая дочка, без конца повторяя: „Папа вернулся!“»

Рассказывает регент Ольга: «Перед Пасхой случилось такое искушение, что я была буквально выбита из колеи. На Пасху надо было петь на клиросе, и я хотела поисповедаться и причаститься в Страстную Субботу.

Встала на литургии на исповедь к о. Василию, но очередь из причастников была такая огромная, что к концу литургии стало ясно — на исповедь мне не попасть. В огорчении я даже вышла из очереди. Стою за спиной о. Василия и думаю: „Ну, как в таком состоянии идти на клирос?“ И вдруг о. Василий говорит мне, обернувшись: „Ну что у тебя?“ И тут же взял меня на исповедь. После исповеди от моего искушения не осталось и следа, но выпало мне петь на Пасху панихиду по батюшке».

Рассказывает монахиня Зинаида, а в ту пору пенсионерка Татьяна Ермачкова, безвозмездно работавшая в трапезной монастыря с первого дня возрождения Оптиной: «Уж до чего хорошо исповедовал о. Василий! Добрый был батюшка, любящий, и идешь после исповеди с такой легкой душою, будто заново на свет родилась.

Перед Пасхой мы в трапезной и ночами работали. Разогнуться некогда. Где уж тут правило к Причащению читать? И вот утром в Страстную Субботу говорю о. Василию: „Батюшка, уж так хочется причаститься на Пасху, а готовиться некогда“. — „Причащайтесь“. — „Это как — не готовясь?“ — „Ничего, — говорит, — вы еще много потом помолитесь“. И верно — уж сколько мы молились на погребении братьев! И поныне о них, родимых, молюсь».

Рассказывает иеродиакон Л.: «Перед Пасхой я так закрутился в делах, что к причастию был по сути не готов. Сказал об этом на исповеди о. Василию, а он в ответ: „А ты будь готов, как Гагарин и Титов“. Сказано это было вроде бы в шутку, а только вспомнилась внезапная смерть Гагарина и тоже среди трудов».

Рассказывает иконописица Тамара Мушкетова: «Перед Пасхой 1993 года я пережила два больших потрясения — умерла моя бабушка. Она была монахиня. А потом меня оклеветали близкие мне люди. Я замкнулась тогда. И вдруг расплакалась на исповеди у о. Василия, а батюшка молча слушал и сочувственно кивал.

Раньше я стеснялась исповедоваться у о. Василия — ведь мы почти ровесники. А тут забылось, что он молод, и исчезло все, кроме Господа нашего Иисуса Христа, перед которым доверчиво раскрывалась душа. Я готовилась тогда к причастию и сказала о. Василию, что при всем моем желании не могу до конца простить людей, оклеветавших меня.

— Да как же вы собираетесь причащаться? — удивился о. Василий. — Не могу допустить до причастия, если не сможете простить.

— Я стараюсь, батюшка, а не получается.

— Если сможете простить, причащайтесь, — сказал о. Василий. И добавил тихо: — Надо простить. Как перед смертью.

Я попросила о. Василия помолиться обо мне и отошла от аналоя, стараясь вызвать в себе чувство покаяния. Но чувство было надуманным и пустым от обиды на ближних. Так продолжалось минут десять. И вдруг я снова заплакала, увидев все и всех, как перед смертью — мне уже не надо было никого прощать: все были такими родными и любимыми, что я лишь удивлялась никчемности прежних обид. Это была настолько ошеломляющая любовь к людям, что я поняла — это выше моей меры и идет от батюшки, по его молитвам. И я уже не колеблясь пошла к Чаше».

Рассказывает художник Ирина Л. из Петербурга: «В Оптину пустынь я впервые приехала в 1992 году на престольный праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы и пошла на исповедь к ближайшему аналою. К о. Василию, как выяснилось потом.

Перед этим я недавно крестилась, исповедоваться не умела. Но, помню, вдруг заплакала, когда о. Василий накрыл меня епитрахилью, читая разрешительную молитву. Я стыдилась слез, но они лились сами собой от чувства великого милосердия Божия. Моего имени о. Василий не спросил, сама я его не называла, а потому очень удивилась, услышав, как читая разрешительную молитву, он произнес мое имя: „Ирина“. „Откуда он знает мое имя? — недоумевала я. — Может, ему кто-то сказал?“ Но сказать было некому — никто меня в монастыре не знал.

Казалось бы, что особенного связывало меня с о. Василием? Одна исповедь, одно причастие и одно благословение в дорогу. Но после смерти он неоднократно являлся мне во сне. Однажды вижу — о. Василий стоит у аналоя, как на исповеди, и говорит мне: „Ирина, тридцать две занозы ты из себя вынула, но осталась еще одна“. Снам обычно не доверяешь и даже не помнишь их. Но от этого сна исходило такое ощущение реальности, что за два года я двадцать пять раз ездила в Оптину, отыскивая в себе тридцать третью занозу. И не было мне покоя, пока я не оставила мир и не уехала в монастырь по благословению батюшки, ставшего здесь моим духовным отцом. Но даже имени моего духовного отца я в ту пору не знала: его открыл мне во сне о. Василий на сороковой день своей кончины — на Вознесение».

Преподобный Оптинский старец Нектарий писал: «Господь наш Иисус Христос, молящийся в саду Гефсиманском, есть до некоторой степени образ всякому духовнику в отношении духовных чад его, ибо и он берет на себя их грехи. Какое это великое дело и что только ему приходится переживать!»

Нам не дано знать о тех внутренних переживаниях о. Василия, когда, зажатый толпою, он стоял у аналоя в свою последнюю пасхальную ночь, начав исповедовать с раннего утра и не присев до полуночи. А ночью был миг, запомнившийся многим: «Смотрите, батюшке плохо», — звонко сказал чей-то ребенок. И все посмотрели на о. Василия — он стоял у аналоя уже в предобморочном состоянии с бледным до синевы лицом. Иеромонах Филарет в это время кончил святить куличи и шел по храму, весело кропя всех взывающих к нему: «Батюшка, и меня покропи!» Мимоходом он окропил и о. Василия и уже уходил дальше, когда тот окликнул его: «Покропи меня покрепче. Тяжело что-то». Он окропил его снова; а увидев кивок о. Василия, окропил его уже так от души, что все его лицо было залито водой. «Ничего, ничего, — вздохнул о. Василий с облегчением. — Теперь уже ничего». И снова стал исповедовать.

Так и стоит перед глазами это гефсиманское одиночество пастыря в толпе, налегающей на аналой со своими скорбями, а чаще — скорбишками: «Батюшка, она мне такое сказала! Ну как после этого жить?» Ничего, живем. А батюшки нет…

Благочинный монастыря игумен Пафнутий вспоминает, как в Страстную Пятницу он вдруг подумал при виде исхудавшего до прозрачности о. Василия: «Не жилец уже». Нагрузка на иеромонахов была тогда неимоверной: о. Василий служил и исповедовал всю Страстную седмицу, а после бессонной пасхальной ночи должен был по расписанию исповедовать на ранней литургии в скиту, а потом на поздней литургии в храме преподобного Илариона Великого. «А кого было ставить? — сетовал игумен Пафнутий. — Многие батюшки болели уже от переутомления, а о. Василий охотно брался подменить заболевших. Он любил служить». Господь дал ему вдоволь послужить напоследок, но сквозь лицо проступал уже лик.

Многим запомнилось, что во время Крестного хода на Пасху о. Василий нес икону «Воскресение Христово» и был единственный из всех иереев в красном облачении. Господь избрал его на эту Пасху своим первосвященником, заколающим на проскомидии Пасхального Агнца. Вспоминают, что проскомидию о. Василий совершал всегда четко, разрезая Агничную просфору быстрым и точным движением. Но на эту Пасху он медлил, мучаясь и не решаясь приступить к проскомидии, и даже отступил на миг от жертвенника. «Ты что, о. Василий?» — спросили его. «Так тяжело, будто себя заколаю», — ответил он. Потом он свершил это Великое Жертвоприношение и в изнеможении присел на стул. «Что, о. Василий, устал?» — спросили его находившиеся в алтаре. «Никогда так не уставал, — признался он. — Будто вагон разгрузил». В конце литургии о. Василий снова вышел на исповедь.

Рассказывает Петр Алексеев, ныне студент Свято-Тихоновского Богословского института, а в ту пору отрок, работавший на послушании в Оптиной: «Была у меня тогда в Козелъске учительница музыки Валентина Васильевна. Человек она замечательный, но, как многим, ей трудно и приходится зарабатывать на жизнь концертами. Как раз в Страстную Субботу был концерт в Доме офицеров, а после концерта банкет. Сейчас Валентина Васильевна поет на клиросе, а тогда еще только пришла к вере, но строго держала пост, готовясь причащаться на Пасху. И когда на банкете подняли тост за нее, она, по общему настоянию, чуть-чуть пригубила шампанского.

По дороге в Оптину она рассказала знакомой москвичке об искушении с шампанским, а та наговорила ей таких обличающих слов, запретив причащаться, что Валентина Васильевна проплакала всю Пасхальную ночь. А на рассвете на исповедь вышел о. Василий, и она попала к нему. И вот плачет Валентина Васильевна, рассказывая, как пригубила шампанского, лишившись причастия, а о. Василий протягивает ей красное пасхальное яичко и говорит радостно: „Христос воскресе! Причащайтесь!“ Как же рада была Валентина Васильевна, что причастилась на Пасху! Когда наутро она услышала об убийстве в Оптиной, то тут же побежала в монастырь. А пасхальное яичко новомученника Василия Оптинского бережет с тех пор, как святыню».

Необычно многолюдной и шумной была Пасха 1993 года. Но усталость ночи брала свое — уходили из храма разговорчивые люди. И на литургии верных храм уже замер, молясь в тишине.

Есть в Пасхальной ночи тот миг, когда происходит необъяснимое: вот, казалось бы, все устали и изнемогают от сонливости. Но вдруг ударяет в сердце такая благодать, что нет ни сна, ни усталости, и ликует дух о Воскресении Христовом. Как описать эту дивную благодать Пасхи, когда небо отверсто и «Ангели поют на небесех»?

Сохранился черновик описания Пасхи, сделанный в 1989 году будущим иеромонахом Василием. Но прежде чем привести его, расскажем о том моменте последней Пасхи, когда в конце литургии о. Василий вышел канонаршить на клирос. «Батюшка, но вы же устали, — сказал ему регент иеродиакон Серафим. — Вы отдыхайте. Мы сами справимся». — «А я по послушанию, — сказал весело о. Василий, — меня отец наместник благословил». Это был лучший канонарх Оптиной. И многим запомнилось, как объятый радостью, он канонаршил на свою последнюю Пасху, выводя чистым молодым голосом: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его». И поют братия, и поет весь храм: «Пасха священная нам днесь показася; Пасха нова святая: Пасха таинственная…»

И словно срывается с уст возглас: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его, — писал он в первую свою оптинскую Пасху. — Что за великие и таинственные слова! Как трепещет и ликует душа, слыша их! Какой огненной благодати они преисполнены в Пасхальную ночь! Они необъятны, как небо, и близки, как дыхание. В них долгое ожидание, преображенное в мгновение встречи, житейские невзгоды, поглощенные вечностью, вековые томления немощной человеческой души, исчезнувшие в радости обладания истиной. Ночь расступается перед светом этих слов, время бежит от лица их…

Храм становится подобен переполненной заздравной чаше. „Приидите, пиво пием новое“. Брачный пир уготован самим Христом, приглашение звучит из уст самого Бога. Уже не пасхальная служба идет в церкви, а пасхальный пир. „Христос воскресе!“ — „Воистину воскресе!“, звенят возгласы, и вино радости и веселия брызжет через край, обновляя души для вечной жизни.

Сердце как никогда понимает, что все, получаемое нами от Бога, получено даром. Наши несовершенные приношения затмеваются щедростью Божией и становятся невидимыми, как невидим огонь при ослепительном сиянии солнца.

Как описать Пасхальную ночь? Как выразить словами ее величие, славу и красоту? Только переписав от начала до конца чин пасхальной службы, возможно это сделать. Никакие другие слова для этого не годны. Как передать на бумаге пасхальное мгновение? Что сказать, чтобы оно стало понятным и ощутимым? Можно только в недоумении развести руками и указать на празднично украшенную церковь: „Приидите и насладитеся…“

Кто прожил этот день, тому не требуется доказательств существования вечной жизни, не требуется толкования слов Священного Писания: „И времени уже не будет“ (Отк. 10:6).

Служба закончилась в 5.10 утра. И хотя позади бессонная ночь, но бодрость и радость такая, что хочется одного — праздновать. Почти все сегодня причастники, а это особое состояние духа: „Пасха! Радостию друг друга обымем…“ И по выходе из храма все христосуются, обнимаясь и зазывая друг друга на куличи.

Все веселые, как дети. И как в детстве, глаза подмечают веселое. Вот маленького роста иеродиакон Рафаил христосуется с огромным о. Василием:

— Ну, что, батька? — смеется иеродиакон. — Христо-ос воскресе!

— Воистину воскресе! — сияет о. Василий.

А воздух звенит от благовеста, и славят Христа звонари — инок Трофим, инок Ферапонт и иеродиакон Лаврентий. Инок Трофим ликует и сияет в нестерпимой, кажется, радости, а у инока Ферапонта улыбка застенчивая. Перед Пасхой у него, кажется, болел глаз, и на веке остался след зеленки. Клобук на этот раз не надвинут на глаза, а потому видно, какое у него по-детски открытое хорошее лицо и огромные глаза.

А потом праздник выплескивается в город. Был у оптинских прихожан в те годы обычай — уезжать из Оптиной с пением. Народ по деревням тут голосистый, и шли из Оптиной в город автобусы, где пели и пели, не уставая: „Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!“

„Пасха едет“, — говорили по этому поводу в городе, радуясь новому обычаю — петь всенародно на Пасху. И если вечер Страстной Субботы омрачался, случалось, пьяными драками, то сама Пасха в Козельске и деревнях протекала всегда удивительно мирно — все нарядные, чинные, мужчины в белых рубашках. Все ходят друг к другу христосоваться, и даже речь в этот день обретает особое благочиние — в Пасху нельзя сказать грубого слова или обидеть кого. Пасха — святой день».

«Братиков убили!»

Вспоминается, как вернувшись домой на рассвете, сели разговляться за праздничный стол, и понеслась душа в рай: позади пост — редькин хвост, а ныне пир на весь мир. «Пасха красная! Пасха!» — пели мы от души. И даже не обратили внимания, когда старушка-паломница Александра Яковлевна постучала в окно, спросив: «Не знаете, что в Оптиной случилось? Говорят, священника убили». Отмахнулись, не поверив, — да разве в Пасху убивают? Это выдумки все! И снова ели и пели.

Пение оборвалось разом от какой-то звенящей тишины в ушах. Почему молчит Оптина и не слышно колоколов? Воздух в эту пору гудит от благовеста.

Бросились на улицу, всматриваясь в монастырь за рекой — в рассветном тумане белела немая Оптина. И эта мертвая тишина была знаком такой беды, что бросились к телефону звонить в монастырь и обомлели, услышав: «В связи с убийством и работой следствия, — сказал сухой милицейский голос, — информации не даем».

Как мы бежали в монастырь! И огненными знаками вставало в памяти читанное накануне — смерть никогда не похитит мужа, стремящегося к совершенству, но забирает праведника, когда он ГОТОВ. Кто убит нынче в Оптиной? Кто ГОТОВ? Смерть забрала лучших — это ясно. Кого? Вот и бежали, ослепнув от слез и взывая в ужасе: «Господи, не забирай от нас нашего старца! Матерь Божия, спаси моего духовного отца!» Как ни странно, но в этих молитвах среди имен подвижников не были помянуты ни о. Василий, ни о. Ферапонт, ни о. Трофим. Они были хорошие и любимые, но, как казалось тогда, обыкновенные.

Рассказывает иеромонах Михаил: «В шесть часов утра в скиту началась литургия, и я обратил внимание, что почему-то задерживается о. Василий — он должен был исповедовать. Вдруг в алтарь даже не вошел, а как-то вполз по стенке послушник Евгений и говорит: „Батюшка, помяните новопреставленных убиенных иноков Трофима и Ферапонта. И помолитесь о здравии иеромонаха Василия. Он тяжело ранен“.

Имена были знакомые, но у меня и в мыслях не было, что это могло случиться в Оптиной. Наверное, думаю, это где-то на Синае. И спрашиваю Евгения: „А какого они монастыря?“ — „Нашего“, — ответил он.

Вдруг вижу, что иеродиакон Иларион, закачавшись, падает, кажется, на жертвенник. Я успел подхватить его и трясу за плечи: „Возьми себя в руки. Выходи на ектинъю“. А он захлебнулся от слез и слова вымолвить не может».

Вместо о. Илариона на амвон вышел иеродиакон Рафаил и каким-то не своим голосом, без распева по-диаконски возгласил ектинью: «А еще помолимся о упокоении новопреставленных убиенных братии наших иноках Трофиме и Ферапонте». КА-АК?! Умирающего о. Василия везли в это время на «скорой» в больницу. Но рана была смертельной, и вскоре в скит прибежал вестник: «Отец Василий тоже убит!» Храм плакал, переживая смерть двух иноков, а иеродиакон Иларион с залитым слезами лицом возглашал уже новую ектинью: «А еще помолимся о новопреставленном убиенном иеромонахе Василии».

КА-АК?!

Даже годы спустя пережить это трудно — залитая кровью Оптина и срывающийся от слез крик молодого послушника Алексея: «Братиков убили! Братиков!..»

Убийство было расчетливым и тщательно подготовленным. Местные жители вспоминают, как перед Пасхой убийца приходил в монастырь, сидел на корточках у звонницы, изучая позы звонарей, и по-хозяйски осматривал входы и выходы.

У восточной стены монастыря в тот год была сложена огромная поленница дров, достигавшая верха стены. Перед убийством и явно не в один день поленница была выложена столь удобной лесенкой, что взбежать по ней на верх стены мог бы без труда и ребенок. Именно этим путем ушел потом из монастыря убийца, перемахнув через стену и бросив близ нее самодельный окровавленный меч с меткой «сатана 666», финку с тремя шестерками на ней и черную флотскую шинель.

О шинели. В те годы, напомним, монастырю пожертвовали большую партию черных флотских шинелей, и они были униформой оптинских паломников-трудников или своего рода опознавательным знаком — это свой, монастырский человек. Специально для убийства культпросветработник Николай Аверин, 1961 года рождения, отпустил бородку, чтобы иметь вид православного паломника, и достал где-то черные шинели: их нашли у него потом дома при обыске вместе с книгами по черной магии и изрубленной Библией. Но для убийства он взял в скитской гостинице шинель одного паломника и положил в ее карман выкраденный паспорт и трудовую книжку другого паломника. Чужую шинель с документами он бросил подле окровавленного меча. По этим «уликам» тут же нашли «преступников» и, скрутив им руки, затолкали в камеру. А одного из них, беззащитного инвалида, не способного убить даже муху, «Московский комсомолец» тут же объявил убийцей.

Сколько же горя выпало Оптиной, когда убийство трех братьев усугубили аресты невинных, а следом хлынуло море клеветы!

У святителя Иоанна Златоуста есть тонкое наблюдение, что в ту ночь, когда Христос с учениками вкушал пасху, члены синедриона, собравшись вкупе ради убийства, отказались от вкушения пасхи в установленный законом срок: «Христос не пропустил бы времени пасхи, — пишет он, — но Его убийцы осмеливались на все, и нарушали многие законы».

Для убийства был избран святой день Пасхи, а сам час убийства тщательно расчислен. В Оптиной ведь всегда многолюдно, и есть лишь малый промежуток времени, когда пустеет двор. «Скоро ли начнется литургия в скиту?» — спросил убийца у паломниц. — «В шесть утра», — ответили ему. Он ждал этого часа.

Пасхальное утро протекало так: в 5.10 закончилась литургия, и монастырские автобусы увезли из Оптиной местных жителей и паломников, возвращающихся домой. С ними уехала и милиция. А братия и паломники, живущие в Оптиной, ушли в трапезную. Вспоминают, что о. Василий лишь немного посидел со всеми за столом, не прикасаясь ни к чему. Впереди у него были еще две службы, а служил он всегда натощак. Посидев немного с братией и тепло поздравив всех с Пасхой, о. Василий пошел к себе в келью. Видимо, его мучила жажда, и проходя мимо кухни, он спросил поваров:

— А кипяточку не найдется?

— Нет, отец Василий, но можно согреть.

— Не успею уже, — ответил он.

В житиях святых мучеников рассказывается, что они постились накануне казни, «дабы в посте встретить меч». И все вышло, как в житии, — меч о. Василий встретил в посте.

Инок Трофим перед тем, как идти на звонницу, успел сходить в свою келью и разговеться пасхальным яичком. А история у этого яичка была особая.

Из воспоминаний послушницы Зои Афанасьевой, петербургской журналистки в ту пору: «В Оптину пустынь я приехала, еще только воцерковившись и сомневаясь во многом в душе. Однажды я призналась иноку Трофиму, что мне все время стыдно — вокруг меня люди такой сильной веры, а я почему-то не верю в чудеса. Наш разговор происходил 17 апреля 1993 года — накануне Пасхи. И инок Трофим принес из своей кельи пасхальное яичко, сказав: „Завтра этому яичку исполнится ровно год. Завтра я съем его у тебя на глазах, и ты убедишься, что оно абсолютно свежее. Тогда поверишь?“»

Вера у инока Трофима была евангельская, и каждый раз на Пасху, вспоминают, он разговлялся прошлогодним пасхальным яйцом — всегда наисвежайшим и будто являющим собой таинство будущего века, где «времени уже не будет» (Отк. 10:6). До убийства оставались уже считанные минуты. И словно забыв об уговоре с Зоей, инок спешил разговеться прошлогодним пасхальным яичком, желая прикоснуться к тому чуду Пасхи, где все вне времени и не подвержено тлению.

И все-таки Зоя была извещена о чуде. Данные о свежем яичке, съеденном иноком Трофимом перед смертью, занес в протокол паталогоанатом, даже не заподозрив, что оно годичной давности. А потом это яичко попало в фильм «Оптинские новомученики» — кинооператор зафиксировал в кадре скорлупу пасхального яичка, полагая, что снимает последнюю земную трапезу инока и не подозревая, что снимает пасхальное чудо.

К шести часам утра двор монастыря опустел. Все разошлись по кельям, а иные ушли на раннюю литургию в скит. Последним уходил в скит игумен Александр, обернувшись на стук каблуков, — из своей кельи по деревянной лестнице стремительно сбегал инок Трофим. «Это порода у нас такая бегучая, — объясняла потом мама о. Трофима. — Бабушка Трофима все бегом делала, я всю жизнь бегом. Вот и мой сыночек бегал до самой смерти».

Игумен Александр вспоминает: «Очень радостный был инок Трофим. „Батюшка, — говорит, — благословите, иду звонить“. Я благословил и спросил, глядя на пустую звонницу:

— Да как же ты один будешь звонить?

— Ничего, сейчас кто-нибудь подойдет.

Как же меня тянуло пойти с ним на звонницу! Но звонить я не умел — что с меня толку? И надо было идти служить в скит».

В поисках звонарей о. Трофим заглянул в храм, но там их не было. В храме убиралась паломница Елена, устав до уныния после бессонной ночи. А вот уныния ближних инок видеть не мог. «Лена, айда!..» — он не сказал «звонить», но изобразил это. И так ликующе-радостно вскинул руки к колоколам, что Лена, просияв, пошла за ним. Но кто-то окликнул ее из глубины храма, и она задержалась.

С крыльца храма Трофим увидел инока Ферапонта. Оказывается, он первым пришел на звонницу и, не застав никого, решил сходить к себе в келью. «Ферапонт!» — окликнул его инок Трофим. И двое лучших звонарей Оптиной встали к колоколам, славя Воскресение Христово.

Первым был убит инок Ферапонт. Он упал, пронзенный мечом насквозь, но как это было, никто не видел. В рабочей тетрадке инока, говорят, осталась последняя запись: «Молчание есть тайна будущего века». И как он жил на земле в безмолвии, так и ушел тихим Ангелом в будущий век.

Следом за ним отлетела ко Господу душа инока Трофима, убитого также ударом в спину. Инок упал. Но уже убитый — раненый насмерть — он воистину «восста из мертвых»: подтянулся на веревках к колоколам и ударил в набат, раскачивая колокола уже мертвым телом и тут же упав бездыханным. Он любил людей и уже в смерти восстал на защиту обители, поднимая по тревоге монастырь.

У колоколов свой язык. Иеромонах Василий шел в это время исповедовать в скит, но, услышав зов набата, повернул к колоколам — навстречу убийце.

В убийстве в расчет было принято все, кроме этой великой любви Трофима, давшей ему силы ударить в набат уже вопреки смерти. И с этой минуты появляются свидетели. Три женщины шли на хоздвор за молоком, а среди них паломница Людмила Степанова, ныне инокиня Домна. Но тогда она впервые попала в монастырь, а потому спросила: «Почему колокола звонят?» — «Христа славят», — ответили ей. Вдруг колокола замолкли. Они увидели издали, что инок Трофим упал, потом с молитвой подтянулся на веревках, ударил несколько раз набатно и снова упал.

Господь дал перед Пасхой каждому свое чтение. И Людмила читала накануне, как благодатна кончина, когда умирают с молитвой на устах. Она расслышала последнюю молитву инока Трофима: «Боже наш, помилуй нас!», подумав по-книжному: «Какая хорошая смерть — с молитвой». Но эта мысль промелькнула бессознательно, ибо о смерти в тот миг не думал никто. И при виде упавшего инока все трое подумали одинаково — Трофиму плохо, увидев одновременно, как невысокого роста «паломник» в черной шинели перемахнул через штакетник звонницы и бежит, показалось, в медпункт. «Вот добрая душа, — подумали женщины, — за врачом побежал».

Было мирное пасхальное утро. И мысль об убийстве была настолько чужда всем, что оказавшийся поблизости военврач бросился делать искусственное дыхание иноку Ферапонту, полагая, что плохо с сердцем. А из-под ряс распростертых звонарей уже показалась кровь, заливая звонницу. И тут страшно закричали женщины. Собственно, все это произошло мгновенно, и в смятении этих минут последние слова инока Трофима услышали по-разному: «Господи, помилуй нас!», — «Господи, помилуй! Помогите».

Убегавшего от звонницы убийцу видели еще две паломницы, как раз появившиеся у алтарной части храма и вскрикнувшие при виде крови. Рядом с ними стояли двое мужчин, и один из них сказал: «Только пикните, и с вами будет то же».

Внимание всех в этот миг было приковано к залитой кровью звоннице. И кто-то лишь краем глаза заметил, как некий человек убегает от звонницы в сторону хоздвора, а навстречу о. Василию бежит «паломник» в черной шинели. Как был убит о. Василий, никто не видел, но убит он был тоже ударом в спину.

Вот одна из загадок убийства, не дающая иным покоя и ныне: как мог невысокий щуплый человек зарезать трех богатырей? Инок Трофим кочергу завязывал бантиком. Инок Ферапонт, прослуживший пять лет близ границы Японии и владевший ее боевыми искусствами, мог держать оборону против толпы. А у о. Василия, мастера спорта в прошлом, были такие бицепсы, что от них топорщило рясу, вздымая ее на плечах, как надкрылья. Значит, все дело в том, что били со спины?

Вспоминают, у инока Трофима был идеальный слух, и стоило о. Ферапонту чуть-чуть ошибиться, как он поправлял: «Ферапонт, не так!» Он не мог не услышать, как упал о. Ферапонт и умолкли его колокола. Вся звонница, наконец, размером в комнатку, и постороннему человеку здесь невозможно появиться незамеченным. Но в том-то и дело, что в обитель пришел оборотень, имеющий вид своего монастырского человека. «Друг пришел, — отвечает за сына мать о. Трофима. — Он любил людей и подумал: друг».

Однажды в юности о. Василия спросили: что для него самое страшное? «Нож в спину», — ответил он. Нож в спину — это знак предательства, ибо только свой человек может подойти днем так по-дружески близко, чтобы предательски убить со спины.

«Сын Человеческий предан будет», — сказано в Евангелии (Мк. 10:33). И предавший Христа Иуда тоже был оборотнем, действуя под личиной любви:

«И пришедше, тотчас подошел к Нему и говорит: „Равен, Равен!“ И поцеловал его» (Мк. 14:15).

Следствие установило, что о. Василий встретился лицом к лицу с убийцей, и был между ними краткий разговор, после которого о. Василий доверчиво повернулся спиной к убийце. Удар был нанесен снизу вверх — через почки к сердцу. Все внутренности были перерезаны. Но о. Василий еще стоял на ногах и, сделав несколько шагов, упал, заливая кровью молодую траву. Он жил после этого еще около часа, но жизнь уходила от него с потоками крови.

Потом у этой залитой кровью земли стояла кружком спортивная команда о. Василия, приехавшая на погребение. Огромные, двухметровые мастера спорта рыдали, как дети, комкая охапки роз. Они любили о. Василия. Когда-то он был их капитаном и вел команду к победе, а потом он привел их к Богу, став для многих духовным отцом. Горе этих сильных людей было безмерным, и не давал покоя вопрос: «Как мог этот „плюгаш“ одолеть их капитана?» И теперь на месте убийства они вели разбор последнего боя капитана: да, били в спину. Но о. Василий еще стоял на ногах. Они знали своего капитана — это был человек-молния с таким ошеломляющим мощным броском, что даже в последнюю минуту он мог обрушить на убийцу сокрушительный удар, покарав его. Почему же не покарал?

Даже годы спустя дело об убийстве в Оптиной полно загадок. Но однажды в день Собора исповедников и новомучеников Российских молодой приезжий иеромонах говорил проповедь. И помянув о. Василия, вдруг будто сбился, рассказав о том, как на преподобного Серафима Саровского напали в лесу трое разбойников. Преподобный был с топором и такой силы, что мог бы постоять за себя. «В житии преподобного Серафима Саровского говорится, — рассказывал проповедник, — что, когда он поднял топор, то вспомнил слова Господа: „Взявшие меч, мечом и погибнут“. И он отбросил топор от себя». Вот и ответ на вопрос, а мог ли о. Василий обрушить на убийцу ответный смертоносный удар? Дерзость злодеяния была на том и построена, что здесь святая земля, где даже воздух напитан любовью. И верша казнь православных монахов, палач был уверен — уж его-то здесь не убьют.

Первой к упавшему о. Василию подбежала двенадцатилетняя Наташа Попова. Зрение у девочки было хорошее, но она увидела невероятное — о. Василий упал, а в сторону от него метнулся черный страшный зверь и, взбежав по расположенной рядом лесенке-поленнице из дров, перемахнул через стену, скрывшись из монастыря. Убегая, убийца сбросил с себя шинель паломника, а чуть позже сбрил бороду — маскарад был уже не нужен.

— Батюшка, — спрашивала потом девочка у старца, — а почему вместо человека я увидела зверя?

— Да ведь сила-то какая звериная, сатанинская, — ответил старец, — вот душа и увидела это.

Рассказ Наташи Поповой: «Отец Василий лежал на дорожке возле ворот, ведущих в скит. Четки при падении отлетели в сторону, и батюшка как-то подгребал рукой. Почему он упал, я не поняла. Вдруг увидела, что батюшка весь в крови, а лицо искажено страданием. Я наклонилась к нему: „Батюшка, что с вами?“ Он смотрел мимо меня — в небо. Вдруг выражение боли исчезло, а лицо стало таким просветленным, будто он увидел Ангелов, сходящих с небес. Я, конечно, не знаю, что он увидел. Но Господь показал мне это необычайное преображение в лице батюшки, потому что я очень слабая. И я не знаю, как бы я пережила весь ужас убийства и смерть моего лучшего друга о. Трофима, если бы не стояло перед глазами это просветленное лицо о. Василия, будто вобравшее в себя неземной уже свет».

Умирающего о. Василия перенесли в храм, положив возле раки мощей преподобного Амвросия. Батюшка был белее бумаги и говорить уже не мог. Но судя по движению губ и сосредоточенности взгляда, он молился. Господь даровал иеромонаху Василию воистину мученическую кончину. Врачи говорят, что при таких перерезанных внутренностях люди исходят криком от боли. И был миг, когда о. Василий молитвенно протянул руку к мощам старца, испрашивая укрепления. Он молился до последнего вздоха, и молилась в слезах вся Оптина.

Шла уже агония, когда приехала «скорая». Как же все жалели потом, что не дали о. Василию умереть в родном монастыре! Но так было угодно Господу, чтобы он принял свою смерть «вне града» Оптиной, как вне Иерусалима был распят Христос.

Еще при жизни старца Амвросия двое блаженных предсказали, что на его месте будет старец Иосиф. Так и вышло — в раке находились тогда мощи преп. старца Иосифа, о чем в ту пору никто не знал. Но все было промыслителыю, и благодаря этой «ошибке» в 1998 году были обретены мощи семи Оптинских старцев, хотя это и не планировалось. Так пожелали сами Старцы, восстав Собором на свое прославление. Это на земле все раздельно, а в Царстве Небесном — единение святых. Вот знаки этого единения — по приезде в монастырь о. Василий жил в хибарке преп. Амвросия, но непосредственно в келье старца Иосифа. А позже, на Собор Оптинских старцев, на могиле новомученика Василия произошло исцеление, как бы знаменующее его участие в празднике Оптинских святых.

Монашеский дневник о. Василия оборвался на записи: «Духом Святым мы познаем Бога. Это новый, неведомый нам орган, данный нам Господом для познания Его любви и Его благости. Это какое-то новое око, новое ухо для видения невиданного и для услышания неслыханного.

Это как если бы тебе дали крылья и сказали: а теперь ты можешь летать по всей вселенной.

Дух Святый — это крылья души».

Ради Памяти Оптинских Новомучеников, не празднуйте Пасху 16 Апреля!

Updated: 18.03.2017 — 14:42

The Author

Килияс Росикос

Никакой пощады врагу, любить будем когда победим!

25 комментариев

Add a Comment
  1. А когда праздновать? Вместе с Пятидесятницей?

  2. Русский человек

    Доброго времени всем, по православному календарю пасха в 1993г не переносилась, а праздновалась 18 апреля, а 11 апреля праздновали ее католики,это исходя из дат православного календаря с 1918г по 2049г.
    Хотел бы у вас спросить — почему вы убрали текст о Славике Крашенникове? (вопросы модерации не обсуждаются на сайте, пишите в личку)

  3. Русский человек Пишет:

    Доброго времени всем, по православному календарю пасха в 1993г не переносилась, а праздновалась 18 апреля

    Православная пасха рассчитывается по следующему алгоритму:

    От дня весеннего равноденствия (им условно считается 20 марта) находим день первого полнолуния и после него первое воскресение считается пасхальным, но если оно выпадает на еврейскую пасху, то Православную Пасху переносят на следующее воскресение, так как святыми отцами воспрещено праздновать Святое Христово Воскресение во время иудейской пасхи (песах).
    .
    Вот и смотрим, что получается в 1993 году.
    .

    1) равноденствие — 20 марта
    2) первое полнолуние после 20 марта в 1993 г. 6 апреля

    3) первое воскресение после полнолуния выпадает на 11 апреля. (см. календарь)

    То есть, Пасхальное воскресение в 1993 г. было 11 апреля, но так как в это время была еврейская пасха, начавшаяся во вторник 6 апреля, то Патриарх Алексий II перенес праздник Святого Христова Воскресения на следующее воскресение – 18 апреля, дабы соблюсти правила Святых Соборов и самому не попасть под анафему.

  4. @ ioanna:
    А тогда Вербное не 9 апреля получается, а переносится на 16 число?

    1. Все дни, которые зависят от дня Пасхи, естественно сместятся, если будет правильно исследовано и установлено, что Воскресение Христово в этом году следует отмечать именно 23 апреля.
      .
      Уже не первый год совпадают пасхи православных, католиков и иудеев и с каждым новым совпадением все больше и больше встревоженных по этому поводу православных верующих. Они задаются вопросом, что за этим стоит: пренебрежительное отношение к канонам Церкви, экуменический проект – сведение всех религий в один пучок или здесь рука высшей верховной политической или иной власти, которой, малодушия ради, иерархи Церкви не могут противостоять. Божьму народу достаточно для начала хотя бы осознать, что происходит в нашей Церкви, с нашим Православием и разбудить наконец наших пастырей, исповедующих верность Христовой Истине.
      .
      Миряне сами ничего устанавливать не могут, это во власти архиереев (не говорю еретиков и лже-епископов). НО в своей келье каждый христианин сам себе уставщик, тем более, когда он оставлен без окормления верным Христу священником. Аще кого смущает празднование Воскресения Христова, когда празднуется и иудейская пасха, то он может благоразумно уклониться от этого дня из страха попасть под анафему, но никак по своеволию. И затем келейно встретить Пасху в следующее воскресение, как предписано то Никейским Собором, апостольскими правилами, святыми отцами, что при таких наложениях пасх следует переносить празднование ВХ на следующее воскресение.
      .
      Один старец на вопрос, что делать и как спасаться, когда кругом нестроение и смущение в самой Церкви, отвечал своим чадам: Молитесь своему Ангелу хранителю, Он вас выведет, на то Он нам и приставлен Богом.

  5. Значит, эта неделя, с 27 февраля по 5 марта, у нас идет масленница для празднующих Пасху 23 апреля?

  6. «Для всех остается загадкой, что это было? — Масонское жертвоприношение? Месть за перенос Пасхи? или просто случайность и помешательство маньяка?»

    Я полагаю, что здесь нет никакой загадки. И случайностей нет в нашей жизни, все происходит по промыслу Божию, по святой Его воле. Пшеницу Свою Господь отделяет постоянно. Если бы не было сатаны с его человеконенавистнической «работой», никто бы не спасся. Таким образом Господь использует злобу врага во благо. И нет высшего блага для человека как спасение в вечности.

    1. Если бы не было сатаны с его человеконенавистнической «работой», никто бы не спасся.

      Ну, вот здесь вы приписываете сатане свойство Бога, ставя Его в зависимость от падшего ангела. Бог всемогущ и не нуждается в сатанинской «работе». Но сатана просил у Бога разрешения, чтобы просеивать нас как пшеницу и Господь позволил это делать, дабы испытать нашу веру огнем. Но не всякого верующего в Него христианина Бог спасает именно так, иначе у святых был бы только один чин святости – мученики Христовы. Но мы знаем, что были и святители – учителя Церкви, и преподобные, и блаженные и, наконец, праведные, т.е. такие угодники Божии, которые всю жизнь жили праведно, трепетно исполняя заповеди Божии и тем угодили Богу не меньше, чем мученики.

  7. Еще добавлю по поводу Пасхи. Если мы празднуем нашу Пасху Православную 23 апреля, соблюдая каноны Православия, то почему мы должны Великий пост проходить как бы вместе с еретиками. Я думаю, что нам нужно в соответствии с праздником Пасхи сместить и Пост соотвеответственно на неделю. То есть, нынешняя неделя должна считаться масленницей. Разве Господь осудит за то, что мы уклоняемся от еретиков. Согласен с иеромонахом Антонием Шляховым в этом вопросе, у него эта неделя сырная. С другой стороны, Страстная седмица в этом случае тоже оскверняется песахом. Как ваши мнения?

    1. Есть еще один путь и некоторые именно его избрали. Это путь сомневающегося апостола Фомы. Верующие весь пост проводят по уставу, по которому постятся в старостильной ПЦ, но в период с 16 по 23 апреля не усиливают и не ослабляют пост, а находятся как бы в режиме ожидания безсомнительной Пасхи, молясь в чувстве покаяния: Прости, Господи, мое сомнение и помяни святого Твоего апостола Фому и его дерзновенное ожидание свидетельств Твоего Воскресения и как Его не осудил и не изверг из апостольского служения за неверие, так и меня не осуди, ежели сомнения мои напрасны есть, ибо не ради прихоти и самочинства отлагаю сретенье Пасхи Твоей, но того ради, чтобы не праздновати ю с еретиками и иудеями и не подпасть под анафему святых отцов, запрещающих сие делать.
      .
      23 апреля в любом случае будет Пасха. Или настоящая согласная с Александрийской Пасхалией или Пасха Господня по чину неверующего Фомы (Антипасха), получившего свидетельство о воскресении Христа от Него Самого и неосужденного за сомнения и не извергнутого из апостольского служения.
      .
      Эти вопросы нам придется решать самим, если нет священника из числа ревнителей.
      .
      Если пост становится тяжело нести, то в субботу и воскресение Великого поста позволительно выпить немного красного виноградного вина, пища горячая с елеем. Если силы совсем будут оставлять, можно по немощи ослабить пост, например, поесть белой рыбки. Вообще Великий пост в России по традиции имеет монашеский устав и был принят по ревности русских к монашеской аскетике. В других поместных Церквах у мирян был иной устав, более щадящий. Решайте сами, как поститься, лишь бы совесть перед Бог была чиста от лукавства.

  8. Иоанна пишет:»Ну, вот здесь вы приписываете сатане свойство Бога, ставя Его в зависимость от падшего ангела. Бог всемогущ и не нуждается в сатанинской «работе». Но сатана просил у Бога разрешения, чтобы просеивать нас как пшеницу и Господь позволил это делать, дабы испытать нашу веру огнем. Но не всякого верующего в Него христианина Бог спасает именно так, иначе у святых был бы только один чин святости – мученики Христовы. Но мы знаем, что были и святители – учителя Церкви, и преподобные, и блаженные и, наконец, праведные, т.е. такие угодники Божии, которые всю жизнь жили праведно, трепетно исполняя заповеди Божии и тем угодили Богу не меньше, чем мученики.»
    Сестра Иоанна, что все люди искушаются сатаной по попущению Божию. Об этом писали святые отцы, а не я придумал. Св. Иоанн Златоуст, св.Василий Великий, св.Григорий Богослов вначале подвижнического пути прошли монашеский путь пустынников. Да, они стали учителями, но прошли очень тяжкий путь искушений от сатаны по попущению Божию. Сам Господь искушаем был в пустыне диаволом и Он показал, что если Сын Человеческий искушается сатаной, то тем более мы, грешники, должны искушаться.
    «Ну, вот здесь вы приписываете сатане свойство Бога, ставя Его в зависимость от падшего ангела.»-
    а вот это извращение моих мыслей, я это ни в коем случае не смел бы и помыслить.

    1. а вот это извращение моих мыслей, я это ни в коем случае не смел бы и помыслить.

      Дай, Бог, если так, но те кто будет читать ваше сообщение могут соблазниться, думая, что Бог без помощи лукавого не может нас спасти. А это уже ересь. Мы спасаемся по благодати Божией. Нам бы и вовсе не понадобились искушения и скорби, если бы мы имели смирение, но так как мы его не имеем, особенно в предаокалиптическое время все порабощены гордостью, то и приходиться нам пить горькое лекарство скорбей, чтобы не много думали и себе.

  9. Владимир Труляев

    Соборяне, перенос даты Пасхи — это серьезнейший вопрос, и такие вопросы могут решаться только СОБОРНО. Если вы считаете, что сохранилась еще малая Церковь из таких исповедников веры, как о.Рафаил (Берестов) и другие, то надо вначале спросить их мнение ( узнать мнение исповедников Греции, Сербии и др.). Только после СОБОРНОГО решения можно перенести дату. Назвался Соборянином — соблюдай СОБОРНОСТЬ.

    1. Вот вы и займитесь тем, что советуете, а мы говорим сейчас о келейном уставе. Если есть анафема на тех, кто встречает Пасху одновременно с иудеями, если есть канон который велит отделяться от еретиков, то мы им и руководствуемся, а Церковные Соборы собирать дело царское. Да, и сколько раз нужно собирать соборы, чтобы решить один и тот же вопрос? Уже и так два было, не считая апостольских правил и святых отцов.
      .
      В конце-концов есть Божественная икономия. Например, у всех на слуху: Аще не крещен, крещается раб Божий во имя… И это в то время, когда мы ежедневно поем в символе веры, что веруем во единое крещение (т.е. единственное). Так же и здесь тот же духовный закон икономии. Мы не знаем, истинна ли Пасха Господня совершает в тот день, в который ее назначили еретики, стоящие у власти Церковной (тот же экуменист Варфоломей, которому уже пробу ставить некуда, весь в ереси и беззаконии) или истинная мистическая Пасха совершается все-таки по правилам святых канонов 23 апреля. А раз не знаем, то каждый решает сам о какой ему икономии просить Бога, чтобы аще Пасха не совершается во вселенной 16 апреля, да простить за неведение нас Господь или аще не знаея совершается ли пасха во дни празднования онной еретиками иудеями, совершаем Пасху в иное воскресение во избежание анафемы святых отцов и не постави нам, Господи, в вину сие. Кто больше оправдается? Господь когда-нибудь ответит нам и вразумит ищущих вразумления.

  10. Спаси Бог, сестра Иоанна!

  11. Александр Лазарев

    @ ioanna:
    Прошу меня простить! А почему у Вас на сайте по календарю первая седмица поста, если, как уже вроде бы определились, что ПАСХА наша не 16 апреля, а 23 апреля 2017 г. Идет масляная неделя!

  12. «То есть, Пасхальное воскресение в 1993 г. было 11 апреля, но так как в это время была еврейская пасха, начавшаяся во вторник 6 апреля, то Патриарх Алексий II перенес праздник Святого Христова Воскресения на следующее воскресение – 18 апреля, дабы соблюсти правила Святых Соборов и самому не попасть под анафему.» А можно получить ссылку на информацию, или это ваша фантазия?

  13. Олег Пишет:

    «То есть, Пасхальное воскресение в 1993 г. было 11 апреля, но так как в это время была еврейская пасха, начавшаяся во вторник 6 апреля, то Патриарх Алексий II перенес праздник Святого Христова Воскресения на следующее воскресение – 18 апреля, дабы соблюсти правила Святых Соборов и самому не попасть под анафему.» А можно получить ссылку на информацию, или это ваша фантазия?

    А можно получить ссылку в опровержение сего утверждения?! Или слабо? Если не дадите то включите хотя бы свой мозг, а еще лучше возьмите в руки калькулятор, если извилины не позволяют считать в уме.

  14. milli Пишет:

    @ ioanna:
    А тогда Вербное не 9 апреля получается, а переносится на 16 число?

    Да!

  15. Татьяна

    @ ioanna:
    Имею церковный календарь 1988 года, отпечатанный еще в бытность Патриарха Пимена, с календарем Пасхалий с 1988 по 2008 годы. По этому календарю Пасха 1993 года выпадает на 5 апреля по старому стилю, стало быть 18 апреля по новому. Не надо приписывать Патриарху Алексию перенос этой Пасхи и откровенно вводить людей в заблуждение.

  16. Татьяна Пишет:

    @ ioanna:
    Имею церковный календарь 1988 года, отпечатанный еще в бытность Патриарха Пимена, с календарем Пасхалий с 1988 по 2008 годы. По этому календарю Пасха 1993 года выпадает на 5 апреля по старому стилю, стало быть 18 апреля по новому. Не надо приписывать Патриарху Алексию перенос этой Пасхи и откровенно вводить людей в заблуждение.

    Смотрите сами, если бы пасхалисты при патриархе Пимене не перенесли Пасху на следующее воскресение, то она бы пришлась на 11 апреля (н/ст.) Заметьте, 11 апреля не являлось первым днем еврейкой пасхи, однако православные перенесли праздник Пасхи на следующее воскресение.
    .
    Еврейскую пасху предварял «пост первенцев» – 5 апреля (1993)
    Первый день еврейской пасхи – 6 апреля (1993)
    Последний день еврейской пасхи – 13 апреля (1993)
    .
    ***
    Православная Пасха после всех семи дней еврейской пасхи – 18 апреля (1993), что соответствует пасхальным канонам.
    .

  17. Евгений

    А что конкретно говорят «Вселенские Соборы, Апостольские и Святых Отец Правила» именно по поводу данного недоумения?

  18. Евгений

    И ещё: кто вам сказал, что «первое полнолуние» в 1993-м году — 6 апреля (по т. н. «новому стилю»)? Ведь ещё столетие назад уже знали, что оно будет 11-го АПРЕЛЯ. Что дАлее? Смотрите постановление I-го Вселенского собора о времени празднования Пасхи.

  19. Евгений Пишет:

    И ещё: кто вам сказал, что «первое полнолуние» в 1993-м году — 6 апреля (по т. н. «новому стилю»)? Ведь ещё столетие назад уже знали, что оно будет 11-го АПРЕЛЯ. Что дАлее? Смотрите постановление I-го Вселенского собора о времени празднования Пасхи.

    Хорошо тогда явите свою образованность и скажите нам неучам какого числа было полнолуние в 1993г.?

  20. Евгений Пишет:

    А что конкретно говорят «Вселенские Соборы, Апостольские и Святых Отец Правила» именно по поводу данного недоумения?

    А что именно вы подразумеваете под недоумением?!

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Проект создан 3 октября 2007г. как обличительно аналитический ресурс - Стой за Веру до Венца! Стой за Правду до Конца! Православие или "хлеб" Frontier Theme
Перейти к верхней панели