Встреча на тихой улице (рассказ)

Л.С. Запарина

Рассказ из серии «Непридуманные рассказы»

.

На тихой пустынной улице к урне для мусора быстро подошла пожилая, хорошо одетая женщина и, открыв хозяйственную сумку, начала дрожащей рукой выхватывать из нее аккуратно завернутые в бумагу свертки, целлофановые мешочки с фруктами, запечатанные письма с надписанными адресами и всё это яростно бросать в урну. 

.

При этом она плакала и даже стонала, как от сильной боли.

.

Выбросив, она захлопнула сумку и широко размахнулась, чтобы бросить туда же, но кто-то удержал ее руку. 

.

Женщина удивленно повернула голову – перед ней стоял высокий старый мужчина с небольшой седой бородкой, в меховой ушанке и потёртом пальто.

.

– Что с вами? – участливо спросил он.

– Я, я не могу больше так жить! – всхлипывая, ответила женщина. – Я стараюсь делать людям добро, а в ответ получаю одни обиды и укоризны. За что?

– Вас кто-то сильно и незаслуженно оскорбил?

–Да! И не один человек, а несколько. И теперь я буду отвечать им тем же! Око за око!

.

Старик слушал и, нагнувшись, укладывал обратно в сумку выброшенные пакеты и письма.

.

– Мой муж умер, сын в Арктике, средства у меня есть, и я многим помогаю. Обычно в одну неделю выполняю поручения своих опекаемых: покупаю лекарства, продукты, нужные вещи, кому что требуется и складываю в эту сумку, а следующую неделю разношу все тем, кто дал мне поручение, и набираю новые. Кое-кому еще помогаю по хозяйству.

– Это замечательно, – сказал старик, отряхивая грязь с пачки писем. – А это вы, верно, именинницам поздравления писали, ведь скоро Татьянин день? 

– Да, но больше этого делать не буду и ни к кому не пойду, и сумку выбросила. Можете её себе взять.

– Но что же все-таки случилось?

– Не думайте, что мой отказ от помощи людям – стихийное бедствие, нет. Оно подготавливалось годами. Откладывалась горечь от полученных за любовь обид, и последние из них были, быть может, не самыми горькими, но они переполнили чашу моего терпения и… получился как бы взрыв.

.

Оба замолчали. Потом старик сказал:

.

– Меня зовут Алексей Степанович, а вас?

– Юлия Николаевна.

– Так вот, Юлия Николаевна, погода сегодня отличная, солнышко ласковое, давйте пройдемся с вами по этой тихой улице и побеседуем.

.

И они пошли… Юлия Николаевна, вздрагия и зябко кутаясь в меховую шубку, а Алексей Степанович – с ее сумкой в руке. 

.

Пройдя немного, он сказал:

.

– Разговор у нас с вами возник откровенный, и потому я позволю себе задать вопрос: вы в Бога веруете?

– Да, верю, что Бог есть, и Божия Матерь, и святые, но временами мне начинает казаться, что им до людей нет никакого дела.

– Почему же это вам так думается?

– Было бы Им до нас дело, так не было бы на свете ни войн, ни рабов, ни тюрем, ни бездушных христиан, которые ходят в церковь, соблюдают все посты, кувыркаются в тысячах поклонов, а в жизни еще хуже нас грешных, на которых они смотрят с презрением, – одним духом выпалила Юлия Николаевна и вздрагивающей рукой расстегнула ворот шубки. 

.

 Алексей Сткпанович остановился, внимательно посмотрел на клокочущую гневом Юлию Николаевну, тихонько взял ее под руку и, осторожно ступая, видимо больными ногами, спросил:

.

– Вы знаете, что Господом дана человеку свободная воля делать всё , как он хочет?

.

Юлия Николаевна неопределенно кивнула головой.

.

– Дав людям свободную волю, Господь дал им и заповеди, то есть, указание, как этой волей надо управлять. 

Кто был основоположником войн? Каин. Господь не учил его убивать, тот сделал это сам, значит, зло пришло в мир с человеком.

А в дальнейшем, кто начал угнетать человека? Другой человек, только более жестокий и сильный, и это он создал тюрьмы для тех, кто не захотел ему подчиняться.

А болезни, кто их породил, как не сами же люди путем гибельных пороков? Эх,нет у меня образования, чтобы всёитпо-научному доказать вам!

– А кто вы по профессии? – с интересом спросила Юлия Николаевна. 

– Диакон, старый заштатный диакон, успевший пройти только пять классов духовного училища, потому что потом грянула революция и училище в момент закрыли. 

– А почему вы не учились дальше?

– Дальше надо было мать и старого деда кормить, потому что я один кормилец в семье остался. 

– Ну, а когда ваши родные умерли, вы же могли пополнить своё образование.

– Мог, но женился, и захотел Богу служить, и пошел в диаконы, так как голос имел исключительный, но потому что придерживался в жизни тех взглядов, которые казались правильными мне, а не существующему строю, то для вправления мозгов попал в лагерь. А дома оставил жену с двумя ребятами. 

Вернувшись, прожил с семьей только четыре года и снова для вразумления на строительство Беломорского канала попал. Дома бедность была такая, что ни обуться, ни одеться не во что. Жену всё уговаривали: брось ты своего диакона, он тебя только, знай, ребятишками награждает, а сам из лагерей не вылазит. Но жена всё вытерпела и меня не бросила. 

– Она вас крепко любила, – вздохнула Юлия Николаевна. 

 – Когда я с Беломорканала пришел, то решили мы в другое село перебраться, там мне работу обещали, а ехать не на чем, коня без меня продали и деньги проели. И никто такому каторжному, как я, свою животину доверить не хотел. Хорошо, что еще телега сохранилась и сам я был тогда здоровый. Вот посадил я на нее жену с грудным ребенком на руках, а она села и еще возле себя четверых ребятишек разместила. Скарб, какой был, я тоже на телегу уложил, да сам вместо коня впрягся и… поехали, – переходя на хриплый шёпот, закончил Алексей Степанович. 

.

Юлия Николаевна закусила губу и опустила голову. 

.

– Потом еще раз в лагере был,пятьлет, как вернулся. Теперь утром проснусь и первым долгом, еще глаза не открыл, а рукой женину голову на подушке ищу, чтобы увериться, что не во сне я дома, а наяву.

– Разве можно после этого верить в то, что Бог добрый?! – крикнула Юлия Николаевна и остановилась.

.

Алексей Степановияч опустил голову, потом поднял на нее затуманенные слезами глаза и сильным голосом сказал:

.

– Добр и милосерден. Глубокие раны попустил мне Господь, а все перевязал руками слуг Своих, христиан, о которых вы так плохо отзываетесь.

А чему только Он меня и мою семью ни научил, а сколько мы все, семеро, от Него чудес видели! Жизнь – это не школа, а целая академия, и Учитель в ней – Сам Господь, Который хочет, чтобы все мы спаслись. Человек же как овчиный тулуп, его если не трясти – моль заведется. А христиане есть всякие, есть такие, что только по названию христиане, а в душе хуже хужего. Давайте не судитьих, Господь им Судия, лучше об них хоть про себя перекреститьсяи попросить: вразуми их их, Боже наш.

Знаете ли, что. пока мы живы, Господь для нас – милосердный Отец, а умрем Он же станет грозным Судией.

Господи, прости и спаси нас!

Не надо вам, Юлия Николаевна, со своими родными и друзьями судиться. Виноваты они – простите, а еще лучше – чем их вины считать, вспомните, в чем сами перед ними виноваты.

Простите и меня, Христа ради, что я не в свое дело полез и, не имея права учить, взялся вас вразумлять, но уж такая у нас с вами сердечная встреча произошла и я вас от души полюбил, ведь распрекрасный вы человек!

.

Юлия Николаевна стояла смущенная, с красными от слез глазами и распухшим носом и беспомощно смотрела на Алексея Степановича.

.

– И спасибо вам, что вы терпеливо слушали старого зека. А теперь возьмите вашу сумку и идите творить то доброе, что творили до этого дня, и еще больше творите, потому что милосердие беспредельно.

А я побреду домой, а то мать диаконица уже давно, верно, ждет меня и беспокоится – не попал ли еще в какую историю ее непутевый диакон. 

.

Юлия Николаевна улыбнулась, взяла сумку, крепко пожала протянутую ей руку, на которой не хватало двух пальцев, и пошла к автобусной остановке…

.

Автор рассказа: Лидия Сергеевна Запарина  (1903-1996), духовная дочь профессора-богослова протоиерея Александра Ветелева. Ее рассказы взяты из жизни, поэтому ее сборник получил название «Непридуманные рассказы».

Updated: 31.12.2016 — 14:35

1 Comment

Add a Comment
  1. Мир не без добрых людей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Проект создан 3 октября 2007г. как обличительно аналитический ресурс - Стой за Веру до Венца! Стой за Правду до Конца! Ὀρθοδοξία ἢ θάνατος! Frontier Theme