Трогательная история с антиправославной начинкой

Этот рассказ широко распространяется в интернете, основная его цель показать читателям, что нет промысла Божия о спасении человека; вера в Бога смешна, а жизнь и судьба человека зависит от доброты других людей. Повествование вполне соответствует либеральному духу, при внимательном чтении нельзя не заметить в подтексте завуалированный атеизм и почти открытую насмешку: «Ага, Бог вам помог? Как бы не так! Это врач Ирина спасла мальчика!»  Сентиментализм в наше время стал настоящим ораторским оружием антиправославной пропаганды
.

Упоминание в рассказе препарата мексидол согласно репликам врачей, которые читали этот рассказ, ставит под сомнение достоверность всей этой истории, так как мексидол противопоказан детям, будучи недостаточно изучен и не всегда его действие предсказуемо. Тем более ни один врач не стал бы прибегать к нему, когда жизнь ребенка находится в опасности. 

.

Обратите внимание на то место в рассказе, где автор позиционирует себя очень верующей и как она не по-православному богословствует о Боге. Немножечко похоже на протестантизм, но нет, это экуменическое богословие. Эти сказки про очень занятого Бога и пропаганду, что человек, чтобы не тревожить Его понапрасну, должен все свои проблемы решать сам.

P.S. (Ключевые фразы в тексте антиправославного богословия подчеркнуты мной – ioanna)

.
Автор рассказа:  Ольга Савельева
Больничная история 
.
.
.
Врача зовут Ирина. Говорят, хороший врач. Нам повезло. Я ни разу не видела ее лица. Она всегда маске и в очках.
Она — инфекционист. Хороший инфекционист и плохой психолог.
За все время, что она лечит мою дочь, она не сказала мне ничего успокаивающего.
Она разговаривает со мной языком цифр и фактов.

.

— …лейкоцитов 12…
— Это хорошо?
— Это меньше, чем было, но больше, чем норма. И родничок просел. Пересушили.
— Это опасно?
— Я назначу препарат, и он стабилизирует… 
.
Она разговаривает…неохотно. Родители лежащих здесь, в больнице, детей пытают ее вопросами. Она должна отвечать.
Но каждое слово, сказанное ею, может быть использовано против неё. Ирина выбирает слова аккуратно. У каждого слова есть адвокат, зашифрованный в результате анализа.

.
Ирина хочет просто лечить. Молча. Без расспросов. Но так нельзя.
Я не знаю, нравится она мне или нет. Не пойму. Я вынуждена ей доверять. Здоровье моей дочери в ее руках.
Она вообще не пытается нравиться, успокоить меня, погасить панику. Но она и не должна, наверное.
Она должна лечить инфекции, а не истерики.
Я вижу, что Ирина устала. Сквозь стекла очков я вижу красные, будто заплаканные глаза.
Я уже не спрашиваю ничего.
Я и так вижу: дочери лучше.
Положительная динамика налицо.
.
Два дня назад дочка была почти без сознания, я сегодня сидит, улыбается, с аппетитом ест яблоко.
Ирина осматривает дочку, слушает, подмигивает. Говорит ей:

.
— Молодец, Катя.
.
А мне ничего не говорит.
Я же не спрашиваю.
.
После обеда привезли годовалого мальчика. Очень тяжелого.
Ирина стала вызванивать центральную больницу. Дело в том, что здесь, в инфекционной, нет реанимации. А мальчик очень плох. Но центральная грубо пояснила: у него какая-то нейроинфекция, лечите сами, у нас мест нет.
.
Рабочий день врача — до 15 часов. Ирине пора домой. У нее есть муж и свои собственные дети.  Но мальчик. Он очень плох. Ирина остается на работе. Наблюдать за пациентом. Ругается с центральной. Требует прислать невролога и какой-то препарат. Ругается с мужем. Муж требует жену домой. Потому что мальчик — чужой, а дома — свои.
.
Медсестры притихли. Они привыкли, что начальство сваливает в три. После трех в больнице весело.
.
Годовалый мальчик с мамой лежит в соседнем с нами боксе. Слышимость отличная. Мама мальчика разговаривает по телефону. Мне слышно каждое слово. Она звонит знакомым и просит молиться за Петю. Подсказывает, какие молитвы. Сорокоуст. И еще что-то. Просит кого-то пойти в церковь и рассказать батюшке о Пете. Чтобы батюшка тоже молился. Батюшка ближе к Богу, чем обычные прихожане, его молитва быстрее дойдет.
.
Я слышу, как врач Ирина вечером входит к ним в палату, и говорит маме мальчика, что лекарство нужно купить самим. Потому что в больнице такого нет. Запишите, говорит Ирина. Диктует препараты. Среди них — «Мексидол».  Я слышу, как мама возмущенно визжит:
.
— Мы платим налоги! … Лечите ребенка! … Везде поборы!… Я вас засужу…
.
Ирина ничего не отвечает и выходит из палаты.
.
Моей дочери тоже капают «Мексидол». Мы тоже покупали его сами.
.
Я слышу, как мама мальчика звонит мужу. Жалуется на врача, просит мужа принести иконы и святую воду.
.
У меня есть лишние ампулы «Мексидола».  Я беру упаковку и выхожу в коридор. В принципе, это запрещено, все боксы изолированы, но я ищу Ирину. Нахожу ее в Ординаторской. Она диктует список препаратов для Пети. Диктует своему мужу. Она меня не видит, стоит спиной.

.

— Ну, Виталь. Сейчас надо. Привези. Мальчишки побудут одни 20 минут. Не маленькие…

.

Виталя бушует на другом конце трубки.

.

— Виталь, аптека до десяти. Потом расскажешь мне, какая я плохая мать. Сейчас купи лекарства…

— Вот «Мексидол», — говорю я. — У меня лишний. Пусть «Мексидол» не покупает.

.

Ирина вздрагивает, резко оборачивается. Я впервые вижу ее без маски. Красивая.

.

— А, спасибо, — говорит она и добавляет в трубку. — «Мексидол» не надо, нашли…

.

Я засовываю в карман ее халата тысячу рублей.

.

— С ума сошла, не надо! — Ирина ловит мою руку.

— Это не Вам. Это Пете.

.

Она опускает глаза.

.
— Спасибо тебе, — тихо говорит она и поправляет сама себя. — Вам.

— Тебе, — поправляю я её обратно и возвращаюсь в свою палату.

.

Ночью Пете становится хуже. Я сквозь сон слышу, как Ирина командует медсестрам, какую капельницу поставить и чем сбить температуру.

.

Слышу также, как фоном молится мама мальчика.

.

Когда заболела моя дочь, мне хотели помочь тысячи людей. Если привести примерную статистику, то примерно из каждой сотни тех, кто хотел помочь, 85% — молились за мою дочь и подсказывали мне правильные молитвы, советовали исповедоваться, вызвать батюшку в больницу, поставить свечку. Говорили: «молитва матери со дна морского достанет».

.

5 % предлагали попробовать нетрадиционную медицину, гомеопатию, остеопатию, акупунктуру, рейки, колдуна, бабку, целителя, метод наложения рук.

.

10% — прагматично давали контакты хороших врачей, советовали лететь в Европу, потому что «в России нет медицины, ты же понимаешь».

.

Я читала где-то, что чем ниже уровень жизни людей, тем сильнее Вера. Чем меньше зависит от человека, тем больше он уповает на Бога. Я не знаю, так это, или нет, но мама Пети выглядит как женщина, которая , если бы могла выбирать, повезла бы больного ребенка в церковь, а не в больницу.

.

Я сама верю в Бога. 

.
Настолько, что я срочно покрестила дочку в больнице (батюшку в инфекционную больницу не пустили). Сама покрестила. Так можно в критической ситуации. Как наша. Нужна святая вода. Или даже вообще любая вода. И слова, продиктованные Богом.

.

Я верю в Бога. Сильно верю. Для меня нет сомнений, что Он — Есть. Свои действия и поступки я всегда мысленно согласовываю с Богом. И чувствую Его благословение.

.

Но у Бога очень много работ. Он любит. И прощает. И спасает. И направляет. Он Всемогущ. А мы — нет. И у Бога нет цели прожить за нас наши жизни, решить за нас наши задачи. Бог — учитель, но домашнее задание выполнять надо самим. Он учит нас жить с Богом в душе, а уж кто и как усвоит Его урок…

.

Иногда с хорошими людьми случаются плохие вещи. И это тоже — Божья Воля. (Это просто кощунство. Правильно не «плохие вещи», а скорби, ибо Бог благой никогда не может делать что-либо плохого, скорби же, это духовное лекарство — коммент. ioanna)

.

А вот то, как вы справляетесь с ситуацией — это уже ваша «зона ответственности». Проверка того, как вы усвоили урок Бога. Для чего-то же Вы живете.

.

И не надо упаковывать свою лень и безответственность в «Божье провидение» и «Божий промысел». Божий промысел лишь в том, чтобы все мы в любой, даже самой сложной ситуации, оставались людьми…    (а вот здесь как раз не промысл Божий, а зона свободного выбора человека — остаться людьми имеющими в себе образ Божий или пойти по наклонyой ведущей в ад – комент. ioanna)

.

Бог не купит антибиотики. Антибиотики купит Виталя. Который сегодня сам кормит гречкой своих двоих детей, потому что мама занята. Мама спасает маленького Петю, которого захватила в плен инфекция…

.

К утру Пете стало лучше. Он заснул. Без температуры. Спокойно. Заснула и мама. Я не слышу молитв. Слышу храп.

Ирина не спала всю ночь.

.

В 9 начинается ее новая смена. Она делает обход. Заходит в палату к нам с дочкой.

.

— Лейкоцитов 9, — говорит она.
— Спасибо, — говорю я.
— Это хорошо. Воспаление проходит.
— Да, я поняла.

.

Я ничего не спрашиваю. Я ей очень сочувствую. Ирина в маске и в очках. За очками — воспаленные, красные, будто заплаканные глаза. Она идет обходить других пациентов.

.

В три часа заканчивается ее смена. Пете намного лучше. Он проснулся веселый, хорошо поел. Перед тем, как уйти домой, Ирина заходит к ним в палату. Убедиться, что все в порядке. Я слышу, как она осматривает мальчика и ласково уговаривает дать ей его послушать…

.

В этот момент у мамы звонит телефон, и я слышу, как мама мальчика говорит кому-то восторженно:

.

— ОТМОЛИЛИ ПЕТЮ, ОТМОЛИЛИ!!!!

.

Я смотрю в окно своей палаты, как врач Ирина идет домой. У нее тяжелая походка очень уставшего человека. Она хороший инфекционист. И очень хороший человек. Посланник Бога, если хотите.

.

Это она победила Петину болезнь. Убила ее своими знаниями, опытом и антибиотиком.
И сейчас идет домой. Без сил и без спасибо. Работа такая.

.

Отмолили… 

Updated: 04.10.2016 — 15:47

1 Comment

Add a Comment
  1. Тут и врач и молитва матери всё вместе а у дамочки похоже нет веры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Проект создан 3 октября 2007г. как обличительно аналитический ресурс - Стой за Веру до Венца! Стой за Правду до Конца! Ὀρθοδοξία ἢ θάνατος! Frontier Theme
Перейти к верхней панели